Болезненные Мелочи Любви

Начинать особо не хотелось, но деваться не куда. Этот черт в маске смерти без косы уже не отстанет. Нутро грызли сомнения. Возможно он не поверит ей, возможно потом пойдет и переврёт все Прайсу, тот потом доложит Лассвел, а от Лассвел доедет до Шеппарда, который пинком отправит цветочек в зону 51 или в Черного Дельфина. —«Ты, я так поняла, подумал, что я работаю на Влада?»— вздохнула она. Ей всееще не хотелось говорить, тем более об этом, тем более с ним. —«Да.»— гавкнул солдат.—«Не тяни кота за яйца, это бесит.»— начинал было закипать лейтенант всееще сидящий неподвижно как статуя, но его ладонь постепенно все сильнее замыкалась в себе превращаясь в кулак. Напряжение скакало между ними, как в оголенном медном проводе. —«Тебе бы только этикет терпения в школе леди преподавать»— закатила глаза Георгина. Ком встал клином уже в её горле. Не то чтобы она не хотела снимать с себя подозрения, скорее оправдания казались ей чем-то жалким, как маленький признак слабости.—«Я раньше на него работала…»— наконец соизволила начать Георгина.—«В роли телохранителя, пока мне это не наскучило и он мне не надоел»— её железная рука сильнее обвилась вокруг собственной талии слегка нажимая на рану, воспоминание о паре часов тому назад невольно вызывало зуд в свежих швах. И Гоуст заметил, снова чувствуя раздражение, но не на неё как обычно, а на самого себя.—«А сегодня я ему как снег на голову свалилась и он решил типо «опа, го работать на меня», грубо говоря. Ну я естественно его послала…» На этом казалось бы минута правды Далии подошла к концу, что не очень то устраивало Саймона. —«Врешь?»— прервал тишину Гоуст.—«Насколько я тебя знаю ты тот еще патриот страны водки и медведей с балалайками. И какие же у вас, мадмуазель московская, были причины для отказа если не секрет»— и снова он ее подозревал. Заслуженно, все-таки был повод сомневаться. —«Чего…»— шикнула Далия пока тянулась за бутылкой пятидесятипроцентного спирта. За пару глотков она окончательно уничтожила прозрачное содержимое, что её немного расстроило.—«Думаешь я бы в актуальной мировой ситуации так легко бы пошла за ним, как за Сусаниным в безвыходную тайгу? Нет уж, с этим позорищем я даже под одним кустом нужду справлять не буду!»— возмущенно причитала женщина тряся бутылку горлом вниз надеясь выжать последние капельки жгучей воды. Но тщетно, сосудик был пуст. —«Позорищем?»— Л.Т. непонимающе вскинул брови с некой забавой наблюдая за жаждой миниатюрной пьяницы.—«Не думаю что у тебя на родине так называют тех кто пытается вернуть славу отечеству.» —«Во первых…»— бутылка с пронзительным стуком опустилась обратно на стол. Далия прикрыто, но реально злилась.—«Слава России никогда, никуда не пропадала. Во вторых, этими своими «благими», прости господи, действиями он только позорит имя РФ, что мне пиздец как не нравится.» Саймон взял прозрачный стеклянный сосуд в свою руку и начал изучать синюю этикетку. К его изумлению весь текст был на русском и он ни слова не понимал. —«Вон оно как…»— усмехнулся Райли крутя-вертя пустую бутылку в руке ища знакомые ему английские буковки. —«Че не веришь мне?!»— возмутилась Далия резко подрываясь с места, будто это поможет ей выглядеть убедительнее, но выглядела она только разве, что как злая красная панда, такая же милипизерная и умилительно жалкая в своей попытке казаться больше, вскинув лапки вверх. Только Гоуст собрался испустить смех как снова напрягся. Резкий подъем отразился колющей болью в боку от натяжения сшитой швами кожи и заставил как в замедленной съемке опустить свою прелестную задницу обратно на стул. —«Верю, верю.»