Апелляция к вечности

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната

догадывается, как ты выглядишь.

И вообще инкогнито

эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.

Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.

Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,

слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Куроо ухмыльнулся, глядя в глаза Кенме. Он нарочито растянул губы в игривой ухмылке и приподнял брови, поправляя мокрую прядь волос. — У тебя в кармане приставка или ты так сильно рад меня видеть? Вместо ответа Кенма с глухим стуком захлопнул дверь прямо перед его физиономией. Опешив, Куроо переглянулся с Бокуто. Тот пожал плечами и как всегда попытался во всем увидеть светлую сторону. — Может, ты в прошлый раз ему пирог пересолил? — невинно пролепетал он, хлопая своими огромными глазищами. — Ой, да иди ты, — Куроо отмахнулся, закатив глаза, и, собравшись с духом, снова постучал в дверь, на этот раз более настойчиво. — Кенма, открой. Я знаю, что ты стоишь под дверью. — Дохуя знаешь, — отозвался приглушенный и раздраженный голос из квартиры. Куроо не смог сдержать улыбку. Конечно, он все понимал. У них была общая история, свои шутки, даже свои обиды. Сложность в том, что Кенма с ним не пережил все то, что пережил сам Куроо с Кенмой. Но это все еще Кенма. Его Кенма. Даже если сейчас он предпочитает держать его за закрытой дверью. — А Акааши дома? — с надеждой в голосе спросил Бокуто, устремляя взгляд на наглухо закрытую дверь. — Да, пусть сбросит Бокуто мячик поиграть, он потом занесет, — Куроо наклоняется к двери и получает толчок локтем от Бокуто. — Кенма, открой дверь. Мы ведь уже выяснили, что я не убивать тебя пришел. Если только ты не любишь такие ролевые игры, где ты жертва, но я-то знаю, что лю… Дверь резко распахнулась, и он встретился лицом к лицу с ее ребром. Тецуро с тихим шипением отшатнулся, инстинктивно потирая нос, который тут же предательски заныл. Бокуто, прикрывая рот рукой, изо всех сил старался сдержать смех. — Эй, больно же! — возмущенно воскликнул Куроо, сощурившись и все еще потирая ушибленное место. – Зато бесплатно, – отозвался Кенма. — Будет сотрясение, тебе придется таскать мне жареную скумбрию. Каждый день! Вместо ответа Кенма исподлобья смотрел на него снизу вверх с нескрываемым раздражением. Под густыми ресницами, в глубине янтарных глаз, плескалось что-то такое завораживающее — то ли усталость, то ли… — Сотрясение тебе не грозит, — фыркнул он и, привстав на цыпочки, ткнул указательным пальцем Куроо в лоб. Тычок получился на удивление ощутимым. — Вот здесь должен быть мозг, чтобы его сотрясать, но, увы, ты — генетически мутированное чудище, у которого он, к сожалению, отсутствует. — Ой, я польщен! Ты назвал меня необычным! — Куроо театрально приложил руку к груди и прикрыл глаза с довольной улыбкой. — Обожаю твои комплименты. Такие они… искренние. — Это был не… — Кенма беспомощно вздохнул, закатил глаза и цокнул языком. — Ладно, если вы еще не поняли, то: пошли нахер отсюда. Пока я не передумал и не пристрелил вас. Тут из-за плеча Кенмы показался Акааши. Его взгляд скользнул по Куроо, задержившись на мгновение, затем по Бокуто. — Это же Моя-Головная-Боль, — сухо констатировал Кейджи и коротко кивнул в ответ на размашистые приветствия Бокуто, который махал руками аки мельница. Затем он снова повернулся к Куроо, добавив: — Бокуто-и-Куроо-сан. Энергия Бокуто моментально угасла, и он понуро опустил руки. Куроо подозревал, что Кейджи просто не разделяет восторгов Бокуто, но все же даже ему было немного обидно за своего бро. — Вам не кажется немного невежливым держать дорогих гостей на пороге? — с показным возмущением спросил Куроо, скрестив руки на груди и откинув голову, чтобы убрать со лба влажные пряди. Сохранять лицо и давить на жалость — безотказный план. — Вам не кажется, что у дешевых гостей должен быть другой маршрут следования? — парировал Кенма, приподнимая тонкую бровь и при этом прищуриваясь. — Например: чемодан, вокзал и, — он махнул рукой, указывая куда-то в стену, — как вы уже поняли, нахуй. — Да что случилось-то? — проскулил Бокуто. Видимо, он и правда не ожидал такого холодного приема. — Где СТЭК, вы, ебуч… — начал было Кенма, но Акааши, не дав ему договорить, ловким движением за шкирку затащил его обратно в квартиру. Кенма, что-то бурча себе под нос, тут же выскользнул из его рук и, надувшись, встал в коридоре. Выбившиеся