Сосуд

Почти пропуская удар, я в самый последний момент успела отвести чужую атаку выставленным плашмя гвоздëм. Металл звякнул о металл, брызнули искры, но мне удалось устоять на лапках. Этот мшистый отличался от встреченных мной ранее, как минимум тем, что был не просто живым кустом, а живым кустом, стремящимся разрубить меня на части. Я наткнулась на него в одном из множества местных тунелей, уводящих куда-то вверх. Путешественница в красном больше не появлялась, похоже, посчитав, что дальше я справлюсь сама, и я действительно вполне справлялась. Выход к пути скитальца нашëлся быстро. Блок новой атаки заставил меня покачнуться. Оно и понятно – воин был крупнее меня, и силы в нём закономерно было больше. Тут, как и всегда, выручало моë умение изворачиваться, хоть любимые амулеты и накидка отсутствовали. Отведя чужое оружие в сторону, я ударила заклинанием, и мшистый отлетел назад, впечатываясь в стену. Приготовившись к следующей атаке, только через пару мгновений я поняла, что еë не последует. Гвозденосец бесформенной кучей листьев осел у края поляны, похоже, навсегда. Я не видела его глаз, но уже знала, что странная рыжина пропала из них вместе с жизнью. Сумка, ради удобства скинутая мной во время боя, валялась всë там же, так что я отошла, чтобы подобрать еë. Шуршание, резко раздавшееся сзади, заставило меня обернуться, но мне ничего не угрожало. А вот тело мшистого уже облюбовали жалени, до этого скрывавшиеся где-то под потолком пещеры. Похоже, всë, что не шевелилось дольше минуты, эти тварюшки пытались попробовать на вкус. Я не стала им мешать, оставляя их избавляться от тела, а сама двинулась дальше, туда, куда вëл меня мой маршрут. Я карабкалась всë выше, цепляясь коготками за листву ради надëжности, но той становилось тем меньше, чем выше я лезла. И вот, в какой-то момент трава практически пропала, являя мне тот же пейзаж, какой я видела в Перепутье. На секунду в мыслях промелькнуло сомнение в том, что я вышла именно там, где мне нужно, но карта подсказывала, что я ушла достаточно далеко, чтобы так быстро вернуться. Тем более, маршрут вëл меня всë дальше, не давая сильно вариантов, куда можно пойти. И я двинулась вперëд, наблюдая за тем, как жалени сменились привычными мстекрылами. Заросшие пещеры, похоже, оказались не для них, возможно, их выгнали более сильные собратья, так что эти малютки обосновались в самых верхних пространствах. Вскоре уже привычная тишина этих пустых проходов нарушилась каким-то бормотанием, раздающимся впереди. В голову сразу пришла гусеничка, запертая в банке, и я поспешила вперëд, готовая выпускать малышку из стеклянного плена. Но мои ожидания не оправдались. В очередной раз пройдя сужение прохода, я оказалась в довольно большом гроте, на заниженном своде которого почти посредине замер огромный, самый огромный мстекрыл, которого я только видела. И в его челюстях болтался какой-то жук. Я в сначала не поверила сама себе: издалека показалось, что он очень похож на меня. Но особо присматриваться мне было некогда, ведь, взяв разбег, я в самом высоком прыжке, на который была способна, полоснула гвоздëм по гиганту. Тот взревел, выпуская свою добычу, и, оттолкнувшись от свода, начал пикировать на меня. Мне пришлось быстро откатиться в сторону. При приземлении после прыжка я как-то не так встала на лапки, и одна из них с хрустом подогнулась. Восстановиться я не успевала, ведь мстекрыл уже летел в мою сторону, так что пришлось импровизировать. Когда он, упустив меня, вновь прицепился к потолку, я успела подняться, понимая, что до лечения я буду прыгать на одной ноге и выставлять гвоздь вперëд. Мстекрыл взревел, вновь начиная снижение, но на этот раз я была готова, проскользнув под его телом и полоснув по брюху. В новом рëве боль смешалась с яростью, и