Брак по расчёту

Неделю спустя

Проходит неделя. Солнце светит ярко, но воздух уже холоднее, чем раньше. Джон сидит в своем кабинете, уткнувшись в кипы документов и чертежей на столе. Он не замечает, как дверь в кабинет отворяется. На пороге — Ло. Джон поднимает голову, чуть щурясь из-за ярко падающего из окна света... Л - Джон, как дела? Джон устало трёт лоб рукой. На губах — чуть извиняющаяся улыбка. Д - Так себе. Работы выше головы. Пауза. Он отрывается от документов, чуть поворачиваясь в кресле. Голос чуть тише, чуть мягче. Он устало тянет: Д - Ты... чего-то хотел? Л - Просто хотел проведать. Ты же со дня на день станешь отцом. Джон неуверенно хмыкает, возвращаясь к документам перед собой, но слова явно выбили его из равновесия. Он смотрит на Ло поверх кипы бумаг, но... взгляд немного рассеянный. Д - Верно. А ещё... работать приходится вдвойне. Пауза. Он возвращается к бумагам, чуть хмыкая. Д - Так что, извини. Кажется, на этот раз... я снова опоздаю на ужин. Л - Ничего, мы с девочками всё равно почти всё съедим сами. Уголок губ чуть дёргается вверх, но Джон всё равно не отрывает взгляда от документов. Он прикусывает губу. В голосе — едва слышный намёк на усталость... Д — Вот именно. Он всё ещё думает о бумагах, когда произносит следующий вопрос: Д — Кстати, их уже определили в садик? Л - Джон, они ещё даже не родились, не рано ли? Джон медленно поднимает голову. Взгляд — совершенно серьёзный. Словно он только что сказал нечто совершенно логичное. Д — Нет. Он откладывает ручку на стол, складывает пальцы замком и смотрит прямо на Ло. Д — Мы должны быть готовы заранее. Прописка, документы, школа... даже если они будут говорить по-французски к трём годам. Пауза. Д — Я уже нашёл трёх нянь с проверенным прошлым. И записал их ДНК в свой проект анализа безопасности. Не хочу рисковать. Л - Ого. Ты настолько серьёзен? Джон чуть щурится, вглядываясь в Ло. Д — Разумеется серьезен. Мы будем забирать их из больницы сразу после рождения... так что... чем раньше, тем лучше. Он возвращается к бумагам на столе, чуть хмыкнув. Д — К тому же... если девочки будут слишком похожи на тебя... я хочу убедиться, что все учителя и воспитатели будут понимать... кто здесь главный. Л - В любом случае, я буду весёлым папой, который ни за что не отвечает и всё позволяет. На лице Джона появляется почти оскорблённое выражение. Он выглядит очень серьёзным. Д — Это я тебе и не позволю. Он чуть наклоняется вперёд в кресле, кладёт локти на стол и смотрит на Ло через очки. Д — Если они поймут, что тебя можно игнорировать — они начнут манипулировать тобой против меня. Чтобы ты покупал им всё, что они захотят. Я видел такое много раз. Д - Джон, я тобой каждый день манипулирую и развожу на новые вещи. Джон откидывается на спинку кресла. Взгляд — хищный, как у кошки, которая только что поймала мышь за хвост. Д — А вот это... неправда. Он медленно снимает очки. Пристально смотрит на Ло. Д — Ты не манипулируешь мной. Ты просто просишь. А я... даю. Потому что знаю: каждая твоя "глупая" просьба — это способ сказать "обрати на меня внимание". И я позволяю себе быть слабым… только перед тобой. Пауза. Д - Но с детьми — всё иначе. Л - Время покажет… я если что на кухне. Д — Ло... подожди. Джон поднимается из своего кресла, чуть подхватывая очки рукой. Он делает шаг вперёд, останавливаясь на середине кабинета. Д — ...