Апелляция к вечности

Наша тень длиннее, чем тень перед нами.

      То не колокол бьет над угрюмым вечем! Мы уходим во тьму, где светить нам нечем. Мы спускаем флаги, жжем бумаги. Дайте нам припасть напоследок к фляге. Почему так вышло? И будет ложью На характер свалить или на волю Божью. Разве должно было быть иначе? Мы платим за всех, и не надо сдачи.

— Тебе не кажется странным, что весь пиздец, — Цукишима поморщился, не сумев подобрать более нейтральное слово, и бросил взгляд через плечо на Бокуто, — начинается ровно в тот момент, когда на горизонте появляются вот эти… двое? Совпадение какое-то подозрительное. — А тебе не кажется странным со стороны Куроо подавать сигнал тревоги, если он с Дайшо заодно? — Кейджи приподнял одну бровь. — Это как-то не вяжется с образом коварного злодея, который плетет интриги за спиной у всех. — Хорошо, согласен, что-то здесь не сходится, — Кей кивнул, ускорив шаг, — но это не значит, что я начинаю им доверять. Акааши устало вздохнул и машинально потер переносицу, ощущая нарастающее напряжение в висках. Ему самому сейчас приходилось нелегко, сомнения и тревога пытались проникнуть в сознание, но поддаваться паранойе — это прямой и самый верный путь к полному провалу всей операции. — Хорошо, Цукишима, я понимаю твои опасения, — произнес Акааши, стараясь сохранить в голосе спокойствие, — но мы не можем позволить личным чувствам и догадкам затмить рациональное мышление и анализ ситуации. Нам нужны неопровержимые факты, конкретные доказательства, за которые мы сможем зацепиться. Иначе мы рискуем просто бегать по кругу, выдвигая беспочвенные обвинения друг против друга, а драгоценное время будет безвозвратно уходить. Внезапно Акааши остановился, заставив Бокуто едва не налететь на него. Поджав губы, он развернулся к Цукишиме. — Цукишима, — обратился к нему Акааши, стараясь скрыть раздражение, — у тебя есть какие-нибудь конкретные идеи, что можно сделать? Кроме как копаться в прошлом Куроо и Бокуто, конечно? — Эй! Что вы там шепчетесь без меня? — воскликнул Бокуто, нахмурив брови таким образом, что они чуть ли не сошлись на переносице. — Я тоже переживаю за Куроо и Кенму! Акааши проигнорировал отчаянную попытку Бокуто привлечь его внимание, не ответив ни словом, ни взглядом. Он смотрел прямо в глаза Цукишиме. — Кей? Цукишима громко вздохнул, прикрыв глаза рукой. Казалось, он изо всех сил старался сохранять видимость самообладания, но нервное подергивание уголка губ выдавало его. — Боюсь, утечка могла быть не единичной, — неохотно проговорил он, словно вытягивая слова из себя по одному. — Если у Дайшо есть копии ваших личных дел, Акааши, и при этом таких, к которым доступ имеет крайне ограниченный круг лиц, это означает только одно: кто-то систематически сливал информацию. Нам необходимо проверить все доступы к базам данных. Выяснить, кто имел право на просмотр этих файлов, кто вносил изменения в информацию… в общем, поднять весь журнал аудита. И как можно скорее. — Это займет целую вечность! — с негодованием воскликнул Бокуто, прерывая его рассуждения. — Куроо и Кенма сейчас нуждаются в нашей помощи! У нас нет времени на копание в архивах! Надо действовать! Пойти и навалять этому Дайшо как следует! Цукишима закатил глаза, демонстрируя свое крайнее недовольство подобной перспективой. — Идея навалять Дайшо, безусловно, звучит очень… конструктивно, — саркастически протянул он, — но без четкого плана мы только все испортим. Не стоит недооценивать противника. Дайшо — не идиот, он не будет сидеть и ждать нас с распростертыми