Беличий хвост

— Спрячь лицо, — шикнул Блайт, и Шалем раздраженно прижал уши, натягивая капюшон. — Ты и так мелкий, привлекаешь лишнее внимание… блять, Кайден меня убьет, если узнает. — Ты мог бы и раньше сказать, — пробормотал руан, спрыгивая с каменных ступенек. — Мне нужно послать ворона в клан лисов, чтобы оповестить. Если начнется бунт, они поддержат чарн. И белые волки… Тайсар может договориться с ними. — Не мог, — Блайт нахмурился, — Кайден все время был рядом, — он выглянул на улицу и кивнул, — чуть позже принесу тебе бумагу. — Ага, — Шалем засеменил за ним. — Утром Кай выглядел очень нервным. — Ну, — Блайт замер, а затем вдруг дернул руана назад, пряча себе за спину, — эта реформа не понравится совету. Он беспокоится, что ты будешь в опасности. Зря ты не остался в деревне. — Как будто бы я боюсь, — хмыкнул Шалем, выглядывая из-за него. Впереди шли несколько чарн. — Все будет нормально, я взял оружие. — Шалем, ты серьезно думаешь, что справишься с здоровыми альфами? — Ты больно расслабился в моем присутствии, — руан покосился на Блайта. — Я могу, например, перерезать тебе сухожилия. Я хоть и меньше, но ловчее, чем ты. Блайт вздохнул. Он снова кивнул и они пошли вперед. До зала совета они дошли достаточно быстро. К началу не успели, но… — …последние две сотни лет мы жили хуже, чем могли бы. Нашей руде нужен рынок, — громко сказал Кай. Голос у него был такой твердый и ровный, что Шалем даже восхитился. Хвост у него задрожал от удовольствия. Чернышку хотелось потрепать за щечки. — Нашим детям нужны союзники, а не враги. Какой смысл в этом конфликте? — Ты привел руана на равнины. Кайден, этот омега вскружил тебе голову, — мрачно произнес один из стариков. Шалем заглянул в щель двери, но Блайт тут же отдернул его за капюшон. — Ты молод, Кайден… — Я не идиот, — сказал чернышка. — Я хочу заключить союз с руанами. — Ты осознаешь, что идешь против Совета? — Тальвин, старый ублюдок… — прошептал Блайт, прикусывая ноготь на большом пальце. Шалем толкнул его в бок. — Не грызи. — Совет должен поддерживать вожака, а вожак принимать решения. И я свое принял. Повисла гнетущая тишина. Надо сказать, что Кайдена она ничуть не смутила — он держался ровно и спокойно, и его тяжелый феромон, которым он давил на старейшин, грозился повлиять и на Шалема. — Вздор! — воскликнул старый волк. — О каком союзе может идти речь! — Альдор, — низко произнес Кай, — я намерен вернуть руанам их земли, хотите вы того или нет. Отец держал их под контролем десятилетиями. Мы не можем строить будущее клана на страхе и принуждении. — Предлагаешь отпустить их?! — зашипел еще один старик. — Собираешься подорвать нашу власть?! — Укрепить, — поправил его Кайден. — Согласие и поддержка руанов, лисиц и других волков принесут больше пользы, чем страх и контроль. Они станут нашими союзниками, а не заложниками. Мы создадим торговые маршруты, общие патрули и раздвинем грани… — Ты рискуешь разжечь бунт в собственных рядах, — голос этого старейшины показался Шалему самым спокойным и мягким. Он вопросительно посмотрел на Блайта и тот качнул головой. — Чарны не потерпят такого. — Хальд, — прошептал Блайт, — хороший дед. — Пусть посмотрят на результаты, — ответил Кай. — Мы выиграем уважение, а если кто-то пойдет против — я разберусь с ними сам. Зал наполнился шепотом. — Я не прошу вашего одобрения, — припечатал чернышка, — я ставлю вас перед фактом. А пока прошу молчать. — Просишь нас молчать?! — кто-то в зале вскинулся и послышался грохот. — Т-ты! Щенок, да я… — Если не будете молчать, — низко сказал Кайден, — я сам закрою вам рот. Снова воцарилась тишина. — Ва-а-ау… — прошептал Шалем, махая хвостом. Блайт насмешливо фыркнул, поднимаясь. Приближающиеся тяжелые шаги заставили их встрепенуться. Они дернулись бежать, врезались в друг друга, растерянно