из прически светлые пряди падали на лицо, но он даже не пытался их убрать, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства. Ну что за обиженная бусинка? Затискать бы до смерти. — Заходите, — сухо произнес Кейджи, широко распахнув дверь и пропуская их внутрь. — Но учтите: одно неловкое движение — у меня за поясом пистолет. — Возбуждает, скажи, — прошептал Куроо, толкая локтем зардевшегося Бокуто. Тот тут же наградил его испепеляющим взглядом. Они прошли внутрь, не разуваясь, и бесцеремонно уселись за кухонный стол. Акааши, скрестив руки на груди, облокотился спиной о столешницу. Кенма устроился напротив, подтянув одну ногу под себя, и буравил Куроо недобрым взглядом. Похоже, разговор предстоит не из приятных. — Даже чаю не предложишь? — с нахальной улыбкой спросил Куроо, глядя прямо в глаза Кенме. — Съездить бы по твоей роже утюгом. Раскаленным, — прошипел в ответ Козуме, скривившись. Бокуто, окончательно смутившись, беспомощно переводил взгляд с Куроо на Кенму и обратно, не зная, нужно ли вмешаться. — Оставь БДСМ для спальни, — Куроо демонстративно откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Мы ждем объяснений, — чеканил Акааши своим ровным, бесстрастным голосом. Куроо моментально открыл глаза. Объяснения? Да с чего бы это? — Каких объяснений? — Сегодня вы, Биба и Боба, няшкались с этим… как его там… — Кенма щелкнул пальцами и вопросительно посмотрел на Акааши, ища поддержки. — Дайшо Сугуру, — кивая, подсказал Кейджи. — Да! — воскликнул Козуме, словно поймал ускользающую мысль. — Отдали ему наш СТЭК, а взамен, спрашивается, за каким хуем (?!) получили досье на нас. Вы совсем конченные или да? Куроо нахмурился. Бокуто, словно маленький провинившийся школьник, испуганно смотрел на Акааши. Черт… — Все не так просто, Кенма, — как можно спокойнее и убедительнее попытался сказать Куроо. — Это длинная история. — Да мы вроде никуда не спешим, да, Кейджи? — с сарказмом заметил Кенма. Внезапно в дверь постучали. Кенма и Акааши переглянулись. Во взгляде обоих промелькнула тревога. — Сидите тихо, — коротко бросил Акааши и решительно направился в коридор. Кенма, словно привязанный, посеменил за ним следом. Бокуто молча кивнул в сторону балкона, всем своим видом показывая, что сейчас это — лучшее место, где им стоит находиться. Они бесшумно проскользнули туда и плотно прикрыли за собой дверь. Из квартиры доносились приглушенные голоса, но разобрать, что говорят, было невозможно. — Надо валить отсюда, — прошептал Бокуто, дергая Куроо за рукав. — У них могут быть серьезные проблемы. — Знаешь, бро, — пробормотал Куроо, — твоя идея сменить документы и свалить в Африку уже не кажется такой бредовой… Бокуто довольно улыбнулся. Куроо медленно подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. То, что он увидел, заставило его похолодеть. Твою ж мать… Третий этаж, конечно, — падать не смертельно. Но вот то, что происходило внизу, не предвещало ничего хорошего. У входной двери стояли несколько вооруженных парней в темной одежде. Они что-то высматривали. На кого-то явно охотились. И судя по всему, охотились они не на тараканов. Не теряя ни секунды, Куроо распахнул окно. — Бокуто, за мной! Они перелезли через перила, аккуратно спустились на балкон этажом ниже и, стараясь не шуметь, через открытое окно влетели в чужую квартиру. — Простите! — с широкой обезоруживающей улыбкой воскликнул Куроо, вываливаясь с балкона и стараясь говорить как можно непринужденнее. Девушка, уютно расположившаяся на диване перед телевизором, удивленно вскрикнула. — Обещаю, как-нибудь еще заскочу к тебе, малышка, — заверил Куроо и послал ей воздушный поцелуй, затем посмотрел на сидящего рядом с ней парня. — Было очень приятно познакомиться, чувак! Прости, что трахнули твою жену, хорошего вечера! Парень злобно посмотрел на незваных гостей и начал что-то кричать девушке. Куроо и Бокуто, надвинув капюшоны на самые глаза, тут же поспешили ретироваться. Уже выскочив на улицу, Куроо, не растерявшись, обратился к парням с автоматами: — Эй, парни! Там, на втором этаже, — нарочито громким шепотом сообщил он, — семейные разборки! Дерутся не на жизнь, а на смерть! Девушку убивают! Те, ни секунды не сомневаясь, кивнули и всей небольшой вооруженной толпой рванули к подъезду. Куроо и Бокуто, не теряя ни минуты, сорвались с места и побежали в противоположную сторону. Им нужно было убираться отсюда как можно дальше. И как можно быстрее.

