Болезненные Мелочи Любви

***

Подняв взгляд Далия увидела бросившегося к сержанту капитана. Прайс что-то кричал, возможно редкие для его приличной натуры ругательная. Что конкретно она услышать не могла, что-то подобное вакуумным берушам ни как ни хотело покидать слуховые каналы. Взрыва не произошло, Макаров бросился на утек. Черт, сил взять пистолет нету, да и далеко он уже. За широким Саймоном не было видно что происходит. Зрение более менее стабилизировалось и пришло в подобие нормы, поэтому Далия решила выглянуть через сторону Гоуста, чтобы увидеть, что все-таки происходит. Гоуст не смел и шевельнуться. Он то все слышал. Всё. Отчаянный крик капитана, проклятия посылаемые Газом в сторону удаляющегося террориста. Не было сложно догадаться, что произошло. И все равно, Призрак Райли не мог заставить себя развернуться и своими глазами увидеть смерть Джонни Соупа МакТавиша. Веселый шотландец, большая потеря, не сколько для отряда, сколько для семьи под именем Task Force. Веселый и добрый малый, оптимистичный добряк, молодой профессионал. Соуп больше не сможет радовать родных друзей своими светлыми качествами, не растянет улыбки на угрюмых лицах тупой шуткой или не нарочно сказанным шотландским предложением. Макаров забрал самое светлое и дорогое, что имел отряд. —«Подонок!»