— напряженно и со вздохом убедил её Саймон. Он молился чтобы женщина не заметила, что он, буквально на миллиметр, но приподнялся со стула. Гоуст почувствовал очередной прилив стыда и странного унижения за свое, похожее на инстинкт, действие. Он запомнил ту мыслю что пронеслась у него когда он увидел почти согнувшуюся по полам от боли Далию. Он был готов в этот раз подлететь к ней, но не чтобы ударить по шву еще раз, нет уж, хватит с неё, а чтобы подловить как драгоценную падающую вазу и аккуратно усадить обратно на место. Испытываемую им жалость и тревогу, нельзя было больше скрывать под колпаком презрения, он наконец это принял и смирился с этим незваным эффектом оказываемый одним только присутствием Георгины в радиусе всего пары метров от себя. Сейчас особенно. Когда она сидит напротив, тихо шипя подобно подбитой птичке. Как уже было сказано, маленькие и хрупкие вещи неосознанно притягивали ожесточенного солдата. В основном тем, что являлись его конкретной противоположностью. А тут на те, раненная фарфоровая птичка, без страха о нем и возможностях его гигантских лап, сидит напротив. И он снова понял, что плавится в душноте комнаты. Понял также, что если сейчас же не уйдет то скажет то о чем пожалеет, сделает то, чего категорически не надо делать. Поэтому он принял тяжелое и холодное решение подняться со стула, медленно как туман к тянущийся вверх к кронам деревьев в глухом лесу. —«Куда?»— выдавила из себя более менее без боли Далия. Накатившее напряжение только увеличивало тяжесть в желудке. И ведь правда, было из-за чего нервничать. Саймон с легкостью мог бы вмазать её в стену вновь лишая сознания и очнулась бы она привязанной к стулу, или в машине с решетками вместо окон везущей её туда, откуда она уже не выберется. Не вернётся и до конца жизни просидит в каменном мешке. Страхово… прям пиздец как страхово! Но вопреки её ожиданиям ни удара ни атаки не последовало, мужчина лишь поставил пустую бутылку обратно на стол и шагнул вперед ,отвешивая мягкий, почти нежный хлопок по, лишь на вид хрупкому, плечику наемницы. —«Перескажу всё Прайсу, все-таки я был не прав насчет твоего предательства.»— вздохнул лейтенант пытаясь выдать облегчение за досаду, в чем преуспел. —«И все?!»— обалдела в ответ она. Цветочек ожидала… нет, ей нужен был чертов подвох! Но свою тревожность она быстро успокоила тем, что перевела внимание на стоящую на столе пустую бутылку.—«Блять…»— как будто что-то вспомнив спохватилась Далия убирая стеклянный и пустой сосуд со стола. —«Не ставь пустую бутылку на стол! Примета плохая — денег не будет.»— бурчала подобно маразматичной бабке наемница глядя в спину уходящего Л.Т. —«Грёбаная русская…»— лишь с улыбкой кивнул Райли. —«А как ты хотел?»— закатила глаза Далия поворачиваясь на стуле, чтобы взять Гоуста в свое поле зрения. —«Иди лучше спать, завтра обещает быть долгим»— вздохнул уже немного раздраженный, но в хорошем смысле, мужчина исчезая за дверью.

***

Идя по освещенному коридорчику его неожиданно осенило. Это был контакт, первый раз когда они просто поговорили, и даже умудрились понять, и в каком-то смысле простить друг друга. Вот с этим чудом даже стейк из запеченного единорога в столовой не сравниться. И Саймон как всегда не знал, хорошо это или плохо. И впервые задался этим вопросом, пока шел, с ощущением как будто бы он наконец очищистился от всего дурного и грешного в душе. —«Черт, Далия. Что же ты со мной делаешь…»— горько усмехнулся Призрак так, что услышать мог только он и его запутанные, пропитанные неприемлемо нежными мыслями чувства.