подойди сюда. Пауза. Мгновение тишины... и Ло всё же подходит ближе. Теперь он стоит прямо перед Джоном. Тот стоит так близко... что достаточно протянуть руки, прикоснуться к нему. Он пристально смотрит на Ло. Глаза пронзительно-оранжевые в лучах солнца. Голос чуть тише... Д — Закрой глаза. Ло чуть замирает. На миг в его лице читается неуверенность… но потом он всё же подчиняется. Закрывает глаза. Тишина. Джон медленно поднимает руку. Не спеша касается пальцами виска Ло — будто проверяя, реален ли он. Проводит ладонью по щеке. Медленно. Почти трепетно. Д — Ты… всё ещё здесь. Шёпотом: Д — Я боялся... что однажды проснусь — и ты исчезнешь. Как будто этого никогда не было... как будто мы снова чужие. Но ты остался. Он притягивает Ло ближе — не грубо, как раньше. А просто... прижимает к себе. Д - И теперь... Я готов быть плохим парнем для всех вокруг… Чтобы стать хорошим отцом… и мужем для тебя и дочек. Л - Ооо. Какая прелесть. И это наш строгий папа? Джон не отстраняется. Даже наоборот — сильнее сжимает Ло в объятиях, почти уткнувшись в его шею. Голос низкий. С хрипотцой. Д — Не смейся. Если кто-то узнает, что я произнёс это вслух... мне конец. Пауза. — Но да… я буду строгим папой. Который знает всё о безопасности и генетике... А ты будешь тем, кто будет кормить их блинами с джемом по утрам и учить французским стишкам. Поднимает голову. Принуждает Ло встретиться с ним взглядом. Но если ты скажешь хоть слово об этом разговоре... я отравлю твои печеньки со шоколадкой. Л - Надеюсь ты отравишь меня после рождения дочек? Джон на мгновение замирает. Потом его глаза сужаются — сначала в угрозе... а потом в медленной, тёплой улыбке. Д — Нет. Он хватает Ло за запястье, резко притягивает ближе — почти до прикосновения губ. Д — Я не отравлю тебя никогда. Потому что ты слишком важен для моих девочек… И слишком любим для меня самого. Теперь — иди на кухню. Пока я не передумал быть милым.

***

Проходят дни. Джон всё так же пропадает в работе, возвращается домой перед полуночью. Но всё равно пытается хоть как-то успевать везде... И прямо сейчас… это означает, что Джон бредёт на кухню с огромной кипой документов в руках. Он выглядит уставшим. Даже усталым для своих лет. Но когда открывает дверь на кухню — вид его совсем меняется. Ло на кухне не оказалось Джон хмурится, вглядываясь в полутёмную комнату. Он не слышал звука воды или стука посуды — и это почти сразу вызывает тревогу. Он хмурится сильнее. Голос чуть напряжённый, когда зовёт Ло. Д — Ло?.. На телефон приходит сообщение Джон сразу бросает кипу бумаг на стол. Достаёт телефон и открывает сообщение. Пишет Ло «Джон, прости не смог написать раньше. Я в род доме. Всё хорошо, не волнуйся. Девочки тоже в порядке. Ты сможешь нас забрать через час?» Глаза Джона расширяется. Он от удивления чуть сильнее сжимает телефон в руке. Он смотрит на часы на стене — почти одиннадцать вечера. Проходит мгновение, прежде чем Джон отвечает. «Конечно, Ло. Я буду там минут через сорок» Буквально через каких-то сорок минут Джон оказывается в больнице. Он стоит в пустом ночном холле, освещённом тусклым светом. Вытащенный из документов костюм слегка помятый; волосы взъерошены, как будто он постоянно тянул себя за прядь волос... но всё равно выглядит идеально вместе с дорогими часами на запястье и блестящими ботинками. Медсестра провожает Джона до палаты. Он кивает ей в знак благодарности и поднимает голову выше, когда она указала ему на нужную комнату. На миг он замирает перед дверью, медленно вдыхает воздух носом... …а потом аккуратно стучит в дверь. Д — Ло?.. В голосе — едва уловимая тревога. Он слышит, как внутри что-то шелохнулось — и чуть