Апелляция к вечности

я тек сквозь мир,

как дождь в трубе течет. господь во мне вершил переучет. меня не засекали турникеты. я как-то шел и вышагал стишок. кто воскресал, тот помнит этот шок: ты семь секунд

не понимаешь, где ты.

Акааши застыл у решетки, словно металл под ногами вмиг покрылся льдом. Сердце колотилось так громко, что его удары эхом отдавались в ушах; во рту пересохло, а мысли рассыпались на острые осколки. Все происходящее казалось дурным сном, но въедливый запах плесени был слишком реальным, чтобы поверить в нереальность происходящего. — Это же не наш СТЭК, — прошептал Цукишима возле уха. Акааши едва заметно покачал головой, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Бокуто, еще минуту назад имевший вид человека, которого сейчас вырвет, внезапно расслабился и принялся вести себя так, словно и не было двух вскинутых пистолетов. Невероятно. Этот человек расслабляется под прицелом. Это уже не просто безрассудство, это какая-то патология. Кейджи уже успел выстроить в своей голове несколько правдоподобных теорий относительно странного поведения Бокуто, но подобная реакция заставляла задуматься о визите к психиатру. Или хотя бы к хорошему психологу. — Расслабься, Дайшо, — прохрипел Бокуто, засовывая руки в карманы, непринужденно, почти нагло. — Мы выполнили свою часть сделки. Щелчки сработавших предохранителей разрезали тишину, в каждом из них Акааши слышал эхо возможного выстрела. Куроо и Бокуто стояли спокойно, почти вызывающе: плечи расправлены, руки в карманах, губы растянуты в легкой усмешке. Словно вокруг них нет целой армии головорезов, готовых в любой момент превратить их в решето. Как они могут быть такими спокойными? Бокуто небрежно вытащил из кармана второй СТЭК и бросил его помощнице. Ее пальцы затанцевали по устройству. — Проверяли твою компетентность, — пожал плечами Куроо, словно извиняясь за причиненные неудобства. В дальнем углу склада развернулся мерцающий синий туннель, словно сама реальность дала трещину. — Твоя очередь, — бросил Бокуто, скрестив руки на груди. — Признаться, я удивлен, — Дайшо растянул губы в зловещей улыбке, переводя взгляд с Куроо на Бокуто. — Сначала был удивлен. Повисла давящая пауза. Помощница что-то судорожно настукивала на СТЭКе. Туннель, словно передумав, тут же схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона. Два здоровенных амбала с пистолетами наперевес продолжали держать парней на прицеле. Что-то здесь не так Цукишима тихонько толкнул его в бок. — Эй, пошли, — прошептал он. — Мы узнали все, что хотели. Зачем оставаться здесь и ждать неприятностей? Акааши не двигался. Он прерывисто дышал, выжидая, что же эти черти требуют взамен. Не может быть, чтобы их просто так отпустили. Слишком просто. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога. Она сковывает, давящей тяжестью оседая внизу живота, но разум старался сохранять спокойствие, не позволяя импульсивности взять верх. — Рисковать жизнью, чтобы узнать что-то о людях, которые уже мертвы, как-то… странно, не находите? — вкрадчиво произнес Дайшо, нарушая затянувшееся молчание. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и напряжение в воздухе достигло предела. Сугуру принялся неторопливо расхаживать между телохранителями, словно оценивая товар на рынке. Подойдя к одному, он поправил воротник его рубашки и похлопал по плечу, как старого приятеля. Куроо резко отвел взгляд. Что-то явно идет не по плану. Затем Дайшо щелкнул пальцами, и все в помещении синхронно выхватили оружие, рассредоточившись по складу — по углам, за стеллажами, у дверей. Акааши инстинктивно оттолкнул Цукишиму в сторону, и сам прижался спиной к холодной стене. Кто-то подошел к решетке и пристально всмотрелся в темноту, постоял немного и ушел. Сердце Кейджи сжалось, подступила тошнота. — Мы узнали, что разыскиваемых, и по совместительству усопших, найти оказалось та-а-ак просто! Потому что господин Акааши и господин Козуме работают, мать вашу, на сраный ДВА! — выкрикнул Дайшо. Усопших?.. Акааши повернул голову в сторону Кея и прочитал на его лице немой вопрос. Кейджи покачал головой, давая понять, что и сам ничего не знает. Цукишима вздохнул и закрыл глаза, кивая в сторону выхода. Акааши снова покачал головой. Не сейчас. Еще пару минут. Нужно понять, что происходит. — Было бы глупо с нашей стороны просить тебя узнать о них, если бы мы сами об этом знали, — спокойно ответил Куроо. — Твоя правда, Тецуро, — произнес Дайшо, немного успокаиваясь. — Я взвесил все «за» и «против» и решил, что не в моем стиле нарушать условия сделки. Вот, держите. Кто-то бросил на пол несколько крафтовых пакетов, послышалось шуршание бумаги. — Если я узнаю, что вы работаете с ними, Куроо, я за себя не ручаюсь, — прошипел Дайшо. Акааши почувствовал, как подкашиваются ноги. Он медленно сполз по стене, ощущая болезненную усталость и дрожь в коленях. Цукишима, почти на четвереньках, подполз к нему, мягко толкнул за плечо и, не спрашивая, повел к выходу. Акааши последовал за ним, не поднимая головы. Каждый шаг отдавался в груди, словно он тащил не свое тело, а груз неразрешенных вопросов. И эти вопросы только копились, копились, копились… Всю дорогу они ехали молча.

***

— Я вернулся, спасибо, блять, что встретил! Тишина квартиры оглушала. В прихожей — ни звука. Ни шагов, ни голоса Акааши, ни привычного бормотания телевизора, которое обычно создавало иллюзию жизни. Интересно, где он? Кенма медленно стянул кеды, небрежно набросил поверх них кожаную куртку и прошмыгнул на балкон. Он достал пачку из кармана. По привычке пересчитал — три. Три сигареты. Черт, надо все-таки купить новую. Козуме зажал сигарету между зубами, сунул пачку в задний карман джинсов и выудил зажигалку. Чирк. Пламя. Первый затяг — горький дым обволок горло знакомым, неприятным ощущением. Кенма прислонился к шершавой раме балкона, оперся о нее локтями и выдохнул дым прямо в распахнутое окно. На улице одиноко свисали провода, ленивый ветер шевелил белье на балконах соседей. Мир продолжал жить своей обычной жизнью, равнодушный к их запутанной вселенной. — Кенма! Имя, прозвучавшее резко, заставило его вздрогнуть. Кенма закашлялся, выронил зажигалку. Она ударилась о раму и исчезла внизу. — Да блять, — прошептал он себе под нос. Сигарета болталась в уголке рта, оставляя привычный, немного неприятный сладковатый привкус. — Ты опять куришь? — голос Акааши был насмешливым и слегка упрекающим. Кенма узнал эту интонацию сразу. Отвечать было бессмысленно. Кейджи прекрасно знал, что, конечно же, первое что он сделает после выписки — покурит. Вместо этого он затянулся еще несколько раз, выдохнул дым резкими толчками и выбросил окурок вслед за зажигалкой. Ленивая струйка дыма еще вилась в воздухе, и он, разогнав ее руками, громко захлопнул окно. В кухне горел неяркий свет. Акааши стоял у раковины и набирал воду в чайник, и его руки дрожали чуть сильнее обычного. Цукишима сидел за столом, подперев голову кулаком. Кенма сунул руки в карманы, неторопливо вошел в кухню и опустился на стул напротив. — А он тут чо забыл? — он старался говорить спокойно, но в груди что-то болезненно екало — раздражение от перспективы нежелательного разговора и странная, почти