Апелляция к вечности

Кто бы ни был виновен, но, идя на правеж, воздаяния вровень с невиновными ждешь. Тем верней расстаемся, что имеем в виду, что в Раю не сойдемся, не столкнемся в Аду. Как подзол раздирает бороздою соха, правота разделяет беспощадней греха. Не вина, но оплошность разбивает стекло. Что скорбеть, расколовшись, что вино утекло?

Куроо полз, прокладывая путь впереди по грязному чреву вентиляционной шахты, и облизывал губы, ощущая привкус пыли на языке. Тусклый луч фонарика, закрепленного на его лбу, рассекал густую пыльную взвесь, освещая серые металлические стенки. Куроо как настоящий капитан пиратского корабля, который обязательно приведет команду к сокровищам! Ну или потопит корабль к херам собачьим. Тут уж как повезет. За ним, подобно неуклюжему медвежонку, протискивался Бокуто, то и дело сбиваясь с темпа и бормоча что-то невнятное себе под нос. Вентиляция явно не была рассчитана на рослых высоких парней. Его внимание, прикованное к пяткам Куроо, внезапно прервалось болезненным столкновением. Нос с силой врезался в… ну, в общем, филейную часть Тецуро. — Ой, прости! — просипел Бокуто, хватаясь за ушибленный нос. — Засмотрелся… то есть, задумался. Куроо, не обращая внимания на оправдания, резко остановился и прильнул к вентиляционной решетке, вглядываясь в темноту внизу. — Итак, повторяю для тех, кто в танке, — прошептал Куроо, не отрываясь от увиденной картины. — Придерживаемся плана: спускаемся вниз, хватаем СТЭК и валим. Никаких геройств, никаких лишних телодвижений. Понял? Бокуто кивнул в ответ, хотя Куроо все равно не мог видеть его. Куроо еще раз осмотрел помещение через решетку, потом прополз чуть дальше и выбил ее ногой. С громким лязгом решетка упала вниз, поднимая облако пыли. Бокуто подполз к огромной дыре и заглянул вниз. Огромное помещение склада, заваленное коробками и ящиками, казалось абсолютно безлюдным. — Там же добрых метров десять, — еле проговорил он, чувствуя, как комок страха подкатывает к горлу. — Мы же разобьемся! Куроо перевернулся на спину и усмехнулся. — Тебе напомнить, как год назад ты, будучи в стельку пьяным, выпал из окна третьего этажа и отделался лишь парой царапин, помяв припаркованную под окном машину? Бокуто передернуло. — Не нужно. Я помню. И это был не третий этаж, а второй! — Вот и славно. Значит, ты гораздо живучее, чем думаешь, — он внимательно осмотрел видимую часть склада. — Постарайся приземлиться на что-нибудь мягкое. Бокуто, побледнев, смотрел на зияющую бездну с ужасом в глазах. — Может, все-таки попробуем найти лестницу? — жалобно проскулил он. — Или лифт? Может, у тебя есть парашют? Или батут? Вдруг у них тут завалялся батут?! Куроо проигнорировал его панику. Он свесил ноги из вентиляционного отверстия, и осторожно спрыгнул вниз. Приземление, как и ожидалось, получилось не сильно мягким — Куроо пропахал спиной по куче картонных коробок, сбивая их в бесформенную груду. Спина немного заныла, но он быстро поднялся на ноги. — Бокуто, ты чего там застрял? — громким шепотом спросил он, отряхивая пыль с одежды. — Давай живее! У нас мало времени! Сверху раздался дрожащий, полный отчаяния голос: — Я… я… я не могу! Куроо закатил глаза. Ну конечно же. Классика. Он подошел к своему «месту приземления» и посмотрел вверх. В дыре торчала только перепуганная физиономия Бокуто. Захотелось взять кувалду и сыграть в «Убей крота». — Бокуто, ты серьезно? — процедил Куроо сквозь зубы. — Мы потратили целый час, пробираясь по этой вонючей вентиляции, чтобы ты сейчас струсил? — Это не трусость! — запротестовал Бокуто. — Это… это элементарное чувство самосохранения! Инстинкт! Врожденный! Как у всех нормальных людей! — О котором ты