жук, не среагировав вовремя, врезался в свод, сбивая мелкие сталактиты, и тут же нацелившись обратно на меня. Похоже, его способ охоты был однообразен, и никаких других атак у него не было, так что я успешно увернулась ещë от пары его выпадов, проводя в ответ свои. Но мстекрыл, похоже, понял, что со мной ему ловить сегодня нечего, поэтому, взревев в последний раз, на прощание, так сказать, он взлетел к потолку и быстро затерялся в камнях, видимо, возвращаясь в своë гнездо, восстановиться после ранений. Мне тоже следовало бы, потому что нога начинала побаливать, когда я на неë опиралась. Мою фокусировку прервало какое-то шебуршание, и только тогда я вспомнила, что в жвалах мстекрыла кто-то был. Развернувшись, я заметила фигуру примерно моего же роста, отряхивающую свой плащ, и тут же делая несколько шагов к нему, при этом стараясь рассмотреть и понять, не могли ли мы с ним быть одного вида. — И что ты делаешь?! Как ты смеешь вставать между мной и моей добычей? У тебя привычка такая — лезть не в свои дела и надоедать? — я слегка опешила, замирая в нескольких шагах, не совсем понимая, что он имеет в виду. И при этом понимая, что мы с ним точно не одного вида. Как минимум у него был голос, а из-под маски сверкали недовольством глаза. — Знай же, тля: я Могучий Зот, великой славы рыцарь! Ещё раз ко мне полезешь — узнаешь, почему мой гвоздь зовётся «Жизнь уносящий»! За тлю было, конечно, слегка обидно, но по большей части меня просто разозлило его поведение. Пока я не вмешалась, мстекрыл благополучно пытался им перекусить и вполне мог преуспеть. Так что, если я победила тварь, которая победила «рыцаря», то не заслуживаю ли и я этого титула? Но это всё мысли. На деле же я ещë пару секунд поразглядывала этого «Могучего» Зота, а после двинулась дальше по проходу, туда, куда я направлялась изначально. Ещë долго эхом доносились до меня чужие причитания, но пытаться разбирать в этих бормотаниях слова мне было не интересно, так что я просто шла, выискивая проход, который должен был привести меня обратно к Зелëной Тропе. Тот нашëлся чуть дальше, заворачивая концом туннеля вниз. Возможно, когда-то давно здесь текла вода, промыв этот путь. А может, даже не вода, а кислота, оставив после себя заводи на всей территории Тропы. И я шла, повторяя путь этого древнего водного потока, цепляясь за растительность, вновь начавшую гнездиться на стенах, чтобы не упасть, и спускаясь всё ниже. Лаз плутал, поворачивая и пуская в разные стороны побеги узких пещер. Я старалась держаться самой широкой тропы, пытаясь по карте понять, не свернула ли где-то не туда, но попытки разобраться в собственном местоположении успеха не достигали. Так что мне оставалось просто идти, надеясь, что путь верен. Уверености в этом уже никакой не было, и пару раз мелькала мысль о том, что всë-таки стоило вернуться в Грязьмут и прикупить компас. Хоть не плутала бы сейчас Боги знают где. Обнадëживало, что зелень вокруг опять цвела и пахла, что значило моë возвращение в сердце Тропы. Правда, где именно я в этом сердце, было пока не ясно, но путь потихоньку расширялся, в паре мест демонстрируя старые заросшие постройки, которые давали надежду на то, что я всë-таки не сбилась с маршрута. Чуть впереди среди кустов мелькнул блеск металла, и, заинтересовавшись, я подошла, пытаясь понять, что это было. Некрепкие лозы лопались под моими когтями, открывая мне указатель на вокзал рогача, точно такой же, как встреченный в Перепутье. Но, по моим рассчëтам, до вокзала было ещë далеко, так что, в очередной раз развернув карту, я пыталась понять, как мне так быстро удалось у него оказаться. Карта мне не особо помогла, поэтому мне осталось только двинуться по указателю, чтобы взять вокзал новым ориентиром. А вообще, надо всë-таки в Грязьмут вернуться и