Милая Сара

      Поутру Сару вместо резкой трели будильника разбудили ласковые солнечные лучи. Обычно она вскакивала ни свет, ни заря, и второпях летела на кухню, по пути ныряя в платье, собирая волосы в резинку и чистя зубы. Но сегодня всё было иначе. Сара сладко потянулась, сонно жмурясь и возведя худые руки к потолку. И от души зевнула, прикрывшись ладонью. Поправив невесомую ночную рубашку, сползшую с плеча, она мимолётно взглянула на правую сторону кровати — на той даже не была потревожена выглаженная простынь. И который год так?.. Сара мотнула головой, торопясь прогнать прочь странные, непонятные и совершенно неуместные мысли.       Как же давно она не жила в таком спокойном темпе! У неё даже появилось немного времени, чтобы пристально себя рассмотреть. — Да уж, забросила я себя… — с печалью вздохнула Сара, заметив в зеркале своё осунувшееся лицо и сухие посеченные кончики каштановых волос. Прожитые года и события оставили на ней неизгладимый отпечаток. Но, даже в таком незавидном облике и состоянии, она сумела приглянуться Джону Сильверу, а значит, не всё так безнадёжно, правильно? — И с чего я это взяла? Мужчина просто был со мной вежлив, а я себе уже напридумывала всякого. Вот глупая, — Сара, заметавшись от стыда, практически с головой зарылась в вещевом шкафу. — Нечего мне фантазировать о всякой ерунде! Взрослая ведь уже женщина.       Думая о Джоне, Сара и сама не заметила, как выудила под яркий свет солнца совсем не ту одежду, в которой обычно работала. Она купила этот наряд для особых мероприятий, но вскоре совсем о нем позабыла — это утончённое голубое платьице наверняка покроется трудновыводимыми пятнами в первый же день, а Саре так того не хотелось, что платье так и оставалось висеть в гардеробе сезон за сезоном.       Но сегодня можно было и попробовать примерить что-то иное, ведь так?       Вчерашним вечером, как только Сара воочию узрела, что Сильвер за половину часа припеваючи способен выполнить тот объём работы, на который она обычно тратила полдня, ей даже пальцем прикасаться к сковородкам расхотелось! — Мистер Сильвер, да вы настоящий профи, — глубоко впечатлилась она тогда. — Я считаю, проверки здесь совсем ни к чему. Я подготовила для вас комнату на втором этаже. Вы наверняка устали после долгого плаванья. Прошу вас, отдыхайте. — Ну-ну, повремените меня выпроваживать, милая Сара, — но Джон Сильвер отнюдь не торопился на боковую. — Хотя бы попробуйте и скажите, как Вам на вкус.       Когда её губы остудили горячее рагу, лежащее в ложке, и осторожно прикоснулись к нему, Сара вдруг ощутила во всём теле загадочную слабость и едва ли не покачнулась. Но совсем не потому, что пища, приготовленная Джоном, была коварно отравлена. Напротив! Тот и в самом деле умел готовить на зависть: питательное, вкусное, насыщенное и сбалансированное, это блюдо, только попав ей в живот, сразу наполнило Сару безмятежностью, расслаблением и удовольствием. Сильвер приготовил его по классическому рецепту, предварительно сверившись с меню “БенБоу”, но Сара всё равно ярко чувствовала, то ли по набору специй, то ли по мясному изобилию, то ли просто некой глубинной интуицией, что эта еда приготовлена сильной рукой мужчины. — Это… это очень вкусно… — только и пролепетала она едва слышно. — Вы и впрямь прекрасно готовите, Джон.       Сара и не помнила уже, чтобы её кто-то угощал ужином. Обычно это она всем готовила, подавала обеды и убирала тарелки. Сильвер перед ней тоже тем временем стоял растерянный: видимо, к нему давно никто не обращался по имени таким образом — тихо, доверчиво и открыто. Пусть пират и стойко справлялся со своими эмоциями, его выдавало сильно покрасневшее лицо, тяжёлое дыхание и здоровая ладонь, изредка нервно дёргающая ворот старой рубашки у горла, словно Сильвер никак не мог дать себе больше воздуха для дыхания.       