Беличий хвост

Кайден беспокойно прошелся взад-вперед. Метель не кончалась вторые сутки. До равнин оставалось всего ничего, но по такой буре они могли заплутать. Благо, что Шалем все предугадал — и в свою взятую котомку собрал достаточно еды, чтобы прокормить и себя, и десяток альф пару дней. Если, конечно, растянуть. Однако, кое-что Кайдена действительно напугало. — Я дал ему отвар из того, что было, — сказал Блайт, дергая чарну за руку. — Температура должна скоро упасть. — Спасибо, — пробормотал Кайден, оборачиваясь на омегу. Бельчонок лежал укутанный в три шубах и тяжело дышал, засыпая. — Не переживай так, — Блайт хлопнул его по плечу. — Все будет в порядке. Кайден кивнул, действительно благодарный — он, когда почувствовал у Шалема температуру, едва не сошел с ума от паники. Не стоило брать с собой Шалема. Он ведь никогда не уходил далеко от деревни, и как только Кайден не подумал о том, что даже маленькое путешествие может ударить по бельчонку? Подойдя ближе, чарна опустился к Шалему и прижался поближе, забираясь под шубу. Шалем инстинктивно потянулся, потерся носом о шею, пряча мордашку, и Кайден накрыл его затылок ладонью. — Как ты себя чувствуешь? — наклонившись, чарна зарылся носом в волосы. Пахло от Шалема сильнее, чем обычно — и, несмотря на тревогу, Кайден почувствовал, как в паху начинает тяжелеть. Великий Шедар. Кайден сдвинулся немного назад, но Шалем тут же жалобно замычал, вжимаясь обратно, и просунул руки под рубаху, касаясь горячими ладонями спины. — Ты так вкусно пахнешь… — пробормотал Шалем, и Кайден озадаченно нахмурился. А когда Шалем вдруг попытался о него потереться, то испытал настоящую панику. К ним подошли Нотт и Роуди, в руках у них были небольшие мешочки. — Мы тут оставили Шалему, — сказал Нотт, присаживаясь на корточки и кладя оба мешочка на землю. — Пусть покушает побольше. — Он ест мою порцию, — Кайден прищурился, глядя на альф. С момента, как бельчонок заболел — все чарны, что находились с ними в пещере делили свои порции, чтобы отдать что-то Шалему. А аппетиты у омеги оказались просто зверские. Шалем вдруг захныкал, и Кайден почувствовал, как в его спину впились острые коготки. Нотт вскинулся и принюхался. Прижав уши, Кайден процедил: — Идите в поселение. Блайт, обернувшийся на эти слова, глубоко вздохнул, чтобы начать возмущаться, но тут же осекся. И проговорил уже неувереннее: — М… мы заблудимся. — Потеряйтесь! — рявкнул Кайден. Шалем охнул, шуба съехала с его головы и он посмотрел на Кайдена остекленевшими глазами. Лицо у него было румяное и горячее. — Переместитесь ко входу и сидите там. Альфы тут же подскочили, начиная собирать вещи и перетаскивать подальше, а Блайт беспокойно замер и нахмурился. — Никого не подпускай, — пробормотал Кайден, прикрывая лицо Шалема шубой. Блайт кивнул, подхватил свои вещи и тоже переместился. Расстояние между ними было не то чтобы очень большим, но ближе к выходу не застаивался воздух, и Кайден надеялся, что феромоны Шалема там будут чувствоваться хоть немного меньше. — Ка-а-ай… — всхлипнул бельчонок, сильнее впиваясь когтями и почти царапая. Кайден кое-как сдвинул шубы, лег спиной на одну, второй накрывая их, и еще две подбивая по сторонам, и перетащил Шалема на себя, укладывая сверху. — Кай… Бельчонок потерся носом о щеку чарны, лизнул, снова потерся, и вжался бедрами в живот. Кайден даже сквозь одежду чувствовал, какой он твердый и горячий. И, Шедар, как же он пах. Нужно было держать