купить компас, как мне недавно предлагал Корнифер. Чтобы больше вот так не сомневаться в том, где я. Вокзал оказался чуть ли не за соседним поворотом. Правда, лестница, некогда ведущая к нему, была наполовину разрушена, и спускаться пришлось практически по стене, находя малейшие выступы, чтобы за них зацепиться. Внешне здание вокзала было очень похоже по стилю на павильоны и беседки, встречающиеся то тут, то там на протяжении всей тропы, и если бы не табличка, то я бы просто прошла мимо. Внутри тоже было зелено. То ли архитекторы планировали это, то ли растения сами со временем нашли лазейки, но всë было увито лозами, на некоторых из которых яркими пятнами цвели бутоны. Уж не знаю, что это за цветки, но они очень уж мне понравились. Рассудив, что раз Охотник отдал мне свой журнал, то он теперь мой, и мне можно делать с ним что захочу, я достала книжицу из сумки, листая в конец, туда, где были пустые листки, и зарисовала бутон. Удручало то, что красок у меня не было, так что он получился не таким интересным, как в реальности, но всë равно красивым. Наконец закончив, я прошла в глубину вокзала, находя колокольчик для вызова рогача. Раздавшийся звон эхом разнëсся по тоннелю, уходя куда-то вглубь, а мне оставалось только присесть на скамейку, ожидая, когда старый рогач придëт на мой зов. И уже скоро из тоннеля послышался топот ног, а из темноты вынырнул сам рогач, тормозя у платформы и оглядываясь в поисках того, кто его вызвал, и, похоже, просто осматриваясь. — Сильно же вокзал изменился с моего последнего визита. Зелёная поросль так разрослась, того и гляди совсем поглотит... — предавшись созерцанию и воспоминаниям, старик не сразу заметил меня, подошедшую ближе к краю платформы, так что пришлось привлечь его внимание, звякнув гвоздëм об пол. — О, малышка. Желаешь проехаться по туннелям рогачей? Запрыгивай на платформу, дай мне знать, куда, и мы быстро отправимся в путь. Вот тут то и возникла проблема. Мы оба стояли в молчании, и если рогач просто ожидал от меня каких-то действий, то я пыталась придумать, а как вообще сообщить ему место назначения. В конце концов, вытащив из сумки лист бумаги, я размашистыми буквами написала «Грязьмут» и сунула эту бумажку рогачу, который уже начинал на меня вопросительно коситься. — Что ж, Грязьмут так Грязьмут, — прочитав надпись, он ещё удивлëннее посмотрел на меня, но никаких вопросов задавать не стал, возможно за время своей работы привыкнув ко многому. — Тогда в путь! Платформа находилась почти на одном уровне со спиной рогача, поэтому я без особых проблем заняла место на его спине, готовясь к поездке. Стоило жуку сделать пару шагов, и я вцепилась в ручки кресел, надеясь, что не упаду по пути. Но переживала я напрасно, как только мы набрали скорость, движение перестало ощущаться вообще. Уже вскоре тëмный тоннель начал светлеть, и рогач вывез меня на вокзал, останавливаясь у платформы. Спешившись, я отвесила жуку благородный поклон, направляясь по коридору к видневшемуся лифту. Уж не знаю, сколько вокзал стоял закрытым, но механизмы ещë работали: стоило мне ступить на платформу, как где-то внутри зашуршали цепи и шестерни, начиная тащить меня вверх. Как только скрежет прекратился, и лифт с мягким толчком замер в основном помещении вокзала, я сшагнула с платформы, осматриваясь вокруг. Темнота рассеивалась лишь мягким светом, попадающим внутрь через небольшие окна, и полутьма скрывала большую часть помещения. Но даже так забытость бросалась в глаза, опустошая это место. Пол покрывал слой пыли, а расписание рогачей, вывешанное на доску, пожелтело и выглядело так, будто рассыпется от любого дуновения ветра. Задерживаться внутри я не стала, дверь нашлась быстро, закрытая на ключ, висевший там же. Похоже, оставлять вокзал надолго никто не планировал, но