объятиями. У него наверняка есть план, и мы должны быть готовы к любому развитию событий. Акааши, не говоря ни слова, лишь слегка приподнял бровь в знак согласия и решительно открыл дверь в кабинет директора. Внутри их уже ждал Нэкомата. Они вошли и без лишних слов заняли места за длинным полированным столом. Акааши, чувствуя напряжение, старался сохранять внешнее спокойствие. Он сидел, выпрямив спину, и лишь ритмичное постукивание его пальцев по прохладной столешнице выдавало внутреннее беспокойство. Цукишима, откинувшись на спинку стула, задумчиво буравил взглядом экран планшета, где была открыта карта местности. Тонкие пальцы то и дело поправляли сползающие очки. — Господа, надо что-то решать, — негромко произнес Нэкомата, его голос звучал устало и даже немного обреченно. Он обвел взглядом собравшихся. — У меня нет ни малейшего желания терять хороших агентов. Цукишима удостоил директора лишь мимолетным, полным раздражения взглядом, едва заметно приподняв бровь. Не отрываясь от планшета, он продолжил углубленно изучать мелькающие на экране данные — сложные схемы, графики и строки. Холодный свет дисплея отражался в стеклах его очков, делая и без того отстраненное лицо еще более бесстрастным. Кончики пальцев быстро скользили по сенсорной панели, приближая и удаляя изображения. — Предположительно у нас две точки, — наконец произнес Кей, откладывая планшет на стол. — Времени критически мало, поэтому нам необходимо рассредоточить силы. Первый объект — тот самый склад, о котором мы говорили ранее. Там сейчас зафиксирована повышенная активность. И второй — небольшой заброшенный завод на другом конце города. Там активность ниже, но следы тех синтетических веществ, что мы ищем, отчетливо прослеживаются. Похоже, там было какое-то широкомасштабное производство оружия, аналогов которому мы пока не встречали. Мое предложение: Бокуто и Акааши отправляются на склад, а я лично поеду на завод, чтобы разведать обстановку. — Тебе не кажется странным, что они могли бы притащить заложников в место, о котором мы уже прекрасно осведомлены? — сдержанно спросил Акааши. Нэкомата на мгновение поджал губы, погрузившись в размышления. — В этом есть определенный смысл, — медленно проговорил он, постукивая пальцами по столу. — Думаю, господин Акааши прав. Риск слишком велик. Бокуто молча переводил взгляд с одного говорящего на другого, его золотистые глаза беспокойно метали искры, а брови то и дело сдвигались, словно он решал сложную математическую задачу. Казалось, он случайно забрел не просто на совещание, а на засекреченное собрание масонов: настолько серьезным и таинственным было выражение его лица. Он то открывал, то закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, явно пытаясь сформулировать вопрос, но так и не решался прервать других. — Что ж, — Цукишима снова поправил очки, — тогда все вместе отправляемся на заброшенный завод. На склад отправим небольшую группу на разведку, чисто на всякий случай. Нужно проверить, не пытаются ли нас отвлечь. Кейджи кивнул в знак согласия. — Нам нужно подкрепление, — не моргая, сообщил Акааши. — Если нас так хорошо знают, вполне вероятно, что кто-то сливает информацию. Нас могут там уже ждать. И мы не можем списывать со счетов фактор неожиданности. — Кейджи, не думаю, что… — попытался возразить Цукишима. — Я согласен с Акааши, — прервал его Нэкомата, откинувшись на спинку своего кресла. — Берите с собой опергруппу. Мне так будет спокойнее. Подобный риск сейчас совершенно ни к чему. Кей тихо вздохнул. — Принято, директор.