Вопреки собственным опасениям, Сара совершенно ни о чём не тревожилась, оставшись с Сильвером на кухне “БенБоу” наедине. О том, что пират посмеет нанести ей и её имуществу какой-то вред, у неё даже не возникло ни единого подозрения. Отнюдь. Как только тот пустил в дело свой мультифункциональный механический протез, за считанные минуты превратив сырые ингредиенты в отличный ужин, Сара вдруг поняла, что целиком и полностью готова доверить всю кухню ему. И странная искусственная рука вовсе её не пугала. А совсем наоборот: вящее любопытство сменилось настоящим восторгом и восхищением, ведь Сильвер действительно ловко управлялся со всеми встроенными механизмами, пусть те и выглядели на первый взгляд крайне “недружелюбно”. — Вы сильно устали. Вам нужно восстановиться. Ступайте, — от Джона не укрылся её усталый и померкший взгляд. — Во сколько завтра открывается трактир? — В девять утра, — покорно отозвалась Сара. Волшебное рагу словно что-то с ней сотворило: лишь попробовав одну ложку, Сара вдруг ярко ощутила не только его насыщенный овощной вкус, но и собственную запредельную усталость, которая наполнила всё её тело свинцовой тяжестью. Улыбка померкла на её губах, и сил едва ли хватало даже на то, чтобы членораздельно отвечать на вопросы. — Завтра утром спускайтесь к девяти. Уж с завтраками я разберусь, — Сильвер, в сочувствии изломивший брови, даже сделал интонации тихими и вкрадчивыми, будто Сара уже спала, и он не желал её тревожить. — Может, Вас проводить? — Нет-нет, — скромно помотала головой изнеможённая Сара. И подняла на лицо Сильвера взгляд, исполненный признательности: — В таком случае, доброй ночи, мистер Сильвер. И спасибо вам.       Джон Сильвер сжал на груди рубашку в увесистом кулаке. — Доброй ночи, милая Сара.       Неизвестно, отчего так случилось, но это обращение из уст преступника совсем не воспринималось Сарой, как фамильярность. А, скорее, как что-то само собой разумеющееся, пусть даже из всего обширного числа знакомых её никто так не называл.       Сара даже не помнила, как добралась до своей комнаты. Не помнила, как переоделась в ночную рубашку и рухнула в постель. Ей слабо запомнились лишь тот короткий миг, когда её щека коснулась мягкой подушки, и собственная мимолётная мысль, полная облегчения: “Наконец, я могу спокойно уснуть…”       Она, усталая, спала так крепко, что за всю долгую ночь даже ни единого раза не шевельнулась под одеялом. А поутру, слабыми ладонями растирая глаза, Сара невольно подумала, что ей требуется ещё как минимум сто подобных ночей, чтобы вернуть себе… нечто утраченное. Утраченное в постоянной нервной беготне и обслуживании столов и комнат.       Тщательно умывшись, она затем аккуратно надела тонкие чулки (еле отыскала их на дальней полке!), чистые лакированные туфли и приталенное голубое платье. И запоздало поняла, что укладывает причёску перед зеркалом уж чересчур придирчиво, рассматривая себя и так, и эдак. Обычно она прятала свои волосы под трактирным беретом… но сегодня не ей стоять у плиты, а поэтому…       Сара сделала решительный вдох и распустила каштановые волосы. Те, густые, заструились по её плечам. А ладонь осторожно потянулась к маленькому выдвижному ящичку в углу трельяжа. — Ох. Надеюсь, ими ещё можно пользоваться…       Её помада и тушь, которые вот-вот, и, казалось, уже бы превратились в натуральные древние артефакты, всё-таки сумели дождаться своего часа, чудом не засохнув за минувшие года. Сара старательно и осторожно накрасила ресницы и оттенила губы, склонившись к зеркалу. “Давно я этого не делала… — застенчив улыбнулась она своему отражению. — Вроде бы, выглядит не так уж и плохо…”       Часы показывали без четверти восемь утра. Джиму скоро пора было выходить на учёбу, поэтому Сара поспешила его проводить. Собственная гостиница, залитая солнечным светом, казалась Саре ужасно непривычной, когда она порхала в развевающемся платье вниз по лестнице. А может, это просто перегруженность делами мешала ей многое замечать?..       