себя в руках. Они еще не поженились, нельзя было… Кайден судорожно вздохнул, обнимая Шалема, и опустил ладони вниз, на его ягодицы, стягивая штаны. Хвост Шалема изогнулся дугой, а сам он задрожал и сунулся к шее — юркий язык скользнул по коже, собирая феромон, и Кайден сцепил зубы, чтобы не застонать. Шалем был такой мокрый, что смазка капала на одежду Кайдена. Он провел пальцами между ягодиц, собирая ее, погладил подрагивающее кольцо мышц, точно инстинктивно зная, что делать — и втолкнул средний палец до самой костяшки. Омега вскрикнул, когти продырявили рубашку на груди. Он весь взъерошился, выбираясь из-под одеяла, и теплый свет костра рядом лег на его лицо рыжей тенью. — Не больно? — шепотом спросил Кайден, шевеля пальцем внутри — Шалем был таким жарким, тесным, таким мокрым, что под клыками невольно скапливалась слюна. — Хорошо-о… — протянул омега, сжимаясь, и Кайден шумно сглотнул. Он невольно приподнял бедра, ища, обо что потереться, чтобы хоть немного унять жар в паху. — Еще! Кайден осторожно высунул палец, погладил дырочку подушечками, и ввел уже два. Шалем заскулил, выпрямляясь на руках, и подался тазом назад, вбирая их глубже в себя. До чего же он был жадный! Такой красивый, горячий, просто невероятный. Чарна приподнялся, чтобы поцеловать под линией челюсти, коснуться губами шеи, облизать влажную от пота кожу. Он сгибал пальцы внутри, тер чувствительные стенки, и больше всего Кайдену хотелось спуститься вниз и облизать Шалема. Чарна осторожно приподнял шубы — так, чтобы их не было видно, но достаточно, чтобы сделать небольшое пространство, — и съехал вниз, одновременно подталкивая омегу выше. — Куда! Нет, я хочу е… ыгх! — Шалем вскинулся, оперся на стенку пещеры и весь поджался. Кайден кое-как лег, одновременно скользя длинным языком по ягодице, нырнул в ложбинку и с аппетитом облизал — вся дырочка была мокрая, смазка стекала на подобравшиеся яички, и Кайден вылизал все, что смог. Он обвёл кончиком колечко мышц, надавил, раскрывая — и вошел языком внутрь. Так приятно, гладко, горячо. Кайден чувствовал, как теряет контроль. Он старался держать в голове, что ему нужно быть аккуратнее, но волк рвался, скулил и рычал, требуя своего омегу. Шалем хныкал, ерзая, и спустя пару минут все лицо Кайдена было в слюне и смазке. Было жаль упускать столько, поэтому чарна сжал упругие бедра и придавил омегу к месту, снова входя языком в дырочку. Шалем задрожал, кончая, и расслабился, обмякая всем весом. Но Кайден все равно не смог отстраниться — он продолжил тщательно вылизывать Шалема, лаская и губами, и языком, посасывая и толкаясь внутрь до тех пор, пока тот не вырвался и не сполз вниз. Тяжело дыша, Кайден уставился на бельчонка. Тот медленно моргнул, и на его лице обозначилась осознанность. Шалем облизал губы. Затем наклонился и провел языком по мокрой щеке Кайдена. И вдруг полез вниз рукой. — Нет! — шепотом крикнул Кайден. Едва ли это помогло. Он попытался вывернуться, но Шалем вдруг оказался таким сильным… и ловким… и… …и когда он коснулся члена Кайдена через штаны, то тот позорно кончил, зажмурившись. Шалем хихикнул, обнажая его член, погладил, собирая сперму, а затем слизал с пальцев. Чарна почувствовал, что готов кончить второй раз. — Я хочу тебя внутри, — прошептал Шалем, ложась Кайдену на грудь. — Хорошо? — Н-нет, — голос чарны дрогнул. — Нет, не хорошо! — Кай… — Шалем потерся о его ключицу носом, поцеловал в подбородок. — Я хочу щенков… Кайден обреченно застонал. Как ему можно было сопротивляться?