***

— Не смотри на меня так, будто сейчас придушишь, — усмехнулся Куроо, и без того узкие глаза которого, казалось, превратились в две хитрые щелочки. Подвальное помещение оказалось еще более скверным местом, чем представлялось из полумрака складской комнаты. Спертый воздух, пропитанный запахом сырости, плесени и чего-то неопределимо гнилого, ударил Кенме в нос, невольно заставляя поморщиться. Он закашлялся, прикрывая рот рукой. Где-то в самом дальнем углу, за грудой пыльных ящиков, пискнула крыса, спешно скрываясь в темноте. — Пауков боишься? Потому что тут их, кажется, целая армия. — Нахер ты это сделал? — выпалил Козуме, инстинктивно скрещивая руки на груди, словно пытаясь защитить себя от происходящего. Он старался придать своему голосу как можно больше холодности, надеясь, что это поможет скрыть смятение, бушующее внутри. Куроо, приподняв бровь и слегка наклонив голову, окинул его оценивающим взглядом, в котором читалось нескрываемое веселье. Его губы тронула едва заметная, но от этого еще более раздражающая ухмылка. — Что именно? Помог спуститься? — в его голосе отчетливо сквозило притворное недоумение. — Не благодари. — Поцеловал меня, придурок, — прошипел Кенма, стараясь говорить тише, одними губами. Ему казалось, что от одной мысли о произошедшем у него горит лицо. — Ой, да ладно тебе, — Куроо отмахнулся от него. — Это просто была… минутная слабость. С кем не бывает? — Минутная слабость?! — переспросил Кенма, не веря своим ушам. Его голос против воли дрогнул от возмущения. — Ты серьезно? Нас похитили, мы в грязном подвале, полном крыс и пауков, и ты решил, что сейчас самое время для «минутной слабости»? — Ну а что? — Куроо пожал плечами, продолжая сохранять невозмутимый вид. — Надо же было как-то разрядить обстановку. Ты такой напряженный, что аж искры сыпятся. Боюсь, как бы не взорвался. — Я напряженный? — Кенма почувствовал, как внутри все закипает от злости, медленно, но верно подбираясь к горлу. — Да если бы не твои идиотские выходки, я бы сейчас спокойно сидел дома и спал! — Ах да, точно, — Куроо театрально хлопнул себя по лбу, притворяясь, что только сейчас вспомнил. — Это же я виноват в том, что нас похитили и заперли в этом клоповнике. Совсем забыл. Прости, Кенма, больше не буду спасать тебя от скуки! Он картинно развел руками, демонстрируя свое фальшивое раскаяние, которое выглядело не иначе как издевка. Кенма сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он знал, что Куроо просто издевается, наслаждаясь его замешательством и злостью. — Ты невыносим, — прошипел Кенма сквозь зубы, стараясь держаться от него подальше, чтобы не поддаться желанию его ударить. — Зато тебе со мной никогда не бывает скучно, — Куроо нагло подмигнул, и в его глазах снова вспыхнул озорной огонек. — Признайся, тебе понравился поцелуй. Кенма почувствовал, как его щеки заливает предательский румянец. Он резко отвернулся, пытаясь скрыть свое смущение за маской безразличия. — Не неси чушь, — буркнул он, надеясь, что его голос звучит достаточно ровно. — Да ладно, Кенма, — Куроо шагнул ближе, сокращая небольшое расстояние между ними. — Я видел, как ты покраснел. Не притворяйся. Кенма отступил назад, упираясь спиной в холодную, влажную стену подвала. Он чувствовал себя загнанным в угол, и Куроо, с его дразнящим взглядом и провокационными репликами, казался главным хищником в этой ситуации. Запах сырости и плесени казался особенно сильным, от него першило в горле и кружилась голова. — Хватит, Куроо, — тихо