застыли, а через мгновение Шалема вздернули за накидку вверх, и он обернулся через плечо. — Я же сказал тебе сидеть дома, — раздраженно произнес Кайден, прижав уши. Шалем обезоруживающе улыбнулся и поджал хвост. Кай бросил на Блайта тяжелый взгляд. — Я… я пытался его остановить, — альфа поднял руки в защитном жесте. — Клянусь. Пришлось пойти с ним, чтобы защитить. — За мной, — сказал чернышка, но Шалема на землю не отпустил — так и понес, держа за шкирку, и руан почувствовал себя несмышленым кутенком. Когда они добрались до каменной беседки, что громоздилась на возвышении над замерзшей рекой, Кай, наконец, поставил его. — Альдор свой рот не закроет, — сказал он, расправляя на Шалеме накидку и поправляя меховой ворот. — Да и остальные, кроме Хальда, тоже. Нужно быть настороже. Не отходи от Шалема, — он посмотрел на Блайта. — Приставь к нему охрану. Нотта и Роуди. И к матери с Иветтой тоже. — Хорошо, — ответил Блайт, а затем потрепал себя по волосам, приваливаясь к колонне. — Ты не злишься? — За то, что ты даешь под хвост и безустанно треплешь своим языком? — спросил Кай. Блайт медленно кивнул. Чернышка посмотрел на Шалема. — Как много он тебе рассказал? — М-м… все? — смущенно выдохнул руан, облизывая губы. А затем прильнул поближе, прижимаясь всем телом, и заглянул в глаза. — Я помогу тебе, Кай. Сегодня же напишу Тайсару и Зеврану. Кайден поджал губы. Было видно, что принимать помощь от омеги ему не хотелось. Но ведь чернышка должен был понимать, что не справится сам? — Пиши, — кивнул он, хмурясь. — Ах, ну не злись, — мурлыкнул Шалем, обнимая его, — ты молодец, Кай. Чернышка закатил глаза, но все же оттаял — наклонился к Шалему и потерся носом о нос. Руан прижмурился и приподнялся на носочках, чтобы укусить его за щеку. Счастье от того, что Блайт такое трепло, переполняло Шалема. Вдвоем ведь легче справляться с тягостями — и Шалем был так рад, что Кайден принял его сторону. Наверное, чернышке было очень тяжело справиться со своими мыслями и давлением. — Так ты покажешь мне деревню? — попросил Шалем, отвлекая Кайдена, и тот вскинул бровь. — Пожалуйста, — добавил руан. Кай переглянулся с Блайтом. Посмотрел вверх, задумываясь. — Ладно, — наконец, буркнул он. — Но ты больше не выйдешь из дома без меня. Понял? — Конечно! — обрадовался Шалем. Кай кивнул Блайту и взял руана за руку. — И куда мы пойдем? — … — Сходите в таверну, — посоветовал Блайт. — И сейчас омеги плетут венки у реки. — Что за венки? — навострился Шалем, махнув рукой альфе. Блайт подмигнул ему и направился в противоположную сторону. — Считается, если альфа выловит твой венок, то он твоя судьба и Шедар благословит ваш брак, — пробормотал чернышка. — Ух ты, — искренне восхитился Шалем. Традиция показалась ему очень любопытной. — Я тоже хочу, — он дернул Кайдена за руков. — Давай сейчас? А потом поедим! Кайден как-то странно поджал губы, но кивнул. Он потянул Шалема за руку, и они спустились по длинным каменным ступеням, к самому подножью хребта, и руан остановился, широко распахивая глаза. В центре горел костер — не просто костер, а целая громадина из бревен, ростом с Кайдена. Пламя поднималось выше крыш, бросая на них длинные тени. Волки вокруг суетились — не хороводом, как было принято у руаном, а более хищно: резкими шагами, рывками, со смешками, будто дразнили друг друга. Река текла широкой темной лентой, усыпанная блестящим льдом. По ее краям стояли сотни маслянистых лампадок — каждая, как крохотная звезда. И от света вода казалась не черной, а изумрудной. На берегу разложили длинные деревянные столы с лавками, устлаными мехами и пледами. На некоторых лежали угощения — жареные коренья, мясо на костях, пряный суп, горячие лепешки. Омеги и беты передавали друг другу тарелки, складывали на отдельные столы цветы. Их было так много — и