что-то пошло не так... Улица встретила меня лëгким ветерком, и, прикрыв дверь за собой я осмотрелась вокруг. Уже знакомая Грязьмутская площадь с уже знакомым старейшиной, сидящим на лавочке недалеко, к которому я и направилась в первую очередь. Во-первых, стоило узнать, где расположен магазинчик картографа, а во-вторых, стоило просто поздороваться. Что-то подсказывало мне, что исследование этих заброшенных земель затянется ой как надолго... — Вновь здравствуй, путешественница, — стоило мне подойти ближе, как старейшина сам обратился ко мне, медленно склоняя голову в приветственном кивке. — Неужто тебе удалось открыть старый вокзал? А ведь это здание пустовало ещё до меня. Говорили, что туннели простираются на всë Королевство, хотя я в эти слухи не верил никогда... «Я слышала, что где-то в городе открылся магазин картографа. Не могли бы вы проводить меня к нему?», — пока жук не успел окунуться в ностальгию, я подсунула ему записку с просьбой, наблюдая за тем, как он внимательно вчитывается в мои каракули. После пары секунд раздумий старейшина с кряхтением поднялся со скамейки, махнув мне лапкой. — Конечно-конечно, пойдëм. Их магазинчик там, за вокзалом, так что тебе нужно было в другую сторону, — он пошаркал через площадь, а я засеменила следом, прислушиваясь к его бормотанию. — Какая же она высокая, его жена. Я предложил им выбрать любой пустой дом в городе, но почему-то им приглянулся именно тот. Сквозь площадь мы прошли к вокзалу, огибая его, и чуть дальше в глубине городка действительно вышли к домику, окна которого призывно светились, очерчивая висящие над дверью вместо вывески окуляры. Больше походило на магазинчик оптики, но старейшина уверенно направлялся к нему. — А вот и он. Здесь я оставлю тебя, обращайся, если будет нужно что-то ещë, — и после моего благодарного поклона направился обратно, продолжая бормотать себе что-то под нос. — Сгибаться в три погибели, как она, каждый раз, чтобы пройти в дверь… Я бы этого не вынес... Я же, потоптавшись чуть на пороге, постучалась в дверь, приоткрывая еë и оказываясь внутри. Светомушиный фонарик оставлял приятную полутьму, но при этом давал достаточно света, чтобы можно было разглядеть внутренности магазинчика. А разглядывать было что. На витрине были разложены различные булавки, стояли перья любых форм и размеров. Но больше всего меня интересовал компас, лежащий чуть в стороне. — Неужели кто-то за картами пожаловал? — за стойкой появилась высокая красивая жучиха, сначала недоумëнно разглядывая дверь, а после опуская голову, находя меня глазами. — Что ж, посмотрим, что я тебе могу продать. Говори, если что-то заинтересует. Я кивнула, поочерëдно ткнув коготком на компас и закупоренную походную чернильницу, а после полезла в сумку, на одном из уже исписанных листов бумаги выводя свежие буквы, — «И, если можно, дозаправить мою» — Конечно! Двести двадцать гео за компас и сто двадцать за чернила, — поочерëдно выложив на прилавок компас и чернильницу, жучиха взяла мою, отходя к столику у одной из стен, до края наполняя еë тëмной вязкой жидкостью. — Ещë что-нибудь? Пересчитывая нужное количество гео из мешочка, я на секунду задумалась, что мне может понадобиться кроме этого. И пока в голову приходила только бумага, которая итак занимала большую часть моей сумки. Но всë же кивнув, я достала пустой лист, демонстрируя его Изельде, если я правильно запомнила имя, которое мне назвал Корнифер. — Бумагу? — на мгновение задумавшись, она замерла, постукивая коготками по прилавку, а после скрылась в проходе, явно отделяющем жилую часть от магазинчика. Еë не было буквально несколько секунд, и вот она появилась вновь, держа в руках стопку листов. — Она не планировалась на продажу, но, как я погляжу, тебе она пригодится больше, чем если будет просто