Одного неба вороны

      Волнение шалит в крови, будоража всё тело, но он старается не подавать виду. Хотя торопливые шаги как раз и выражали больше волнение, чем уверенность. Постоянный стук обуви о гладкий, мраморный пол навязчиво и неприятно вонзался в голову. - Ваше Высочество, не нервничайте так-...- подал голос пожилой и добродушный дворецкий по имени Серджио, идущий за молодым королём. - А я нервничаю?! - он перебил дворецкого, даже не оглянувшись на него. - Ричард, дорогой, не будь так резок. Люди увольняются и это нормально, тем более господину Луиджи Альберти уже пора на пенсию...- нежным тоном проговорила Розетта, следуя за молодым королём; она была женщиной среднего возраста и всё детство служила королю няней. - Да, именно. На пенсию, до которой ему оставалось ещё несколько лет, - саркастично хмыкнул Ричард, так же стремительно продолжая идти по коридору дворца.       Луиджи Альберти был советником ещё при живом отце. С самого начала их отношения с молодым королём, мягко говоря, не заладились. В какой-то момент советник не выдержал и высказал Ричарду, что знал и его отца, и мать, но до сих пор не понимает, как у них родился такой осёл. Ядовитые слова в порыве ярости безжалостно прошлись когтями по самолюбию паренька. Не придумав ничего лучше, Ричард выпалил: "Если что-то не нравится, увольняйся! Скатертью дорога!". Но он и не думал, что советник и правда уволится на следующий день после ссоры. И теперь же нянюшка и дворецкий вели своего, всё ещё негодующего, короля на встречу с новым советником. По пути Розетта и Серджио молились и солнцу, и фениксу, чтобы встреча прошла удачно и Ричард не ляпнул чего-нибудь дерзкого. - Прошу тебя, не забывай о манерах, - невозмутимо наставляла короля Розетта, беспокойно теребя пальцами свою короткую, пышную косу. - Да, да, - отмахнулся он, даже не слушая свою бывшую няню. - Напомни ещё раз, как его зовут? - Колдуэлл Нотте. "Колдуэлл Нотте, значит...Кем бы ты ни был, на этот раз я буду главным в этих странных переговорах..." - с лёгкой ненавистью подумал Ричард, прежде чем уверенно распахнуть высокую дверь зала для встреч.       Тем не менее он не сразу разглядел будущего советника из-за ослепительного света, льющегося в громадные окна. Силуэт мужчины с длинными чёрными волосами держался сдержанно и даже равнодушно. Он разглядывал короля недолго, но внимательно. Внезапно на строгом и бесстрастном лице расплылась едва заметная ухмылка, от которой у молодого короля кровь застыла в жилах. ***       С их первой встречи прошло почти два года, а эта опасная ухмылка до сих пор иногда приходила к Ричарду во сне. В кошмарном сне. Но он пытался отвлечься от неприятного воспоминания, ведь, в конце концов, ему нужно готовиться к ещё одному важному дню в своей жизни.       Держа в руке потрёпанную и довольно старую книгу, он вышел из библиотеки и поднялся из подземелья по круглой медной лестнице на первый этаж дворца. Пройдя ещё несколько коридоров, король быстро открыл скромную, дубовую и маленькую, по сравнению с другими, дверь и поспешно скрылся за ней.       Утренняя прохлада давно испарилась, отдавая свободу беспощадным, послеобеденным лучам. Стебли, листья, ростки, деревья в королевском саду словно затихли в предвкушении чего-то, плавно покачиваясь на ласковом ветру. Красочные, изящные соцветия замерли в спокойствии, как во сне, которого у Колдуэлла в последнее время почти не было. Все первостепенные дела, проблемы и мороки считали своим долгом напасть на него именно сегодня, конечно же, без предупреждения. Мало того что вчера он с Ричардом просидел до самой полуночи, пытаясь добиться написания благодарственного письма, так ещё и были трудности с его отправкой (какое совпадение, что письмоносец проспал именно в этот день!). Орать на безответственного письмоносца Колдуэлл не стал, тем более эта задача не в его компетенции.       