Брак по расчёту

***

Утро

Сквозь щели в занавесках льется яркий свет солнца, словно пытаясь разбудить спящий дом. Но в комнате по-прежнему темно и тихо — девочки спят на своих кроватях, Джон уткнувшись лицом в шею Ло, крепко держит его в своих объятиях. Его тяжёлое дыхание почти не слышно в тишине, а глаза закрыты в спокойном сне. Спустя некоторое время Джон начинает выходить из состояния сна. Его пальцы чуть дергаются, и он чуть поднимает голову, стараясь разлепить глаза. Он ещё сонный и не сразу понимает, где он вообще… но память неумолимо возвращает его в реальность. Медленный вдох, ещё один медленный выдох… Джон наконец открывает глаза. Ло все ещё рядом. Он мягко улыбается, видя сонное лицо мужа. Л - Доброе утро, великий учёный. Ло потрепал его по волосам. Д — Уфф… Джон моргает, отводит взгляд в сторону, словно пытается собраться с мыслями. Он не сразу отвечает — вместо этого щурится на солнце, пробивающееся сквозь шторы. Д — Ты опять слишком бодрый для утра... вздыхает он хрипло. Но при этом не отстраняется — даже наоборот: чуть подаётся к Ло, как будто притворяясь раздражённым. Рука медленно тянется к его запястью и слегка сжимает. Л - Тебя вновь ждёт трудный выбор - или ты спишь со мной ещё какое-то время, или я иду готовить завтрак. Джон снова щурится, словно обдумывая варианты. На самом деле ответ очевиден — сон уже не вернёшь — но Джон не сразу это признаёт. Всё ещё хрипло бормочет: Д — Завтрак… может подождать… Он утыкается лицом в грудь Ло и даже не пытается это скрыть. Рука не отпускает запястье Ло. Он всё ещё сонный — слишком сонный, чтобы спорить. Ло выдыхает. Рука находит своё любимое место - спина, и начинает её гладить нежными и медленными движениями. Джон почти сразу отзывается на прикосновения, чуть подаваясь навстречу. Он расслабляется, медленно и тяжело выдыхая. Его тело буквально тает под медленными поглаживаниями, а глаза закрываются. Д — Так нечестно, — хрипит он. — У меня нет шансов. Это скорее констатация факта, чем возражение. Ло высвобождает вторую руку и ведёт ею по волосам, массируя кожу головы. Д — А-а-ах… чёрт… Джон стонет, но тут же пытается сдержаться — как будто стыдится, что так легко поддаётся этим прикосновениям. Он цепляется за край футболки Ло, крепче втягивает воздух и чуть выгибает шею, позволяя его рукам делать своё дело. Д — Ты… специально меня ломаешь?.. — еле слышно шепчет он. Л - Тише, тише, любимый~. Дочек разбудишь. Джон тихо фыркает, а потом чуть дергается, будто пытаясь подавить очередной рваный стон. Но он слишком расслаблен, слишком сонный, слишком комфортно чувствует себя под прикосновениями Ло. Мышцы медленно тает, а голова покрыта мурашками. Рука всё ещё удерживает футболку. Джон утыкается лицом в ключицы и тихо бормочет. Д — Чёрт… я ненавижу тебя… Ло воспользовался этим. Л - Тогда можешь не принимать мои прикосновения. И сбрасывает Джона с кровати. Д — ЭЙ! Джон с грохотом падает на пол, спотыкается о собственные ноги и едва не роняет тумбочку. Он вскакивает, растрёпанный, злой… но в глазах — не гнев. Скорее обида… и лёгкий восторг от наглости Ло. Д — Вот так я и теряю уважение к мужу! Через пять минут — взрыв в лаборатории, а ты уже смеёшься?! Он указывает на дверь детей. Д - Они тебя услышали!! Они уже планируют бунт!! Но при этом... он не злится по-настоящему. Только стискивает зубы, чтобы не улыбнуться. Ло поднимается с кровати. Л - Ты можешь ненавидеть меня больше? Игривый тон с вызовом. Л - Давай, сегодня твоя очередь будить гремлинов. Если тебя обольют клеем с блёстками - я не виноват. Ло поднял согнутые в локтях руки и пошёл на кухню. Чертыхнувшись себе под нос, Джон устало следит за уходящим Ло. Он всё ещё стоит у кровати, растрёпанный и сонный, и выглядит слишком… забавно. Его взгляд прикован к спине Ло… потому что, как