Беличий хвост

Когда Кайден проснулся, Шалема рядом не было – его сторона кровати была теплой, и подушка все еще пахла сладко-сладко – чарна зарылся в нее лицом, вдыхая запах бельчонка. Он поерзал, потираясь бедрами о простынь, позволяя себе еще несколько мгновений ленивой неги. За окном было светло: солнце освещало плотный застывший снег достаточно, чтобы тот завораживающе блестел, но не так, чтобы растопить. Вчера он позволил себе слишком расслабиться – да и Шалем способствовал вовсе не тому напряжению: как можно было терпеть, когда тот вился вокруг, терся и красовался так, что Кайден едва не капал слюной на этого уродца? В конце концов, самые низменные желания одолели Кайдена – и он, как заведенный, предавался сладостным воспоминаниям о том, какой красивый и приятный у бельчонка хвост; какая нежная кожа, аппетитные изгибы и какой он изумительный на вкус. Кайден мог бы есть его вместо завтрака, обеда и ужина. Он бы вылизывал и ласкал Шалема, и тому даже не нужно было просить – чарна готов был наброситься на омегу как дикий кабан. Кайден судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться. Мысли о бельчонке теперь влекли за собой не только что-то теплое и раздражающее, вроде желания опекать дурилу, а и что-то более темное… Нырнув под одеяло, чарна покрутился под ним, перекатываясь с одного бока на другой. А когда вынырнул, то увидел перед собой заинтригованную мордашку Шалема. — Что ты делаешь? — сдерживая смех, спросил тот. Кайден почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Запутался в одеяле, — хрипло ответил Кайден, приподнимаясь на локтях. Бельчонок хихикнул, забираясь на него сверху, и растянулся во весь рост. — Где ты был? — Покупал свежий хлеб, — отозвался Шалем, шевеля ушками. Его хвост взвился вверх, и Кайден вспомнил, как касался этой нежной шерстки языком. — И еще Лиор передал маринованные сливы. — Маринованные в чем? — Кайден откинулся на подушку и обнял Шалема, укладывая руки на поясницу. — Хороший вопрос, — бельчонок задумчиво склонил голову к плечу. — Я без понятия. — Ты плохая хозяйка, — шелковистым тоном произнес Кайден, поднимая правую руку и касаясь рыжего завитка. — Как мы выживем зимой, если ты не знаешь, в чем маринуют сливы? — Главное, что ты знаешь. Ты ведь знаешь? Кайден кивнул. Шалем рассмеялся, подтягиваясь повыше, и ткнулся носиком ему в ключицу. Прикрыв глаза, чарна решил, что хорошо было бы предупредить… — Завтра я уеду обратно на равнины, — немного виновато сказал он. Шалем тут же вскинулся и посмотрел на Кайдена огромными золотыми глазами. Ресницы омеги затрепетали, и Кайден поспешил добавить: — ненадолго. Нужно решить клановые проблемы. Я приехал, потому что больше не мог терпеть и хотел тебя увидеть. Бельчонок лег обратно и замолчал. Кайден положил руку на его затылок и легонько почесал когтями кожу головы. На самом деле, Кайден с Блайтом пытались придумать, как убедить совет в том, чтобы заключить… союз. Старые озлобленные волки, ослепленные властью и боявшиеся предательства, просто так на такое бы не пошли — и настроили бы молодых против вожака. Тогда бы, даже если Кайден оставил свой клан, было бы тяжело — он не мог так просто бросить свою стаю. И либо заведомо проигранная война, либо свержение совета, манипулирующего властью через Кайдена. — Я поеду с тобой, — просопел Шалем, сжимая руками его рубаху. Кайден задумчиво посмотрел в потолок. Шалему там было не место. Холодно, дождливо, опасно. После смерти отца клан раскололся, и многие видели в Кайдене ненадежного вожака. В чем-то они были правы — не каждый из них сочтет благом мирное развитие посредством заключения союза. Только бы