К несчастью, на письме неприятности не закончились. Относительно недавно молодой король закатил истерику скандал по поводу причины смерти отца. Официальная причина смерти короля Вито Фияммы записана как "сердечный приступ". Вито Фиямма умер, когда Ричарду было всего пять лет. Или же погиб? Сомнения были понятны: на сердце Вито Фиямма никогда не жаловался, но при этом внутри тела не нашли следов яда. Старость ли? Нет, на момент смерти королю не было и сорока. Но городская стража не сразу возобновила расследование даже после скандала Ричарда. А вот когда молодой король сам явился к ним в кабинет и начал угрожать увольнением, они засуетились. Однако Колдуэлл был уверен, что городские стражники боялись не крикливого короля, а его возможности разгромить кабинет. Серьёзно, кому нужна причина смерти человека, скончавшегося более десяти лет назад? Правильно, только его родственникам, и то не всегда. Уже около полугода стражи порядка частенько захаживали во дворец. Сначала они допрашивали абсолютно всех, независимо от статуса, потом уже начали строить бесплодные теории, догадки...И всё бы ничего, но, почему-то, стражи просили именно советника проводить их в то или иное место. Советника! Боги, от него когда-нибудь отстанут? Колдуэлл в это не верил, поэтому, отведя напыщенных петухов стражей порядка в забытые покои Вито Фияммы, он благополучно затаился в королевском саду, надеясь, что к нему больше не пристанут с глупыми вопросами. По правде говоря, ему и самому было любопытно, чем закончится неожиданная суета.       Внезапный шорох со стороны дальних кустов вырвал Колдуэлла из круговорота угрюмых мыслей. Мужчина встал с сосновой полукруглой скамейки и прислушался. На, выложенную бледно-оранжевой плиткой, дорожку ступила Розетта. Движения служанки показались советнику немного непривычными: скованными и осторожными. На ней, как обычно, был бежевый и длинный сарафан и белая рубашка с рукавами вида колокол. Казалось, её осанистая фигура двигалась с некой опаской, несколько светло-русых прядей выбились из косы. По правде говоря, он уважал эту женщину: она была няней кудрявого балбеса всю его жизнь; не то, что он: всего два года и лишь советником. - Розетта? - окликнул её Колдуэлл, подходя ближе. - Что-то случилось? Или вы тоже прячетесь от этих дилетантов, как и я?       Розетта удивлённо уставилась на него оленьими глазами, но вскоре расплылась в весёлой, слегка неловкой улыбке: - Как и вы? О! Я, кажется, знаю, почему они достают именно вас, - с игривой загадочностью произнесла она. - И почему же? - заинтригованный советник приподнял тонкую бровь. - Стражи порядка попросили меня позвать дворецкого. Я и привела к ним Серджио, но они сказали, что это "не тот". Я ответила, что у нас больше нет дворецких...Они удивились, но всё же смирились.       Колдуэлл несколько секунд пребывал в ступоре. Теперь всё вставало на места, но с другой стороны такая человеческая глупость не укладывалась в голове. "Ну, пусть Ричард радуется: оказывается, он не последний в мире идиот, есть ещё хуже. Они ведь даже не удосужились спросить...Так, нет...Я, что, на дворецкого похож? Нет, не вникай в это, Колдуэлл. Лучше не надо". - Пожалуй, я промолчу. К слову, где они сейчас? - Вроде уже собирались уходить. К сожалению, они долго собираются, - обречённо вздохнула Розетта. - Хвала фениксу. А Его Высочество вы не видели? - Ричард ходил в библиотеку, мы с ним там и встретились, - серьёзнее ответила Розетта, прищурившись. - Он сказал, что будет в левом крыле дворца. Вы что-то хотели? - Да. Чтобы он объяснил мне одно своё решение, - со льдом в голосе отчеканил мужчина, чувствуя, что раздражение от последней проблемы вернулось с новой силой. - Что-то серьёзное? - обеспокоенно бросила она уходящему советнику вслед. - Да. - Только сильно его не ругайте... - Ничего не обещаю.       Выйдя из королевского сада, для чужих людей больше похожего на лабиринт из растительности, он прошёл мимо центральных ворот. Колдуэлл решил зайти с заднего входа, совсем не желая встретиться с кем-нибудь из стражей порядка. Тем более в левое крыло таким путём попасть было быстрее. Из-за ярких лучей золотисто-белый коридор как будто светился богатством, что всегда резало советнику глаза. Собственно, поэтому он предпочитал проводить время вне стенах дворца. Как назло такое случалось нечасто. Да, Колдуэлл жил во дворце, а именно на втором этаже, на один ниже, чем король, но он всё равно продолжал мечтать о тихом домике не то, что в лесной глуши, а хотя бы в королевском саду. Да, ему платили за должность советника, но это не утешало. Возможно, чуть-чуть. Факт того, что он первый советник за всю историю королевства Аурумо, которому платят, тоже не очень успокаивал. Видимо, и Розетта, и Серджио, и все остальные во дворце, что не исключено, настолько отчаялись, что пытаются дать Колдуэллу лучшие условия, лишь бы он тоже не уволился. Нельзя сказать, что он собирается увольняться, хоть иногда искушение и велико, но и нельзя сказать, что ему нравится должность...