лежать здесь. За тридцать гео я отдам всю пачку. Воодушевившись, я отсчитала нужную сумму, прибавляя еë к той, что вышла за компас и чернила, выкладывая всë на стойку. Быстро пересчитав монетки, жучиха ссыпала их в свой мешочек, протягивая мне мои покупки, которые счастливая я тут же припрятала в сумку, с благодарным поклоном покидая магазинчик. Закупка, конечно, вышла значительной, гео у меня осталось всего ничего, но главное теперь можно было не бояться заблудиться в лабиринте проходов внизу. Дверь закрылась с лëгким хлопком, а я на секунду замерла, раздумывая, куда же мне направиться дальше. По хорошему сейчас стоило вернуться на Зелëную тропу, продолжая свой путь в глубь древнего королевства в поисках выхода и приключений на свои рожки. Вытащив из сумки карту, я задумчиво проследила по хитросплетению туннелей свой путь, замечая, что чуть ниже вокзала Перепутья значится какое-то поселение. С одной стороны меня заинтересовало, остался ли там кто-нибудь живой, а с другой... С другой, если там никого не осталось, можно будет обшарить дома на предмет каких-то необходимых в путешествии мелочей, если их все ещë не растащили мародëры. Отправиться решила сразу, не заходя в домик, в котором обосновалась. Убрав карту обратно, я двинулась вперëд к зданию вокзала, замечая, что старейшина обратно занял свой пост на скамейке. Дверь легко поддалась, впуская меня в уже знакомую темноту, в глубине которой меня дожидался лифт, медленно спустивший меня вниз. Колокольчик жалобно зазвенел, а я, пока ждала рогача, как можно аккуратнее и разборчивее вывела на одном из чистых листов «Перепутье», уже понимая, что никак иначе мне точку назначения не объяснить. На этот раз ждать пришлось ещë меньше, а стоило только жуку появиться, как я подсунула ему записку, и вот мы уже несëмся по тëмным туннелям, а мне становится понятно, что к таким перемещениям даже можно привыкнуть. В больших королевствах транспортная связь всегда необходима и бывает самой разной, но я практически никогда не использовала такой способ перемещения, предпочитая проходить все места на своих двоих. Халлоунест в этом плане стал исключением. На вокзале в Перепутье мы с рогачëм распрощались, и я, сверившись с картой, двинулась ниже. Точнее, сначала выше, решив пройти по пещере, в которой, судя по карте, был трамвайный узел. Если по королевству проложены рабочие трамвайные линии, то это значительно упростит мне его исследование. Каменные коридоры полнились знакомой живностью. Мстекрылы жужжали где-то сверху, никак мне не мешая, а пониже, изредка спускаясь ко мне, летали аспиды, пару раз даже плюнув в меня кислотой. Обойдя их всех без особых потерь, я двинулась ниже, осторожно спускаясь по каменным насыпям и стараясь не соскользнуть. Возможно, раньше здесь были цивильные спуски, может быть, даже лифты, но сейчас остались только пыль, каменная крошка и дикие твари, ничуть не облегчающие спуск. Но уже вскоре пространство сгладилось, тропы стали более пологими, а на одной из развилок я увидела проржавевший знак, указывающий на трамвайную остановку. Надежды мои, правда, не оправдались — пути были не сломаны и трамвай даже стоял, но открыть двери не получалось. Ну, тут всё на самом деле было понятно, мне уже доводилось видеть механизмы, работающие только если у вас был специальный ключ, дающий вам право его запустить. У меня же такого ключа не было, что было печально. Оставив трамвай позади, я двинулась в сторону поселения, после одной из развилок выходя к широкой, более-менее обжитого вида пещере, которая явно была основной дорогой, соединяющей вокзал и деревню. Если мне ещё раз придётся здесь проходить, то надо будет выбирать именно этот проход. А пока я просто двинулась дальше, подходя к какому-то подобию павильона, перепрыгнув высокий порог