Брак по расчёту

Стоя у окна, Джон слегка прижимал телефон к уху, бросая косой взгляд на спящие фигурки двух малышек в кроватках. Голос был тихим, но острым — как всегда, когда он что-то скрывает. Д — Они звонили снова. Твои родители... пальцы сжали край рамы. Д — Говорят, хотят "исправить ситуацию". Ха. Как будто мы сломанная машина, которую можно починить одним звонком после пяти лет тишины. Повернулся к Ло, глаза — оранжево-красные в полумраке комнаты. Д — И да... предложили встречу. Только с тобой. Без меня. Без девочек. Интересно? Слишком интересно для тех, кто даже имени своих внучек не хотел знать. Подошёл ближе, почти шепотом: Д — Не иди один… Или иди — но я приду за тобой через десять минут. У меня есть запасной ключ от их особняка… и восемь способов обезопасить вход без шума. Кривая улыбка тронула губы. Д — Всё-таки мой муж слишком ценен для случайных ошибок прошлого… Пусть даже "случайным" ты был с самого начала. Ло кивнул Я тебя понял… Резко схватил Ло за запястье, не грубо — но так, чтобы почувствовал: я рядом. Смотрит прямо в те самые голубые глаза, от которых раньше злился, а теперь... чёрт. Д — Ты *понял*? Это хорошо. Потому что если они попробуют снова сделать из тебя послушного мальчика — я разнесу весь их проклятый ресторан к чертям. Пусть даже еда там была вкуснее моих печений с шоколадкой. Пауза. Опускает голос. Д — ...И если скажут хоть слово против Элины и Алины — я увезу вас всех туда, где их деньги и связи не достанут. У меня есть лаборатория в Штатах... И паспорта уже почти готовы. Отпускает руку, поправляет воротник на Ло — почти нежно. Д — Но ты выйдешь на встречу. Да? Чтобы закрыть это наконец... Только помни: ты не тот парень с галстуком на глазах. Усмехается. Д — Теперь ты мой муж. А я — тот самый эгоистичный ублюдок, который держит своё. Л - Знаешь, Джон… Ло осматривает ученого холодным взглядом. Л - Когда ты становишься таким собственником, я прямо не знаю как к тебе относиться… Положил руку на его грудь. Л - Меня это одновременно ужасно бесит, но так же ужасно возбуждает… Бровь дергается, губы изогнулись в усмешке. Ладонь накрывает ладонь Ло на своей груди, чуть сжимая её. Д — О, серьезно? Бесит... и возбуждает? Зная тебя, скорее второе. Нахмурился. Развернувшись, положил обе ладони на талию Ло. Д — Но знаешь что, Ло? Я всё ещё злился на тебя из-за нашей первой ночи. Ло злобно ухмыльнулся. Л - За что именно? За боль на следующий день? Или за то что доминантом оказался я, любимый? Д — Боль? короткий, жесткий смех. Д - Да мне плевать на боль. Ты был слишком уверенным даже для профи. Слишком... дерзким, когда я уже думал — ну вот, ещё один сломленный плачущий мальчик под галстуком. Прижал его ближе, голос стал ниже — почти шипением у самого уха. Д — А ты? Взял и перевернул всё вверх дном. Укусил меня за плечо так, что след остался на неделю… И сказал: "Теперь я знаю твой слабый номер". Наглец. Как будто я тебе его выдал. Отстранился на сантиметр, пристально глядит в глаза. Д — Я ненавидел тебя после этого… первые три дня. Потом начал бояться… Что если ты действительно сильнее? Что если это не игра... а ты просто взял и победил меня без правил? Усмешка вернулась — горькая и честная. Д — Вот за что я злюсь до сих пор… За то, что влюбился в парня, который не испугался разорвать мою корону клыками. Л - Да… и я готов делать это каждый раз, когда ты считаешь себя главнее… Ло говорил тихо, почти рыча Джон вздохнул, почти смех, но в глазах — не веселье, а что-то тёмное, жаркое. Д — Тогда давай договоримся раз и навсегда, моя наглая жена… Резко прижал его к стене — не грубо, но так, что дыхание сбилось. Ладонь скользнула под футболку, пальцы впились в поясницу. Д — Доминируй. Царапай. Кусай. Доказывай каждую ночь… Но знай одно: я никогда не отступлю первым. Губы почти касаются уха. Д — Потому что ты мой. Не потому что нас заставили… а потому что ты сам решил меня