Дело в другом. Возможно, отчасти дело и правда в наилучших условиях, но для себя Колдуэлл всегда знал одно: интерес. Ему нравилось быть безучастным наблюдателем, особенно такой запутанной истории. О, он втайне надеялся застать её развязку до того, как постареет и умрёт.       Переваривая хаотичные мысли, он полностью обошёл первый этаж левого крыла дворца. Наконец, Колдуэлл добрался до последней оставшейся комнаты, которая использовалась изредка, так как представляла собой пустое помещение, преимущественно, для тренировок. По слухам, именно в этой комнате Ричард учился фехтованию в юные годы. Не ожидая абсолютно ничего, Колдуэлл со скучающим видом распахнул дверь. Во-первых, он на самом деле не ожидал увидеть здесь короля. Во-вторых, в такой позе. Советник не мог вспомнить, когда в последний раз был по-настоящему крайне удивлён... * * * - Начнём с проверки домашнего задания. Как вы, надеюсь, помните, вам нужно было прочитать четырнадцатый параграф и ответить на вопросы, - громогласно вещал в библиотеке старый профессор; почему старый? Потому что его выдавали морщины и лысина на голове, кроме седых бакенбард, конечно.       Минуты тянулись ужасно медленно и скучно. Во вместительной библиотеке горело несколько подсвечников. Было светло и тепло, но тоскливо. К тому же воск и пыль залежавшихся книг не заменят ясного неба улицы, где можно хотя бы помочить затёкшие ноги в королевском фонтане. А ведь можно будет даже нырнуть в него и напугать какого-нибудь зазевавшегося слугу. Только когда это сделать? Перед ужином свободного времени больше, главное не задерживаться с игрой на рояле и тогда... - Кхм! Ваше Высочество. - Что? - вздрогнул мальчик, сев прямо. - Да так, ничего, - по-житейски язвительно протянул профессор, поправляя очки. - Вы меня слушаете? - Да. - Повторите, что я только что сказал. - Инсеньянте Альберти, можно выйти? - Нельзя! - стукнул кулаком по столу пожилой профессор. - Почему? - жалостливо протянул Ричард. - Вы не уважаете своего будущего короля? Я расскажу страже. - Рассказывайте, кому хотите. А я расскажу вашей няне, что вы снова пытаетесь сбежать.       Ричард открыл рот и тут же закрыл его. Он обиженно засопел, сузив глаза. Инсеньянте тяжело и глубоко вздохнул: - Я не исключаю того, что у каждого человека есть особенности. Иногда одной из особенностей человека является бесталанность к чему-либо. Я могу это принять, такое нередко случается...- спокойно начал он. - К чему вы клоните? - ещё сильнее и враждебнее прищурился мальчик. - Если вам не даётся история и география, я не буду давить. Однако уверен, что всё это из-за вашей невнимательности...Просто хочу задать вопрос. Если вы правильно на него ответите, я успокоюсь. Итак, сколько существует королевств? - Четыре, - уверенно и невозмутимо произнёс Ричард. - Почему же? - Ну...Их же три. Ещё прибавляется наше королевство, Аурумо. Я считать умею! - И с чего вы сделали такой вывод? - чуть ли не скрипел зубами старик. - Вы же сами говорили, что королевств всего три... - В том-то и дело, Ваше Высочество! - повысил голос и возмущённо всплеснул руками профессор. - Три! Три!! Их. Всего. ТРИ.       На лице мальчика промелькнул лёгкий испуг. Ричард неловко выставил ладони вперёд: - Всё-всё, я понял, не нужно так кричать...Получается, мы, Винтерия и Плувия, да?       Шумно отдышавшись, Инсеньянте прохрипел: - Да. Хоть что-то вы знаете. Всё-таки, сейчас у нас география, а не собрание утомлённых бедолаг...- он опустился на стул. - Расскажите мне про климат Плувии и Винтерии. - В Плувии, как у нас, жарко, но много дождей. Эти чудики даже на воде некоторые дома строят. И так понятно, что у них очень развито рыболовство, но на их месте я бы по-другому сделал...       