Болезненные Мелочи Любви

Капитан как всегда сидел там где должен был, точнее спал в своем кабинете уложив щеку на документы. Классический храп медведя раздался по коридору когда Саймон открыл дверь. Проходящая мимо медсестра недоумевая обернулась на дверь и входящего в неё высокого лейтенанта. Саймон не стал будить его, не потормошил за плечо, в состоянии хорошего настроения он придумал кое-что по оригинальнее. На рабочем столе Джона всегда стояли небольшие часы, с флагом Британии на циферблате. Именно их взял Саймон и развернул к себе обратной стороной. У часиков была функция будильника, которой сам кэп пренебрегал из-за слишком противного и пронзительного звука. Сейчас то он и пригодиться. Слегка покрутив колесико контролирующего стрелку будильника, он настроил его именно на поздний час настоящего времени. 23:45, ни минутой позже. Передвинув кнопочку, отвечавшую за функциональность трезвона, с off к on он вернул бытовой прибор на стол. Секунды через три будильник начал орать на всю комнату. Браво шесть моментально подорвался возвращаясь в сидячее положение и громко матерясь. Он буквально на отмах схватил адскую шайтан-машину и долго возился чтобы выключить. —«Саймон, какого черта?!»— рычал каптан отряда наконец прекращая надоедливый звон. Даже кофе для пробуждения было не нужно, никакой кофеин не сравниться с полученным благодаря адскому звуку адреналином. —«Крепко спите, кэп.»— хмыкнул Саймон скрещивая руки на груди, будто без слов говоря, что ему есть, что рассказать. Браво с недомоганием от резкого подъема неряшливо вернул часики на место и свободной рукой потирал глаза. —«Ты как успел её допросить? Привязал к стулу и дразнил бутылкой ликера?»— зевал он наконец поднимая взгляд на замаскированное лицо лейтенанта. Таким взглядом умел смотреть только его капитан, так будто на подчиненном нет маски, будто он все еще видит в солдате человека по имени Саймон Райли. Это грело мужчину изнутри и давало ощущение дома, которое он уже и подзабыл. —«Не совсем.»— начал наконец Гоуст.—«Я понял, что ошибся тогда, когда увидел, что побег она и не планировала вовсе.»— усмехнулся мужчина не веря в простоту ситуации. Он также заметил как шевельнулась борода капитана в улыбке, когда он наполнял два стакана виски. Лейтенант не отказался когда ему протянули хрустальный стакан наполненный янтарной жидкостью. Дальше последовал краткий пересказ, Призрак старался передать всё именно так, как поведала ему Далия. Не в его принципах было врать, чтобы подставить другого. Капитан выглядел вполне довольным, даже закурил сигару, что зачастую являлось добрым знаком и сигналом о том, что Джон в каком-то смысле рад. —«Хорошо.»— выдохнул Прайс, выпуская из лёгких стопроцентный табак, а не тот ядовитый дым, который курили Саймон, Далия, да и все остальные которые курят не ради вкуса, а ради снятия напряжения.—«Чтож, надеюсь твои подозрения спали с нашей ураганной бестии. Завтра она нам очень пригодиться.»— кэп встал из-за стола и подошел к доске, на которой ниточками была притянута полноценная карта, путеводитель по поимке Макарова. —«Если наш замечательный, болтливый пленник не соврал, то «Царь 9.0» будет завтра в Лондоне, если источник не врёт, Макаров планирует подорвать к чертям пути метро под городом. В этот раз разрешаю при необходимости убить террориста.»— капитан говорил холодно и решительно, как обычно перед сложной миссией, где шансы на смерть у всех достают до критической отметки. —«Разве Шеппард не…»— начал было Саймон, но его прервали. Капитан уже понимал, к чему клонит лейтенант и готов был дать ему ответ незамедлительно. —«Шеппард предатель, Саймон. Он поставлял ему орудие под видом нападения на наши грузовики. Шеппард теперь тоже наш враг. Вот тебе мой приказ как капитана, чтобы он тебе не приказывал, чтобы не просил, кивай, соглашайся, но не выполняй. Понял, солдат?»— диктовал как мантру кэп глядя на Гоуста взглядом, что можно было сравнить с отцовским. —Так точно.»— незамедлительно отвечал ему солдат, вызывая на лице напротив бородатую улыбку. —«Рад слышать, сынок. Теперь иди отдохни, завтра ранний подъем.»