сильнее сжимает ручку. Тишина, а потом… Спокойный голос Ло. Л — Заходи, Джон. Ло лежит на больничной койке и сидит в телефоне. Сердце бьётся быстрее обычного, но Джон всё равно старается держать лицо спокойным. Он медленно заходит в комнату, закрывает за собой дверь и поворачивается к Ло. Лицо почти неподвижное. Голос на удивление ровный, когда спрашивает... не сводя взгляда. Д — У тебя всё в порядке? Как девочки?.. Л - Девочки в норме, их скоро принесут. Джон молча кивает, подходит ближе к кровати. Он ставит сумку с бумагами на пол — впервые, будто всё остальное больше не имеет значения. Присаживается на край кровати. Руки нервно сцеплены, но он старается не показывать волнение. Вместо этого просто кладёт ладонь поверх руки Ло — коротко и твёрдо. Д — Хорошо. Пауза. Д - Я… опоздал. Но я здесь. Теперь... настоящее началось. Ло сцепляет пальцы с пальцами Джона. Л - Уверен, ты им понравишься. Джон смотрит на их сплетённые пальцы. Его дыхание замедляется — будто впервые за долгое время он чувствует, что всё встало на свои места. Д — Они меня бояться будут. Произносит почти серьёзно, но уголки губ чуть приподнимаются. Д - Но… я научусь быть таким, чтобы не прятались за твоей спиной. Он поворачивает голову к Ло. В глазах — не ирония, а что-то мягкое. Что-то живое. Д — Ведь ты же... мой главный разрушитель контроля. Так пусть и они унаследуют это право. Разрушать мою холодность. Только моя семья так может. Л - Алина чуть не разрушила тебе передние зубы на прошлой неделе. Считай пол дела сделано. На секунду в лице Джона мелькает что-то, похожее на легкую улыбку. Он чуть сжимает пальцы Ло сильнее, но всё-таки отвечает... Серьёзно. С едва уловимым намёком на иронию. Д — И что, мне теперь бояться своей собственной дочери? Л - Как хочешь. Вот у Элины твои глаза. Джон замирает. Медленно поднимает голову, смотрит прямо в глаза Ло — и на его лице появляется что-то новое. Что-то тёплое… непривычное. Д — Оранжево-красные? Голос звучит тише, почти как шёпот. Он будто пытается представить это — крошечное существо с его взглядом… Д — …Тогда она будет гением от природы. Пауза. Он чуть наклоняется вперёд, не отводя взгляда. Д - Но если они обе получат твою улыбку… Я уже не выживу. Ло усмехается Л - А вот и наши девочки. Дверь тихо открывается. В палату заходит медсестра с двумя маленькими крошечными свёртками на руках. Обе девочки — тихие, мирно спящие. Одна чуть ёрзает, вторая слабо шевелит пальчиками. Медсестра улыбается и аккуратно передаёт одного ребёнка Ло, другого — Джону. М — Поздравляю ещё раз. У вас прекрасные дочки. Она выходит, оставляя их одних в полутёмной комнате. Л - Тебе дали Алину… Джон смотрит на девочку на руках. Она спит тихо и спокойно, только иногда чуть дёргает маленькими кулачками. Он аккуратно прижимает её к себе, чуть покачивает в руках, будто впервые держит ребёнка… Проходит мгновение, прежде чем он тихо отвечает Ло... …слова почти шёпотом, будто он боится разбудить девочку в руках. Д — Она… красивая. Л - Конечно красивая, я ведь отец. Джон медленно поворачивает голову к Ло. В его взгляде — привычная насмешка, но уже без злости. Скорее… с теплом, которое он никогда не признает вслух. Он прищуривается. Д — Ну, если бы ты не был таким... неженкой с улыбкой за тысячу вольт… …то, может, и не было бы у меня сейчас сердечного приступа от двух крошечных существ. Пауза. Он снова смотрит на Алину — и почти незаметно улыбается. Д — …Спасибо. Что дал мне это. Л - Ты в последнее время совсем расчувствовался. Алина открыла