Профессор прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть дёргающийся глаз. - В Винтерии зима длится, по ощущениям, вечность. У них всего три или четыре месяца тёплые. О! У них много хвойных лесов и...и, впринципе, всё. - Я рад, что вы смогли рассказать тему, которую мы проходили в прошлом году, Ваше Высочество, - произнёс Инсеньянте с гордостью и упрёком одновременно, при этом что-то записывая на листе бумаги. - Я рад, что вы рады, - довольно ухмыльнулся мальчик, но вдруг насторожился. - Что вы пишете? - Просьбу о дополнительных занятиях. - Что ж, я готов чаще видеть вас, чем вашего заносчивого братца, - Ричард фыркнул, сдувая со лба короткую волнистую прядку. - Если бы это было сказано не вами, Ваше Высочество, мне бы это польстило, - не отрываясь от дела, ответил старик, обмакнув перо в чернильницу. - Но правда! Этот Луиджи странный советник: вечно ворчит, что я мешаюсь под ногами. Но я ведь король! - Вы ещё принц. - Будущий король! А вчера он вообще написал Розетте, чтобы она выпорола меня. Но я прочитал это раньше неё и бросил в камин. И всё же она бы этого не сделала, я её знаю. - Тогда зачем бросили? - На всякий случай, если интересно! * * *       Неожиданное облачко воспоминаний Ричарда рассеялось так же быстро, как и появилось. Учёба ему ещё с детства не давалась. Страдал ли он от этого? Немного. Но только из-за ненавязчивого осуждения окружающих. Тем не менее, чтобы не слышать возмущения кого-либо о его глупости и бездарности, Ричард решил позаниматься самостоятельно. До его дня рождения оставалось меньше месяца. Это должен был быть не просто королевский бал, а юбилейный бал. Может, он ничем не отличался от обычного бала...но роскоши молодой король успел запланировать намного больше, чем в прошлом году.       Старую книгу с серой обложкой Ричард открыл на нужной странице, а именно на главе о вальсе, и положил на подоконник. К радости короля, глава хранила в себе много картинок. К его огорчению, непонятные схемы с чёрными и белыми следами обуви и были картинками. Текст задачу не упрощал. В любом случае паренёк принялся сначала разминаться, надеясь, что это волшебным образом наведёт его на верную мысль. Как только разминка подходила к концу, а Ричард сел на продольный шпагат (тренировки в детстве даром не прошли!), тут же открылась дверь. Не то чтобы он удивился приходу своего советника, даже, если признаться, обрадовался. Ричарда больше удивило выражение лица Колдуэлла: такого искреннего изумления ему ни у кого прежде не удавалось наблюдать; этот вечно недовольный мужчина, наконец-то, ожил. - Что ты делаешь? - а, нет...снова знакомая хмурость. - Разминаюсь. - Лучше бы ты так же хорошо соображал, а не страдал не пойми чем.       Судя по голосу и молниям в глазах, что-то случилось. Видимо, случилось что-то с нервами Колдуэлла, и раз он пришёл к нему...Ну, феникс в помощь. Ричард встал со шпагата, морально приготовившись ко всему. - Мирный договор с Плувией, - отчеканил советник, вокруг которого воздух задрожал от злости. - И что? Да, я подписал его. Почему бы это не использовать? - Это и правда хорошая идея. Только мирный договор уже есть, - Колдуэлл закрыл за собой дверь громким хлопком и приблизился к непонимающему королю. - Но там даже не совсем так было! Они предлагали хорошее отношение к Аурумо в обмен на семена фриариелли. - Вот именно! - повысил голос мужчина, угрожающе приблизившись к нему на расстояние вытянутой руки. - Они отдали тебе воздух, а ты им святой аурумийский овощ, который больше нигде не растёт! По крайней мере раньше нигде не рос. Посылка ещё не отправлена?       По виноватому лицу Ричарда, он понял, что посылка, возможно, уже дошла до Плувии. В отчаянии Колдуэлл ударил со злости по подоконнику, уронив книгу. - Да ладно тебе...Может, фриариелли там и не приживётся... - Если ты ещё хоть раз...Если ты ещё раз посмеешь подписать что-либо без меня, то с того момента у тебя нигде не получится прижиться. Понятно?!       