донести бы эту идею до Шалема. Бельчонок языкастый, он куда более легко сможет договориться с соседствующими кланами — и с Тайсаром, и с Зевраном, и с медведями. С севера даже лисы подтянулись. Организуй они стабильную торговлю, облагородь дороги — и чарнам стало бы куда легче жить. Отец был жадным параноиком — и Кайден, конечно, тоже тревожился. Он боялся, что не сможет контролировать Шалема. Не сможет контролировать руанов, а если Кайден не может сделать за Шалема все, то зачем он вообще нужен? С идеей союза Кайден свыкся не сразу. За два месяца ему было о чем подумать. Иветта и мама, что не намеревались даже скрываться, вели себя как равные — и слишком часто говорили о том, о чем говорить не должны были. Кайден навещал материнский дом больше по привычке и из чувства напряжения, чем действительно того желая. И вечерняя болтовня о свободе волей-неволей заставляла Кайдена думать. Грешным делом Кайден подумал, что Шалем решил склонить его через Иветту. Блайт присосался к этой компании сам собой — и очень осторожно, явно опасаясь реакции, обозначил, что тоже считает заточение чужой свободы несправедливым. И через три дня пьянки они придумали его. Союз. Это был не просто хороший вариант — самый идеальный из всех возможных. Непременно, никто бы до такого и не додумался, если бы не они. Шалем будет рад. Ему просто нужно было немного потерпеть. Кайден улыбнулся уголками губ. Теплое дыхание омеги касалось его шеи, приятное давление сверху успокаивало. Шалем приподнял голову и подполз еще выше. Ткнулся лбом в лоб. — Ну так? — переспросил он. Кайден приоткрыл губы, ловя его дыхание. — Если будешь меня слушаться, — шепотом ответил он. Щеки у Шалема были такими румяными, что захотелось их расцеловать. А затем Шалем сам наклонился — и прижался губами к его губам. Кайден вздрогнул, зажмуриваясь. Нужно было как можно скорее провести ритуал и привязать их друг к другу. От Шалема сносило крышу. Думать рядом с ним не получалось, складно разговаривать тоже. А тот все дулся и злился, что Кайден его не слушает. Но чарна лишь переживал, что беспокойство Шалема помешает его планам: лучше сделать все незаметно и без спешки. Бельчонок крепче сжал пальцами его рубашку и несмело лизнул губы. Кайден судорожно вздохнул, приоткрывая рот, и лизнул в ответ. Почти как облизывать мордашку, будучи волком — в этом ведь нет ничего такого, но сердце готово было проломить грудную клетку от любви и восторга. Притеревшись еще ближе, Шалем настойчиво проник языком глубже, и отпустившее было возбуждение вернулось с лихвой. Запах бельчонка стал ярче, стал почти физически ощутимым — будто облепил тело Кайдена, как ткань, и кутал так, что становилось жарко. Шумно выдохнув, Кайден рывком перекатился, меняя их местами, и навис над Шалемом, упираясь локтями в кровать. Тот посмотрел на него из-под ресниц. Коготки бельчонка царапнули заднюю часть шеи, провоцируя мурашки, и Кайден подался обратно, накрывая чужие губы. Так хорошо ему не было никогда. Они целовались медленно, пробуя друг друга и наслаждаясь. Утро было таким же нежным и ласковым, как и Шалем, запертый в руках Кайдена — он сопел через нос, льнул навстречу, прижимая уши, и его щеки очаровательно краснели все больше. Румянец перетекал на шею, и вскоре сладость его запаха стала почти невыносимой. Кайден вжался между чужих ног твердым членом, и Шалем застонал, откидывая голову назад. Нужно было остановиться. Но было так сложно оторваться от его губ — от языка, от выступающих клыков, от слюны. Кайден вылизывал его рот, наслаждаясь тем, как сжимались когти на его шее, как щекотал бедра пушистый хвост. Он соскользнул ниже, на шею, и