произнес Кенма, стараясь смотреть в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Мне это неприятно. Куроо замер, словно его окатили ледяной водой. Он внимательно посмотрел на Кенму, всматриваясь в выражение его лица, и нахмурился. — Тебе действительно неприятно? — серьезно спросил он, и в его голосе не осталось и следа от прежней игривости. Кенма кивнул, не поднимая глаз. Тишина в подвале стала давящей, почти осязаемой. Слышно было только тихое капанье воды где-то в углу, которое казалось оглушительным в этой звенящей тишине. Куроо отступил на шаг назад, давая Кенме больше пространства. — Прости, — пробормотал он, опуская голову. — Все в порядке, — тихо ответил Кенма, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. — Просто… больше так не делай. Куроо кивнул, не поднимая головы. — Хорошо. Неловкость повисла в воздухе, словно густой, липкий туман, затрудняя дыхание. Кенма отвернулся, изучая потрескавшуюся штукатурку на стене, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. Ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе внимательный взгляд Куроо, который, он знал, сверлил его затылок. Он вдруг осознал, что его сердце бешено колотится в груди, а ладони предательски вспотели. — Ладно, — наконец сказал Куроо, нарушая затянувшуюся тишину. — Что будем делать? Долго мы здесь вряд ли пробудем. Нужно искать выход и как можно скорее. Кенма с облегчением кивнул. Обсуждение плана побега казалось гораздо более безопасной темой. — А давай, — Куроо хлопнул в ладоши, возвращая себе прежнюю жизнерадостность, и пошел вперед в кромешную темноту, — сыграем в игру! По очереди будем задавать друг другу вопросы. Я первый: с какой песней я у тебя ассоциируюсь? — С похоронным маршем. — Похоронным маршем? Серьезно? Я что, настолько ужасен? — Да, — буркнул Кенма, стараясь скрыть улыбку. — Ну и ладно, — Куроо вроде как пожал плечами. — Зато запоминающийся. Твой ход. Кенма немного подумал. — Если бы ты был супергероем, какая у тебя была бы суперспособность? Куроо усмехнулся. — Хм, сложный вопрос. Наверное, умение убеждать кого угодно в чем угодно. Я бы заставил наших похитителей просто открыть дверь и отпустить нас. — Звучит как-то негероически, — заметил Кенма. — Зато эффективно, — возразил Куроо. — Ладно, мой вопрос: если бы ты был овощем, то каким? Кенма немедленно ответил: — Луком. — Почему луком? — Чтобы заставить тебя рыдать. — Остроумно. Твой ход. — Хорошо, — Кенма глубоко вздохнул, обдумывая вопрос. — Если бы мы могли изменить что-то одно в нашем прошлом, что бы это было? Вопрос был серьезным, и Куроо на мгновение задумался. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь тихим писком крысы где-то в углу. — Наверное, я бы постарался… — начал Куроо, но вдруг замолчал. Раздался громкий скрип сверху. Кто-то был прямо над ними. Они замерли, прислушиваясь. — Кажется, у нас гости, — прошептал Куроо. — Игра окончена. Я выиграл. Он решительно направился прямо и в какой-то момент Кенма, не видя ничего в темноте, налетел на его спину. — Что теперь? — прошептал Кенма. — По-моему, эта лестница ведет к выходу. Кенма, готов к продолжению мордобоя? Кенма неуверенно кивнул. Он чувствовал себя одновременно напуганным и взволнованным. Внутри все еще кипела злость на Куроо за его «минутную слабость», но в то же время в глубине души он чувствовал благодарность за то, что он рядом. — Дамы вперед, — ухмыльнулся Куроо, пропуская Кенму вперед. Кенма вздохнул и начал взбираться наверх.