сломать — и теперь живи с этим. Отстранился резко — будто обжёгся. Д - А теперь... иди проверь девочек. А то знаю тебя: стоило мне раскрыть душу — ты уже строишь планы как использовать это против меня в следующий раз. Л - Эй, это я должен ссылаться на какую-нибудь рутину и уходить в самый горячий момент! Резко дернул Ло за шкив, притянул обратно — в глазах азарт, как перед взрывом. Д — А, так теперь у тебя график доминирования? Расписание унижений Джона? "В 20:15 — эмоциональная уязвимость мужа, в 20:17 — резкий выход на фоне напряжённой паузы"? Смеётся коротко, хрипло. — Да иди ты… Думаешь, я не знаю твои фокусы? Ты любишь, когда я теряю контроль. А потом делаешь вид, что просто по делам уходишь… Как будто я не вижу, как дрожат твои пальцы после моих слов. Провёл большим пальцем по губам Ло. — Но ладно... Иди. Проверь девочек. Поцелуй их на ночь. Скажи сказку про дурака-учёного и его наглого мужа. Отступил на шаг, бросил через плечо: А я пока придумаю способ вернуть тебе этот взгляд... позже. Когда они заснут. Л - У тебя есть 10 минут. Чтоб когда я вернулся - был в кровати. У меня для тебя есть подарок~ Уголок губ дергается. Мимолётное удивление сменяется хитро-обжигающей ухмылкой — это был интересный поворот. Д — "Подарок"? Резко кладёт руки вокруг его тазовой кости: мягко, но с ощутимым нажимом, удерживая Ло на месте. Прикусил губу, не мигая смотря в глаза. Д — Какого… рода подарок, моя дерзкая жена? Л - Я помню, что тебе нравятся кролики… В голову сразу полезли образы... горячие, не слишком приличные. Быстрый наклон лица — уткнуться носом в висок Ло, губами скользнуть по щеке, хрипло прошептать на ухо: Д — Дай угадаю… Слегка прикусил мочку. Д — Ты купил... что? Л - Ну вот в кровати и увидишь… Ло чуть пихнул его бедром и, развернувшись, пошёл в комнату девочек. Вздохнул негромко, проводя рукой по лицу — взгляд вернулся обычный, а не жаркий. Мурашки ещё не успели пройти, но уже хотелось догнать Ло и раздеть его… прямо тут. Но вместо этого Джон просто сглотнул, поправил ворот, чтобы не слишком очевидно, и сел на кровать. Посмотрел на часы. 9 минут. Из комнаты доносятся голоса Ло — он что-то тихо спрашивает у девочек. Их ответный смех, звонкий и звонкий, даже несмотря на поздний час. Джон коротко выдыхает, откидывая голову на высокую спинку дивана. Ещё 6 минут. Слишком долго. Всё ещё слышен смех девочек — они спорят из-за кого-то — кажется, мягкой игрушки. Джон не разбирает слов. Он сглатывает. Окидывая взглядом комнату, взгляд падает на столик, где обычно лежит ключи... и пара презервативов. Он хмыкает, смотрит на часы. 4 минуты. Стук в дверь. Л - Джон, закрой глаза. Сердце сбилось на мгновение. Глубоко вдохнув, Джон встал с дивана и зажмурился, развернувшись к двери. Д — Закрыл... Ло открывает дверь и подходит ближе, протягивая что-то Джону. Л - Потрогай. Пальцы осторожно ощупывают предмет, в котором сложно разобрать форму. Что-то мягкое, теплое... и оно... дергается? Д — Это живое?.. Голос звучит тише обычного — будто не верил своим пальцам. Л - Хах, угадал. Сегодня твоя удача, Харрис. Тебя радуют целых два кролика. Хмыкнул, но глаза до сих пор закрыты. В голову влетает сразу несколько образов — слишком горячих, чтобы озвучивать. Каждая мысль будто оголенным нервом проходилась по телу. Д — Два кролика... значит? Л - Мгм… один, правда, новенький и ему лучше идти спать. А второй… всю ночь хочет ублажать тебя… Даже не открывая глаз, он потянулся вперед — медленно, как будто проверял, действительно ли это происходит. Его пальцы сжали Ло за бедро и резко притянули ближе. Д — Так вот он какой... мой личный кролик-мачо? Хмыкнув, он медленно разлепил глаза. Взгляд сразу же упал на маленькое меховое создание в руках Ло — крохотный серый кролик смотрел на Джона огромными янтарными глазами. На губах появилась нежная улыбка, пока пальцы гладили мягкую голову. Д — Он...