хвойные ветви, крохотные голубые морозники, серебристая трава-нить, снежные колокольчики… Дети бегали вокруг костра, подражая взрослым. Они бросали в огонь ледышки, чтобы услышать треск. Музыка лилась из деревянной флейты, и высокий, чистый звук растворялся в морозном воздухе. Шалем сжал руками рукав Кайдена и легонько подергал. Чарны казалось такими отстраненными и суровыми, а здесь дурачились, как волчата. — А это что? — шепнул руан, поворачиваясь к дереву, ветви которого были обвязаны белыми лентами. — Желания, — наклонившись, ответил Кайден. — Каждый пишет имя того, в кого влюблен и надеется, что Шедар им поможет. Подобрав одну ленту пальцами, Шалем прочитал: «Кайден». Он подобрал следующую, затем еще одну, и еще… — Ну ты и шлюшка, — буркнул омега. — Что?! — Почему все ленты с твоим именем? — Шалем отступил назад и вскинул рассерженный взгляд. Кайден оторопело моргнул, тоже отходя от дерева. — Я не знаю, — ответил он. — Не только мое. — Мгм, — Шалем сдвинул брови и сложил руки на груди. Кайден оглянулся, а затем подобрал со стола чистую ленту и чернила. Наклонился над столом, и что-то начал выводить. Подступив ближе, Шалем улыбнулся. — Дурила, — мягко сказал он, наклоняясь к самому уху. Кайден покраснел, смущенно потер щеку и выпрямился, чтобы завязать ленту на ветке. — А ты мне сделаешь? — взволнованно спросил Кайден и Шалем перекатился с пятки на носок, загадочно улыбаясь. — Не-а, — ответил, — у тебя и так достаточно признаний. Кайден, конечно же, надулся, но руан уже знал противоядие — пару поцелуйчиков в румяные щеки, потрепать по ушам… — Так сегодня праздник? — улыбнулся Шалем и Кай кивнул. — Только я не умею плести венки, — пробормотал руан, спрыгивая в снег. Стоило им подойти ближе, как те волки, что были поближе, вскинулись — и уставились на Кайдена. И тогда Шалем понял вторую отвратительную вещь. Кайден нравился не только ему — это очевидно. Самое неприятное, что никто не смущался этого показывать и это было так бесцеремонно, словно Шалема не существовало вовсе. Кайден нравился настолько, что обезумевшие омеги даже не обращали внимание на то, что альфа был помечен. Они окружили Кайдена, и тот насупился, вжимая Шалема в себя. — Кайден! Вы так неожиданно вернулись! — Как ваше путешествие? Шалем распрямил плечи, чувствуя их… превосходство в росте. Это какой-то ужас. Не держи его Кайден, и он бы затерялся среди них, как мышь. Было как-то завидно. — Я с мужем, — коротко обозначил Кайден, — уйдите. — А вот пока вас не было… Шалем резко отпрянул от Кайдена и тот шокированно распахнул глаза, пытаясь его словить. — Разбирайся! — крикнул Шалем, пробираясь сквозь толпу. — Я пойду плести! Кайдену, конечно, можно было доверять, но на сердце все равно было неспокойно. Столько красивых омег вокруг, и все хотят его внимания! Это просто кошмар! Шалем подошел к столу и заглянул к омежкам, что плели венки из зимних цветов и гибких веточек. Получалось у них ловко и красиво, и руан ненароком засмотрелся, задумчиво поглаживая меховые рукава накидки. Наверное, хорошо, что он пометил Кая. Теперь чернышка не мог реагировать на чьи-то феромоны, кроме Шалема. Вот и славно. Он присел на лавку, а омега, на чей венок он смотрел, вдруг повернул голову и окрысился, прижимая уши. — Свали! — прошипел он. Шалем быстро заморгал, поднимаясь. — Заткнись, Йоль, — раздалось сзади. Руан задрал голову и уставился на незнакомого, высоченного омегу. — Плети свой ужас и помалкивай, — он опустил взгляд на Шалема и растянул губы в клыкастой улыбки. — Приветик. Ты же тот руан, да? Которого привел вожак. — Это я, — ответил Шалем, поворачиваясь. — Тут тебя все ненавидят, — как-то крайне радостно сказал этот чарна, и Шалем невольно хихикнул. — Ты тоже? — спросил он, наклоняя голову. — Немножко, — ответил омега, покачивая между пальцев еловую