***

— Говорю тебе, Кагеяма, входить нужно с северной стороны, там меньше шансов, что нас заметят! — Ойкава, скрестив руки на груди, посмотрел на Иваидзуми, будто бы ожидая поддержки. — Заткнись, придурок! С южной стороны больше укрытий, и мы сможем быстрее рассредоточиться! — огрызнулся Кагеяма, сверля Ойкаву взглядом. Акааши вздохнул. Они никогда не менялись. Он, правда, был только наслышан о том, что Тобио не может сработаться с Ойкавой, а теперь наконец-то видел все воочую. — Тихо, оба! — Савамура, сидевший напротив, бросил на них испепеляющий взгляд. — Мы не на разборках в песочнице, сейчас не время выяснять, кто круче. Слушаем план и выполняем его. Без импровизаций. — Да уж, Савамура прав. Хватит вам уже меряться… этим самым, — сквозь зубы прорычал Иваидзуми, невольно бросив взгляд на Ойкаву. — Сосредоточьтесь на задаче. На кону жизни людей, если вы вдруг забыли. Братья Мия, сидевшие в задней части микроавтобуса, давились от смеха, наблюдая за этой привычной перепалкой. Ацуму, с лукавой улыбкой, специально подливал масла в огонь: — Кагеяма, малыш, неужели боишься проиграть Тоору в стратегическом планировании? — Заткнись! — Кагеяма чуть не сорвался с места, но Савамура удержал его. Акааши невольно усмехнулся. В этой безумной компании он чувствовал себя одновременно и страшно, и… почти комфортно. Он знал, что может на них положиться, несмотря на их недостатки. Наконец, микроавтобус остановился на небольшом расстоянии от завода. Акааши оглядел своих товарищей. — По местам, — скомандовал Савамура. — Помните: никаких жертв, если это возможно. Но и себя не подставляйте. Акааши выдохнул и проверил свое оружие. Внутри все сжалось от волнения. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел Бокуто, который на удивление выглядел бодро. Двери микроавтобуса распахнулись, и осенний холодный ветер ворвался внутрь, окончательно прогоняя остатки тепла. Опергруппа, как смертоносный рой, высыпала на улицу и бесшумно рассредоточилась вокруг точки. Холодный воздух обжег легкие, заставляя невольно втянуть голову в плечи. Акааши присел за бетонный блок, чувствуя колкую сырость сквозь тонкую ткань брюк. Рядом неслышно скользнул Цукишима, занимая свою позицию. Кей, через рацию, короткими фразами координировал действия группы. Акааши вслушивался в каждое слово, стараясь запомнить все детали плана. Они должны действовать быстро, слаженно и без промедлений. — Мия, прикройте восточный фланг. Ойкава, Кагеяма, вы с Иваидзуми — главный вход. Савамура с Бокуто, обходите с запада. Мы с Акааши — тыл. Акааши взглянул на восточный фланг, где братья Мия уже занимали свои позиции. Он не сомневался в их профессионализме, но их склонность к безрассудству вызывала у него беспокойство. Надежда на то, что Савамура сумел их как следует проинструктировать, оставалась единственным утешением. Затем его взгляд переместился к главному входу. Ойкава и Кагеяма о чем-то спорили, жестикулируя руками. Иваидзуми, стоявший рядом, выглядел так, будто готов был отправить обоих в нокаут. Акааши невольно вздохнул. Они, как всегда, умудрялись превратить самую серьезную ситуацию в балаган. Сбоку проскользнул Савамура, исчезая в темноте, за ним проследовал Бокуто. Акааши почувствовал прикосновение к плечу. Цукишима, не говоря ни слова, указал на задний вход. Они должны были быть там, чтобы перехватить тех, кто попытается сбежать. Они двинулись вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Акааши чувствовал, как его сердце колотится в унисон со стуком дождевых капель. Каждый шорох, каждая тень казались подозрительными. Он старался держать себя в руках, дышать ровно и контролировать каждый свой шаг. Добравшись до заднего входа, они заняли позиции по обе стороны двери. Акааши прислушался. Внутри слышались приглушенные голоса и шепот. Что-то должно было произойти в ближайшие минуты. Внезапно, изнутри склада раздался громкий крик. Затем — звук выстрела. — Началось, — прошептал Цукишима. Акааши почувствовал, как