благополучно забываешь после третьей бутылки соджу? — съязвил Куроо. — Прыгай давай, я тебя поймаю! — Ты уверен?! — воскликнул Бокуто с сомнением. — А если ты меня не поймаешь? А если я сломаю себе что-нибудь? Куроо вздохнул. Всегда одно и то же. Он знал, что с Бокуто по-хорошему не получится. Придется действовать жестче. — Бокуто, слушай меня внимательно, — сказал Куроо ледяным тоном. — Если ты сейчас же не прыгнешь, я залезу обратно, схвачу тебя за задницу и скину вниз насильно! И тогда тебе точно будет не до смеха! — Не залезешь! — вызывающе крикнул Бокуто. — Залезу! — парировал Куроо, делая шаг ближе. — Не залезешь! — повторил Бокуто, но в его голосе уже слышались нотки паники. — Да боже ж мой! — Куроо не выдержал, схватил одну из картонных коробок и со всей силы зашвырнул ее в отверстие, из которого выглядывал Бокуто. Коробка, конечно же, не долетела, но страх оказаться сброшенным вниз насильно подействовал. Бокуто зажмурился, глубоко вдохнул и… прыгнул. Куроо успел подставить руки, но вес Бокуто оказался слишком большим. Они оба рухнули на пол, подняв облако пыли и сбивая еще несколько картонных коробок. — Ай! — взвыл Бокуто, потирая ушибленную пятую точку. — Я же говорил, что это плохая идея! Надо было послушать меня! — Все в порядке, — прохрипел Куроо, отплевываясь от пыли. — Жив — и ладно. Ты цел, я тоже. Прекрати ныть, и займемся делом! Где тут наш СТЭК? Они поднялись на ноги и огляделись. Огромный склад, освещенный тусклым светом редких ламп, казался безжизненным. Коробки, ящики и штабели товаров громоздились повсюду, образуя лабиринт из картона и пластика. — Куроо, а ты уверен, что он здесь? — прошептал Бокуто, озираясь по сторонам. — Может, мы ошиблись? — Не ошиблись, — уверенно ответил Куроо, осматривая ряды коробок. — Я все проверил. Информация точная. СТЭК где-то здесь. Вопрос лишь в том, где именно. Он достал из кармана телефон и углубился в изучение схемы склада. Бокуто, все еще потирая ушибленное место, обреченно вздохнул и поплелся следом. — Куроо, — позвал Бокуто, глядя куда-то в сторону. — А… а какой у нас план по вскрытию сейфа? Куроо перевел взгляд в направлении, куда указывал Бокуто, и его губы искривились в фирменной ленивой ухмылке — той самой, что всегда предвещала либо гениальный план, либо полный провал. За рядами пыльных коробок и ржавых стеллажей, в углу подвала, возвышался огромный металлический сейф: монолит из холодной стали с кодовым замком и толстенными створками, которые, возможно, могли бы выдержать таран грузовика. — Бокуто, ты что! У меня же есть отмычки, — Куроо нырнул рукой в карман своей потрепанной кожаной куртки и вытащил компактный набор инструментов: тонкие металлические стержни, крючки и миниатюрные отвертки, аккуратно сложенные в чехол. Его глаза заискрились азартом, пальцы уже нетерпеливо перебирали содержимое. — Это моя гордость. С ним можно вскрыть что угодно… ну, почти что угодно. Если только не какая-нибудь хай-тек хрень с биометрией. Бокуто, все еще отходя от их не самого мягкого приземления, вытер пот со лба рукавом и моргнул, пытаясь сфокусироваться. Его сердце бешено колотилось, а ноги слегка дрожали от напряжения. Он прислонился к ближайшей коробке, чувствуя, как картон прогибается под его весом. — Иногда я задаюсь вопросом, откуда у тебя такие вещи, умения и знания, — пробормотал он, качая головой с легкой улыбкой, полной восхищения. — А потом вспоминаю, что это ты, и все вопросы отпадают сами собой. Куроо хмыкнул, опускаясь на корточки перед сейфом. Он наклонился ближе, разглядывая замок под светом маленького фонарика, который все еще держался на его голове. Его лицо сосредоточилось, брови сдвинулись — редкий