неуловимая тревога. Акааши поставил чайник на электрическую подставку и машинально засучил рукава рубашки. — Надо поговорить, — сказал он ровно, не глядя на Кенму. Блять, опять допросы. — Если вы собрались жить втроем, то я против, — заявил он, откидываясь на спинку стула и стараясь выглядеть как можно непринужденнее. Это было ложное спокойствие. Пальцы нервно ерзали по ткани джинс. Ну да, давайте оформим коммунальное соглашение, составим ежедневный список обязанностей и создадим общий чат квартиры. Цукишима усмехнулся, потер переносицу — жест, который Кенма уже видел множество раз. Так у Цукишимы включался мыслительный процесс — через физический стимул. Акааши наконец поставил чайник кипятиться, щелкнув кнопку, и сел рядом с Кенмой, закрыв лицо руками и тяжело вздохнув. — Мы были на выезде, — произнес Акааши коротко. — Поздравляю. Медальку дать? — Кенма не сдержал ехидную усмешку. Акааши резко убрал руки от лица. — Кенма! — громко произнес Кейджи. Кенма почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Он не был слеп к чувствам других. Он просто предпочитал их игнорировать. — Это не смешно! — Да я и не смеялся, как видишь, — Кенма развел руками, делая вид, что все под контролем. — Вы так и будете терзаться внутренними переживаниями или, может, что-то расскажете наконец? — Мы были на разведке. В месте, где предположительно находится СТЭК из ДВА, — отчеканил Акааши, словно зачитывая доклад. Кенма бросил быстрый взгляд на Цукишиму. СТЭК же у Куроо и Бокуто. Что за бред? — И сейчас он действительно у подпольщиков, — подтвердил Акааши с горькой иронией. Стоп. ЧТО? — Но… — Да, Кенма, — Акааши посмотрел на него. — Они продали СТЭК. Нервный смешок, вырвавшийся у Кенмы, прозвучал неубедительно даже для него самого. — Не впаривай мне хуйню, — бросил он, но голос предательски дрогнул. — А в ответ они получили информацию по вам с Акааши, — спокойно сообщил Цукишима, поправляя очки на переносице. Кенма перевел взгляд на Акааши, снова по-дебильному хихикая. Рука непроизвольно поднялась к лицу, чтобы машинально потереть между бровей — привычный жест, когда он пытался собраться с мыслями. — Ничего не хотите мне рассказать? — Цукишима сначала посмотрел на Кейджи, но затем перевел взгляд на Кенму, словно приглашал его присоединиться к обсуждению. — Я думаю, что тебе самому есть что рассказать, Кей, — ответил Акааши, встал и достал из шкафа три кружки. Он расставлял кружки на столешнице с нарочитой аккуратностью, словно так он пытался подавить дрожь в пальцах. — Что ты хочешь узнать? — спросил Цукишима. Кейджи с громким стуком поставил кружку на стол и резко обернулся. — Ты сказал тогда, что Кенме «не привыкать» умирать. Что это значило? — Кенма ощутил, как слово «умирать» от Акааши легло тяжелым грузом в области ребер. — Ты что-то определенно знаешь. Цукишима на секунду опустил взгляд, усмехнулся краешком губ и снова посмотрел на Кенму. — Ну я немного не так выразился, но все же. Ваши преположения? — Я хер знает, — скривившись, пожал плечами Козуме. — Я не мастер играть в игру «Хули я не умер». — Я сразу сказал Нэкомате, что с тобой, Козуме, мы определенно огребем проблем, — проговорил Кей, разводя руками. — И вот, пожалуйста. Кенма не удержался и театрально поклонился, чувствуя, как в голове закружилась знакомая карусель. — Ох, ну ебать, извините, что не сдох вовремя. Обычно, когда отходишь на тот свет, тебе же бумаги дают на подпись, а я, видимо, не прочитал мелкий шрифт. Кейджи покачал головой, но тут же задал вопрос, который моментально заставил Кенму смолкнуть и перестать строить из себя клоуна: — И много у нас «таких»? — Каких «таких»? — переспросил Кей. — Не строй из себя долбоеба, Цукишима, — Кенма ударил кулаком по столу. — «Таких» — мертвых, усопших, отошедших в мир иной, — почти выплюнул он, стараясь сдерживать гнев, — склеивших ласты! Отъебнувшихся, если тебе так угодно! Цукишима невозмутимо забарабанил пальцами по столу и произнес ровным голосом: — Все. Одно короткое слово, и Кенма почувствовал, как похолодели кончики пальцев. — И ты, получается, тоже? — прошептал он. Цукишима встал, подошел к Акааши, аккуратно отодвинул его плечом и достал с полки коробку с разными сортами чая. Он внимательно выбрал пакетик, бросил его в кружку и залил кипятком. — Нет, конечно, — бесстрастно сказал он, возвращаясь на место и помешивая чай ложечкой. — Я работал с Нэкоматой еще до открытия департамента. Мы тогда занимались производством различных устройств, но ему хотелось чего-то особенного. И вот один из инженеров собрал (не помню уже с какой, правда, попытки) СТЭК. Кенма наблюдал за Цукишимой, как тот отхлебывал горячий чай, выпуская облачко пара с нарочитой громкостью. Чай, наверное, обжигал, но Кей, казалось, не обращал на это внимания. — Часть финансов, естественно, начала утекать на разработку специализированных устройств, в первую очередь, для армии, — произнес Цукишима, и Кенма отметил про себя, как непринужденно он говорил об этом, словно речь шла о заказе пиццы. — Но работать с ними было… рискованно. Многие солдаты использовали СТЭКи в личных целях. Мы решили прекратить поставки. Им, разумеется, это не понравилось, а затем случилось то, чего и следовало ожидать. Главного инженера нашли утонувшим. Зимой… А печеньки есть? Акааши, словно загипнотизированный, автоматически достал из шкафа коробку печенья и поставил перед Цукишимой. Кенма невольно отметил, как Кейджи стал бледнее. Цукишима благодарно кивнул, погружаясь в коробку в поисках печеньки. — В общем, мы впервые сами привели СТЭК в действие, спасли инженера от неминуемой смерти, ну а потом… всем почистили воспоминания, — Цукишима откусил печеньку, шумно запивая горячим чаем. Кенма поморщился от этого звука. — Короче говоря, о его существовании не знает даже мать родная. Обычно же родственники собираются на похороны… вот там мы и подтерли им память. Благо, технически мы могли это сделать, кроме СТЭКов у нас в арсенале много устройств, ну, вы знаете. И Нэкомата принял решение открыть на базе нашей компании департамент. Конец истории. Кенма тут же представил собравшихся людей в черных одеяниях, как внезапно речь затихает и все резко оглядываются друг на друга, не понимая, что они там делают. — Подожди, но мы ведь общаемся с родными по переписке… — вдруг начал Кейджи и тут же осекся, его глаза расширились. Казалось, он только сейчас начал осознавать услышанное.— Но никогда их не видели. — Догадался? Умничка, — Цукишима показал «класс» правой рукой. Кенма фыркнул. Самодовольный тип. — Запрет на встречи с родственниками обусловлен не сложностью работы, а тем, что они о вас не знают. Переписки автоматизированы, у нас очень хорошо проработана система искусственного интеллекта. Лицо Акааши исказилось от ужаса, и Кенме стало его немного жаль. Сам он старался держаться отстраненно, но под слоем безразличия медленно прокрадывалось беспокойство. Столько лжи… — Существует ли шанс, что вы кому-то не стерли воспоминания? — вдруг спросил Кенма, стараясь не выдать своего волнения. Кей снова откусил печенье и, жуя, на мгновение задумался. Этого мгновения хватило Кенме, чтобы понять: такое возможно. — Конечно, мы же все-таки люди, а не роботы, могли