которого замерла, неосознанно вцепляясь в рукоять гвоздя. Боги милостивые, ну почему тут так много больших существ? Жук, лежащий посреди комнаты очень уж напоминал жужжалок, встреченных мной в той огромной шахте лифта, но был значительно, значительно крупнее. Правда, было не совсем ясно, жив он или нет, но проверять как-то не слишком хотелось, поэтому, сделав несколько осторожных шагов назад я покинула павильон, решив поискать обходной путь. Такого, к моему сожалению, рядом не нашлось, и поэтому уже скоро я вновь оказалась внутри, разглядывая лежащее передо мной тело. Ну, если Корнифер смог зарисовать деревню, значит, он смог к ней пройти. А раз другого прохода я не нашла, проходил он именно здесь. И раз остался жив, то либо этот жук мëртв, либо крепко спит, либо просто не обращает внимания ни на что вокруг. В любом случае проверять это мне хотелось мало, поэтому, переступив с лапки на лапку, я осторожно двинулась по павильону вдоль одной из стен, стараясь находиться как можно дальше от огромного тела. Тишину нарушал лишь глухой цокот хитина по камню, поэтому, когда воздух резко зажужжал, сразу стало ясно, что что-то не так. Я едва успела вскинуть голову, как рядом на огромной скорости пронеслось нечто, врезаясь в стены и тут же несясь в другом направлении. Единственное, что мне оставалось сделать — вжаться в стену, надеясь, что эта махина пролетит мимо, не размазав меня тонким слоем, и пробираться ближе к выходу. Но, как обычно, так просто ничего пройти не могло. В один из таких «полëтов» жужжалка нацелилась прямо на меня, и, на рефлексе отскочив, я полоснула еë гвоздëм, явно не ожидая, что от этого действия та буквально взорвëтся изнутри, высвобождая с десяток более мелких, достаточно привычных тварей. Но впечатление это произвело всë равно шокирующее, так что я просто дожала последние метры, выскочив с другой стороны павильона. И тут же замерла, чуть ли не улетая туда, где внизу лежали обломки лестницы. Спереди, через провал, на обрыве стоял домик, светящийся фиолетовым из причудливых окон. Из дверного проёма валил густой сизый дым, но что там было кроме него разглядеть не получалось. А ещё подъëма туда тоже видно не было, так что интересную постройку, судя по атмосфере принадлежащую улитке, я решила оставить без пристального внимания. Ещё от прошлой встречи с их братией не отошла, так что просто сделала пометку на карте. На всякий случай. Внизу же виднелись полуразрушенные домики, явно не жилые уже множество лет. Но осмотреть их стоило всë равно, поэтому, найдя место, где лестница обвалилась наиболее удачно и позволяла спуститься, я поспешила к домам. Ближайшие были осыпавшимися практически целиком, так что, если туда вообще можно было зайти, я не решилась этого сделать, опасаясь за свою безопасность. Уже через пару домиков разрушения начали уменьшаться, так что попасть внутрь получалось. Но ничего полезного пока не находилось. Зато в один из моментов из-за домика на меня в развалочку вышел жук. Точнее его оболочка, теперь захваченная рыжей жижей, плескающейся в чужом взгляде. Решив спрятаться от неë в первом попавшемся здании, я скрылась внутри и тут же на секунду застыла, рассматривая неподвижно сидящего посреди развороченной мебели жука. Тот бормотал что-то про неких Оро и Эмси, а вокруг него летали всë те же рыжие споры, но он как будто обладал большим сознанием чем те, ходящие снаружи. Сделав пару шагов ближе, я осторожно потрясла жука за плечо, готовая в любой момент уйти от атаки или атаковать самой, но этого не понадобилось. От моего прикосновения жук встряхнулся всем телом, прекращая бормотать и хватаясь за голову, начиная тихо охать и явно пытаясь прийти в себя. Протянув руку, я ещë раз коснулась чужой, и незнакомец замер, поднимая взгляд и смотря на меня чистыми, хоть