«Право Собственности»

Его первый «рабочий день» начался с того, что в его комнату вошли двое безликих охранников и, не говоря ни слова, повели его обратно в студию. На этот раз она не была пустой. Яркий свет софитов бил в глаза, слепя его. Где-то за кадром слышался гул генераторов и отстраненные голоса техников. Валентино уже был там, восседая в режиссерском кресле, как паук в центре паутины. Он лениво курил кальян, его глаза с томным, скучающим выражением разглядывали Аластора с головы до ног. — Ну что, наша новая звездочка готова сиять? — просипел он, выпуская облако дыма. — Не бойся, милый, с тобой тут самый ласковый партнер. Выходи, дорогой! Из тени вышел высокий, мускулистый демон с козлиными ногами. Он ухмыльнулся, оценивающе глядя на Аластора. Сценарий был примитивен и отвратителен. Аластору нужно было подойти, сесть на диван рядом с «партнером», позволить тому обнять его за плечи и прошептать что-то на ухо, а потом... изобразить томный взгляд. — Камера! Мотор! — скомандовал Валентино. Аластор стоял как вкопанный. Его ноги отказывались двигаться. Все его естество, каждая клеточка его существа, вопила против этого. Он не был создан для этого. Не для этих прикосновений, не для этих взглядов, не для этой фальши. — СТОП! — закричал Валентино, раздражительно махнув рукой. — Эй, радио-придурок, ты что, сценарий не выучил? Движись! Вторая попытка. Аластор заставил себя сделать несколько шагов. Он сел на диван, чувствуя, как его тело деревянное. Прикосновение руки «партнера» к его плечу заставило его вздрогнуть, как от удара током. Он не томно взглянул — он смерил того демона таким ледяным, смертоносным взглядом, что тот невольно отстранился. — СТОП! Что это было? — взвыл Валентино. — Это порно, детка, а не дуэль взглядов! Ты должен выглядеть жарко, а не как ледышка! Третья попытка. Четвертая. Пятая. С каждым разом Аластор зажимался все сильнее. Он не мог этого сделать. Он физически не мог заставить свое тело реагировать так, как от него требовали. Его разум отделился от происходящего, он наблюдал за всем со стороны, с холодным, нарастающим ужасом. — ВСЕ! Все свободны! — рявкнул Валентино, вставая с кресла. Он поманил Аластора пальцем. — А ты, падаль, за мной. В гримерке пахло гримом, потом и сигаретами. Валентино захлопнул дверь и, не говоря ни слова, со всей силы ударил Аластора по лицу. От удара Аластор рухнул на пол, ударившись головой о ножку стула. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? — Валентино наклонился над ним, его голос стал тихим и ядовитым. — Ты думаешь, твои «не хочу» и «не нравится» что-то значат? — Он схватил Аластора за волосы и приподнял его голову. — Забудь. Забудь, что тебе что-то нравится или не нравится. Твое тело теперь не твое. Твоя улыбка теперь не твоя. Твое дыхание теперь не твое. Ты — кукла. И будешь делать то, что тебе говорят. Он швырнул его головой обратно в пол. —Приведи себя в порядок. И чтобы через пятнадцать минут у тебя на лице была не эта мертвая маска, а хотя бы подобие жизни. Или следующий удар будет не по лицу. С этими словами Валентино вышел, хлопнув дверью. Аластор лежал на грязном полу, чувствуя, как по его щеке расползается горячая, пульсирующая боль. Он медленно поднялся и, пошатываясь, подошел к зеркалу. Под его глазом уже наливался сине-багровый синяк. Его рука автоматически потянулась к гриму на столе. Пудра, тональный крем. Он смотрел на свое отражение — испуганное, с синяком, в пошлом бархатном халате. И впервые за всю свою долгую, грешную жизнь он не видел в нем ни могущественного демона, ни даже жертву. Он видел пустое место. Вещь. Куклу, которую бьют, когда она плохо играет. Он взял кисть и начал замазывать синяк. Механически, без единой мысли в голове. Спасибо, Валентино.