… Он обнял Шалема, крепко вжимая в себя, и приподнял бедра. Головка скользнула по ложбинке, ткнулась в дырочку, но тут же мазнула выше. Кайден попытался надавить сверху на головку, но тоже не получилось. После еще нескольких попыток Шалем на выдохе застонал и больно схватил его за член, направляя в себя. Блять. Кайден вскрикнул, сжимая руки на талии Шалема, инстинктивно вскинул бедра, входя под самый корень, и омега затрясся, кончая. По щекам Шалема потекли слезы — он зажмурился, сжимаясь, как сумасшедший, и Кайден приподнялся, чтобы поцеловать румяное лицо: щеки, нос, губы. — П-прости, — дрожащим голосом прошептал чарна, — прости, прости меня. Не знаю, что на меня нашло… — Кай, еще, — выдохнул Шалем, поводя бедрами, — сделай так еще… Кайден осторожно опустил таз, затем снова приподнял, входя, чувствуя, как все внутри подстраивается под него, как смазка течет по стволу, по яйцам, как снова сводит низ живота в преддверии оргазма. — Тебе не больно? — прошептал Кайден, целуя Шалема в висок. — Приятно? Вот здесь, — он толкнулся резче, и омега вскрикнул, царапая когтями по груди. — Мне хорошо-о… — Вот так? Так… мнн… хорошо? Шалем закивал, пуша хвост, и Кайден согнул ноги в коленях, чтобы двигаться было удобнее. Он старался быть плавнее и нежнее, но с каждым толчком удовольствие захлестывало его все сильнее, к тому же Шалем пах так сильно, что темнело перед глазами. Шалема хотелось целовать. Лизать, кусать — все, что только было возможным. И Кайден не мог отказать в этом ни себе, ни волку — он вылизал лицо, уши, шею, грудь и подмышечные впадинки, где пахло особенно остро. Ему до трясучки хотелось вылизать каждую частичку бельчонка, от головы до самых стоп. Придержав омегу за поясницу, Кайден хотел было перевернуть их, но замер — шуба под спиной, может, и спасала от холода, но было все равно твердо и неприятно. Чарна придержал Шалема за бедра, удерживая на месте, полностью насаженным на его член, и тот задергался, пытаясь двигаться самостоятельно. — К… колени, — выдохнул Кайден, оглаживая большими пальцами мягкий живот, — колени не болят? — Нет! Хватит… ах… Кай, трахай меня-я! Убрав руки, Кайден хотел было продолжить, но омега нетерпеливо приподнялся на корточки и задвигался сам. Его член покачивался в воздухе, роняя предэякулят, и Кайден коснулся его рукой. Он провел подушечкой большого пальца по головке, собирая смазку, и слизал ее. Почему Шалем везде был такой вкусный? — Приятно? Бельчонок, тебе… нгх… хорошо? Положив руку на поясницу омеги, Кайден слабо сжал его хвост у основания. Шалем взвизгнул, сдвигая колени, широко распахнул глаза и кончил — сперма брызнула Кайдену на лицо и чарна охнул, облизываясь. Шалем внутри дрожал. Он посмотрел на Кайдена более осмысленным взглядом и вдруг наклонился к его шее. Острые клыки прокусили кожу на шее. Кайден сжал зубами нижнюю губу до крови, делая еще несколько коротких толчков, и излился внутрь. От чужой метки внутри все рассыпалось на звезды от счастья. Кайден застонал, подставляя метку под язык Шалема, хныкнул, зажмуриваясь, и сжал его крепче руками. Узел у основания запульсировал, наливаясь, и запер его внутри Шалема. Омега медленно выдохнул, глядя вниз, и провел ладонью по своему животу, отстраняясь от шеи. Шалем поставил Кайдену метку. Кайдену пришлось на несколько секунд закрыть глаза, чтобы успокоиться. Возбуждение все никак не проходило — а ведь у него даже