облизал кожу от кадыка до линии челюсти. Шалем откинул голову назад, откровенно подставляясь, и перед глазами потемнело. Как он не понимал, что Кайдена все это сводит с ума? Он кончил вчера, просто вылизывая этого наглеца, и это было так же стыдно, как и хорошо. — Мнх… — Шалем выгнулся, приподнимая бедра, и его твердый член коснулся низа живота Кайдена. Дыхание перехватило. — Еще-е… — протянул омега, снова открывая шею, а затем вдруг подцепил коготками край штанов чарны, неосторожно царапая низ живота, и потянул вниз. Тяжелый член покачнулся, замер в воздухе, и Кайден отчетливо ощутил, как на пальцы Шалема капнула смазка. Бельчонок под ним завозился, стаскивая собственные штаны, и через мгновение прижался всем телом — раскаленным, как печка. Их члены соприкоснулись и пришлось сжать зубы, чтобы позорно не заскулить. Он сам нетерпеливо двинул бедрами, срываясь, и потерся о ствол омеги, вызывая дрожь в чужом теле. Это так странно, но лишь нескольких движений хватило, чтобы подтолкнуть его к краю. Шалем, кажется, ощущал ответный восторг. Он заскулил, притягивая к себе Кайдена за уши, и снова поцеловал — на этот раз не так нежно, а, скорее, взвинченно и тщательно. Сперма брызнула между их телами, смешиваясь, и Кайден инстинктивно опустил руку, чтобы растереть ее на чужом животе. Шалема хотелось пометить всего — от макушки до кончика хвоста любыми способами. От любви до ненависти один шаг. Сколько же Кайден сделал шагов в обратную сторону? Как он мог ненавидеть это чудное создание, прижмуривающее глаза от его поцелуев? Чарна коснулся губами его лба, потерся носом о рыжую челку. Шалем такой же заложник долга, как и он сам, и его преданность своей стае должна была восхищать, а не злить. Кайден мягко опустился сверху, удерживая вес на локтях, и зарылся носом в терпко пахнущую шею. — Лиор с женой позвали… — Шалем прервался на зевок, — нас на завтрак… но я… мм… — Спи, — ответил Кайден, осторожно скатываясь набок. Он подтянул бельчонку штаны, поправил собственные, и подтянул омегу поближе, обнимая поперек живота. Накрыв их теплым одеялом, чарна уперся подбородком в чужую макушку. — Мнммм… — Шалем накрыл его руки своими и сладко вздохнул. Приглашение действительно пришлось отложить до вечера. Кайден и сам задремал, убаюканный сопением Шалема и его умиротворяющим запахом. А проснувшись, никак не мог заставить себя отлипнуть от омеги — тот сонно потягивался и крутился, просыпаясь, и Кайден терся о него носом, метя феромонами до тех пор, пока тот окончательно не поднялся. И неожиданно потащил его по деревне. Погода выдалась на удивление солнечной и даже теплой. По-хорошему — им нужно было закончить с караванами, но Шалем выглядел таким вдохновленным, что останавливать его не хотелось. Они пробежались между деревянными мостиками, что расчищали несколько волков, собрали несколько удивленных взглядов и вывалились на площадь. От большого костра шел дым, вздымаясь в самое небо, а вокруг тянулись прилавки, покрытые охровой тканью. Кайден скользнул взглядом по разнообразию — в глиняных тарелках красовались груды яблок, груш и диких ягод: черника, клюква, морошка. Пахло сладостью и мятой, где-то рядом варили чай. Рядом с последней лавкой дымились огромные казаны с похлебкой из овощей и кусочков дичи. Шалем, держа Кайдена за руку, направился прямо к нему. Пряно пахло луком, морковью и сушеными травами. Волчата с любопытством заглядывали в казан, а взрослые, топтавшиеся рядом, что-то обсуждали. Стоило Шалему вклиниться к ним, и они разулыбались, приветствуя его, а затем, как один, напряглись, обратив внимание на Кайдена. Но бельчонок только увереннее потянул чарна