момент, когда за маской шутника скрывался настоящий мастер. — Совиная футболка на тебе? — внезапно спросил он, не отрываясь от замка. Бокуто на секунду замер, а потом, не раздумывая, расстегнул молнию куртки и распахнул ее, демонстрируя видавшую виды футболку с огромной нарисованной совой. Куроо, не глядя, протянул руку и шлепнул ладонью прямо по морде совы, закрыв глаза, словно молясь. — Аминь, — пробормотал он с притворной набожностью, а потом схватил подходящую отмычку и принялся за дело. Тонкий металл тихо скребся в механизме, и Бокуто затаил дыхание, прислушиваясь к каждому щелчку. В этот момент раздался лязг — резкий, металлический, эхом прокатившийся по подвалу, заставивший Бокуто вздрогнуть. Он резко повернул голову к источнику: у пола что-то зашевелилось. Из отверстия ловко выпорхнула фигура и тут же протянула руку назад, помогая кому-то протиснуться следом. — Нахуй я вызвался, — буркнул второй голос из темноты, полный раздражения и усталости. Наконец, с громким стуком и проклятием, вторая фигура вывалилась на холодный бетонный пол, потирая ушибленный локоть. Первый уже поднялся, отряхивая пыль с одежды, и резко обернулся, его глаза расширились от удивления. — Почему, когда где-то что-то происходит, вы двое всегда в эпицентре? — возмутился он, и Бокуто ахнул, узнав знакомое лицо. Акааши! Его обычно аккуратные волосы были растрепаны, а на лице отразилась легкая паника. — Ака-а-аши! — Бокуто сорвался с места, подлетев к нему и сгребая в медвежьи объятия, чуть не сбив с ног. Радость переполняла его — как будто звезды сошлись. — Я так рад тебя видеть! Кенма! Кенма, все еще распростертый на полу в неуклюжей позе, не потрудился даже поднять голову. Он лишь лениво помахал ладонью в воздухе, как будто отгоняя муху, и тут же уронил ее обратно на холодный бетон с тихим шлепком. Его светлые волосы растрепались, а лицо выражало полное безразличие к миру. — Не лежи жопой на холодном, простынешь, — проворчал Куроо, не отрываясь от замка. — Иди к черту! — огрызнулся Кенма, но все же нехотя приподнялся, потирая грязные замерзшие руки. – Куроо, а мы что, не могли пробраться как они? По-моему, это выглядело безопаснее. Куроо молча продолжал ковыряться с сейфом. Кенма наконец встал, подошел к Куроо, скрестив руки на груди, и уставился на его манипуляции, жуя нижнюю губу. Высветленные пряди падали на лицо, частично скрывая глаза. — Что вы здесь делаете? — наконец выдавил Бокуто, отпуская Акааши. Его голос дрожал от возбуждения, а на лице расцвела широкая улыбка. — Мы за СТЭКом, — ответил Акааши, отводя взгляд и слегка краснея — щеки порозовели в тусклом свете, и он нервно поправил воротник. — А вы… ну, ясно, что не на пикник пришли. — И мы! — просиял Бокуто, хлопнув в ладоши так громко, что эхо разнеслось по всему складу. — Это же судьба! Кенма тем временем наклонился ближе, наблюдая, как Куроо орудовал отмычками. Его брови сдвинулись — он явно считал это слишком медленным. — И долго ты так будешь ковыряться? — поинтересовался он тихо, все еще жуя губу. — Минут пять, может семь, — буркнул Куроо, сосредоточенно щелкая инструментом. — Терпение, котенок. Это же искусство. — Отойди, — Кенма слегка толкнул его в плечо. Куроо, сидевший на корточках в неустойчивой позе, потерял равновесие и шлепнулся на бок с комичным «уф!», выронив отмычку. Кенма, не тратя времени на извинения, ловко выудил из-за пояса пистолет — компактный, с глушителем, — прицелился одним плавным движением и выстрелил. Замок сейфа разлетелся, а дверца со скрипом распахнулась, открывая доступ к СТЭКу. — Бинго! Не благодари, — Кенма опустил пистолет, его губы тронула редкая, самодовольная улыбка. — За что? За то, что сейчас сбежится