кого-то пропустить, кого-то пожалеть, — он пожал плечами, демонстрируя показное безразличие. — С Нэкоматой работает трое таких, как я, и только мы занимаемся доставкой новичков. Доставка. От этого слова в голове пронеслись странные мысли. Будто где-то у кого-то на Кенму лежал инвойс на получение с подписью и чек. — Так значит… — начал было Кейджи, но Цукишима перебил его. — Технически вы уже давно отдали бы богу душу, если бы не я, — будто предугадав продолжение фразы, ответил Кей. — Конкретно вас двоих доставлял я. — А как проходит отбор? — спросил Акааши. — Ну, типа, почему конкретно мы? — Кенма кивнул, поддерживая вопрос. Ему и самому было интересно, по каким критериям их выбрали. — Все просто: молодые, умные. Кейджи был редактором в «Сенен манга», а ты, Козуме, популярный блогер, хорошо шаришь в компьютерах, — Цукишима опустошил кружку и поставил на стол. — Меня отпиздили двумя ударами, по-моему, вам стоит пересмотреть порядок отбора кандидатов в ДВА, — фыркнул Кенма, вспоминая тот злополучный день. — Это, увы, не моя зона ответственности, иначе, — он усмехнулся, и в этой усмешке Кенма уловил неприкрытую неприязнь, — тебя я бы точно не стал спасать, Козуме. — Больно надо, — снова фыркнул Кенма, из-за чего на лоб упала прядь волос, которую он недовольно сдул в сторону. — Теперь вопросы задаю я, — Кей резко стал серьезным, отчего Кенма невольно напрягся. — Как давно вы связались с Бокуто и Куроо? Он окинул взглядом обоих. Кенма и Кейджи переглянулись. Акааши выглядел потерянным, и Козуме понял, что надо брать все в свои руки. — Ну, может, неделю назад, — Кенма пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более небрежно. — Мы были на выезде по этому украденному СТЭКу, когда увидели их. Куроо узнал меня, но они успели сбежать. Ну и Акааши тут чуть по вискам не проехались недавно, его спас Бокуто. Он нарисовал в голове подворотню: темный проход, плесень на стенах, дуло, прижатое к голове. Появился Бокуто — как безумный герой из дешевой манги: чересчур громкий, чересчур уверенный. Он оглушил нападавшего и ушел, не дождавшись даже спасибо. Кенма хмыкнул. — Как по вискам? — Кей впал в ступор. — Насквозь, блять, — огрызнулся Козуме. — Это все? — Цукишима с прищуром посмотрел на Кенму, будто пытаясь выудить из него правду. Акааши все еще молчал. Казалось, будто ему нужно прочистить желудок. — То есть, вы никак не контактировали? — Нет, — отрезал Кенма, глядя Цукишиме прямо в глаза. Он же был честен. Все, что он сказал, было правдой. Не важно, что он рассказал не все. Так ведь? Так? — И что теперь? Их поймают и пристрелят? Нас пристрелят? — Никаких гуманистических наклонностей в тебе, — усмехнулся Кей, но в его голосе не было ни капли веселья. — Нет, просто донесем сведения до Нэкоматы, чтобы это не было сюрпризом. Он поднялся со стула и потянулся, разминая затекшие мышцы. — Что ж, день был тяжелым, пожалуй, я пойду, — он направился к выходу. — Отдыхайте, ребятки. Как только за Цукишимой закрылась дверь, Кенма почувствовал, как напряжение немного отступает. Он поднял с пола свою куртку и повесил ее на крючок. Раздался резкий стук в дверь: три удара, быстрые и настойчивые. Наверное, Цукишима что-то забыл. — Кенма, кто там? Он открыл дверь — и на пороге оказались они: Бокуто, весь растрепанный, с мокрыми волосами, в грязной куртке и с широкой, немного безумной улыбкой; рядом стоял Куроо, взъерошенный, такой же мокрый, с хитрым прищуром. Вода с них стекала небольшой лужицей на плитку лестничной клетки, и запах дождя ввалился в прихожую вместе с ними. — Какого хера вы тут делаете, придурки?!