веточку, — но ты такой крошечный, как блоха. Как на тебя можно злиться? Я Риз. Шалем усмехнулся и бросил на Риза взгляд из-под пушистых ресниц. Тот весь встрепенулся и вдруг покраснел. Его хвост задергался, и омега поспешно прижал его к бедру — Правду говорят, что в руанском клане все омеги — ведьмы, — смущенно пробормотал Риз. — Ага, — кивнул Шалем, — могу всех проклясть. Риз прищурился, а затем присел на корточки и усмехнулся. — А откуда ты взялся? Кайден по омегам не ходит. Действительно приворожил, что ли? — прошептал он. Шалем улыбнулся, наклонился к нему, а затем вкрадчиво шепнул: — Я вожак. — Вожак?! — воскликнул Риз и подскочил. — Вздор! Вожак-омега?! — а затем он вдруг рассмеялся и покачнулся назад. — Ну и… — Я же сказал! — рявкнул Кайден и все вдруг притихли. — Не отходить от меня! — он вздернул Шалема и тот рефлекторно обхватил его за шею. — Почему ты не слушаешь? — мрачно спросил он. Шалем покосился на Риза, подмигнул, а затем доверчиво прижался к чернышке и его рыжие ресницы затрепетали. — Я не думал, что меня будут обижать, — драматично пробормотал Шалем и с радостью заметил, как все вокруг напряженно замедлились, откладывая свои дела. — Кто тебя обидел? — спросил Кайден, опуская уши и мрачнея. Риз опасливо шагнул назад и Шалем задумчиво тронул подбородок, скользнув по нему насмешливым взглядом. — Риз меня защитил, — выждав паузу, ответил Шалем, — так что ты тут не нужен, — он дернул Кая за ухо, оттолкнулся, и ловко спрыгнул. — Иди страдай со своими… — руан бросил взгляд на кучку омег. — Мы пойдем плести венки. Да, Риз? — Д-да, — выдохнул чарна. Шалем довольно кивнул и, схватив омегу за руку, потащил за собой. Кайден растерянно смотрел им вслед. Пару раз омега обернулся — Кай все продолжал стоять в странной позе, пока его снова не окружили. — Блять, — выдохнул Шалем, останавливаясь у цветущего дерева. — Какое-то сумасшествие. Он посмотрел на оторопевшего Риза. — Ты что, боишься меня? — руан фыркнул, расстегивая ворот мантии, а затем сбросил ее в снег. Встрепенувшись, Шалем потянулся. — Кай заставляет меня кутаться в кучу тряпок. Жарко. — Т-ты… очень неуважителен с вожаком, — присаживаясь на корточки, пробормотал чарна. Он оторвал гибкую веточку ивы, затем еще одну. Снял с плеча мешочек и расстелил на утоптанном снегу. Шалем с любопытством посмотрел на разнообразие цветов, веточек и ягод. — Думаю, это всех немного… удивило. — Я же сказал, — Шалем раздраженно посмотрел на него, — я — вожак. Мы равны. — Альфа и омега не могут быть равны, — заупрямился Риз. Шалем фыркнул, тоже отрывая веточку. — В моем клане омег уважают. — В моем тоже, — ответил чарна. Шалем закатил глаза. — …ну и как он… — скромно спросил Риз. — Как что? — не понял Шалем. — Ну… там… Шалем вскинул бровь. А затем расхохотался. — Ну ты и шлюшка, — отсмеявшись, сказал руан, и Риз мгновенно вспыхнул. — Ничего я тебе не скажу. Эй, как плести венок? Риз обреченно выдохнул. — Иди поближе, покажу… Через пару минут Шалем заметил, что Кай стоит чуть поодаль, наблюдая за ними, точно охранник. А в десятке метров от него — все те же омежки с венками. Видимо, запретил приближаться. Какая умница. Ну и ладно. Шалем это как-то переживет, если Кайден не начнет снова пытаться выгнать Шалема на честный бой за его честь… Плести венок оказалось сложнее, чем руан предполагал. Еще тяжелее было понимать, что Кайден был крайне недоволен тем, что Шалем снял шубу. Но ведь под шубой было несколько рубах! И этот огромный свитер… это просто какое-то издевательство, Шалем и так выглядел, как капуста! В общем, венок у Риза получался красивый. А вот у Шалема уродский. Он пробовал спасти композицию цветами, но сделал только хуже. — Мда… — пробормотал Риз, разочарованно осматривая его творение. — Ну и… — рядом хрустнула ветка. Омега вскинул голову, навострив