за пальцы, вынуждая прижаться к себе сзади, и навострил рыжие уши. — Угостите нас? — склонив голову к плечу, поинтересовался он, и руаны переглянулись. — Куропатка или зайчатина? — спохватился седой руан, хватая половник. — Зайчатина, — кивнул Шалем. Руан достал две глиняные тарелки и щедро разлил похлебку. Затем отломил от ржаного каравая два куска, отрезал сыра и налил яблочного сидра. Шалем подтолкнул Кайдена на лавку и плюхнулся следом. Он поставил тарелки на столик и кивнул. — Можно еще клюквы добавить, — сказал бельчонок, обнимая колени хвостом, — тогда еще вкуснее будет. У нас эту похлебку только зимой готовят, очень греет. — У нас зимой делают кукурузный суп, — Кайден покачал между пальцев ложку. — Иногда с картошкой. Сейчас почти всегда с тушеной говядиной, но раньше без. — Звучит вкусно, — Шалем взял кусочек сыра и откусил. — Не замерз? Кайден отрицательно качнул головой и набрал в ложку похлебку. Действительно неплохо. Руаны в принципе знали толк в еде — и в еде, и в другом ремесле. Дружба с таким кланом могла внести в жизнь чарнов много приятных изменений. — Ты удивительно мерзлявый, как для волка живущего у подгорья, — пробормотал Шалем, макая кусок каравая в похлебку. — Я не мерзлявый, — воспротивился Кайден. — Просто не люблю холод. — Ага, — Шалем прильнул к нему, облокотившись, и снова откусил от вымоченного в похлебке каравая. Макнул в тарелку. Кайден быстро наклонился и выхватил хлеб зубами. — Эй! Бельчонок вскинулся, потянул за корочку обратно, и Кайден откусил кусок. — Фаф фкуфнее? — жуя, поинтересовался чарна, и Шалем захихикал. — И если бутерброд с маслом в чай макать, — сказал он, — тоже вкуснее. Кайден сглотнул, наклоняя голову, и Шалем убрал большими пальцами крошки с его рта. Затем чмокнул, сжимая руками ворот шубы, и пока целовал — рукой стащил хлеб Кайдена. Чарна прикрыл глаза, позволяя этому остаться незамеченным, и навострил уши, подставляя лицо под мягкие поцелуйчики. — Когда завтра выезжаем? — спросил Шалем, отстраняясь. Кайден выпрямился и невольно оценил обстановку — пара его стражников стояли с растерянными лицами, вжимая в себя копья. Стоило на них посмотреть — и чарны оживились, отворачиваясь в другую сторону. Руаны реагировали спокойнее — кажется, личные дела вожака их беспокоили, но не настолько, чтобы стоять с открытыми ртами. — Утром, — ответил Кайден, опять беря ложку. — Ночью начнется метель, поэтому нужно быть осторожными. — Боишься какого-то снежка? — задиристо фыркнул Шалем, и Кайден снисходительно, искоса глянул на него. Бельчонок закатил глаза. — Брось, мы быстро доберемся. Хочу посмотреть на твою деревню. Там красиво? Кайден представил серые каменные дома, тяжелый воздух и вечное отсутствие солнца. Над этим местом словно висело темное проклятие — и ничего красивого на равнинах не было. Лишь снег, дождь, заунывно завывающий ветер. — Нет, — честно ответил Кайден, — тебе не понравится. — Пойдет, — кивнул Шалем, облизывая губы, — ты мне тоже не нравишься. Кайден моргнул. А затем схватил Шалема с такой силой, что тот взвизгнул, роняя со стола суп, и чарна вжал его в себя, зарываясь носом в шею. Омега потянул его уши, причитая, а затем рассмеялся звонко-звонко, как колокольчик, и на сердце стало тепло. […] — Голодный? — Кайден надавил подбородком на макушку Шалема, и тот заерзал в седле. Они сидели так близко, что чарна, наконец, перестал испытывать беспокойство. Изначально Шалем намеревался ехать отдельно, на своей лошади — и чарну это ужасно расстроило. Он ведь представлял, что всю дорогу будет обнимать бельчонка, тереться о его волосы, вдыхать его запах, и… — Нет, — буркнул Шалем, откидывая голову