очень милый. Л - Кхм… Ло привлёк к себе внимание. Резко моргнув, Джон перевёл взгляд на Ло, всё ещё держа кролика в руках. Выражение лица поменяло сразу, взгляд потемнел. Д — А второй?.. Где второй? Ло отдал кролика Джону на руки и снял с себя свой мягкий халат. Кролика Джон положил на диван — не хотелось причинять ему неудобств. Он внимательно следил за каждым действием Ло, не сводя взгляда, даже когда халат со скольжением сполз на пол. Втянул воздух носом, медленно выдохнув — щёки заалели... Л - Ну как тебе? Я долго выбирал… Ло был одет в обтягивающий костюм с V вырезом на груди, маленьким кроличьим хвостиком, пушистыми ушками и ошейником с бантиком. Пальцы сжались на воздухе, будто пытались ухватиться за реальность. Губы были плотно сжаты, а взгляд жадно скользил по телу Ло — казалось, он запоминает это мгновение на всю жизнь. Д — Черт... ты выглядишь потрясающе. Слова прозвучали хрипло. Л - Лучше убрать Харви в клетку, пока он постельное не съел. Сглотнул, стараясь отвлечься от горячих образов в голове. Отпустил Ло — с трудом, будто силой воли. Поставил маленького кролика в клетку, не сводя взгляда со своего "кролика-мачо". Упрямо не смотрел вниз — если посмотрит прямо сейчас, то точно сорвётся. Когда клетка была закрыта, Джон резко развернулся. Он с усилием подавил желание схватить Ло, развернуть и припечатать к столу. Дышать стало тяжело, словно воздух в комнате закончился — только его горячее дыхание. Д — Теперь?.. И даже этот шёпот прозвучал низко и хрипло. Л - Теперь я даже разрешу тебе доминировать. Но только сегодня. Разрешение будто подстегнули — все границы моментально рухнули, и Джон резко схватил Ло за запястья. Быстрым и твердым прикосновением подтянул его к себе. Теперь их тела были практически вплотную, и горячее дыхание касалось кожи. Д — Разрешаешь?.. Смешливо хмыкнул и резко подхватил под бедра, усадил на стол. Л - Даю добро. Спокойствие в голосе только сильнее запалило желание. Пальцы крепко сжали талию Ло — словно чтобы не дать сбежать или помешать. И только после этого, наконец, он позволил себе посмотреть вниз и оценить весь "костюм". Бёдра чуть дрогнули в ответ на увиденное. Губы были плотно сжаты, но взгляд темнел всё сильнее. Д — Хорошо... потому что я больше не намерен контролировать себя. Взгляд скользнул по тонкой ткани костюма, скрывающей ключицы и грудь Ло, по маленьким кроличьим ушкам над его макушкой, и, наконец, на ошейник с бантиком на тонкой шее. Д — Я хочу тебя прямо сейчас. Сейчас же. Никаких нежностей и прелюдии — только хриплое «хочу», и руки уже скользнули под тесную ткань между бедер, сжимая их сильнее, почти до синяков. И лишь только после этого он припал к ключице, целуя её горячо и жадно. Его пальцы скользнули с бедер выше вверх, под подол костюма, пробираясь по тонкой ткани к рёбрам Ло. Он медленно провёл ими по коже, как будто с наслаждением запоминая каждую деталь тела. Д — Я хочу тебя взять здесь. На этом столе. Сейчас. Л - Тогда чего ты ждёшь? От этого простого разрешения как будто прорвало последний барьер. Он утянул Ло в поцелуй — сильный, жадный. Горячие губы жёстко касались губ, словно пытаясь вытолкнуть оттуда воздух. Одной рукой крепко удерживая его на столе, пальцы второй уже нетерпеливо начинали расстегивать ремень. Ло, мыча от удовольствия, стал расстёгивать пуговицы на рубашке Джона. Недовольный тем, что пальцы слишком сильно тряслись, Джон отвлёкся от губ Ло и уткнулся ему в шею, тяжело выдавливая слова: Д — Бесишь. Резко отстранив Ло от себя, он рывком стянул с себя рубашку — пуговицы едва не полетели от слишком жёсткого движения. Ло в ответ лишь хмыкнул, наклонив голову и скользнув пальцами по груди Джона. Взгляд стал опасно горячим, и губы растянулись в тонкой ухмылке. Л — Я заметил, как быстро у тебя меняется отношение. Пальцы спустились к джинсам Джона. Он стал медленно расстегивать пряжку ремня, проводя кончиками по твердому животу. Джон