Апелляция к вечности

моя смерть из тех,

что кладет твою руку между ладоней и шепчет «только не умирай». и вот тут ты просто обязан сдохнуть – как трагикомик и самурай.

Кенма открыл глаза, и мир перед ним расплылся в тумане, словно зрение разом дало сбой. Несколько раз моргнув, он попытался сфокусироваться и осознал, что лежит в больничной палате. Да блять, снова?! Он устало провел ладонью по лицу, силясь восстановить ход событий. Ебаный склад, ебаный СТЭК, ебаный Куро с Бокуто, ебаный Дайшо, ебаная… авария? Голова раскалывалась, словно в ней работали отбойным молотком. В этот момент дверь тихо скрипнула, и в проеме показалась фигура. Кенма попытался приподняться на локтях, чтобы лучше видеть, и застыл, ошеломленный. В палату заглядывало широко улыбающееся рыжеволосое недоразумение в белом халате. Чо за?.. — О, очнулся! — воскликнул парень, и его улыбка, казалось, вот-вот треснет, грозя расползтись до самых ушей. — Как самочувствие? — Ты кто? — Кенма прищурился, оглядывая незнакомца с головы до ног. Взгляд зацепился за носы кроксов, которыми парень нетерпеливо елозил по полу. На обуви красовались значки в виде огоньков и «Hello Kitty». — Хината, — представился тот, почесывая затылок и поджимая губы. — Хината Шое. Я — твой лечащий врач. — А Тадаши куда делся? — Кенма нахмурился. Хината отвел взгляд в пол, словно разговор затронул неприятную тему. — Он… он сейчас с Цукишимой, — вздохнул он. — Кею повезло немного меньше, чем тебе. — А Кейджи? — Жить будет. — Конкретнее! — потребовал Кенма, чувствуя, как в затылке нарастает пульсирующая боль. Хината выпрямился и пристально посмотрел на Кенму. — Акааши, видимо, успел дернуться немного в сторону, поэтому обошлось, немного покоцался, — спокойно ответил он. — А еще два парня с нами… — начал Кенма, пытаясь собрать ускользающие воспоминания. — Какие парни? — Хината максимально искренне хлопал глазами, изображая полное непонимание. — Ну две дылды такие. У обоих прически ебанутые, один светлый, один темный. — Кенма, — Хината лукаво улыбнулся. — Ты что-то путаешь. Вас трое было: ты, Кейджи и Кей. Кенма нахмурился, безуспешно пытаясь схватить ускользающую нить реальности. Голова раскалывалась все сильнее, словно дятлы-перфекционисты методично долбили в черепе, выверяя каждый удар. Он снова проморгался, и Хината перед ним вдруг перестал казаться таким уж нереальным. Рыжий, веснушчатый, с этой убийственной улыбкой. Врач. Ладно, всякое бывает. — Ты уверен? — прохрипел Кенма, чувствуя, как пересохло в горле. — Абсолютно уверен, что нас было только трое? Хината кивнул, не отводя пристального взгляда. В его глазах плескалась какая-то странная смесь сочувствия… и какой-то подозрительной радости? — Кенма, тебе, наверное, еще тяжело вспоминать. Но да, только вы трое. Прости, что приходится сообщать об этом вот так, но… — он замялся, — иногда мозг блокирует неприятные воспоминания. По спине Кенмы пробежал холодок. Это что, дешевый триллер? Он единственный, кто помнит реальность? Или этот рыжий черт что-то скрывает? — Ладно, — сдался он, не желая сейчас тратить остатки сил на споры. — А что с ними? Хината подошел к прикроватной тумбочке, взял стакан с водой и протянул его Кенме. — Акааши уже перевели в обычную палату, у него сотрясение и несколько ушибов. С ним все будет в