ему на грудь. — Замерз? — снова поинтересовался Кайден. — Кайден, нет. — Устал? — Как я могу устать?! Я ничего не делаю! Вообще! — Шалем затрепыхался, и Кайден рассмеялся, зарываясь носом в рыжие волосы. — Уже темнеет, — лошадь Блайта поравнялась с ними, и Кайдену пришлось оторваться от Шалема, — скоро снова пойдет снег. — Значит, где-то заночуем, — ответил чарна, натягивая капюшон на лицо Шалема. Тот снова разъяренно забился, волнуя лошадь, и та зафыркала, оборачиваясь. — Где-то по дороге будет развилка к медвежьим поселениям. Там есть пещера. — На карте отмечал? — Блайт повернул поясную сумку и порылся в поисках карты. Кайден кивнул. — Тогда заночуем. По прогнозам метели быть не должно. — Поспим и утром поедем, — с другой стороны раздался голос Нотта. — Будет метель! — приглушенно воскликнул Шалем, выбираясь из-под капюшона. Он посмотрел на Нотта и нахмурился. — Старейшина сказал, что будет. Вы просто не захотели его слушать. — Откуда омеге знать, что… Кайден дернул уголком губ вниз и Нотт понятливо замолчал. — На небе ни тучки, — мягко сказал Блайт, — откуда метели-то взяться? Все будет нормально. Все будет нормально. Кайден сложил руки на груди, глядя на Блайта. Тот растерянно вскинул брови, а затем нахмурился. — На себя злись, — фыркнул он, поворачивая голову к выходу из пещеры. Уже изрядно потемнело, и снег мел так, что видимость была минимальная. Вернее, вообще никакая. — Ты не послушал старейшину. И Шалема не послушал. — Как будто бы ты послушал, — Кайден дернул ухом. Блайт показал ему язык и отступил вглубь пещеры. Нотт и Роуди развели костер, а Шалем, спрятавшись за ними, разбирал котомку. Достал какие-то камушки, карты… он поднял взгляд на Кайдена и усмехнулся: — Че пялишься? Я ведь знал, что застрянем, — он хвастливо махнул хвостом, и чарны, что были рядом с ним, недовольно прижали уши. Еще бы: чтобы омега так себя вел рядом с их вожаком? Кайден облизал губы, сдерживая усмешку. — И что ты взял? — он присел на корточки у костра. — Карты, — Шалем достал деревянные дощечки с вырезанными символами и аккуратными рисунками. — Камни для гадания, вино. — А вино зачем? — Нотт навострил уши. — Греться же, — Шалем потер нос, поднимаясь. — Ну что? Будете играть? Чарны переглянулись. […] — Да ты же мухлюешь! — воскликнул Роуди, кинув карту так, что та едва не треснула. Шалем сгреб себе несколько серебряных монеток и улыбнулся. — Нужно уметь проигрывать, — важно сказал Шалем, подкидывая монетку и ловко перехватывая ее пальцами. — Давай еще раз, — чарна прижал уши, рвано выдохнул, садясь напротив, но тут встрял Нотт: — Теперь моя очередь! Еще четверка обыгранных в карты чарн сидела чуть поодаль, хмуро глядя на Шалема. Но бельчонок сиял, как начищенный золотой слиток — было видно, сколько удовольствия доставляло ему унижение других. Кайден усмехнулся. — …Тристан на нашей стороне, но остальные члены совета не согласятся, — прошептал Блайт, наклоняясь к уху Кайдена. — Что будем с ними делать? Старшие волки послушают их. — Можно попробовать угрозы, — Кайден поймал веселый взгляд Шалема и улыбнулся уголком губ. — Или не оставить им выбора. — А если бунт? — Вряд ли подавим, — согласился чарна, — я бы хотел лично поговорить с Тристаном, может, у него есть варианты. — Деон говорил, что Тайсар нас поддержит. Лисов много, если помогут подавить восстание, то… Кайден нахмурился. — Деон? Блайт замер. Он медленно моргнул и прижал уши. — Ты рассказал ему? — Кайден яростно зашептал, наклоняясь к Блайту, и схватил его за отворот рубахи. — Ты, блять… — Погоди, — Блайт схватил его за запястье, не давая себя придушить. — Ты серьезно думаешь, что мы справимся