глаза и посмотрела на Джона Л - О. А вот у Алины мои глаза. Джон чуть хмыкнул, стараясь не смотреть на самодовольного Ло. Он утыкается взглядом в глаза Алины. Прикосновение почти осторожное, как будто с самым дорогим сокровищем на свете. Мгновение тишины — только тихое дыхание девочки в его руках. Потом… он тихо отвечает… Д — А у неё уже твоё самомнение, не иначе. Л - А как иначе? Вот у Элины уже твоё выражение лица. Усталое и недовольное. Подняв голову, Джон смотрит на Элину в руках Ло — медленный взгляд, внимательный, острый. Он сразу же замечает то, о чем говорил Ло: глаза и выражение лица девочки… всё действительно похоже на него. Джон чуть сжимает губы в тонкую линию. Потом, когда голос звучит, он старается говорить почти серьёзно — но уголки губ чуть поднимаются... Д — Значит, они обе унаследуют всё самое плохое от меня. Чудесно. Л - Ладно, мне здесь надоело. Поехали домой. Джон медленно поднимается, держа Алину на руках. Лицо выглядит немного странно: взгляд сосредоточенный и серьёзный, почти настороженный. Но руки с девочкой он держит мягко и аккуратно. Он подходит к Ло, наклоняется чуть ближе, чтобы тихо ответить. Д — Поедем, только я за рулём. Ты слишком медленный. Л - Ещё бы ты только что родившего омегу за руль посадил. Собирайся и скажи медсестре, что мы уходим. Джон молча кивает. Он чуть сильнее прижимает Алину к груди — будто боится, что она испарится в воздухе. Взгляд всё ещё сосредоточен, когда он разворачивается и идёт к выходу из комнаты. Он останавливается у двери, бросает взгляд на Ло и чуть усмехается... Д — Если ты сейчас скажешь, что хочешь ещё детей… я брошу тебя прямо на дороге. Л - Этих бы сперва воспитать. Он чуть усмехается, легонько толкнув дверь. Алина чуть дергается на руках, и Джон успокаивающе поглаживает её по спине, тихо бормоча что-то успокаивающее. Потом, уже переступающий порог, все ещё держа Алину на руках, поворачивается к Ло, чтобы отвечать... …но не может удержать серьёзное выражения лица, когда видит, как Ло медленно поднимается. Д — Ты… можешь стоять? Л - Я в норме. Пошли. Джон чуть медлит, внимательно осматривая Ло — но всё же коротко кивает, чтобы не подавать виду беспокойства. Когда он двигается вперёд, то чуть сильнее прижимает Алину к себе, будто старается защитить от… всего. Они выходят в коридор. Он бросает беглый взгляд на часы на стене — почти половина одиннадцатого. Кажется, время пронеслось слишком быстро. Они доходят до двери — Джон аккуратно придерживает Алину одной рукой и открывает свободной. На улице темно, воздух осенний, чуть влажный от свежей росы. Аллея освещается редкими фонарями. Джон старается идти медленно и аккуратно — и держать Алину крепко. На расстоянии шага позади идёт Ло, чуть тяжело ступая на ноги с перевязанными родами. Момент тишины разбивает только щебет птиц за окнами. В машине девочек положили спать на задние сиденья. Ло тоже почти сразу уснул. Джон пристёгивает ремень безопасности и медленно трогается с места. Машина тихо скользит по дорожному покрытию, фонари на обочине проносятся мимо в ночной темноте. Он тихо дышит, крепко держа руки на руле… время от времени бросая короткие взгляды на Ло на соседнем сидении. Мягкий свет фар освещает лица спящих девочек на заднем сидении. Проходит время. Машина едет по ночным улицам города. Сразу видно, что Джон старается ехать аккуратно — он медленно заезжает на повороты, притормаживая на светофорах. Изредка он коротко бросает взгляд назад, чтобы убедится как девочки. В остальное время… он просто