не было гона. Зато Шалем теперь выглядел вполне умиротворенно. Он медленно лег, растекаясь по груди Кайдена. — Нигде не болит? Все хорошо? — Кай… заткнись… Шалем поставил Кайдену метку. Шалем поставил Кайдену метку! Когда Шалем проснулся, то Кайден уже был в нем — он терся всем телом, вдавливал член внутрь, и стоило бельчонку отойти ото сна — и он кусал, кусал Кайдена так, что на чарне не осталось живого места. И было это до того хорошо, что хотелось показать это всем… свои отметины, в смысле, что оставил ему омега. Кайден не мог спать, потому что защищал Шалема. Не мог от него отойти, не мог отлипнуть, и в перерывах между сексом, во время сцепок, Кайден вытирал их влажной рубахой, кормил бельчонка и поил водой. И через сутки почувствовал истощение. Так что, пожалуй, благо, что течка Шалема кончилась за два дня. То, что она застала их в пути, в такой неудобный момент было… не здорово, но судьба, видимо, имела на них свои планы. Шалем лениво зевнул, повисая на шее Кайдена, и тот, подхватив его под попу, поднялся. После течки стал совсем разнеженный — лип, как банный лист, норовил быть поближе и требовал еды, внимания и ласки. Наконец-то делал то, что и должен был делать омега, в общем. Поэтому Кайден, несмотря на усталость, был счастлив. — Метель стихает, — сказал Блайт, прикрывая шарфом нос. — Пару часов и можем ехать. В пещере все еще густо пахло течкой, и альфы не решались подходить ближе — все, кроме Блайта и Лето. Последний оказался на удивление стойким к феромонам Шалема, и, насколько помнил Кайден, был единственным, кто не отдавал Шалему часть своей еды. Несмотря на то, что Кайдену не нравилось то, что все пытались ухаживать за его омегой — тот факт, что альфа проигнорировал потребность более слабого существа, что было совсем рядом, Кайдена напрягал. Да и каким-то он был… отстраненным. — Ура, — обрадовался Шалем. Кончик его уха дрогнул, щекоча Кайдену щеку, и тот задумчиво прихватил его губами, слегка пожевав. Хихикнув, бельчонок забил хвостом, как настоящий щенок. От него все еще пахло течкой. Да и стоило Кайдену попробовать своего омегу, как в голове выпрямилось пара извилин. Теперь ему приходилось учиться жить постоянно возбужденным. Это изматывало еще больше, но ради Шалема Кайден был готов умереть от того, что вся кровь отлила от головы. — Может, ты проголодался? — спросил Кайден, отпуская ухо и целуя Шалема в щеку. — Не-а. — Что-нибудь болит? Блайт сбоку вдруг повел плечами. — У меня от твердого пола спина болит, — пробормотал он. — Иди сделай зарядку, — ответил Кайден, касаясь губами второй щеки. Блайт раздраженно фыркнул и повернулся к Нотту. — Эй, Нотт. Разомнешь мне спину?… — Ну так что? — осведомился Кайден и Шалем навострил уши. — Лапы, — ответил омега, обнимая чарну за шею. — Лапы-лапки-ла-апы. — Лапки, — выдохнул Кайден, чувствуя, как от удовольствия начинает дрожать собственный хвост. Кайден подошел к костру и аккуратно опустил Шалема на шубу. Неторопливо стянул ботинки, носки, и поднял обе лапки в ладонях. — Щекотно, — бельчонок поджал пальцы и Кайден усмехнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать милые лапки. — Что ты делаешь? — с улыбкой поинтересовался Шалем, склоняя голову в сторону. — Что я делаю? Удобно сев на колени, Кайден положил чужие ноги на себя. Он поднял правую, разминая стопу большими пальцами, и заодно чмокнул костяшку. — Глупости, — смущенно ответил Шалем, пуша рыжий хвост. Он трогательно прижал уши