уши, и Шалем тоже прислушался. — О. — Лето, — прошептал руан, вглядываясь в высокую темную фигуру, — Что он здесь делает? Риз пожал плечами. — Он странный. Почти ни с кем не общается. К нему несколько раз приходили свататься, а он ни в какую. Даже Астер за ним бегал, — Шалем не знал, кто такой Астер, но предположил, что какой-то, по всей видимости, известный красавец. Лето, стоявший на противоположном берегу, воровато оглянулся по сторонам. Затем он достал из-за спины неказистый венок и присел возле берега. Шалем и Риз переглянулись. — Альфы тоже пускают венки? — шепотом спросил руан. — Нет, — так же тихо ответил Риз, — говорю же, он странный. Лето положил венок на воду и поднялся. Снова оглянулся. И, не заметив никого, торопливо ушел. — Больной, — пробормотал чарна, поднимаясь. — Ну, пойдем? — А когда мы их… — Шалем потряс венком, с того посыпались белые лепестки и он ойкнул. Риз хихикнул, прикрывая пальцами губы. — Вечером. Как стемнеет. Омеги будут пускать венки, а альфы ловить. Кто чей словит, те и знакомятся ближе. — Милая традиция, — Шалем оглянулся на Кайдена и тот встрепенулся, дергая ушами. — Тогда я вернусь вечером. Ты же меня найдешь? — Видимо, мне придется… — беззлобно произнес Риз, помахивая хвостом. Шалем кивнул, накинул на себя мантию и направился к Каю. Тот стоял, весь нахохлившись, как воробей, и по всей видимости, был страшно обижен. — Иди сюда, — мягко сказал руан, потянув чернышку за ворот шубы. Тот наклонился, поджимая губы, и Шалем поцеловал его в них. Лизнул, снова поцеловал — и Кайден оттаял. Приоткрыл губы, впуская его язык, и Шалем усмехнулся, обнимая чернышку за шею. — Я проголодался. — Давно? — спросил Кайден, зарываясь носом в его шею. — Нужно было сказать, я бы принес поесть. — Нет, только что. Как тебя увидел. Кайден забил хвостом, как щенок, а его глаза заблестели. — Поедим, а потом вернемся сюда вечером. Ты же найдешь мой венок? Кайден мягко поцеловал его в лоб. — Конечно. Теперь у них было личное сопровождение в лице пяти… семи… девяти омег. Впрочем, Шалему они почти не мешали, а Кайден не обращал внимания — наверное, просто привык к повышенному интересу. В таверне было малолюдно. Ну, не считая сопроводительной группы, оккупирующей два столика рядом с ними. Разглядывая каменные стены и охотничьи трофеи, Шалем подумал, что им не мешало бы запастись рудой. Здания из камня были вон, какие теплые и крепкие. И смотрелись здорово. И чего Каю не нравилось? Быть может, его тревожили плохие воспоминания, связанные с этим местом? — Хочешь попробовать кукурузную похлебку? — спросил Кай. Шалем кивнул, откидываясь на спинку стула, и чернышка недовольно на него посмотрел — ему не понравилось, что Шалем сел не рядом с ним на лавку. — Рагу? — снова кивок. — Плетенки с вишней? — Ага. — И чай. — Чай?! Кайден сглотнул. Затем осторожно, словно опасаясь реакции, сказал: — Омегам нельзя пить алкоголь. — Кай. Чернышка поджал хвост. — …и горячее вино. Еда была вкусной. И чем там Кайдену не нравилась кукурузная похлебка? Может, была сладковата, конечно, но в остальном — замечательная! И рагу из оленины, и плетенки. И от вина Шалема развезло так, что он быстро подобрел, и даже омежки перестали раздражать — напротив, такие симпатяжки! Они бы точно понравились руанам. Когда начало темнеть, то они снова выдвинулись к реке. Риз не соврал: там все светилось от огней. Лампадки на деревьях, блестящий снег, костры и пряный запах жженых трав. Они остановились у дерева с лентами, и Кайден недовольно прочитал несколько. — Что там? — спросил Шалем, приподнимаясь на носочках. — О. Его имя. Он перебрал десяток ленточек, радостно улыбаясь. Те, кто не знал его имя, писал либо руан, либо рыжик. Кажется, от этого у Кая знатно подпортилось настроение. — Ну и вкус у них, — косясь на Кайдена, невзначай