Джим как раз сидел за угловым столом и за обе щеки уплетал овощной омлет с тостами, попутно отгоняя раздутого Морфа от горячей сковороды, дабы тот не лопнул от обжорства. Сара, охваченная радостью, не сдержала улыбки: — Доброе утро, Джимми, — тихо присела она напротив завтракающего сына, скромно поправив платье на сомкнутых коленях. — Приятного аппетита. — Доброе утро, ма-... О, — когда Джим поднял взгляд от своей тарелки, он даже ненароком вытянулся в лице. — Хорошо выглядишь.       Сара застенчиво опустила подкрашенные глаза. — Спасибо… — давно она не слышала в свой адрес подобных комплиментов. Видимо, ночь спокойного сна и неторопливое утро и впрямь помогли ей выглядеть немного свежее. — Гляжу, мистер Сильвер приготовил для тебя завтрак? — А как же. И для Вас тоже, — огромная металлическая рука, вынырнувшая из пространства, словно по волшебству, услужливо поставила перед ней тарелку со сладкой творожной запеканкой, присыпанной сахарной пудрой, и чашку ароматного горячего кофе. — Сладкий, питательный и лёгкий десерт. Я старался выбрать рецепт, подходящий исключительно для Вас. Приятного аппетита.       Сара ненароком изломила тонкие брови. В горле у неё предательски запершило. Она, растроганная, едва ли сумела справиться с наплывом эмоций. В этом событии, на первый взгляд, не было совершенно ничего особенного — бывалый кок приготовил ей завтрак, только и всего. Но на Сару это почему-то повлияло очень сильно: её плечи безвольно ослабли, а в заблестевших глазах задрожала влага. — Спасибо вам, Джон, — изо всех сил постаралась она звучать бодро, дабы не ставить своего новоиспечённого повара в неловкое положение. И, длинно выдохнув, дабы внутренне успокоиться, любознательно отломила десертной ложкой край запеканки: та, нежная и податливая, только своим ароматом заставляла слюну течь рекой. — Выглядит восхитительно!..              Сильвер, понимающе хмыкнув, растянул довольную улыбку. — Кушайте неспеша. Торопиться некуда, — с аккуратностью взяв ладонь Сары (которая в его медвежьей лапе выглядела крайне крохотной, практически кукольной), он подобно истинному джентльмену невесомо поцеловал её тыльную сторону. — Как Вам спалось?       Жующий Джим, усмехаясь, закатил глаза: как только Сильвер оправился от шока и освоился в их гостинице, так сразу же вспомнил, как умеет медово льстить. Стоит отдать ему должное, бывалый пират обладал повальной харизмой. О чём, в общем-то, прекрасно знал и чем активно время от времени пользовался.       Изумлённая Сара же тем временем покраснела, как маков цвет. Мимолётно ощутившая кожей ладони грубую щетину Джона и мягкость его губ, она невольно сжала под подолом платья дрогнувшие бёдра. — Очень хорошо. Я так выспалась! — как вдруг она вся озарилась улыбкой. Прямо-таки расцвела, словно благоухающий дивный цветок. — Давно я так не отдыхала. А как спалось вам, мистер Сильвер? — Долго ворочался с непривычки. Кровати здесь довольно… устойчивы! Но притом очень удобные, — голос посмеивающегося Сильвера превратился в натуральное порыкивание, точно как у сытого разомлевшего зверя. Он и впрямь этой ночью долго таращился в потолок, в серебристом свете полной луны недвижимо сложивший ладони на большом животе. То ли потому, что его больше не укачивал привычный корабельный гамак. То ли потому, что всего лишь через несколько стен от него в своей постели в одиночестве спала Сара, наверняка тихо сопя и свернувшись калачиком.       