бы он ни пытался, но разозлиться на него не получается. Он просто вздыхает, потирает глаза и медленно идёт в комнату девочек. Ло начинает готовить оладушки. Девочки за них чуть ли не дерутся, а Джон всегда проигрывает. Ло также ставит чайник и готовит капучино для Джона. Вскоре Джон возвращается из комнаты девочек. Он выглядит не просто усталым — а скорее измотанным до предела. Но всё ещё держится и устало падает на стул за столом. Тяжело вздыхает и кладёт голову на стол. Д — Мучители... маленькие тираны. В голосе звучит едва сдерживаемое раздражение. Но в то же время слышно усталую нежность. Он не злится на девочек по-настоящему. Л - Ты пробыл с ними минут 15. Неужели всё так плохо? Джон сжимает пальцами переносице и тяжко вздыхает. В его голосе звучит полный сарказма ответ. Он даже голову не поднимает, устало уткнув лицом в стол: Л — Не просто плохо. Гадкая мелочь не хотела вставать! Они устроили бунт, чуть не взорвав пол дома… и чуть не откусили мне палец! На самом деле Джон ни капли не злился. Просто слишком устал. Л - А сами они где? Джон указывает рукой в гостиную. Он не поднимает голову. Только хрипло отвечает: Д — Там. Мультики смотрят. Успокаиваются. Он вздыхает, всё ещё держа голову на столе. ... Д - Теперь хочу капучино. Ло протягивает стакан с красивой пенкой. Л - Лучший кофе для самого терпеливого отца и любимого мужа. Джон наконец поднимает голову. Он устало смотрит на стакан, а потом… чуть улыбается. Не так широко, как обычно, но искренне. Он аккуратно берёт стакан, и чуть прикрывает глаза. Вдыхает запах горячего кофе, а потом медленно делает первый маленький глоток. Д — М-м-м… Спасибо. После этого он делает второй глоток, и снова прикрывает глаза. Выдыхает медленно. Л - Наслаждайся, пока террористы заняты мультиками. Тебе их ещё в сад собирать. Джон чуть морщиться на это напоминание, но не спорит. Он снова делает глоток — теперь чуть быстрее, словно пытаясь как можно быстрее насладиться вкусом напитка. На его лицо возвращается обычное хмурое выражение, и он чуть хмыкает, возвращаясь к своему обычному поведению: Д — Разумно. Воспользуюсь этим временем, чтобы передохнуть. Л - Хорошо. У тебя 20 минут на отдых и… Ло дожарил оладушек и положил его с парочкой других на тарелку, которую передал Джону Л - …если хочешь сделать это в тишине, иди в лабораторию. Джон хмуро смотрит на тарелку, потом на Ло — будто взвешивает каждое слово. Потом берёт оладушек и кусает. На лице — неожиданное удовольствие, но он старается его скрыть. Д — В лабораторию? С утра? Он фыркает. Д - Там и так пахнет ацетоном и детским скотчем… Ты уверен, что это отдых? Но уже встаёт со стула, держа тарелку одной рукой. Д - Хорошо. Двадцать минут… И если кто-то войдёт без стука — будет взрыв. Без шуток. И с этими словами он направился к лаборатории..., бросив последний взгляд через плечо: Д - И… спасибо за еду. За кофе тоже… (Его голос стал чуть мягче) Ло кивает Л - Аля, Эля, завтрак! Сквозь дверь кухни слышны голоса девочек, а потом звуки шагов и грохот ножей о стол. Они явно всё ещё полны сил, хоть только проснулись... Джон с тяжелым вздохом входит в лабораторию, осторожно прикрывая дверь за собой. Он смотрит на стол, устав от детского беспорядка, затем усаживается за свой стол и откусывает следующий кусок оладьи. Д — Уф… хотя бы здесь тихо. Пока. За 20 минут Джон успел спокойно поесть и даже заняться своей работой. Он сидит за столом, сгорбившийся над какой-то пробиркой, когда в лабораторию входит Ло. Джон даже не сразу замечает его, слишком поглощенный своим делом. Он выглядит спокойнее и собраннее, чем раньше, когда вернулся из комнаты девочек. Как будто успел отдохнуть. Но когда Ло подходит ближе, Джон поднимает голову и устало смотрит на него. Ло выглядит… по-настоящему милым, но Джон держит себя в