вся рать Дайшо на этот шум? — прошипел Куроо, вскакивая, хватая СТЭК и засовывая его во внутренний карман куртки. — Валим отсюда, пока не поздно! — Отдай, — Кенма направил пистолет на него, глаза сузились в холодном прищуре. — Быстро. — Кенма, котенок, сейчас некогда выяснять отношения, — Куроо поднял руки в примирительном жесте, но в его голосе мелькнуло напряжение. — Давай свалим, а там разберемся, кто кому должен. — Отдай СТЭК, — Кенма не дрогнул, палец снял пистолет с предохранителя. — Да блять! — Куроо закатил глаза, но не отступил. Бокуто и Акааши стояли в стороне, хлопая глазами на эту абсурдную стычку. Бокуто нервно переминался, а Акааши сжал кулаки. — Давайте оставим выяснение отношений на потом, — отрезал Кейджи, хватая Бокуто за руку, и потащил обратно к подвальному ходу. Его хватка была крепкой, пальцы дрожали. — Бежим, пока не поздно! Кенма устало вздохнул, опустил пистолет и кивнул, следуя за ними. Куроо, не теряя ни секунды, рванул следом, сунув в карман отмычки. — Не так быстро, джентльмены, — раздался ехидный голос сзади. Кенма обернулся первым. — Да чтоб тебя… — пробормотал он, и все замерли. Перед ними стояли три амбала-телохранителя с вскинутыми пистолетами, а в центре с довольной ухмылкой возвышался Дайшо — высокий, с идеально зачесанными волосами и самодовольно сверкающими глазами. Он скрестил руки на груди, наслаждаясь их шоком. — Кто бы мог подумать, — Дайшо прикрыл глаза и вздохнул с удовольствием, словно смакуя момент,— что в мою ловушку попадет сразу вся ваша потрясающая компашка! Ну просто джекпот! Куроо шагнул в сторону, инстинктивно прикрывая Кенму плечом. — Съебись, — прошипел Кенма из-за его спины. — Тебя пристрелят. — Ни за что, — тихо ответил Куроо, не отводя глаз от Дайшо. — Неужели вы, дорогие умственно отсталые, думали, что я настолько идиот, что оставлю такую важную игрушку на видном месте? — Дайшо сделал пару шагов вперед, стуча каблуками ботинок по бетону. — Ну… да, — Куроо пожал плечами. — Как же ты меня бесишь, — Дайшо сузил глаза и резко помрачнел. — На самом деле сегодня СТЭК должен был переехать в нашу лабораторию для изучения. Так что отдайте то, что вам уже не принадлежит. Он протянул ладонь, выжидающе, как судья. — А что взамен? — нахально бросил Куроо, за что тут же получил тычок в бок от Кенмы. — Вы не сдохнете как дворовые псины на этом заброшенном складе. Достаточно благородно? — Бокуто, отдай ему, что он хочет, — сказал Куроо, не оборачиваясь. Кенма, не понимая, посмотрел на Куроо. Бокуто замер в оцепенении, сжимая руку Акааши так сильно, что тот поморщился. Сердце Бокуто колотилось, готовое выпрыгнуть наружу. Но СТЭК же… Он машинально сунул руку во внутренний карман и нащупал что-то, его моментально осенило осознание, он выждал пять бесконечных секунд и бросил дымовую шашку в сторону Дайшо. Сугуру попытался поймать, но его обдало густым облаком дыма, и вокруг встала непроглядная завеса, слепя и удушая. Акааши дернул Бокуто вниз, заставляя упасть на четвереньки, Куроо повалил Кенму на пол. Бокуто плюхнулся, чувствуя холод бетона, и услышал залп выстрелов — пули свистели, рикошетя от стен. Он пополз за силуэтом Акааши, кашляя и щурясь, и вдруг провалился в узкий тоннель. Проморгавшись от дыма, он увидел подвальный коридор, а следом, тихо матерясь, свалились Кенма и Куроо. Они вскочили мгновенно. Все вместе — спотыкаясь, но несясь вперед — помчались к выходу, эхо шагов сливалось с далекими криками. Вылетев из подвала в сырую ночь, они рванули к машине. У машины стоял Цукишима, уставившийся на наручные часы с легким раздражением. Его брови приподнялись при виде этой разгоряченной толпы. Добежав, Кенма вприпрыжку стукнул по