Сияющая Сара тем временем, сама за собой того не замечая, принялась приглаживать в ладонях каштановый локон у плеча, пока Сильвер убирал со стола опустошенную сковороду, вылизанную Морфом до ослепительного блеска. — Ну, пошёл я, — явно уже начиная чувствовать себя в этой маленькой компании третьим лишним, сытый Джим встал из-за стола и водрузил на плечо сумку с учебниками. — Кстати, а что будет на ужин? Опять бабушка твоя? — Бабушку мою мы ещё на корабле съели, — пробасил ему в ответ Сильвер, попутно бросив Джеймсу упакованный ланч, коробку с которым парень с радостью поймал в воздухе. Однако, обернувшись и узрев испуганно побледневшее лицо, пират вмиг поторопился всё Саре растолковать: — Это просто глупые флосткие шутки! Не обращайте внимания, милая Сара. Дурной юмор.       Джим, обувший ботинки, и витающий Морф многозначительно переглянулись. — Всем пока. Не облажайся здесь, Сильвер. — Уж постараюсь. Гляди, не потеряйся на обратном пути, Джимбо. Тебя здесь ждут, — подбоченился довольный Сильвер, провожая взглядом Джима, пока тот, коротко помахав на прощание, не захлопнул дверь таверны. — Я так удивлена. Вы и впрямь довольно близки, — для ошеломлённой Сары данное утро и впрямь начинало походить на настоящую сказку. — Раньше Джимми никого к себе и за милю не подпускал. В том числе и меня сторонился, — честно поделилась она. — О-о, так и со мной этот бессовестный салага поначалу огрызался, — Сильвер, вытянув стальную ногу, водрузился на стул рядом с завтракающей Сарой, невольно заслонив её своей огромной тенью. — Но потом приспособился. Постоянно качать права со шваброй в руках довольно утомительно, — раздался его грудной смех.       Сара, задумчиво опустив глаза, сделала маленький глоток кофе. — Ему и впрямь не хватало строгой и твёрдой руки, — с едва заметной улыбкой заключила она. И подняла открытый взгляд на лицо Сильвера: — Я от всего сердца благодарна вам за то, что вы заботились о моём сыне, Джон. Сильвер гулко сглотнул, ненароком растеряв все возможные слова. Во-первых, его крайне редко так искренне и трогательно благодарили. А во-вторых, Сара сидела совсем рядом с ним в тишине пустой таверны: трепет её длинных ресниц, блеск её мягких розовых губ, мелодичный звук её доброго голоса и шёлк её густых волос оказались так близко, что из Сильвера едва ли пар не повалил, если уж не ухом, так гидравлическими амортизаторами в протезах уж точно. — Чуть не забыл, я ведь оставил суп на плите! — своевременно поспешил он ретироваться, дабы его окончательно не переклинило. Суп в данный момент спокойно томился на огне и явно никуда сбегать не собирался, а вот Джону Сильверу подобным образом томиться было крайне опасно и сбежать как раз очень требовалось — Сара, хрупкая, худенькая и изящная, влияла на него так, что шестерёнки щёлкать начинали. — Завтракайте спокойно, милая Сара. Не смею Вам мешать. А как повалят оголодавшие, ничего не стесняйтесь просить.       Сара, зарумянившись, лишь послушно кивнула в ответ. И, прикрыв глаза, даже кротко замычала от удовольствия — запеканка у Джона и впрямь вышла неимоверно вкусная.       