—«Падаль.»—

«Тварь!»—

Не безосновательно кричали шокированные сокомандники и друзья погибшего. И были правы. Любимый дурачок убит рукой самого удачного человека. —«Нет… не так он должен был встретить свой конец.»— прошептал Джон поднимаясь с корточек, чтобы в последний раз посмотреть на лучшего на своей практике солдата, что несмотря на войну, не утратит ни капли человечности. Почувствовав, что женщина придерживаемая его руками настойчиво шевелиться желая увидеть картину, Саймон напрягся. Ему было страшно и одновременно любопытно, как на смерть Джонни отреагирует наемница? Впадет в ступор от шока? Гордо и разочарованно фыркен? Рассмеется увидя труп Соупа? Но внутри тлела жалкая надежда на то, что черствому, засохшему цветочку, не был безразличен сержант. Он ближе всех с ней общался, этот наивный и влюбленный мальчик, заставлял её смеяться не от забавы видеть кровь, а от нелепой шутки. Если это для неё ничего не значит, то это будет концом, доказательном что в чудовищах как она нет ни капли человечности. Но также и страшной правдой, что и в Райли, этой человечности почти не осталось, во что он все еще верил. Надежда ведь умирает последней? И сейчас жизнь его угасающей от ожидания надежды, зависит целиком и полностью от того, какой будет реакция его искаженного, противоположного отражения в облике русской, безжалостной, амурской тигрицы. Он слегка отошел в бок, чтобы женщина смогла увидеть одну из любимых постановок кинематографии. Подняв таки взгляд она не стразу поняла над кем и почему склонились Прайс и Газ. Лишь по отсутвию придурка с эракесом она поняла, кто там лежит. Она думала, что ошибается, что Джонни просто бежит в погоне за беглецом Макаровым. Что сейчас он появится. С добычей или без, с террористом в руках или с опущенными от досады предплечьями, но точно появится! Но тут Прайс отошел прижимая ладонь ко лбу. Старый мужчина походу не мог больше этого выносить. Не зрелища, не осознания, что Соуп будет похоронен со званием сержанта, что он останется навечно при младшем звании. Обида провоцировалась едва заметные из-за тени шляпы слезы. Он ведь хотел сделать юнца капитаном, когда сам отойдет от дел. Хотел научить мальца большему, чтобы тот как и Геррик ходил с ним на миссии и набирался опыта. На рельсах, с простреленной головой лежал на боку солдат. Не двигался. Не дышал. Рядом с его полу лысой, полу лохматой головой блестела багровая лужа. Решив не делать поспешных выводов, Далия, набрав в легкий побольше воздуха, чтобы скрыть боль возразила самому факту смерти любимого идиота. —«Так, а хули все стоят как бревна?!»— зарычала наемница едва пытаясь вырваться из поддержки оказываемой мужскими полу объятиями. —«Не кричи»— спокойно, даже почти умоляюще попросил её шестой Браво. —«Почему никто не несет аптечку?!»— уже активнее сопротивляясь переходя на грубый крик спрашивала она.—«Бинтик, спиртик, никто не брал чтоли?!» Райли не позволял ей вырваться, наперед видно видел, она без поддержки упадет и не встанет. —«Высрел в голову не лечиться ни спиртом, ни лучшим хирургом, Георгин.»— шипел сдерживая слезы Газ, всееще смотрящий на то, что когда-то было полным жизни и смеха другом. —«Лечится!»— уже конкретно кричала Далия, и только лейтенант уловил знакомое ему звучание горького отчаяния в срывающемся голосе.—«Если пуля не задела мозг! Если… если прошла на сквозь…»— даже приводя возможные варианты цветочек понимала, бред.—«Можно остановить кровоизлияния в мозг, внутренние кровотечения!»— даже у Гоуста прихватило сердце видя, что Далии был настолько не безразличен этот человек, что она несмотря на собственные раны готова броситься проводить ему операцию. Осознания до боли грело, обжигало, почти утерявшую веру в человечность, душу Саймона. Хоть она это и скрывает, Георгина все еще способна на искренность, на чувства помимо эгоизма. Это… невозможно прекрасно. —«Вы даже не попыта…»— начала было женщина но кровавый кашель прервал ее зародыш крика. Капли падали на землю сквозь автоматически прижатую ко рту ладонь. —«Таблетки кончились?»— спрашивал лейтенант, хотя уже понял, что да. Не дожидаясь ответа он достал из куртки маленькую пробирочку с двумя прозрачными, слегка коричнево-оранжевыми таблетками. Далия даже не подумав схватила таблетки из его руки и закинула в рот мнгновенно проглатывая. Она подождала, пока боль проедет, чтобы лично посмотреть на драгоценного МакТавиша. В последний раз. Воочию. Чтобы запомнить… Вместо ожидаемого эффекта на тело напала еще более сильная вялость. Что-то не так. Веки тяжелеют. Дыхание замедляется. Реальность снова ускользает как песок сквозь пальцы. Быстро и безвозвратно. —«Что… за дрянь те мне дал.»— голос не способен был ни на что кроме шепота. Не было дурно, скорее неприятно от накатившей слабости. —«Ты если будешь буйсвувовать больше себе навредишь.»— спокойно, скрывая стыд за холодным расчетом начал Саймон.—«Во сне, ты потеряешь меньше крови. Хотя бы до базы довести тебя успеем.» Возмущению полу-седой горгульи не было предела. С недовольством пришло и холодное осознание, что сознанию скоро придет капут. Пораженная наглость Белая Георгина забыла как дышать, чем сильнее ускорила процесс засыпания. Он против ее воли усыпит её? Не даст помочь человеку, к которому она позволила себе привязаться на длинном хоть и крепком поводке? «Нет…»— по-настоящему отчаянно пронеслось у Далии в голове. Взгляд убежал чтобы еще раз глянуть на бездыханного соратника. Лицо… она хочет запомнить лицо. В последний раз посмотреть на добрые черты, смешной нос и кривую улыбку. Но нет… вялость несет за собой и сон. Ноги не слушаются, мышьцы отказываются выполнять свою работу. —«Падонок…»— прохрипела Далия пытаясь сделать шаг к мертвому Соупа, но пришлось отдастся в темное и непроглядное царство коварного Морфея. Предоставленная притупленному ощущению собвенных ран сквозь корочку сна, она уснула, вырубилась. И даже не успела увидеть, шокированные лица капитана и старшего сержанта. От кого, а от Далии такой бурной реакции они не ждали. Что Газ, что Браво смотрели на заснувшую на руках лейтенанта женщину, что минуту назад искренне желала помочь пострадавшему, а еще пару минут назад спокойно проливала кровь врагам самыми жестоким и способами из когда либо придуманных человеческой фантазией. Парадокс, ходячий и вечный парадокс, эта Далия… пронеслось почти у всех в голове. На оскорбление Гоуст никак не отреагировал. Сам знал, что и правда поступил как последняя сволочь, но переть против заботы к раненной трагедии метастазовой анорексии он не мог. Со вздохом он поднял её над землей, удерживая в коконе своих рук. Её голова прижалась к его груди, ухом к сердцу, что тревожно и ровно стучало в быстром темпе. «Какая же она ледяная.»— пронеслось в мыслях Гоуста, который лишь ближе и крепче прижал к себе маленькое, бессознательное тельце. Последний раз глянув на человека, что спасал его серые дни забавным акцентом он улыбнулся под маской и сдержал слезу. —«Льет как из ведра…»— прошептал Л.Т., с досадой. Легкой улыбкой вспоминая тот день, когда они по рации пробирались сквозь членов Shadow Company. Да уж… уже не повторят…