капоту пару раз — отчаянный сигнал — и распахнул заднюю дверь, заталкивая Бокуто и Куроо внутрь, как отбившихся от стада овец. Цукишима даже не успел пикнуть. — ЗАВОДИ ТАЧКУ БЕГОМ! ЗАВАЛИ ЕБАЛО И НЕ ЗАДАВАЙ ВОПРОСОВ! — рявкнул Кенма, запрыгивая сам, его грудь вздымалась от бега. Цукишима распахнул водительскую дверь с такой силой, что та чуть не вылетела с петель. Его лицо сейчас выдавало с трудом сдерживаемое бешенство. Движения, впрочем, оставались выверенными, молниеносными. Он плюхнулся на сиденье, провернул ключ зажигания, и машина взревела. Фары прорвали ночную тьму, и автомобиль, оставив позади эхо удаляющихся выстрелов, рванул с места. — Вы нахера их сюда притащили?! — прорычал Цукишима, резко выворачивая руль влево, отчего и без того трясущуюся на ухабистой дороге машину повело еще сильнее. Акааши, сидевший рядом с ним, ахнул, округлил глаза и судорожно вцепился в ручку двери, словно от этого сейчас зависела его жизнь. На заднем сиденье царил полный бедлам. Бокуто, не удержавшись, повалился на Куроо, припечатывая того к Кенме, а Кенму от удара впечатало в запотевшее стекло. — Какой же ты хуевый таксист! А можно поаккуратнее? Не мешок с картошкой везешь! — пробурчал Козуме, с трудом отлипая от холодного стекла и отпихивая от себя громоздкого Куроо. — Я, блять, конечно, все понимаю, но у меня чуть все мозги не вытрясло. Оставлю наихуевейший отзыв в приложении и ноль звезд за сервис. Мы и так тут как селедки в банке! Цукишима бросил короткий, испепеляющий взгляд в зеркало заднего вида, буравя глазами Кенму, словно тот был причиной всех его бед. Затем, с привычной надменностью, он поправил средним пальцем левой руки очки. В этот момент до них донесся настойчивый, утробный рев мотора. Кенма нервно обернулся и, прищурившись, увидел, как из темноты вынырнули две машины. Из приоткрытых окон высовывались чьи-то неразличимые лица, а в руках у этих «гостей вечеринки» были отнюдь не бенгальские огни. — Блять, ложись! — заорал Кенма, в котором вдруг проснулся инстинкт самосохранения. С неожиданной ловкостью и скоростью он схватил за головы Куроо и Бокуто, согнул их в три погибели и навалился сверху. Секунду спустя раздался оглушительный звон разбитого стекла. Кенма ощутил холодные, острые осколки, падающие за шиворот, и с ужасом повернул голову к водителю. В лобовом стекле зияла ровная круглая дыра, от которой трещины, словно паучья сеть, расползались по стеклу, закрывая обзор. Цукишима от неожиданности резко крутанул руль, чуть не вылетев с дороги, и судорожно открыл окно, пытаясь разглядеть, что происходит впереди. Ветер со свистом ворвался в салон. — Кейджи! — надрывно заорал Кенма. Акааши, не теряя ни секунды, отстегнул ремень безопасности. Поджав ноги, словно пружину, он со всей силы ударил ими в лобовое стекло, выбивая его одним мощным ударом. Осколки разлетелись градом, осыпая салон сверкающими искрами. — Бля, пацаны, — пробормотал Куроо, кряхтя. — Я думал, что влюбиться сильнее уже некуда, но вы живой пример того, что нет предела совершенству. — Завали ебало! — Кенма, не церемонясь, отвесил ему смачный подзатыльник. — Сейчас не время для твоих, блять, комплиментов! — Я завелся. — Я сказал: завали! Цукишима резко вывернул руль вправо, пытаясь уйти от преследования. Кенма, не успев сгруппироваться, ударился головой о ручку двери с такой силой, что в глазах потемнело. Снова послышался выстрел. — Твою ж… Колесо! — выдохнул Цукишима, чувствуя, как машина теряет управление. Визг шин, скрежет металла об асфальт — безумный, оглушающий хор, предвещающий неминуемую катастрофу. Машину вынесло на обочину, она клюнула носом, подпрыгнула и перевернулась, с грохотом завалившись на бок.