и Кайден почувствовал острое желание поцеловать омегу. — Ах. — Больно? — Кайден вскинул внимательный взгляд. Бельчонок клыкасто улыбанулся, вытягивая руки, схватил Кайдена за отворот рубашки и дернул на себя. Пришлось поддаться — как же тут не поддаться? — и чарна навалился сверху. Прикрыл глаза, когда мягкие губы коснулись кончика носа, а следом осыпали все лицо быстрыми поцелуйчиками. Кайден замахал хвостом, чувствуя, как внутри все наполняется трепетом. И это странное, сладкое-сладкое чувство счастья, в котором хотелось купаться. Кайден лизнул губы бельчонка, и тот лизнул в ответ, доверчиво прижимаясь. — Пора ехать, — уныло сказал Блайт. Наверное, скучал по своему этому. Тому. Бр-р. — Сможешь идти? — спросил Кайден. Шалем вскинул бровь. — Я что, немощный? — бельчонок перекатился в бок и поднялся. Он сделал шаг вперед — охнул, сгибаясь, и Кайден подскочил, подхватывая его подмышки. Однако, стоило этого идиота поднять, как он заржал, размахивая ногами в воздухе. Вздохнув, Кайден отпустил его, бросая на землю. — Ай!… […] — Вау… Шалем вертел головой, со странным восхищением оглядывая площадь, устланную снегом. Кайден ничего привлекательного здесь не видел — каменные дома, вздымающиеся за ними горы, все серое и темное… совсем не так, как в деревне руанов. Кайден натянул капюшон Шалему почти на все лицо, прикрывая — слишком уж много внимания он привлекал. У развилки чарна спрыгнул с лошади и, сняв следом брыкающегося бельчонка, передал поводья Блайту. — Мы больше ничего не посмотрим? — расстроенно спросил Шалем. Кайден прижал уши, оглядываясь на заинтересованно выглядывающих чарн — все даже работу свою прекратили, чтобы увидеть, что за омега рядом с вожаком. — Позже, — ответил Кайден, беря его за руку. — Сначала отдохнем. — Угу, — послушался бельчонок. — Куда идти? — Распорядись, чтобы нам принесли ужин, — сказал Блайту Кайден и тот кивнул. — Если что, стучись. — Отдыхайте, — добродушно отозвался альфа. Перед тем, как войти в дом, Шалем зачем-то потрогал его каменные стены. Затем позаглядывал в окна. Потоптался возле голых кустов. И только потом вошел. Дома пахло хвоей и мокрым камнем. Огромный каменный очаг занимал почти четверть комнаты — в нем потрескивали толстые поленья, отбрасывая рубиновые отсветы на деревянный пол. Наверное, недавно заходила мать. Ничего нового здесь не было — полки, забитые порошками, кованые ножи, коробки с рудой, кристаллы, фигурки зверей из глины и дерева, щетки, камни, амулеты — это все сюда таскал Блайт, пытаясь хоть немного обжить место. На кухне на столе стоял накрытый полотенцем пирог, и Шалема почти сразу потянуло к нему. Он скинул сапожки, перепрыгнул их, на ходу сбрасывая шубку, и прыгнул коленями на стул. Пирог уже был порезан — и Шалем схватил кусок, откусывая. — Офкуфа фдефь фироф? — Мама, — ответил Кайден, поднимая шубу бельчонка с пола и вешая на крючок. Он поправил сапожки омеги, ставя на низкую полку, и разделся сам. — Наверное, заходила. — Так вот, кто научил тебя готовить, — Шалем облизал губы от вишни. Кайден фыркнул, наклоняясь к нему, и стер след от варенья с его щеки. — Я натоплю баню, — чарна выпрямился и глубоко вздохнул, сдерживая зевок. Спать хотелось немилосердно. Когда поленья и рудная крошка в печи натопили помещение достаточно, Кайден притащил в баню Шалема. Достал несколько деревянных ведер, набрал горячей воды. Где-то на полках обнаружилось хвойное мыло. В бане стоял теплый каменный полог, постоянно