— хлопок по плечу, почти как у родных людей, предал обоим больше уверенности, будто без слов говоря, что они невзирая ни на что команда, и помогут друг другу ценой жизни. Оба были довольны, что такое доверие между ними вполне обоюдно. На этой спокойной и счастливой ноте они и расстались, и лежа в пастели Гоуст мысленно готовился к утру и сгорал от предвкушения поймать гаденыша. Уставшие после длинного дня веки слипались, чему хозяин едва ли протестовал, и принуждали покинуть реальность, чтобы вновь оказаться во сне. Темнота созданная толщиной век владельца, была как экспресс поезд, везущий его в царство Морфея. Жесткая кровать показалась ему самой удобной в мире, а износившая себя подушка, наполненная жесткой гречневой крупой, ощущалась как облако под тяжелой головой. Саймон полностью отдался сладкому сну, видимо позабыв о том, что его ждет. Покинув мир бодрствующих он будто телепортировался в другой, мир собственных фантазий. Снова эта размытость, будто он носил очки не по размеру с кривыми линзами. Такая же вялость везде, в каждом окончании нерва воцарилась тошнотворная слабость. Гоуст, еще не полностью погруженный в пучину собственного воображения туго привыкал к новой реальности, но уже ощущал странное. Что-то мягкое и теплое под щекой и что-то тонкое и крепкое обернутого в текст его рук. Он не осознавал пока, и сильнее придирался к теплому источнику покоя и умиротворения. Спектру ощущений открылась новая зона, а именно нежные, будто кукольные касания к его волосам прикосновения. Суть к несчастью медленно но верно настигала Райли. Он понимал, нехотя въезжал в суть новой серии сериала созданного его беспокойным разумом. Тепло, и объект излучающий его, была Далия. Любимый враг, прекрасный Белый Георгин сегодня не делал его смерти, а лишь дарил уставшему солдату то чувство принятия, которое всегда, сколько себя помнит, жаждал Саймон. Он сам не мог ужиться с собой, веря в то, что может… нет не так… должен… даже обязан быть лучше для окружающих, даже когда казалось «куда еще лучше то»? Саймон повернул голову вжимаясь глубже в тепло и мягкость под ним. В реальности это была его подушка, а там, в стране сбывающихся мечт, это были округлости, прекрасные и сочные, хоть и не слишком большие, фрукты. Тепло даримое ими не обжигало, это предотвращали прохладные поглаживания по макушке. Металические пальцы слегка потягивали за его блондинистые волосы. Зарывались в корни и скользили почти в невесомом, казалось призрачном прикосновении. Прохлада рук подавляла жар от тепла её тела. Далия. Прошептал во сне Райли поднимая взгляд повыше. Все казалось слишком засвеченным от яркого солнца. Некогда темный и мрачный склад из его кошмаров теперь был заброшенным хаосом в котором воцарила сила природы пустившая свои руки-лианы по бетонным стенам. Под казалось дышал через проросшие сквозь асфальт цветочки, редкую травку и мох. Призрак наконец осознал свое положение. Он лежал на полу в объятиях Цветочка, что сидела облокотившись о потрескавшуюся стену и держала его крепко прижимая к себе. Менять позиции Саймон не желал, не сейчас, не потом, не когда бы то ни было. —«Сегодня без драк»— завороженно пробубнил Саймон, тихо-тихо, будто его голос мог спугнуть дивный сон. Враг не ответила и лишь нежно поцеловала его в лоб. Он был без маски, без привычной ему балаклавы. И отчего-то он не чувствовал дискомфорт или тревогу, даже наоборот, это было похоже на освобождение от Призрака. Саймон начал вести дорожку вверх от складки груди вверх по шрамам воображаемой наемницы, выше к ключицам, подходил к шее и… о боже… что за дивный аромат… возможно так пахнет рай? Райли хотел остановить время, застрять здесь и сейчас уткнувши нос в изгиб тонкой шеи, но осознавал, что это невозможно. Губы будто боготворили шрам обводящий всю шею по периметру, окружающий как душащий обруч. Он слегка оторвался от неё, чтобы посмотреть на красоту Георгины, которой та обладала не через внешность, а харизму. Черная вуаль не пропускала взгляд к коже под тканью. Гоуст будто привороженный, потянулся рукой к краюшку черного барьера между лицом и его голодным взглядом. Стоило ему лишь на миллиметр поднять ткань вверх и все пропало, как при взрыве. Перед распахнувшимися глазами было деревянное изголовье кроватки, под подбородком в руках сжата, как спасательный круг, жесткая подушка. Черт, а ведь это можно было предвидеть…