обронил Шалем. Он подступил к нему боком и удрученно вздохнул. — Ужасный, да? Меня ведь только чернышка может любить. — Хороший у них вкус, — расстроенно пробормотал чарна, опускаясь на корточки. Он прижал к себе Шалема, ткнулся лицом в грудь и глубоко вдохнул. — Будь осторожен и не смотри ни на кого. — Я ни на кого не смотрю, — прошептал Шалем, обхватывая Кая за щеки. — Я вообще полуслеп, ты не знал? Вижу либо чернышку, либо никого. Кай вдруг улыбнулся — так по-глупому, что на сердце у руана потеплело. Он поцеловал Кайдена в переносицу и отстранился. Шалема носило от одного к другому, и Кай беспокойно ходил за ним хвостиком. А когда руан заметил Риза, что топтался на месте, боясь к ним подступиться, то сам к нему подошел. — Уже можно? — спросил руан. Риз медленно кивнул, жалобно глядя ему за спину. Шалем повернулся к Каю и подтолкнул его в живот. — Все, давай. Иди погуляй. Кайден отступил на метр назад и снова замер. — Нет, Кай, иди погуляй подальше. — Как далеко мне нужно отойти? — проворчал Кайден. Шалем обреченно застонал. А затем вдруг увидел знакомую морду. — Блайт! — крикнул он. Чарна навострил уши, заозирался, а наткнувшись взглядом на Шалема, улыбнулся. Он подошел ближе, и Шалем кивнул на Кайдена. — Погуляйте. Блайт понятливо обнял чернышку за плечи и потянул. Кай поджал губы. Значит, будет обижаться. Ну ничего. Риз протянул Шалему его венок, и они направились к реке. Возле берега выстроился плотный ряд из желающих пустить свои венки. Риз совсем не скромно растолкал толпу, выбивая им с Шалемом места, и чарны, нехотя, но все же разошлись — значит, какое-то влияние Риз на них имел. Забили барабаны. Так громко, что Шалем на мгновение испугался. Огни лампад и искры костра отражались в воде, и было так красиво, что захватывало дух. Пар выходил изо рта короткими облачками, и Шалем глянул на Риза. Омега смотрел в ответ, и взгляд у него был… какой-то сияющий, точно зачарованный. — Чего все ждут? — негромко спросил Шалем. — По традиции, — наклонившись, ответил Риз, — ты должен сделать это первый. — А… о, — Шалем почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он делал много вещей традиционно первым, как вожак. Но никогда — в качестве омеги другого вожака. Присев на корточки, Шалем уставился на противоположный берег. И оцепенел. Только сейчас он заметил волков. Из-за того, что они были черными, видно было плохо, но стоило присмотреться, и Шалем увидел горящие в темноте глаза. Много. Так много, что брала оторопь. И руан впервые осознал, что он в чужом клане. На чужой земле. Земле тех, кто их, вероятно, презирает. С другими порядками и устоями. И он — единственный руан среди них. А теперь еще и… Судорожно вздохнув, Шалем приблизил венок к реке. Рычание, что раздалось с противоположного берега, заставило его вздрогнуть. Венок еще не коснулся воды, а волки уже наступали. Шалем даже не подумал, что кто-то рванется ловить его венок — тем более зная, что он пара Кайдена. Но смельчаков оказалось, пожалуй, с десяток. Быть может из тех, что писали его имя на лентах? Шалем разжал пальцы и венок плавно скользнул по водной глади. То, что произошло дальше, Шалем не увидел — его ослепило резким всплеском, и омег, стоявших на берегу, накрыло волной. Они завизжали наперебой, отскакивая от холодной воды, и руан прикрыл лицо сгибом локтя. Рычание, скулеж, снова рычание. Шалема опрокинуло на берег, и он охнул, изумленно распахивая глаза. Волк над ним замер, не моргая глядя одним глазом. В пасти у него был неказистый, уродливый венок. Кайден, вероятно, ждал на низком старте. Отчего-то внутри стало щекотно, тепло, и руан широко улыбнулся, протягивая руки, чтобы потрепать черные уши. Кай разомкнул пасть, отпуская венок, и лизнул его лицо. Наконец, голоса заполнили тишину. Кто-то запел, снова раздалось рычание и