Королю оставалось лишь сдержанно кивнуть, мысленно молясь, чтобы Колдуэлл никогда не узнал о том, что по недавнему приказу в Аурумо строится новая винодельня. Смотря в след уходящему советнику, Ричард вспомнил об упавшей книге и решил попытать удачу. - Подожди, мне нужна помощь.       Рука советника замерла над ручкой двери. Колдуэлл повернулся к нему всем телом, выгнув бровь, давая понять, что слушает. - У меня скоро день рождения...юбилей. Сам понимаешь, бал и всё такое. Будет много знатных гостей...- прямая просьба, почему-то, никак не хотела собираться на языке, глаза бегали по полу. - Ближе к делу, - снисходительно и устало вздохнул Колдуэлл. - Для начала...Ты умеешь танцевать? - Знаю только вальс, - холодно пожал плечами мужчина. - О, прекрасно! Он мне и нужен. - Ты же не хочешь сказать, что-... - Ну пожалуйста! - торопливо подошёл к нему Ричард, плюя на личное пространство. - Хотя бы один раз покажи, ты же всё равно знаешь! - Я танцевал вальс два раза за всю жизнь, - устало прищурился он; однако спустя секунду его медовый взгляд смягчился. - Хорошо, я покажу, но один раз.       Ричард победно и довольно заулыбался: не каждый день ему так везёт. Он сможет не только прикоснуться к неприступному мужчине, но и станцевать с ним! Они встали посередине помещения. Ричард невольно затаил дыхание, а сердце продолжало взволнованно барабанить. - Положи правую руку на мою левую лопатку, - неожиданно зазвучал бесстрастный голос.       Молодой король тихо сглотнул и отчасти заторможенно выполнил указание, ощущая ладонью и пальцами приятное тепло тела сквозь ткань рубашки. На руку Ричарда Колдуэлл положил свою, его ладонь аккуратно легла на плечо. Когда советник сплёл пальцы до этого свободных рук, король почувствовал до боли приятное, щемящее тепло в груди. Ричард блуждал в своих мыслях, уставившись на чёрные пуговицы чужой рубашки туманным взглядом. Великий феникс, это сон? - Кхм, ты слушаешь меня?       Стальной, негромкий голос заставил Ричарда вернуться в реальность и, наконец, посмотреть на Колдуэлла, как будто видел впервые. - Что? - Говорю, что будешь вести ты. - Я? - Нет, голубь, - не сдержался мужчина. - Ты же на балу собрался танцевать. Представь себе, в вальсе женщина ведёт, а не мужчина. Ты же с какой-нибудь дворянкой будешь танцевать.       С дворянкой? Ага... - А как вести? - более спокойно спросил Фиямма, взгляд снова стал непроницаемым, сердце немного затихло. - Сделай не слишком широкий шаг вперёд левой ногой. Я - правой назад.       Первое движение не имело никакой твёрдости или уверенности, чувствовалась лишь осторожность, чему Колдуэлл удивился: разве Ричард и осторожность как-то пересекаются? Видимо, чудеса случаются. Ненадолго. Шаги стали смелее, что не спасло бедные ноги советника. Словно ошпаренный, Ричард при столкновении быстро убирал ногу подальше от чужой, но всё равно было неприятно. Колдуэлл подумал, что скоро превратится в кота: никогда в жизни он так яростно и часто ни на кого не шипел. Король, казалось, особо не замечал его раздражения. Лёгкая дымка в льдино-голубых глазах напоминала ту, что была в глазах покойной Беллы Фияммы на портрете. В то же время явные отличия были заметны, но Колдуэлл не понимал, какие конкретно. С каждой минутой их "занятия" лицо короля становилось, как ни странно, задумчивее: Ричард плохо разбирался в схемах, но точно помнил, что танцевать вальс они должны по квадрату. Другой схемы в книге не было. "Больше похоже на треугольник, чем на квадрат. Может, он только наполовину знает, как танцевать вальс? Разве так тоже танцуют?" - в мыслях Ричарда промелькнули сомнения. - А разве мы не должны шагать по форме квадрата? - подал голос он и тут же чуть не запнулся, так как советник резко остановился.       Взгляд Колдуэлла был непроницаемым, тонкие чёрные брови слегка сведены к переносице. Ричард с искренним непониманием застыл на месте, жадно впитывая в себя его бледно-медовый цвет глаз. Вдруг Колдуэлл отпустил его руки, забирая с собой утешающее тепло. - Я показал основы. Тебе их будет достаточно, - спокойный и невозмутимый тон советника ввёл его в ещё больший ступор.       Когда Ричард опомнился, Колдуэлл уже закрыл за собой дверь. Ветер дул в открытое окно, играя со страницами серой книги, которая лежала у ног короля.