***

— Простите, парни, — Цукишима, не дожидаясь приглашения, грубо растолкал Кенму и Акааши, словно они были частью интерьера, и бесцеремонно проскользнул в квартиру. Не скидывая c плеч мокрый плащ, он тут же впился своим острым взглядом в прихожую. — Какого хера, Кей?! — заорал Кенма, возмущенно идя за ним по пятам и скрещивая руки на груди. Вот же сучара! С чего бы это вдруг такая честь? — Поступила информация, — отрезал Цукишима, полностью игнорируя возмущение Кенмы и присев на корточки, — что Куроо Тецуро и Бокуто Котаро, подозреваемые в краже СТЭКа, были замечены здесь. Я должен проверить. Акааши, до этого молча наблюдавший за вторжением Цукишимы, округлил глаза. Кей заглядывал под диван, бесцеремонно распахивал дверцы шкафов, словно надеялся что-то найти. — Ради бога, Цукишима… — устало начал было Козуме, но осекся, понимая, что переубеждать эту ходячую непробиваемую стену — занятие бессмысленное. Он вздохнул, запустив руку в свои высветленные волосы. Лучше не тратить силы на споры, а сосредоточиться на том, чтобы не дать ему найти Куроо и Бокуто. — Мы можем все объяснить, — спокойно проговорил Кейджи, облокотившись о стену с таким видом, будто происходящее его ничуть не касалось. Но Кенма, приглядевшись, заметил едва уловимое напряжение в плечах Акааши и то, как пристально тот следит за каждым, даже самым незначительным движением Цукишимы. Ага, конечно, «объяснить». Как они ему объяснят, что прячут у себя парочку преступников? — Не нужно ничего объяснять, — отрезал Цукишима и, развернувшись на пятках, направился вглубь коридора, двигаясь прямиком к одной из спален. — Да что ж мы их с порога ебаться потащим, ты в своем уме?! — не выдержал Кенма, повысив голос. Конечно, здесь же нелегальный притон. Акааши – мамочка, Кенма – главный сутенер. Запись по талонам. Цукишима резко остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Его плечи слегка дернулись, и на его лице появилась странная, неприятная улыбка, словно он подумал о чем-то мерзком. Он поочередно посмотрел сначала на Кенму, потом на Акааши, внимательно сканируя их лица. Его глаза за стеклами очков казались особенно холодными и изучающими. — Я знаю ваше прошлое, — произнес он, поправляя очки средним пальцем, словно этот жест придавал его словам бóльший вес. — Я не исключаю ни один из вариантов. Кенма нахмурился, сильнее сжимая руки на груди. Раздражение нарастало в нем с каждой секундой, заставляя гнев подниматься от солнечного сплетения прямо к горлу. Он, сглотнув, попытался взять себя в руки. Акааши сделал шаг вперед, стараясь перехватить инициативу. — Кей, — мягко позвал Кейджи, как бы пытаясь нащупать слабые места в броне Цукишимы, и тот тут же, словно по команде, обернулся. Повисла густая, тягучая тишина. Казалось, в этот момент в квартире перестало существовать что-либо, кроме этих троих. Акааши словно обдумывал каждое слово и действие. Он слегка наклонил голову вбок, будто прислушиваясь к чему-то. — Ты никого здесь не найдешь. Кенма нахмурился еще сильнее, исподлобья наблюдая за этим странным представлением. Что он делает? Пытается его убедить или просто тянет время, давая Куроо и Бокуто возможность слинять? Хотя, если честно, он сомневался, что эти двое позволили бы себя так просто поймать. Они, как тараканы — живучие и вездесущие. Ну и вездесрущие, если откровенно. Вездеподсирающие. Цукишима, словно приняв какое-то спонтанное решение, резко развернулся и устремился в другую спальню. Проходя мимо Кенмы, он едва заметно коснулся его плечом, как будто проверяя реакцию. Ну, удачи в поисках. Пусть походит, поищет, успокоит свою паранойю. Козуме вопросительно вскинул бровь и взглянул на Акааши, и тот, едва заметно указал взглядом на кухню. Кенма, понимая, что времени катастрофически мало, без лишних слов и колебаний направился в указанном направлении. Но Цукишима, словно прочитав его мысли, моментально развернулся. Вот же засранец! Он перехватил Кенму в коридоре и, обогнав его, с молниеносной скоростью ворвался на кухню. Послышался грохот отодвигаемого стула и звук открывающихся шкафчиков. Но, как и ожидалось, кухня оказалась пуста. Лишь идеально чистый кухонный стол и одинокая чашка, оставленная после Цукишимы и небрежно брошенная в раковину, говорили о том, что здесь совсем недавно кто-то пил чай. Кенма, стоя в дверном проеме, прислонившись к косяку, старался сохранять спокойствие, даже изображая на лице легкую обиду и незаинтересованность происходящим, но сердце бешено колотилось в груди, словно оно хотело вырваться из грудной клетки и убежать. Главное — не паниковать. Держать лицо. Все идет по плану. Почти. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Цукишима, со злостью в глазах, которая, разумеется, не ускользнула от внимания Кенмы, резко повернулся и направился к единственной двери, ведущей на балкон. Он, видимо, до последнего надеялся, что беглецы не успели далеко уйти. Рывком распахнув балконную дверь, он убедился, что и там его ждало лишь разочарование — только распахнутое окно и рама, яростно бьющаяся о стену от сильных порывов ветра. — Я уже сказал, что здесь никого нет, — произнес Акааши, сохраняя невозмутимость и непроницаемое выражение лица. — Ваш информатор явно ошибся, либо предоставил вам неверные сведения. Цукишима фыркнул, засунув руки в карманы своих узких джинсов. Его плечи слегка поникли, но взгляд оставался все таким же настороженным. Сдаваться он явно не собирался. Его глаза за стеклами очков сейчас казались особенно безэмоциональными. Он поджал губы, разочарованный ситуацией. — Пока что, — сказал он, ухмыльнувшись и растягивая слова, — я вам поверю. Но это ненадолго. Не стоит кусать руку, которая вас кормит. Кенме в этот момент очень хотелось откусить нахуй эту надоедливую, высокомерную голову. А еще лучше — зарядить ему в челюсть. Вместо этого он сделал глубокий вдох и постарался унять дрожь в руках. — У вас есть ордер на обыск? — спокойно спросил Акааши, искусно маскируя напряжение в голосе и сохраняя вежливый тон. — А вам есть, что скрывать? — парировал Цукишима, не отводя пронзительного взгляда от Кейджи. — Как видишь, — Акааши картинно развел руками, изображая полное отсутствие беспокойства и намекая на открытость. Ну актер! Ни единого признака вины! Если бы Кенма не знал, что он врет, он бы сам ему поверил. Цукишима окинул квартиру еще одним, долгим и пронзительным взглядом, словно все еще надеялся уловить хоть какую-то зацепку. Он вышел в коридор. Его глаза скользили по стенам, по мебели, по лицам Кенмы и Акааши, пытаясь найти хоть что-то, что выдавало бы их. Его взгляд на мгновение задержался на небольшой тумбе в прихожей, где в живописном беспорядке валялись несколько журналов и блокнот с личными записями Кенмы. На несколько секунд он словно замер, принимая решение, стоит ли тратить время на эту мелочь, но затем отвернулся, видимо решив, что это слишком незначительная деталь. — Хорошо, — наконец произнес он. — В следующий раз я вернусь с ордером. С этими словами Цукишима, развернувшись на каблуках, направился к выходу. Его плечи оставались прямыми, но походка уже не была такой уверенной, как в начале. Как только за Цукишимой захлопнулась дверь, Кенма выдохнул с облегчением и потер переносицу. — Черт, вот же заноза в заднице, — прошипел он сквозь зубы, продолжая злобно смотреть на дверь. — А эти придурки куда делись? Акааши, не теряя ни секунды, подбежал к окну на балконе и выглянул на улицу, стараясь осмотреть окрестности. Кенма, задыхаясь от нетерпения, тут же оказался рядом с ним, также пытаясь высмотреть хоть что-то. Внизу, прямо у подъезда, стоял Цукишима и разговаривал с троицей вооруженных до зубов парней в черной форме. Выглядели они, как спецназ, готовый в любую секунду начать штурм. Цукишима что-то выслушивал от одного из них, кивая головой, а потом вдруг вскинул голову и посмотрел прямо на балкон, где стояли Кенма и Акааши. Бесстрашный Кенма, не удержавшись, натянул на лицо наглую улыбку и иронично помахал Цукишиме рукой. Тот лишь недовольно покачал головой и, что-то буркнув парням, направился к черной машине, стоявшей неподалеку. Остальные последовали за ним. — Похоже, за нами следят, — тихо сказал Кейджи, не отрывая взгляда от удаляющейся машины. — Иначе как объяснить, что они тут же принеслись, как только Куроо и Бокуто появились на пороге? — Заебись, — мрачно констатировал Кенма, чувствуя, как неприятная волна беспокойства накрывает его с головой. Он запустил пальцы в свои волосы, слегка взъерошивая их. Супер. Просто великолепно. Интересно, а тут прокатит притвориться мертвым?