и чуть потерянными глазами. — Ох! Что?! Ты кто?! — я быстро прижала коготок к тому месту на маске, где у обычных жуков находится рот, прося быть тише. Тот моргнул, после понятливо кивая и осматривая окружающую обстановку. Секундная заминка, и вот он уже пытается подняться на лапки, пошатываясь от этого действия, так что мне приходится быстро подхватить его за локоть, помогая устоять в вертикальном положении. — Вот оно что... Мы в старой деревне. Что за чудные грёзы привели меня сюда! Не найди ты меня, я бы вряд ли когда-нибудь проснулся... Говорил он вполне рассудительно, хоть в его голосе и слышалась лëгкая потерянность. Не пытаясь сдвинуться с места, даже без моей помощи он стоял вполне уверенно, не угрожая больше падением обратно, так что я отступила, давая ему пространство, а себе — возможность вытащить из сумки бумагу. «Откуда вы? Могу я ещë чем-то помочь?», — просто так отпускать его сейчас мне показалось небезопасным. Кроме того, что вокруг бродили оболочки, он сам мог не помнить ни кто он, ни где живëт. А раз уж я начала помогать, то нужно довести дело до конца. А его — до его дома. — Меня зовут Слай, я живу вполне себе обычной жизнью наверху, в Грязьмуте, — в его голосе сквозила какая-то непонятная мне нотка, но звучал он вполне уверенно, так что, скорее всего, говорил правду. Или просто сам верил в это. Если сюда его привели грëзы, как Слай сказал сам, то кто знает, не грëзы ли ведут его наверх. Осталось надеяться только на то, что старейшина узнаёт его. — Воздух в этих руинах не по мне, так что будет лучше, если я поспешу домой... Я успела лишь преградить ему путь да подставить лапку, когда жук покачнулся после пары сделанных шагов. Жестами попросив минуту ожидания и, не слушая его возражений, я вышла из домика, безошибочно находя шатающиеся туда-сюда оболочки. Их оказалось несколько, да и бродили они в основном поодиночке, так что, подхватив гвоздь и скинув сумку у прохода, я поспешила очистить путь, без особых проблем расправляясь с заражëнными. Один из ударов магией, правда, не совсем рассчитала, всë ещë не до конца привыкшая к заклинаниям, и вместе с очередной оболочкой заряд души сбил одну из колонн, обрушивая часть потолка и открывая проход вверх. На звук вышли ещë две заблудшие души, но были так же быстро повержены. Стряхнув с гвоздя капли рыжего гноя, я развернулась, направляясь обратно к домику, в котором оставила Слая, на ходу замечая, что тот стоял, опëршись на дверной косяк, и разглядывал меня. — Я погляжу, гвоздь ты с собой носишь не просто так, а даже умеешь им пользоваться... Что ж, вполне сносно, — уж не знаю, зачем мне нужна была его оценка, но, подхватив сумку с земли, я пристроилась рядом со Слаем, придерживая его и давая на себя опереться, и мы пошли. Пробитый заклинанием проход оказался весьма кстати, потому что вывел за павильоном с жужжалками, позволяя избежать стычки с ними, так что до вокзала рогача мы добрались вполне быстро. Уже там, позвонив в колокольчик, я представилась Слаю, который удобно утроился на скамеечке, как-то хитро поглядывая на мой гвоздь. Но долго сидеть у него не получилось, идиллию прервал прибывший рогач, которому я показала ещë в Зелëной тропе написанную записку. Удобно, кстати. Правда, Слаю пришлось помогать с тем, чтобы усесться сверху, но уже вскоре мы скрылись в тëмном туннеле, направляясь в Грязьмут. Прибытие было сумбурным, Слай практически полностью пришëл в себя, так что остаток пути шëл сам, начав отмахиваться от моей помощи, а уж когда нас, выходящих из здания вокзала, увидел старейшина, меня и вовсе оставили не у дел, поблагодарив и сказав, что дальше они как-нибудь сами. А я была не слишком против, если честно. — Заходи ко мне в лавку, когда я вновь откроюсь, и я должным образом возблагодарю тебя за спасение!