руках и старается не улыбаться слишком открыто. Меж тем, его взгляд все-таки задерживается на том фартуке. Это выглядит так абсурдно… и все равно очень привлекательно. Но он кашляет коротко, прячет взгляд и чуть хмыкает: Д — Ты… выглядишь как мать большого семейства. Л - Ага. Иди давай. Девочки уже ждут. Усмешка все-таки появляется на губах, но Джон старается её подавить. Он встаёт из-за стола и чуть морщится. Длинные часы в лаборатории всегда делают свое дело — спина и шея болят. Но он не собирался это упоминать. Д — Ладно, хорошо... Он делает глубокий вдох, и уже спокойнее добавляет: Д - ...Пошли. Машина оживает. Джон сидит за рулём, пристегнутый, но всё ещё не заводит двигатель — проверяет зеркала, поправляет фары и машинально хмурится. Сбоку в детских креслах болтаются Эля и Аля, громко обсуждая мультик. Д — Тихо в заднике, — бросает он резко, но без настоящего раздражения. Оборачивается к Ло: Если кто-то начнёт петь «Песню про утёнка» — я сворачиваю на ближайшую заправку и остаюсь там до вечера. Джон припарковал машину и выходит наружу, сразу идя к задним дверям. Выглянув, он видит, что девочки уже вылезли наружу, и только теперь отстегивает ремень и выходит сам. Д — Пойдёмте же… В его голосе нет злости, и это заметно. Он просто старается не обращать внимание на то, как девочки болтают без умолку. Тяжело вздыхает снова, но ведёт их в сад… Джон провожает Алину и Элину до дверей и они сами бегут к нужной двери. Успев только махнуть девочкам рукой, Джон возвращается к машине и устало прислоняется к двери. Д - Ха-а-а-а-а… Он выдыхает так громко, что слышно по всей площадке. На этот раз у него не получается себя контролировать — усталость, видимо, берет верх. Джон трет лицо руками и медленно сползает спиной по машине. Вскоре он оказывается сидящим прямо на холодном асфальте. Л - О-о-о-о-о… Да ты совсем раскис. Ло смотрит на эту картину в открытое окно. Л - Давай, садись. Дам отдохнуть тебе дома. Джон усмехается на эту очевидную издёвку, но в этот раз она не злит его — скорее наоборот. Д - …Ну да, конечно. Хочешь меня пожалеть? Он кашляет, но медленно встаёт на ноги. Всё ещё тяжёлый на подъём, Джон садится в машину и пристегивает ремни… но выглядит уже более живым, чем минуту назад.

***

Джон едва переступает порог, как будто смысла бороться с усталостью уже нет. Он бросает ключи на тумбочку, стаскивает обувь — неаккуратно, одна кроссовка падает набок — и направляется прямиком к дивану. Д — Если кто-то войдёт и начнёт скандировать «Хочу Джона!» — я ухожу в лабораторию и взрываюсь там вместе со всеми реактивами… Он растягивается на диване, лицом вниз, голос приглушён подушкой: Д - Ты же сказал… отдохнуть? Так вот я отдыхаю. Л - Не переживай. Ло помогает Джону снять верхнюю одежду. Л - Через пару лет они пойдут в школу и придётся сдавать деньги на шторы, решать нереальные задачки, делать поделки из шишек в 3 ночи… Джон слегка хмыкает при этих словах, но не спорит. Он послушно отдаёт свои руки Ло, позволяя тому снять с него пальто и кофту. После этого он снова утыкается лицом в подушку и прикрывает глаза. Д - …Спасибо, но пока лучше не говори об этом вслух. Пугаешь. Его голос чуть приглушён, но даже в такой ситуации заметна насмешка. Ло ложится сверху, на Джона, обхватывая его руками и расстёгивая пуговицы на рубашке. В ответ на это Джон хмыкает не сразу, но всё-таки поднимает голову с подушки. Ему слишком комфортно, чтобы сопротивляться, и он не отталкивает Ло, давая ему делать то, что ему захочется. Д — Ммм… ну и что ты делаешь?.. Л - Ты постоянно сидишь за столом, как креветка. Ло стаскивает рубашку и садится на поясницу Джона. Л - Я видел твои страдания от болючей спины и шеи. Джон не возражает на это, послушно позволяя себя раздеть. Сейчас у него нет сил сопротивляться или спорить, и