резко схватил Ло за запястья и с силой прижал к столу, глаза потемнели. Д — Достаточно игр. Его голос дрожал от напряжения — не от страха, а от чистого, неконтролируемого желания. Один рывок — и Ло оказался полностью в его власти. Тесным захватом удерживая запястья над головой, Джон навис над ним. Рваные вдохи перемешивались с тяжелыми выдохами. Он наклонил голову, уткнувшись Ло в ключицы, и прикусил кожу до синяка. На губах Ло появилась тонкая хищная усмешка — когда Джон уткнулся носом в ключицы, он выгнулся, будто специально подставляя шею. Тесный захват запястий не давал ему возможности даже пошевелиться, и это лишь сильнее распаляло желание быть полностью контролируемым Джоновым желанием. Он чуть запрокидывает голову, прикусывая губу, стараясь не издать ни звука. Джон прикусывает шею Ло, медленно оставляя следы. Его губы скользят по коже — от ключицы вверх к ушной раковине. Он приближает рот к самому уху и хрипло шепчет: Д — Ты… слишком хорошо чувствуешь, что я теряю контроль... Используешь это... Голос дрожит. Д — Но сегодня я не отпущу тебя ни за что. Сегодня ты мой полностью... Моя жена. Мой кролик. Л - Мммх… может ты немножко ускоришься?… Ло заёрзал бёдрами, пододвигаясь ближе к Джону. Пальцы Джона сжались на запястьях Ло, будто в ответ на движение тела — резко, почти болезненно. Он прижал его бедра к столу, не давая шевелиться. Д — Ты хочешь быстрее? Голос стал хриплым, почти звериным. Д - Тогда прекрати ерзать… или сделаю всё медленно. Очень... медленно. Наклонился ближе — губы в миллиметре от уха. Д — А ты ведь ненавидишь ждать… Правда? Л - Мм.. да, правда. Если я не буду двигаться, ты перестанешь двигаться в черепашьем темпе? Джон резко втянул воздух сквозь зубы — от возбуждения и злости. Его терпение лопнуло. Д — Ты... голос стал низким, опасным, Д - хочешь скорость? Не отпуская запястий, он одним движением подхватил Ло за бёдра и рывком перевернул на живот, прижав к столу грудью. Его тело плотно прижалось сверху — дыхание горячее, почти обжигающее на шее. Д — Держись. Прошептал прямо в ухо. Д — Потому что я больше не играю. Ло чуть не вскрикнул, чувствуя, как воздух выбивает из груди. Он попытался вывернуться, но хватка рук была сильнее — как и обещено, Джон не шутил. Теперь он буквально впечатал его в стол, удерживая в сильной хватке. Голова была повернута набок, а щёки уже пылали от нехватки прохладного воздуха. Ло тихо простонал, когда пальцы Джона сильнее сжали бедра. Его руки скользнули по телу Ло вверх, до самой шеи. Тугой захват сменился на более мягкий — пальцы крепко сжали кожу на затылке, заставляя запрокинуть голову назад. Дыхание стало тяжелым, горячим. Он медленно склонил голову, не сводя взгляда с лица Ло. Д — Тсс… тише. От звука собственного голоса стало ещё жарче. Д — Ты просил ускориться... пальцы сжались сильнее, Д - Так вот, мой кролик — будь тише. Или опять стану черепахой на всю ночь. Губы коснулись горячей шеи — медленно, обжигающе. Д — А ты ведь не хочешь?.. Ло отрицательно замотал головой. Джон наконец позволил себе усмехнуться — тихо, почти ласково, но с явной хищной ноткой. Пальцы на затылке ослабили хватку ровно настолько, чтобы Ло мог дышать глубже. Д— Умница… Поцелуй лег точно в то место, где бешено пульсировала жилка. Тепло разлилось по телу — и его самого начало трясти от собственного напряжения. Д — Тогда не двигайся... пока я не скажу. Он медленно провёл губами от шеи к ушной раковине и шепнул: Д — Иначе оставлю тебя здесь привязанным бантиком… до завтра. Ло тихо всхлипнул, чувствуя, как всё тело начинает дрожать. Губы на его коже, крепкие руки на запястьях, низкий голос прямо в ухо — все это слишком сильно действовало на него. Он прикусил губу, стараясь подавить очередной стон, когда Джон чуть прикусил его ухо. Было слишком сложно оставаться спокойным или тихим — тем более когда он упомянул бантик. Дыхание Джона стало неровным, прерывистым. Он