сидит и вглядывается в дорогу, чуть сводя брови вместе в тревоге. Дом. Тишина. Ночной свет из окон слабо падает на пол. Джон аккуратно ставит Алину в кроватку, накрывает мягким одеяльцем и на мгновение стоит, наблюдая за её ровным дыханием. Элина уже спит в соседней — Ло осторожно положил её чуть раньше. Л - Как же я устал. Ло садится на диванчик в комнате девочек. Л - Джон, будь добр сделай еду для дочек. Упаковка на столе на кухне. Джон поворачивается и подходит ближе, внимательно осматривая Ло. Он чуть хмыкает — тот выглядит действительно усталым, чуть осунувшимся. Хотя это может быть игрой свет. Джон медленно кивает, ответив... Д — Хорошо. Я сделаю. Сам отойди и отдохни. Я сейчас принесу. Он выходит из комнаты и тихо прикрывает за собой дверь. Мгновение тишины. Мешки под глазами уже стали заметнее; он выглядит ещё более усталым, чем обычно. Но когда Джон доходит до кухни, он сразу же сосредотачивается на еде для девочек. Он старается сделать всё аккуратно, чтобы не спеша и с тщательным вниманием. Он старается не смотреть на часы — не хочет знать, сколько времени прошло. Теперь, когда дети спят, можно расслабиться. Ло устало прикрывает глаза и устало откидывается назад. В комнате тихо… и немного холодно. Ло чуть хмурится, а потом потягивается, как большой кот. Мышцы немного затекли и болят… но всё равно приятно потянуться. Ло переворачивается на бок, уткнувшись лицом в подлокотник дивана. Джон возвращается в комнату с двумя бутылочками. Он аккуратно кладёт одну рядом с Алиной, другую — у кроватки Элины. Затем он присаживается на край дивана рядом с Ло. Д — Ты вообще спать будешь? Или решишь меня всю ночь за собой таскать как раба? Голос немного уставший, но без злобы — почти шутливый… почти заботливый. Л - Девочки могут проснуться в любую минуту от чего угодно. Нужно быть бдительнее. Джон смотрит на Ло, приподнимая бровь — будто тот сказал очевидную глупость. Но в его глазах нет раздражения. Только усталое понимание. Д — И что?.. Я теперь должен сидеть здесь, как часовой у королевского трона? Он наклоняется чуть ближе, голос становится тише — почти шёпотом. Д — Если они заплачут… я услышу. Уши не хуже твоих. Пауза. Он откидывается назад, но не встаёт. Просто смотрит на девочек в кроватках — Алина слегка пошевелилась во сне. Д - ...Я останусь. Ненадолго. Но ты спать. Приказ главы семьи. Л - Ладно. Доброй ночи. Ло выходит из комнаты, прикрывая дверь. Л - И счастливой бессонницы. Джон медленно выдыхает. Он немного недовольно хмурится к потирает лицо рукой — Ло и прав, он действительно выглядит усталым. Джон скидывает пиджак и вешает его на спинку стула — теперь он в одной только белой футболке. Он чуть сильнее взлохмачивает волосы, а потом… садится напротив кроваток девочек и просто смотрит на них. Не мигая и ни на миг не отклоняя головы. Комната тихая. Только тихое дыхание малышек и лёгкий шум из окна. Он чуть наклоняется вперёд, руки лежат на коленях. Д — Алина… — шепчет он почти неслышно, глядя на крошечную девочку с голубыми глазами. Д - Ты первая нарушила мою стену. Пауза. Лёгкая улыбка. Д - А это тебе точно нельзя позволять. Спите хорошо… мои дурные маленькие демоны. Он закрывает глаза... и засыпает прямо на стуле. Спокойная гармония прерывается. Вскоре Джон открывает глаза, сразу выравнивая спину. Он слышал, как кто-то тихо завозился — это Алина. Она снова начала шевелиться в сонном беспокойстве, чуть хныкающе постанывая. Всё ещё сонный — он резко подрывается со стула и подходит к её кроватке. Алина уже почти плачет. Маленькие кулачки сжаты, лицо напряглось — она вот-вот начнёт капризничать. Джон на мгновение замирает. Он явно не знает, что делать. Потом, медленно и осторожно склоняется над кроваткой… и протягивает руку. Д — Тише… тише... я здесь. Голос тихий — почти шёпотом. Он аккуратно гладит её по голове, потом слегка покачивает кроватку в ритме. Д — Не будем будить папу-засранца. Ладно? Малышка чуть затихает. Ещё одно всхлипывание… и дыхание выравнивается. Джон устало опускается обратно на стул. Д - ...