это понятно. Мускулы расслаблены, и он выглядит… неожиданно податливым. Он снова утыкается лицом в подушку, позволяя Ло делать всё, что тот хочет. Д — М-м-м… да, знаю. Словно в ответ на слова Ло, он едва слышно стонет от того, как пальцы касаются спины. Л - У тебя всё забито, как камень. Как ты ещё двигаешься? Джон не отвечает сразу, наслаждаясь прикосновениями. Мучившие его весь день боли куда-то исчезли, и он просто наслаждается каждой новой секундой этого ощущения. Но через несколько секунд он всё-таки вспоминает, что должен отвечать на вопросы, и сипло бормочет в подушку: Д - …Я не знаю… но это невыносимо. Л - Ну-ну. Сейчас разомну тебя, укрою пледом, а потом приготовлю твою любимую лазанью. Джон едва слышно хмыкает, пытаясь сохранить своё обычное высокомерие, но голос выдаёт его — он уже почти мурлычет от удовольствия. Д — Лазанью?.. Серьёзно? Пауза. Он чуть приподнимает голову, будто хочет поспорить… но снова опускается. Д - ...Только если с сырной корочкой. И не пережарь. Через секунду добавляет тише, почти невпопад: Д - ...И плед — пусть будет тёмно-серый. Не этот розовый ужас, что ты называешь "уютным". Но лежит неподвижно. Сдаётся. Впервые за день — полностью расслаблен. Л - Этот розовый ужас - подарок твоей мамы на нашу годовщину свадьбы. Ло нажимает на шею чуть сильнее. От ответного прикосновения пальцев Джон снова едва слышно стонет, хотя скорее старается этого не делать. Он старается не показывать, как ему не хочется сейчас спорить об этом цвете… но сдаётся. Неохотно бормочет в подушку: Д - …Ах, да… эта отвратительно мягкая тряпка. Пауза. Он чуть повернул голову, не в силах больше сопротивляться прикосновениям. Глаза прикрыты, губы едва приоткрыты... Л - У нас целый день впереди… Девочки в саде, домашние дела выполнены… Строго говоря, у Джона так же есть свои планы, и много дел, которые нужно закончить… но сейчас он лежит, как парализованный, позволяя Ло делать с собой что хочет. Это непривычно, но слишком приятно, чтобы не сдаться. Джон просто молчит. Его пальцы чуть подрагивают… как будто он старается не вцепляться в подушку слишком сильно. Голос почти сипло бормочет: Д - …И что же ты предлагаешь?.. Л - Предлагаю очень серьёзно поговорить. Голос Ло в миг стал холоден. Массаж прекратился. На миг Джон чуть вздрагивает, когда массаж прекращается, но тут же старается не выдать ни единого признака того, что ему это не понравилось. Он чуть хмурится, а пальцы сжимают подушку слишком сильно… но он старается успокоиться. Медленно выдыхает, а потом переворачивается на спину. Теперь смотрит на Ло сверху вниз… но глаза не смотрят прямо, а чуть отводятся в сторону. Голос чуть хриплый: Д - …И о чем?.. Л - Ты помнишь, как мои родители отреагировали на новость, что у нас две девочки? Услышав о родителях, Джон мгновенно меняется. Весь комфорт с лица словно мигом пропадает, и он чуть поднимается, опираясь на локти. Выражение лица становится чуть суровый, взгляд холодный, будто ледяной… словно он не хочет касаться этой темы. Голос звенит: Д - …О да, помню. Л - Так вот… Ло виновато отвёл взгляд. Л - Прошло уже почти 4 года, а они не звонили мне всё это время… до вчерашнего дня… Услышав эти слова, Джон чуть хмурится, и теперь выглядит не столько сурово, сколько напряжённо. Где-то внутри словно тлеет злость, но он старательно её подавляет. Слова выходят медленно, будто сквозь сжатые зубы: Д - …И что им так вдруг понадобилось? Л - Они хотят приехать… через неделю. Помолчав, Джон глубоко вдыхает, а потом медленно выдыхает через нос. Всё в его лице выражает неохоту иметь дело с этими гостями, но он старается говорить медленно, как можно спокойнее: Д - И… сколько они собираются пробыть? Л - Они не останутся. Приедут где-то на час, чтобы посмотреть на дочек… Взгляд Джона на миг затуманивается, но