подогреваемый. Шалем запрыгнул в него, и влажные клубы пара окутали его тело. Кайден облизнулся, бросив взгляд на омегу, и поспешил отвернуться, чувствуя, как начинает возбуждаться. Залив в полог горячую воду, Кайден сел рядом с бельчонком и устало выдохнул, приваливаясь к горячей стене. Поскорее бы зима кончилась. Хотя даже в этой серой, ледяной равнине рядом с Шалемом было хорошо. Бельчонок где-то отыскал перчатку из шерсти и чарна даже не сразу понял, когда он начал растирать ей и мылом его плечи. Но было так приятно, что глаза закрылись сами собой. Движения Шалема были нежными, и совсем скоро к перчатке присоединились губы — касались то тут, то там, пока не добрались до самых ушей, и бельчонок не взялся их вылизывать. Мокрый хвост Кайдена медленно шевелился, выдавая довольство, и член тоже шевелился, подрагивая. На последний чарна старался не обращать внимания. Нельзя было кидаться на Шалема, как дикое животное — он ведь тоже устал. Все, что им требовалось сейчас, это помыться, поесть и как следует выспаться. Но Шалем, кажется, был иного мнения. Потому как через несколько минут ласковых растираний соскользнул рукой вниз и обхватил рукой член Кайдена. — Откинься еще назад, — хрипло попросил Шалем, зачем-то сползая вниз. Кайден послушно отклонился, не понимая, что задумал омега, но когда тот оказался на полу между его ног, то проснулся мгновенно. — Нет! — почти истерично выкрикнул Кайден, упираясь ладонью в лоб бельчонка. — Совсем с ума сошел?! — Хочу его полизать, — горячо выдохнул Шалем, и теплый воздух обдал ствол, заставляя запульсировать. Глаза омеги заблестели. Он сжал руку на основании члена до боли, и Кайден испуганно отдернулся от Шалема. — Он сейчас взорвется. Я совсем немного пососу — и ты уже кончишь. Шалем наклонился, заправляя за ухо рыжую прядь, и коснулся губами потемневшей головки. Кайдену пришлось зажать себе рот рукой. Какой же Шалем был развратный! Где только такому научился?! Просто кошмар, это вопиющее… — Ыгх… нх… мм… Внутри рта было горячо, мокро и узко, но все равно несравнимо с дырочкой Шалема. Кайден задрожал, глядя на омегу. Лицо у него покраснело, а ушки прижались. Шалем старательно сглатывал, облизывая головку во рту, насаживался по стволу глубже, позволяя члену ткнуться в щеку, небо, а затем в заднюю стенку горла. Стоило Кайдену увидеть, что вылизывая его член, Шалем ласкал себя между ног, и в голове что-то щелкнуло. Он застонал, царапая когтями полог, инстинктивно приподнял бедра и кончил. Нега вместе со слабостью накатила мгновенно. Что хуже — Шалем облизался, сглатывая сперму, и отодвинулся. Его живот тоже был в семени. От вновь поднимающегося возбуждения Кайден едва не потерял сознание. В дом они забегали с улицы, и Шалем, хохоча, выскользнул из бани голышом, и пробежал босой по снегу. Кайден рванул за ним, злясь на идиота, но поймать и укутать в шубу не вышло — омега нырнул в дом, где было уже безопаснее, и Кайден замедлился. Нет, ну что за… никаких мозгов в этой рыжей черепушке! Кайден больно ущипнул бельчонка за ухо, и тот ойкнул, морщась. — Ты что, злишься? — хихикнул Шалем, и злость мгновенно смело. Но нельзя же было так быстро его прощать!! Кайден сложил руки на груди, недовольно глядя на Шалема — и стараясь не опускать взгляд ниже ключиц, чтобы не… чтобы не… — Кхм. Они оба вздрогнули. Кайден поднял взгляд и тут же нагнулся, чтобы прикрыть попу Шалема руками. — Мам, — хмуро произнес чарна, — что ты тут