Уютный завтрак, поданный заботливой рукой (пусть и металлической), вдохнул в Сару необыкновенную уверенность и подарил прилив энергии. Стараясь сполна насладиться этим состоянием, она тут же поторопилась к утренним делам… но вдруг обнаружила, что абсолютно все заготовки для блюд не только приготовлены, но и расфасованы. Кухонный инвентарь — тщательно вымыт и рассортирован, словно буквы в алфавите. Пол в таверне едва ли не сверкал. Ошеломлённая, Сара метнулась во двор — но и там уже всё было выметено, ни единого листочка не лежало на крыльце. — О, Джон… — впорхнувшая на кухню Сара ослабленно опустилась на табурет, отчего лёгкий подол её платья на миг воздушно взметнулся. — Вы решили полностью избавить меня от работы? И как только успели? Я даже не знаю, чем занять руки, потому что всё уже сделано. — А? — Сильвер, в данный момент безмятежно помешивающий суп у плиты, мурлыча под нос простенькую мелодию, обернулся в лёгком недоумении. Его механический глаз сконцентрировал на Саре свой жёлтый зрачок. — Что Вы, сущие пустяки. Подобные дела Вам и не следует на себя взваливать. Успеете ещё наработаться, милая Сара.       Сара, внимательно слушающая слова его грудного голоса с лёгкой хрипотцой, невольно засмотрелась, словно очарованная, на старую золотую серьгу в ухе пирата, пока тот регулировал огонь конфорки — в солнечном свете та переливалась и пронзительно сверкала. Мерно покачиваясь, она очень уж привлекала её внимание. От неописуемого облегчения опустив худые плечи, Сара и впрямь поняла: Джон Сильвер никак не преследовал цель ей угождать и действительно всего-навсего делал то, что и привык делать. Он вовсе не преуменьшал, называя свою помощь Саре пустяками, ведь, пока служил на флоте, явно имел куда больше хлопот, ежедневно обязанный кормить целую команду моряков. То, как он обыденно управлялся с готовкой, без всякой суеты успевая следить за несколькими блюдами сразу и при этом поддерживая надлежащую чистоту, весьма Сару впечатляло. — Я хочу приспособить этот чан для пасты с морепродуктами и стручковой фасолью, — Сильвер, чутко ощущающий спиной то, как Сара мечтательно засмотрелась на него, поспешил извлечь из нижнего шкафа огромную старую посудину — если так и дальше пойдёт, у него от нарастающего волнения даже встроенные ножи из руки вывалятся. А перед Сарой очень уж ему не хотелось влипать в неловкие обстоятельства. — Обычно на корабле она разлеталась на “ура”. Оценят такое жители Монтрессора, что думаете? — Звучит довольно аппетитно, мистер Сильвер, — вмиг пришла в себя Сара, вскочив с табурета и принявшись смущённо поправлять подол платья. — Но я даже не знаю, найдутся ли у меня в погребе необходимые ингредиенты-... — Всё найдётся, не переживайте, — со знанием дела лишь безмятежно махнул Сильвер металлической рукой, на которой в данный момент был активирован циркулярный нож. И, тихо напевая себе под нос, в мгновение ока нашинковал жёсткие зелёные побеги.       Сара, порозовев в щеках, заулыбалась. Если уж в Джоне было столько готовности свободно и смело импровизировать, то и ей вдруг захотелось показать, на что она способна. — В таком случае, раз уж вы меня освободили от стольких дел, я испеку свои любимые малиновые кексы, — уверенно заключила хозяйка трактира. — Уверен, они разлетятся быстрее, чем Вы будете их печь, — посмеиваясь, только и ответил на это Сильвер.       Сара вдруг поняла, что никак не может убрать со своих губ улыбку. Полная хорошего настроения, она расторопно собрала волосы в пучок и достала муку с верхней полки. У неё в запасе было ещё около сорока минут до открытия, а значит можно было постараться.       