порядке. А вот с Цукишимой… — он вздохнул, — у него серьезная черепно-мозговая травма. Врачи делают все возможное, но… прогнозы не самые оптимистичные. Кенма отпил воды, чувствуя, как она неприятно царапает горло. Информация отрезвила его, но не принесла облегчения. Тяжело было поверить, что все так обернулось. Куда подевался Куро? Где Бокуто? Неужели ему все это привиделось? В животе поселилось неприятное предчувствие. — Я могу их увидеть? — спросил он, ставя стакан обратно на тумбочку. — Акааши сегодня, может быть. Он как раз просил тебя навестить, когда ты очнешься. А к Кею… пока не стоит. Он в реанимации, и ему нужен покой. Кенма кивнул, чувствуя себя словно в густом тумане. Нужно собрать мысли в кучу. Что-то здесь совершенно не так. Все слишком гладко, все слишком… подозрительно. Он посмотрел на Хинату, на его слишком яркую улыбку, на его нелепые кроксы. — А СТЭК?.. — в надежде спросил Кенма. — Удалось его вернуть? Внутри его черепа была лишь каша из обрывков воспоминаний, словно кто-то взял его реальность и перемешал в блендере. Хината продолжал стоять рядом, широко улыбаясь, но теперь этот жест казался нарочито фальшивым. — СТЭК? — Хината слегка наклонил голову, будто впервые слышал это слово. — А что это такое? Ладони Кенмы покрылись испариной. Этот парень либо гениальный актер, либо… что-то совсем другое. — Синтезатор тарс… трас… транс… — он замялся, — блять, ну хуевина такая для ТАКов. Мы пытались его вернуть. Это важно, блять! Хината мягко покачал головой, его веснушки казались сейчас особенно яркими на фоне бледной кожи. — Кенма, я не знаю, о чем ты говоришь. Может, это часть твоих… галлюцинаций? Кенма стиснул зубы, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Он хотел заорать, потрясти этого рыжего засранца, но тут вдруг вспомнил, как Хината коснулся его руки, когда отдавал стакан. Его пальцы были невероятно теплыми, почти обжигающими, и это странное ощущение до сих пор отдавалось в его коже. — Ты вообще врач? — резко спросил он, глядя Хинате прямо в глаза. Рыжий парень снова улыбнулся, но в его взгляде промелькнула едва уловимая тень. — Конечно, Кенма. Я же сказал. Холодок пробежал по спине Кенмы во второй раз. Он попытался приподняться на кровати, но резкая боль в затылке заставила его откинуться обратно на подушку, издав тихий стон. — Тогда почему ты не носишь бейдж? — прошептал он, стараясь не выдать свою слабость. Хината на мгновение замер, затем медленно поднес ладонь к груди, будто ища что-то там. Его улыбка на секунду дрогнула, и в глазах вспыхнула тревожная искра. — Ой, — он рассмеялся, но звук был слишком неестественным. — Видимо, где-то забыл. Работа, знаешь ли, закрутила. Сердце Кенмы забилось чаще. Этот парень — точно не врач. Что-то здесь происходит, и ему это совсем не нравится. — Хината, — он наклонился вперед, стараясь держать голос спокойным, — скажи мне честно. Где я? Рыжий парень опустил глаза, его губы дрогнули. И тут Кенма заметил, что на его руке, чуть выше запястья, едва видна татуировка — странный символ, похожий на переплетенные молнии. — Ты в безопасности, — прошептал Хината, и его голос вдруг стал мягким, почти ласковым. Кенма почувствовал, как его охватывает панический страх. Он не знал, где находится, но точно понимал одно: он нихуя не в безопасности.