без поддержки? — Я никогда этого не говорил, — прошипел Кайден, — но и не просил тебя приплетать сюда этого ублюдка. — Он не ублюдок, — Блайт наморщил нос, оскалив клыки, и Кайден даже хватку ослабил. — Деон хочет помочь! — Хочет помочь, — отдернув руку, эхом отозвался Кайден. — Что случилось, Блайт? Ты ведь бесился от него, так какого… — Ты тоже бесился от Шалема, — возразил Блайт, но это было просто смешно. — Шалем моя пара, — чарна сжал кулаки. — Это разные ве… — он запнулся и замолчал. Блайт опустил взгляд и раздраженно поморщился. — Нет. Нет, ты же шутишь. Блайт дерганным движением зачесал челку назад и оттолкнулся от стены, поднимаясь. Кайден подскочил следом, не желая его отпускать. Внутри свернулось что-то нехорошее — как Блайт мог утаить это от него? Какого черта он… неужели настолько не доверял? Кайден схватил Блайта за плечо и развернул к себе. — Ты трахал его за моей спиной, — низко произнес он. — Что еще ты от меня скрыл, Блайт? На чьей ты вообще стороне? Блайт широко распахнул глаза. Затем сбросил ладонь чарны с плеча и сделал шаг назад. — У нас нет сторон, Кайден, — прошептал он, — какие, блять, стороны? — … Кайден опустил уши и медленно выдохнул. — Он меня трахает. — Что? — Кайден растерянно нахмурился. — Ты же не хочешь, чтобы я что-то скрывал. Так вот, я не скрываю: Деон меня трахает. Как думаешь, сможешь это пережить? — Кайден брезгливо поморщился, отступая назад. — Поэтому я и не говорил, Кайден. Развернувшись, Блайт направился в противоположную сторону пещеры. Кайден повернулся к костру и поймал обеспокоенный взгляд Шалема. Тот поднял руку с двумя деревянными дощечками, и поманил его к себе. Сбросив шубу и расправив ее по земле, чарна затащил на нее бельчонка. Тот зафыркал, забил рыжим хвостом, и Кайден почувствовал облегчение. — Сыграем? — предложил Шалем. Униженные волки, что сидели вокруг, загудели наперебой, призывая вожака к мести. Кайден кивнул, косясь в сторону Блайта. Тот, укутавшись в шубу, отвернулся к стене. Что Кайден вообще мог сделать? В чем он был виноват? В том, что Блайт его обманул? В своей реакции? У него не было времени на подготовку, это он пострадавший, а Блайт… Кайден никогда не давал ему повода усомниться в себе, так что Блайт себе надумал? Что Кайден погонит его из стаи? Убьет? Перестанет дружить? Просто потому, что этот ублюдок любит давать под хвост? Кайден снова скривился. Чтобы принять последнее, нужно было немного времени… — Ты же умеешь играть в карты? — спросил Шалем, скрещивая ноги. — Конечно, — ответил чарна, сдерживаясь, чтобы не усадить омегу обратно на свои колени. Как-то слишком далеко он был, когда сидел напротив. Шалем разложил по шесть дощечек каждому, положил одну посередине — тройка черных котов. Кайден поднял свои карты. М-да… Уши бельчонка забавно двигались от нетерпения. Он походил первым — выложил низкую карту лиса, и Кайден отбил ее яростным медведем. Игра шла неторопливо и в тишине — все затаив дыхание следили за игрой. Правда, Кайден все время отвлекался — то Шалем как-то особенно соблазнительно заправит прядку за ухо, то хвост распушит, то рубаха у него чуть приподнимется, оголяя край живота. За ним глаз да глаз — хочешь не хочешь, а соблазняет каждым непредумышленным движением. — Герцог Ливр, — сказал Шалем, ударяя картой по полу. Край его рукава зацепил пальцы чарна, и он усмехнулся. — Моя победа. Кайден усмехнулся. Бельчонок действительно хорошо играл — так что результат их игры был известен еще до того, как они начали. У чарны из карт остались совсем мелкие — две мышки-полевки и заяц, таким короля не побить. Он опустил взгляд на свои дощечки и вздрогнул. Недоверчиво