делаешь? — Блайт заходил поздороваться, а я как раз сделала рагу и пирожки. — Пирожки! — воскликнул Шалем, поворачиваясь, и Кайден шикнул на него, прикрывая теперь спереди. — Здравствуйте. Ния склонила голову к плечу, навострила уши. Она скользнула взглядом по Шалему, затем по Кайдену. Прищурилась. — Отвернись, — сказал Кайден и Ния, дернув уголком губ, повернулась в другую сторону. — А ты иди и оденься, — он толкнул бельчонка в сторону спальни, и тот рассмеялся, прячась в комнате. — Все. — Какой милый юноша, — мягко сказала Ния, отворяя дверь на кухню. — Он не милый, — пробормотал чарна, заходя внутрь и садясь за стол. — Он заносчивый, вульгарный, неопрятный и не обременен интеллектом. — А мне так не показалось, — Ния достала кружки и тарелки, неторопливо разлила чай и кухня наполнилась нежным ароматом мяты. — Красивый омега. — Он не красивый, — Кайден нахмурился. — Носочки были для него? — взяв деревянный черпак, Ния стала накладывать в тарелки рагу. Затем она подвинула Кайдену свежий, еще теплый хлеб, и дала нож. — Нет, не для него. — Ты его так любишь, — мама улыбнулась тепло и как-то по-глупому радостно, как улыбалась в прошлый раз, когда Кайден застал их с Иветтой. — Он меня раздражает, — припечатал Кайден, складывая нарезанные куски хлеба на плоскую дощечку. — От тебя пахнет им, — сказала Ния и чарна вскинул голову, навострил уши. — Правда? Сильно? — Очень, — Ния села за стол. — И метка красивая. Кайден заправил черную прядь за ухо и коснулся кончиками пальцев шрама на шее. Хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Он хоть послушный? — поинтересовалась Ния. — Да, я его воспитываю, — ответил Кайден, беря чашку с чаем. — Если я даю ему есть — он ест, если говорю одеться — одевается. Ния прикрыла губы и отвернула голову, явно сдерживая улыбку — наверное, была рада за Кайдена. Шалем вышел из комнаты уже в рубахе, штанах и носках, которые подарил ему Кайден. Он улыбнулся Ние, перегнулся через стол и протянул ей руку. — Шалем, — сказал бельчонок, высоко пуша хвост, и чарна опустил его вниз — нечего было кокетничать с его матерью. Пусть кокетничает только с Кайденом. Ния на мгновение замерла, удивленно округляя глаза. Переглянулась с Кайденом, а затем пожала руку омеге. — Ния, — ответила она. — Так ты вожак, Шалем? — Да, — бельчонок сел на стул и Кайден, сжав спинку, дернул его на себя, чтобы тот был поближе. Он подвинул ему тарелку, ложку и чай. — И как вы… пришли к… — Он меня соблазнил, — спокойно произнес Кайден, беря ложку и зачерпывая картошку с мясом. — Что я сделал?… — бельчонок повернулся к нему и вскинул бровь. — И волка. Шалем моргнул. Затем посмотрел на Нию. — …ага, так и было, — медленно сказал он и откусил хлеб. — Я очень коварный. Кайден закивал и Ния рассмеялась. — Кушайте, — сказала она, — и отдыхайте. А как отоспишься, Кайден, то приходи в зал старейшин. Совет обеспокоен твоими частыми отъездами. Поморщившись, чарна кивнул. Его раздражал тот факт, что условно совет подчинялся ему и его решениям. Но вот по факту… — Спасибо! — воскликнул Шалем. А когда Ния проходила мимо него, то вдруг поднялся и, растопырив рыжие ушки, подставил ей мордашку. Опешив, Кайден не успел среагировать — мама обхватила омегу за щеки и звонко чмокнула в кончик носа. — Тц. Почему-то Кайден почувствовал одновременно и тепло, и недовольство. Хотя когда Ния ушла и Шалем прильнул обратно к нему, то от недовольства не осталось и следа. Только безграничное тепло.