***

Резкий свет бил в глаза, словно кто-то нарочно выкрутил яркость на максимум. Куроо поморщился, пытаясь сфокусировать зрение. Голова гудела, во рту пересохло, а тело ныло от боли. Он попытался приподняться, но что-то мешало. Рывком открыв глаза, он огляделся. Белые стены, тусклая лампа под потолком, стальной стол, к которому он был прикован наручниками. Дежавю? Скорее, кошмарная реальность. Слева послышалось бормотание. Куроо медленно повернул голову и увидел Бокуто, растрепанного и с покрасневшим лицом, тоже пристегнутого к стулу наручниками. Тот начинал приходить в себя. — Бо? — Тецуро позвал его тихо, почти шепотом, словно боялся разбудить не только друга, но и что-то зловещее, притаившееся в этой стерильной комнате. Бокуто резко распахнул глаза, моргая и пытаясь сфокусироваться. — Бро?! Мы живы! — заорал он, дернувшись всем телом и попытавшись вскинуть руки. Лязгнули наручники, напоминая, что свобода — лишь иллюзия. — Какого хрена?! Что это за бубуйня? Куроо вздохнул, чувствуя, как нарастает головная боль. — Мы в ДВА, Бо, — его голос звучал хрипло. — Я успел активировать СТЭК в последнюю минуту. Правда, вероятность того, что мы выживем, была около нуля… Никогда не пробовал проходить через ТАК на транспорте. Видимо, вышло, ведь мы по крайней мере не сдохли. В животе урчало, напоминая о том, как давно они не ели. Но сейчас это было последнее, о чем стоило думать. Куроо окинул взглядом комнату, пытаясь найти хоть какую-то информацию. Ничего. Лишь голые стены и ощущение ледяного холода, проникающего в кости. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли двое. Первым был пожилой мужчина с добродушной улыбкой и хитрым прищуром глаз. Вторым — высокий, худощавый блондин в очках, одетый в идеально сидящий костюм. Он держал под мышкой толстую папку. Куроо похолодел. — Ты! — Бокуто чуть не сорвался со стула, дернувшись вперед. — Ты тоже жив! Значит, и Акаши жив! Бокуто с энтузиазмом принялся дергать руками и ногами, стуча стулом по полу. — Что ж, джентльмены, — пожилой мужчина невозмутимо устроился за столом напротив них. Его улыбка не изменилась, оставаясь такой же теплой и… фальшивой. Блондин поправил очки, бесшумно встал рядом с мужчиной и открыл папку, начав что-то сосредоточенно искать. — Нам предстоит серьезный разговор. — Где Акаши? — Бокуто, игнорируя все остальное, продолжал буравить взглядом блондина. — С ним все в порядке? Мужчина проигнорировал вопрос, словно и не слышал его. — Думаю, вы знаете, где находитесь, не так ли? — с мягкой улыбкой поинтересовался он. — В ДВА, — Куроо с прищуром наблюдал за блондином, который стоял, словно статуя, полностью погруженный в свои бумаги. Он словно не замечал ничего вокруг. — Прекрасно, — мужчина хлопнул в ладоши. — Меня зовут Юсуфуми Нэкомата. Я — директор этого… прекрасного учреждения. С Цукишимой, думаю, вы уже подружились. Цукишима оторвал взгляд от бумаг, окинул Куроо и Бокуто презрительным взглядом, словно рассматривал двух тараканов, и снова уткнулся в папку. — Ну, не то чтобы подружились, — Куроо перевел взгляд на Нэкомату. — Скажем так, пока еще не успели убить друг друга. — И вы прекрасно понимаете, что вы не за решеткой и еще живы лишь потому, что вы нам нужны? — с той же мягкой улыбкой проговорил Нэкомата, его тон оставался дружелюбным, но он почему-то абсолютно не вызывал доверия. Куроо обменялся взглядом с Бокуто, который с каждой секундой сползал все ниже по стулу, словно пытаясь просочиться сквозь пол. — У вас есть к нам предложение, — констатировал Куроо, не задавая вопроса. — Вы очень проницательны, господин Тецуро, — Нэкомата кивнул. Он повернулся к