всплески воды. Кайден снова сжал венок зубами, отстраняясь, и Шалем, придерживаясь за его шерсть, поднялся. Он переглянулся с Ризом и, кивнув, направился к лестнице. Дома Кайден смог обернуться. Он сгреб Шалема одной рукой, вжимая в себя, а второй аккуратно поставил венок на тумбу, словно тот был чем-то священным. Накидка Шалема была в снегу, и он все пытался оттолкнуть Кая, чтобы сбросить ее, но чернышка сам стянул ее, подхватывая руана на руки. Тело у него было горячее, пышущее жаром, и Шалем льнул, терся носом о шею, зарывался в волосы, чтобы поглубже выдохнуть, пока они не добрались до кровати и Кайден мягко повалил его, нависая сверху. — Такой красивый венок, — выдохнул он, касаясь лбом лба Шалема. Руан хихикнул, и его хвост забил по кровати. — Уродливый, — Шалем схватил Кайдена за черные ушки и потянул. — Выброси. — Высушу и буду хранить, — заупрямился Кай, прикрывая глаза. У Шалема перехватило дыхание. Он обхватил чернышку ногами за талию, еще больше притягивая к себе. — Что ты делаешь? — Кай приоткрыл глаза и прищурился. Шалем прикусил губу. — Бельчонок… Чарна сдвинул бедра и к заднице Шалема прижался твердый член. Даже льстило, насколько Шалем нравился Кайдену. Руан улыбнулся, скользнул языком по чужой шее, а затем отпустил Кая и, ерзая, выполз из-под него, чтобы стянуть штаны. Чарна тут же накрыл его своим телом, прижимая к постели, и Шалем запыхтел, ворочаясь. Он кое-как перевернулся на живот, и Кайден шумно выдохнул, целуя его в заднюю часть шеи. Затем ниже, одновременно задирая рубаху. Губы скользнули по позвонкам, к пояснице, Кай лизнул ямочку справа и поцеловал основание хвоста. Шалем распушил его, выгнул, задирая зад, и Кайден судорожно вздохнул, сгибаясь, что коснуться его там. — Нгх… — Шалем лег горящей щекой на кровать и прикрыл глаза. Язык Кайдена, что ласкал сначала мягко и нежно, стал куда напористее — он с силой обвел кольцо мышц, толкнулся внутрь и пососал. Шалем поджал пальцы ног и задышал тяжелее. Он и так был возбужден, а нежные подразнивания Кая распалили его так, что закружилась голова. Так хорошо. Кайден лизал его жадно и голодно, словно пытался выразить все свое обожание в каждом действии. Он поднимался к хвосту, затем опускался к яичкам, чтобы пососать, выгибал к себе член и сосал его. — Кай, — позвал Шалем, легонько толкая его ногой, — быстрее, — движения языка ускорились и руан застонал. — Да не лижи быстрее!! Твой член… — Мххх… бельчонок… Кайден был тяжелым, большим, и когда он накрыл Шалема сверху, его затопило такое странное чувство безопасности и защищенности, что захотелось заскулить. Твердый член потерся о ложбинку, размазывая смазку и слюну, Кай придержал его, направляя, двинулся вперед, и Шалем медленно выдохнул, чувствуя, как его приятно растягивает, как чернышка заполняет его от начала до конца. А следом внутри разлилось горячее. Кайден тяжело дышал над ухом, пыхтел и дрожал, и Шалем спрятал улыбку сгибом локтя. Какой же он был очаровательный. Узел набух, запирая, и Шалем отстраненно подумал, что беременеть сейчас — плохая затея. Стоило спросить у старейшины безопасные травки, чтобы не… Кайден заскулил, крепче вжимаясь, и Шалем охнул, когда тот подхватил его и усадил сверху, спиной к себе. Кай поцеловал его в затылок, затем в шею — прикусил зубами, оставляя след, и коснулся покачивающегося от мягких толчков, члена. Он потер пальцем уздечку, сомкнул кулак, натягивая тонкую кожицу на головку и снова убирая. Шалем, откинув голову на плечо Кая, всхлипнул и кончил, пачкая пальцы чарны, его ладонь. Узел внутри пульсировал и было так горячо, спокойно, что почти сразу начало клонить в сон. И чернышка все целовал его, и целовал, покусывал, вылизывал уши… — Я люблю бельчонка, — прошептал Кайден, зарываясь носом в рыжие волосы. — Бельчонок самый красивый омега… — Хи-хи…