посмотрел на Шалема поверх карт. И медленно достал короля леса, укладывая поверх герцога. — Как же так, — Шалем расстроенно поджал уши и хвост. — Я ведь точно… Чарны рассмеялись и протянули ему кубок с вином, по-доброму пожурив: — Нет, ну не можешь же ты обыграть нашего вожака, — сказал Нотт, подсовывая бельчонку мешочек с вяленым мясом. — И не упрямься, а? Быть омегой не зазорно! — Ага, — поддержал Роуди, — омеги тоже люди! Кайден со вздохом провел ладонью по лицу, а Шалем вдруг расхохотался. Он почти залпом выпил бокал, а затем подмигнул Кайдену. Вот же хитрец. Сам ведь Кайдену карту подсунул и веселился, пользуясь наивностью этих двоих. — А это что за камушки? — спросил Нотт, вытряхивая из темного мешочка круглые камни. — Гадальные, — ответил Шалем, подставляя другому чарне кубок, чтобы ему подлили еще. — Погадать? Кайден повернул голову в сторону Блайта и они одновременно вздрогнули — Блайт, что до этого смотрел на него, отвернулся обратно к стене. Дулся, значит. Кайден поджал губы. Ему тоже было обидно — как Блайт мог так поступить? Обмануть, надумать непонятно чего. Знал ведь, что у Кайдена на него рука не поднимется. — Блайт! — вдруг воскликнул Шалем. — Иди сюда! Я и тебе погадаю! Волк приподнял голову и нахмурился, явно не намереваясь этого делать, но бельчонка это, само собой, не слишком беспокоило: — Быстрее! Это я как вожак говорю! Чарны вокруг снова рассмеялись — и Кайден флегматично подумал, что Шалем им нравится настолько, что они даже расслабились рядом с ним. Блайт, ворча под нос, действительно поднялся и подошел к костру. Он бухнулся на край шубы, подгибая колени, и исподлобья уставился на Кайдена. Кайден наморщил нос. — На что тебе погадать? — поинтересовался Шалем, поигрывая камушками. Не слишком ли близко он сидел к Блайту? — Не надо мне гадать, — пробормотал Блайт. Хотя какая разница? Блайт теперь предпочитал под хвост, омега в жизни не сможет удовлетворить его потребности, ха. Кайден уныло поджал уши, снова глядя на Блайта. Тот был одного с ним роста, такой же крепкий — и чарна вспомнил Деона, который был и ниже, и тоньше, и как они вообще… Затошнило. Выхватив из руки Шалема кубок, Кайден сделал несколько глотков вина. Ну и жуть! Он же альфа, как ему такое может нравиться? — Погадаю на дружбу, — громко произнес Шалем и Кайден подавился. Вот ведь маленький уродец. Чарны, что расслабленно сидели у костра, тут же суетливо засобирались и разбрелись в разные стороны. Шалем, хохотнув, склонился над костром — и расползающиеся языки пламени легли тенями на его лицо и стены позади. Тряхнув кистью, Шалем бросил камушки перед собой и прищурился. Кайден невольно подался вперед, желая заглянуть, и заметил, что Блайт тоже пытался подсмотреть. — Итак! — шепотом воскликнул Шалем. — Тяжелое время… — тон его стал заговорческим. — В дружбе тебя, Блайт, ждут недопонимания и ссоры… возможно, отречение… Кайден нахмурился. Шалем улыбнулся. — Духи говорят… что… не понимаю, секунду, — бельчонок подвинул к себе три камушка и склонился над ними низко-низко. — Что всех бед можно избежать, коли ты с Кай… то есть, с другом поговоришь. И в любви у тебя все тоже отлично будет. Ну, я пошел. Нотт тоже хотел погадать! — ловко подхватив камушки, Шалем вскочил, оставляя между ними пустое пространство. Блайт затравленно посмотрел на Кайдена, и Кайден сжал пальцы в кулаки. — Почему ты не рассказал мне нормально? — спросил он. — Ты видел свою реакцию? — пробормотал Блайт, отводя взгляд. — Как будто я насрал тебе в тарелку. — Если бы насрал в тарелку, было бы не так страшно. Блайт мрачно посмотрел на Кайдена и тот усмехнулся. Расслабив плечи, Блайт выдохнул.