Цукишиме и забрал у него папку. — Видите ли, господа, оказалось, что наши… инструменты… не могут повлиять на ваш мыслительный процесс. Ваши воспоминания не исчезли ни в первый, ни во второй раз. Дело дрянь. Значит, придумали что-то похуже. — Убьете нас? — едва слышно проговорил Бокуто. — Он относил себя к умным, а умные относили его обратно, — Цукишима презрительно цокнул языком и с нескрываемой скукой скрестил руки на груди. — Благодарить должен, что жив, — ухмыльнулся Куроо, откидываясь на спинку стула, насколько позволяли цепи наручников. — Без нас ты бы уже кони двинул. — Да из-за вас вся эта… — он осекся, быстро взглянул на Нэкомату и продолжил, — …вся эта дичь и произошла. — В общем, господин Тецуро и господин Бокуто, — Нэкомата кивнул каждому из них, — у вас есть несколько вариантов. Первый: мы отправляем вас по программе защиты свидетелей в другую страну и больше никогда вас не видим. Но под другими именами, само собой. Вы забудете все, что знали, и начнете новую жизнь. — Я никуда не уеду от Акаши! — взвизгнул Бокуто, его глаза наполнились отчаянием. — Вы не сможете меня заставить! Куроо глубоко вздохнул. Бокуто, как всегда, был слишком эмоционален. — Второй? — Второй, — продолжил директор, — вас сажают в нашу тюрьму, где вы проведете остаток своих дней. Учитывая ваши… заслуги, условия будут… терпимыми. Но, боюсь, о свободе вам придется забыть. Вас будут навещать, может быть… Но, учитывая, что никто не будет о вас помнить, это не точно. Бокуто съехал на стуле вниз, словно его сдули. Куроо хмыкнул, оценивая ситуацию. Вариант со свидетелями был заманчивым, если бы не Акааши и Кенма. Да и оставить все, что он снова обрел, было выше его сил. Тюрьма? Медленная смерть в ебучем гордом одиночестве. — И третий вариант? — Куроо озвучил вопрос, который висел в воздухе. Нэкомата откинулся на спинку стула, сложив руки в замок. — Третий вариант… Вы работаете на нас. Тишина повисла в воздухе, настолько плотная, что ее можно было потрогать. Бокуто перестал ерзать и уставился на директора, словно загипнотизированный кролик на удава. Куроо пытался просчитать все возможные последствия. Работать на ДВА? Серьезно? — Что конкретно вы имеете в виду? — Куроо решил прощупать почву. — У нас есть несколько проектов, требующих… специфического подхода, — уклончиво ответил Нэкомата. — Ваша квалификация и опыт в сфере… нетрадиционного решения вопросов весьма ценны для нас. Цукишима фыркнул, не отрываясь от своих бумаг. — Иными словами, грязная работа? — Куроо усмехнулся. — Мы предпочитаем называть это «урегулирование конфиденциальных ситуаций», — парировал Нэкомата, его улыбка оставалась такой же располагающей. — И что будет, если мы откажемся? — спросил Бокуто, в его голосе звучало отчаяние. — В таком случае мы возвращаемся к варианту номер два, — Нэкомата развел руками. — Выбор за вами, джентльмены. У вас есть время подумать. Цукишима, проводите наших гостей в их новые апартаменты. Цукишима неохотно поднял голову от папки, закатил глаза и подошел к столу с ключами. — Пошли отсюда, — буркнул он, освобождая их от наручников. — Только не пытайтесь сбежать, здесь все равно некуда. Куроо внимательно следил за Цукишимой, пытаясь понять его отношение к происходящему. Парень казался уставшим и безразличным, словно его это не касалось. Возможно, он просто выполнял приказ. — И да, — добавил Нэкомата, когда они уже направились к выходу, — прежде чем вы примете решение, я бы рекомендовал вам все хорошенько обдумать. Бокуто замер на месте. — Акаши и Кенма... Они правда живы? Где они? Нэкомата лучезарно улыбнулся. — Всему свое время, господин Бокуто. Всему свое время.