время замедлилось. В голове промелькнули обрывки инструкций, правила безопасности, лица коллег. Дверь распахнулась, и изнутри выскочил человек. Акааши мгновенно среагировал. Он направил на него оружие и закричал: — Стоять! Беглец, увидев его, попытался развернуться и убежать. Но Акааши был быстрее. Он сделал предупредительный выстрел в воздух, заставляя преступника замереть на месте. Вместе с Цукишимой они быстро скрутили беглеца и уложили его на землю. Затем Акааши оглянулся на здание. Внутри по-прежнему слышались крики и выстрелы. Операция была в самом разгаре. — Цукишима, останься здесь и следи за ним, — скомандовал Акааши. — Я внутрь. Цукишима кивнул, не говоря ни слова. Акааши тихо пробирался по темному коридору, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг отдавался гулким эхом в узком пространстве, а лязг металла под ногами лишь усиливал гнетущую атмосферу. Звуки выстрелов становились все громче, и Кейджи невольно ускорил шаг. Внезапно чья-то рука грубо схватила его за локоть, разворачивая лицом к стене. Акааши не успел даже ойкнуть, как его рот зажали ладонью, а тело впечатали в ледяной металл. Холод пробрал до костей, но страх был куда сильнее. — Тебя-то я и ждал, — прошипел тихий, зловещий голос прямо у уха. — Думал, можно нас так просто кинуть? Руки Акааши болезненно выкрутили за спину, прижимая к стене еще сильнее. Звук открывающегося складного ножа заставил сердце бешено заколотиться. Кейджи почувствовал, как к горлу прикоснулось холодное лезвие. — Что за подстава? Мы так не договаривались, — голос стал жестче. — Ты же знаешь, что меня нельзя разочаровывать. Мужчина ослабил хватку на лице Акааши, давая возможность говорить. — Ты меня с кем-то перепутал, — выдохнул Кейджи, чувствуя, как пересохло во рту. — Не делай из меня долбоеба, — усмехнулся тот, поднеся лезвие ножа еще ближе к горлу. Маленькая капля крови скатилась по шее, обжигая кожу. — Отъебись от него, Дайшо, — раздался голос из темноты. Кейджи почувствовал облегчение и едва заметно расслабился. Секундной заминки хватило. Резким движением Акааши вырвал руки из хватки и, развернувшись, ударил локтем по лицу и ногой в живот. Нападавший взвыл от боли и отлетел, с грохотом ударившись спиной о металлическую стену. — Ты цел? — голос звучал все еще напряженно, но Кейджи узнал его. Акааши попытался рассмотреть в темноте того, кто говорил, и тут же застыл в шоке. — Вы живы! — проговорил он, глядя на два темных силуэта, постепенно проявляющихся в полумраке. — И даже воспользовались романтичностью момента, — Куроо очевидно получил тычок в бок и тихо ойкнул, подходя ближе. — Поднимай свою задницу, Дайшо, тебе не так сильно прилетело. — А я уж думал, что вы про меня забыли. — Что ты, только о тебе и думали все это время, — Куроо пожал плечами. — Спелись, значит, — глаза Акааши, привыкшие к темноте, рассмотрели Дайшо, все еще крепко сжимавшего нож и с трудом поднимающегося с пола. — Так и знал, что никому из вас нельзя доверять. — Да бога ради, Сугуру, — Куроо вздохнул, закатывая глаза, — ты барыжишь нелегалом, и это нам нельзя доверять? Серьезно? Акааши взвел пистолет и направил его на Дайшо. Руки слегка дрожали, но он старался сохранять спокойствие. — Брось нож, — скомандовал он. Дайшо медленно поднял руки. — Кейджи, как же я тебе рад, — послышался голос Кенмы. — Он меня так заебал. — Он так шутит, он меня обожает. Просто во избежание сердечных залетов предохраняется сарказмом, – проворковал Тецуро. — Завались, а. — Может ваши семейные разборки подождут? — Дайшо усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы. — Вообще я ждал кое-кого другого. — Другого? — Акааши недоуменно смотрел на Сугуру, немного опустив оружие. — Кого? В эту секунду Дайшо расхохотался. Смех звучал безумно, пугающе, совершенно не вязался с ситуацией. Он словно исходил из самой преисподней. Хохот внезапно оборвался, заглушенный сухим, хлестким звуком выстрела. Сугуру замертво рухнул на грязный бетонный пол.