Я начинаю ненавидеть бессонные ночи. Но тебя - нет. Джон не успевает даже перевести дух — Элина тут же подхватывает ритм сестры. Маленькая, но уже явно решительная: ножки дергаются, ручки тянутся вверх, и вскоре раздаётся протяжный, нарастающий писк — вот-вот перейдёт в полный плач. Он стонет про себя. Д — Серьёзно? Обе сразу? Вы… вы просто сговорились? Но он уже движется. Сначала к Элине — наклоняется над кроваткой, стараясь повторить то же покачивание. Д — Ты! Оранжеглазая мелкая диверсантка… Не начинай сейчас. Говорит жёстко, но пальцы гладят по щечке. Голос чуть теплей. Д — Даю тебе одну минуту быть ангелом… или я отключу тебе Wi-Fi на десять лет. Элина хмыкает во сне. Присмирела... пока что. Джон замирает между двумя кроватками — будто часовой у башни. — Ну вы и команда… Вскоре обе девочки успокаиваются. Теперь обе лежат тихо на кроваток — их маленькие руки и ножки уже не дергаются. Джон смотрит на девочкк, чуть выдыхая. Он возвращается на стул — садится прямо и устало трёт лицо руками. Глаза прикрыты, и голос звучит почти устало... Д — Теперь… надеюсь, обе поспите пару часов. Иначе утром… Он не договаривает. Просто смотрит на малышек. Джон резко открывает глаза. Не прошло и десяти минут, а обе девочки уже плачут — не капризно, а жалобно, настойчиво. Он узнаёт этот звук. Д — О чём я только что думал? Конечно, голодают… Ворчит себе под нос: Д — Вот же расчётливые крошечные стратеги… Он быстро встаёт, подходит сначала к Алине и аккуратно берёт её на руки. Та тут же затихает от близости его голоса и запаха. Потом забирает бутылочку со столика — проверяет температуру у запястья. Д — Ну ладно… Джон-нянька сегодня в деле. Идёт ко второй кроватке. Элина уже орёт в полную силу — требовательная, как будто знает: кто здесь главный. Д — Да-да, не кипятись! Ты следующая! Он прикладывает первую бутылочку Алине к губам — та сразу начинает сосать с видимым удовольствием. Джон слегка усмехается. Д — Вкуснее чем папин гнев? Потом берёт вторую бутылочку... и поворачивается к Элине: — Держи, мелкая террористка... приём пищи начат по графику. Только без истерик после. А то отключу свет на всю ночь. И да... это я серьёзно. Тишина. Настоящая. Только лёгкое дыхание двух малышей в тёплой комнате. Джон медленно, почти боясь пошевелиться, укладывает Алину обратно в кроватку. Потом — Элину. Осторожно поправляет одеяльца, проверяет температуру воздуха. Он замирает посередине комнаты… и внезапно чувствует: ноги будто из желе, глаза наливает тяжесть. Д — Вы… вы настоящие чудовища... Шепчет он вслух, глядя на обеих. Д — Но почему-то я не могу вас ненавидеть. Подходит к стулу, но не садится. Вместо этого прислоняется спиной к стене и медленно сползает вниз — остаётся сидеть прямо там, между двумя кроватками. Его веки дрожат… опускаются... Д — Только если проснётесь снова... я начну считать свою жизнь ошибкой учёного... Голос затихает. Д -…Но ты уже знаешь мою слабость теперь... Алина-цундэре... И он засыпает прямо у стены — охранник во сне.