он заставляет себя сосредоточиться. Мускулы чуть дергаются, когда он хмуро добавляет: Д - …Только посмотреть?.. Л - Посмотреть и познакомиться. Они ведь тебя толком не знают… видели только на свадьбе и на паре встреч… Джон на миг прикрывает глаза, но тут же заставляет себя снова посмотреть на Ло. Хмурится чуть сильнее, но держится на удивление спокойно: Джон резко садится, волосы растрёпаны, глаза — холодные как лёд. Он смотрит прямо на Ло, и в голосе больше нет ни тени усталости или слабости. Только ясность и расчёт. Д - Не дети им нужны — повод. Они придут не ради внучек… а чтобы разложить всё по полочкам: кто слабый, кто поддастся, кто может дать выгоду. Пауза. Вздыхает коротко. Д - ...Я готов к этому разговору. Но если они попробуют тронуть мою семью — пусть будут готовы к последствиям. Спина прямая, взгляд жесткий — учёный вернулся из отпуска. Ло слабо улыбается. Л - Я бы предпочёл не видеться с ними ещё столько же. От этой улыбки у Джона чуть расслабляются плечи, и взгляд смягчается — но только чуть-чуть. Он хмыкает: Д - Я тоже. Но будем надеяться, что всё будет быстро и безболезненно. Л - Да… только давай не скажем дочкам прямо сейчас. Не хочу тревожить их… Джон коротко кивает, его пальцы слегка сжимаются в кулак — привычка, когда он думает о чём-то неприятном. Голос твёрдый, но почти шёпотом: Д — Пусть живут как живут. Если начнётся истерика или будут вопросы — скажем, что «друзья» приедут на чай… Пауза. И если кто-то из них начнёт лезть с глупостями — я сам закрою лабораторию и исчезну до вечера. Скажи им это от моего имени. Л - Хорошо… Ло посмотрел на Джона и осторожно обнял его. Джон чуть дергается в ответ, но почти сразу успокаивается. Он медленно выдыхает, и его тело расслабляется. Он не сопротивляется объятиям — и даже кладёт голову на плечо Ло, прикрывая глаза. Даже не пытаясь это скрыть — выглядит измотанным. Его голос чуть хриплый, но спокойный и тихий: Д - …Спасибо. Правда. Это… тяжело. Пауза. Он чуть наклоняется и утыкается лицом в грудь Ло, позволяя себе хотя бы на мгновение расслабиться. Д - …Просто слишком много всего сразу. Л - Ш-ш-ш… всё хорошо. Я же твой муж. Слова доносятся слегка приглушённо, но голос совсем успокаивается: он утыкается в грудь Ло чуть сильнее, но руки, всё же, осторожно обвивают его талию — не слишком сильно, а скорее, просто вцепляясь в ткань футболки. Д - …Я знаю. Солнце уже смещается за крыши, в доме тишина. Джон лежит всё там же — теперь под пледом, лицо почти спокойное, дыхание ровное. Он не спал, но и не двигался — просто лежал и думал. Ло сидит рядом на краю дивана, поглаживая его по волосам. Д - …Плед-то всё-таки взял… Джон хрипло усмехается сквозь сон: Д - ...Только потому что розовый был ближе. Не строй иллюзий. Ло зарывается рукой в волосы Джона. Л - Может всё-таки приготовить лазанью? После этих слов Джон открывает глаза и чуть поворачивает голову, смотря на Ло: взгляд чуть прищуренный, но уже более осмысленный. Д - ...Мм… давай. И не забудь про сырную корочку. Л - Боюсь, что это будет стоить мне жизни. Не забуду. Джон приподнимает уголок губ в сухой усмешке, не вставая с дивана. Д — Ну тогда я буду ездить на кладбище каждый день и буду плевать на твой надгробие. Пауза. Он поворачивается к стене, уже почти засыпая: Д - …Но лазанья должна быть вкусной. Иначе реально убью. Л - За то время, что мы вместе я готовлю лазанью лучше, чем многие итальянские повара. На это Джон фыркает и снова поворачивает голову, смотря на Ло насмешливо и немного устало: Д - Я знаю. Я пробовал их лазанью… и твоя всё равно лучше. Л - Вот вот. Ло ушёл на кухню. Джон ещё раз хмыкает и полностью разворачивается на спину, свернувшись под одеялом. Лежать очень комфортно. Он прикрывает глаза: сонливость почти не отпускает, но он сопротивляется до последнего.