стянул джинсы одним резким движением, не отпуская Ло ни на секунду — как будто боялся, что тот исчезнет, если хоть немного ослабит хватку. Его грудь тяжело поднималась, мышцы напряглись от сдерживаемого желания. Д — Не смей закрывать глаза… прошипел он в самое ухо, Д - Даже если хочешь… я должен видеть эти чертовы голубые глаза… когда ты сломаешься. Слова будто пронзили тело Ло насквозь — до спазмов, до мурашек. Он не выдержал и снова вскинул бедра назад, подаваясь ближе к груди Джона. Теперь он почувствовал, насколько крепко тот его удерживал, не давая ни шанса вывернуться или хотя бы дёрнуться. Тесный захват, горячее тело... всё это сводило с ума. Голубой взгляд был почти затуманен страстью. От этого взгляда тело Джона прошила электрическая дрожь. Он резко втянул воздух сквозь зубы — казалось, грудь вот-вот разорвётся. Ему понадобился каждый атом силы, чтобы не рыкнуть в ответ на движение Ло... а он уже едва держался на тонкой грани самообладания. Д — Такая дерзость… прохрипел он, наклоняясь чуть ближе, Д - Так и хочется… наказать тебя, чертова крольчонка. Джон резко притягивает Ло к себе за бёдра, чуть приподнимая их. Ло всхлипнул, чувствуя, как Джон удерживает его приподнятым над столом. Теперь он полностью зависел от него — крепкие руки держали туго, не давая ни шанса вывернуться или сдвинуться в сторону. Глубокое дыхание сбилось, сердце колотилось с бешеной скоростью... и всё это только сильнее распаляло желание. Глаза Джона темнели всё сильнее, губы пересохли от слишком рваного дыхания, руки крепко удерживали бёдра Ло — чтобы тот не мог ни дёрнуться, ни даже просто пошевелиться в его хватке. Д — Вот так, красавец... прохрипел Джон, ещё сильнее прижимая его к себе, Д - Держись, иначе упадёшь прямо на стол… или на меня. Ло уткнулся лицом в стол, стараясь успокоить сердцебиение. Он чувствовал себя слишком голым, открытым перед Джоном — слишком уязвимым, слишком желанным. Горячее дыхание обжигало кожу, руки крепко удерживали бёдра, не давая даже пошевелить ими. Он не видел лица Джона, но знал, что тот смотрит прямо на него — жадно, голодно… жёстко. Джон буквально чувствовал каждое дёрганое движение Ло, каждое сдавленное и срывающееся дыхание. Он видел, как дрожат бёдра под его хваткой, как напрягаются мышцы на ягодицах… и едва сдерживался от желания прикусить кожу до кровавых следов. Д — Не двигайся... или всё усложню. Ло резко ахнул — тело сжалось, дыхание вырвалось коротким, сдавленным стоном. Он впился пальцами в край стола, ногти царапнули дерево. Каждый нерв будто взорвался от вторжения — жесткого, быстрого, без предупреждения. Л — Дж... Джон…! Имя вырвалось сквозь зубы — между болью и нарастающим кайфом. Д — Тихо… прошипел Джон, не сбавляя темпа, а наоборот — ускоряясь. Он вцепился в бёдра Ло мёртвой хваткой, пригвождая к столу. Д - Я не просил говорить… Каждое движение было глубоким, почти жестоким — словно он хотел стереть всё: память, гордость... даже дыхание. Его грудь тяжело ходила в такт движениям. Окружающее расплывалось перед взором Ло. Пальцы нестерпимо ныли от силы, с которой он вцепился в край стола, будто это удержит его на месте. Всё его тело горело огнём, каждый нерва звенел от накатывающей волны боли и жжения… но в этой боли тоже была особая сладость. И вместе с тем все чувства будто обострялись — звуки стали громче, запахи ярче… Джон видел, как Ло дергается в его руках, слышал каждый короткий вдох, видел, как пальцы сильнее вцепляются в стол, но не мог остановиться. Каждое движение давалось всё легче, будто тело всё больше запоминало этот ритм. Воздух будто сгорел в лёгких, дыхание стало хриплым, взгляд затуманился от желания. Он пригвоздил Ло к столу ещё сильнее, нависнув над ним всем весом тела. Его губы легли у самого уха — дыхание обжигающее, как огонь. Д — Это... ты... мой…? Прохрипел он сквозь стон. Д - Твоё тело… голос… глаза… всё это моё?.. Л - Т-Твой… Голос дрожал от напряжения и чего-то гораздо большего, чем просто желание. Услышав ответ, Джон резко вонзил зубы в плечо Ло — так сильно, что тот снова вскрикнул. Но он был слишком одержим, слишком поглощен желанием, чтобы остановиться. Д — Скажи… ещё раз. Л - Твой… Казалось, слова стали последней каплей, которая переполнила чашу желания. Дыхание стало рваным, пальцы ещё сильнее стиснули бёдра, удерживая Ло на месте. Но он вдруг замер — и в следующий миг резко перевернул его на спину. Д — Повтори... снова… прохрипел он, нависнув над Ло сверху. Теперь они смотрели друг на друга прямо в глаза — жадные, затуманенные. Л - Я… твой… Д — Да... Джон стянул последнее, что оставалось между ними, его голос дрожал — от напряжения, от странного тепла внутри. Он прижал Ло к себе почти болезненно. Ты мой. Всё твоё — моё. И в этот момент он позволил себе рухнуть в бездну. Ло чувствовал жгучее тепло кожи, сильные руки, которые всё ещё удерживали его на месте. Теперь он оказался на спине, но Джон не давал ему шанса двинуться, удерживая тесным захватом и нависнув сверху. Их губы встретились, горячие, жадные и нуждающиеся. Джон вёл в поцелуе, не давая Ло никакой власти. Казалось, он хотел… заполнить всё. Джон тяжело дышал, грудь ходила ходуном. Он медленно отстранился, оставляя Ло лежать на столе — растрёпанного, покрасневшего, дрожащего. Взгляд его был всё ещё острым, но теперь в нём плавало что-то тёплое… почти нежное. Д — Не двигайся... пока не скажу. Он снял с Ло ошейник и аккуратно положил на край стола — не грубо. Потом взял одеяло и накрыл им замерзающее тело. Л - Хах… да ты сама забота… как я погляжу… Д — Заткнись, резко, но без злобы — скорее из усталости и смущения. Д - Просто лежи... пока не согреешься. Он отвернулся, пытаясь скрыть лёгкий румянец на щеках, и потянулся за рубашкой. Но замер — взгляд снова крадётся к Ло. Сердце всё ещё бешено колотилось, но уже не от страсти — а от чего-то другого. Джон молча сел рядом на край стола, одной рукой упёрся в колено, пытаясь восстановить дыхание. Молчание повисло густое и тёплое. Д — ...Ты меня бесишь. Прошептал он — почти ласково. Л - И ты меня. Ло приподнялся к Джону, говоря так же нежно. От этого почти нежного тона в груди что-то кольнуло, и Джон резко повернул голову, встречаясь с ним взглядом. Д — Мы действительно... ненормальные. Он покачал головой, но уголки губ дернулись вверх — не то в усмешке, не то в улыбке. Он всё ещё пытался это осмыслить, не понимая, как так вышло. Л - Именно. Ло уткнулся лбом в висок Джона. Джон не отстранился. Наоборот — слегка наклонил голову, позволяя теплу их соприкосновения разлиться по вискам. Он закрыл глаза, медленно выдохнул — будто впервые за долгое время расслабился по-настоящему. Д — Чёрт... если родители увидят это... нас точно проклянут. Прошептал он, но рука уже сама потянулась к Ло — не схватила грубо, а легко провела пальцами по волосам. Л - Это уже их проблемы. Джон усмехнулся куда мягче, чуть сильнее зарываясь пальцами в волосы Ло. Он приглядывался к каждому изгибу лица, запоминая детали, рассматривал губы, скулы, родинки. Д — И правда... их проблемы... Он наклонил голову ещё сильнее, утыкаясь носом в макушку. Глубокий вдох, запах кожи, знакомый запах. Л - Уже полночь… С днём рождения, любимый… Джон замер. Пальцы, только что гладившие волосы Ло, застыли на месте. Глаза медленно распахнулись — в них мелькнуло что-то настоящее, чистое. Он не ожидал... даже не думал об этом. Д — ...Ты помнишь? прохрипел он тихо, почти шёпотом. Он отстранился чуть-чуть, чтобы посмотреть в глаза Ло — смотрел долго, будто проверяя: правда это или игра судьбы. А потом резко притянул его к себе в крепкий объятие — без агрессии, просто... тепло. Д — Чёртов дурак... Я и забыл даже… А ты... Голос сорвался. Впервые за долгое время. Д — ...спасибо. Солнышко моё. В тот день Харви получил первую в жизни психологическую травму.