Джон Сильвер, вроде бы, и обладал необъятными габаритами, но при этом на поверку он оказался так внимателен и гибок, что Саре отнюдь не было с ним тесно на маленькой кухне “БенБоу”. Совсем наоборот. Когда ей требовалось что-то достать из труднодоступных мест, необходимое в следующий миг уже оказывалось на рабочей столешнице — рост Джона уж точно позволял ему вместо того, чтобы вскакивать на табурет и шарить наугад на верхних полках, просто протянуть к шкафам руку. И в то же время, как только Саре становилось охота любопытно заглянуть в кипящие кастрюли, чтобы мельком проверить их содержимое, мужчина бесшумно делал пару шагов в сторону, совершенно никак не ограничивая её свободное пространство. Это было похоже на натуральное колдовство: Сильвер казался почти неуловимым, как какой-то дух, и при этом абсолютно всё вокруг него было под уверенным контролем.       Не прошло и двух часов после открытия таверны, как новые позиции в меню действительно приобрели чудовищную популярность. И если поутру Сара ещё могла позволить себе работать вдумчиво и неторопливо, то к обеду “сарафанное радио” уже заполнило ей абсолютно все столы: — Три порции тыквенного крем-супа и грибную запеканку, пожалуйста, но без лука, а то у миссис Белтон на него аллергия, — то и дело вбегала она на кухню, хотя лишь пару минут назад неслась к дверям с полным подносом. — Нужен стейк из гравиморфа средней прожарки, анемоновый салат и горячий радуроновый десерт с мраколистом, семейство Рассел сегодня явились с сыном, — некоторое время спустя Сара полностью позабыла обо всяком стеснении и с головой окунулась в работу, заваливая своего новоиспеченного повара всё большим количеством заказов. — Порцию бобовой пасты, тушёные рёбрышки и ещё один десерт из радурона, пожалуйста! — Ещё один горячий радуроновый десерт, но я очень беспокоюсь, что Рассел-младший вот-вот разойдется по швам! — Нужен пирог с двойной порцией мясной начинки, гости попросили упаковать с собой! — Нужен револьвер, Джон, они ломятся в двери! — в конце концов, к вечеру в “БенБоу” уже было не протолкнуться.       Но даже несмотря на густой поток гостей, Джон Сильвер продолжал спокойно готовить то, что требовалось: пол под ним, в отличие от покачивающейся палубы, был надёжен и устойчив, содержимое кастрюль не выплёскивалось, ведь в борт не били никакие гравитационные волны, да и округа была отлично видна, ведь на кухню таверны в изобилии ниспадал сквозь распахнутые окна солнечный свет, в отличие от сумрачного трюма. Со стороны казалось, что происходящий аншлаг пирата абсолютно никак не напрягал, и упорная занятость ему была только в радость.       Однако когда до закрытия оставалось около двух с половиной часов, в “БенБоу” снова пожаловали неожиданные посетители.       Бледный, как привидение, Джим бесшумно просочился во входные двери гостиницы, прижавший к груди учебную сумку (пока непринуждённый Морф наивно хлопал большими глазами на его плече, расплывшись в жизнерадостной улыбке). Бегающая вокруг столов Сара даже застопорилась, замерев посреди зала с большими кружками в руках — сын явно пытался подать ей взволнованной жестикуляцией какие-то уж очень важные знаки. Когда Джеймс прицельно указал в сторону кухни, а затем — душераздирающе протянул большим пальцем поперёк шеи, за порог трактира, наконец, ступила она: — Рада приветствовать вас в добром здравии, мисс Хокинс! — стуча по деревянным половицам подбойками высоких каблуков, офицер Амелия уверенно ворвалась в “БенБоу” так, как врывается лезвие штык-винтовки в грудь дезертира, и окинула округу пронзительным взглядом кошачьих глаз. — Прошу прощения, что мы нагрянули так внезапно! Надеюсь, в этом заведении обнаружится свободный столик?       Сара ненароком остолбенела: судя по тому, как отчаянно гримасничал несчастный Джим, прячась за приоткрытой входной дверью, дело запахло жареным (и не только потому, что у Сильвера на кухне подпекались на гриле свиные рёбра).