Безумие в её глазах

К вечеру дождь усилился. Крупные капли падали на поверхность чёрного зонта и отскакивали с приглушённым стуком. Оперевшись о дверь машины, Диана смахнула с плеч пряди длинных волос. Ветер успел потрепать её идеальную укладку. Однако она знала, что это ожидание стоит того. Свет фар подъехавшего внедорожника рассеял царивший вокруг непроглядный сумрак. В этом месте не было ни связи, ни домов, ни даже указателей – только длинная неасфальтированная дорога и высокие облетевшие деревья, отбрасывающие на неё мрачные тени. Из внедорожника вышел человек – мужчина: высокий, мускулистый, одетый с иголочки. Что Диане безоговорочно нравилось в нём, так это строгий, элегантный стиль. Начальник местного УМВД Владимир всегда носил идеально выглаженные рубашки, пиджаки и строгие брюки. На его крепкой руке сияли массивные золотые часы. Порой Диана задумывалась, что именно нашёл этот статный, поистине красивый мужчина в своей простушке-жене, располневшей до сотни килограммов после родов. Ответа на свой вопрос она до сих пор не нашла. — Добрый вечер, — Владимир нежно взял ладонь Дианы в свою и прикоснулся к ней губами. — Не замёрзла? — Нисколько. Диана одарила мужчину фирменной, сдержанной улыбкой, заставлявшей всех её любовников таять и превращаться в послушных щенков. Подчиненный Владимира открыл багажник внедорожника. Стук капель дождя заглушил хрипы человека, лежавшего связанным в тесном багажнике. — Как я и обещал, — произнёс Владимир, указав на человека, которого его подчинённый грубо выволок на дорогу. Диана довольно прищурилась, разглядывая покрытое запекшейся кровью и синяками лицо человека. Один его глаз заплыл тёмно-фиолетовым пятном, а нос явно был не единожды сломан. В этом жалком дрожащем отребье она с трудом узнавала Рашида – бригадира строительной бригады, обокравшего её на крупную сумму, прежде чем пуститься в бега. Далеко уйти ему не удалось. Люди Владимира перехватили Рашида до того, как он успел выехать за черту города. Денег при нём не нашли. Диана подозревала, что он успел отправить их семье в Узбекистан. Ударом дубинки подчинённый заставил Рашида встать на колени. — Смотрю, вы уже успели повеселиться без меня, — протянула Диана с лёгким недовольством. — Schade… Владимир галантно приобнял её за талию и подвёл ближе к несчастному Рашиду. — Я провёл только одну воспитательную беседу, чтобы быть уверенным, что наш дорогой эмигрант полностью осознает свою вину. И сейчас он как следует попросит у тебя прощения. Слепо подчиняясь каждому его слову, Рашид спешно закивал головой и захрипел: — Диана Германовна, простите… Попутал, не сдержался… Я всё вам верну! Клянусь! Простите! В конце его хрипы перешли в сдавленное рыдание. Диана усмехнулась и перевела взгляд на статного мужчину рядом с собой. — Кажется, он ещё не до конца раскаялся. Владимир подал знак своему подчинённому, и удары дубинки посыпались на хнычущего Рашида. Сопротивляться он не смог бы даже при большом желании. С каждым ударом и болезненным хрипом усмешка на губах Дианы становилась всё шире. В глазах зажглись возбуждённые огни. С самого детства она любила смотреть на чужую боль: на то, как дети мучают слепых котят, на то, как жертв школьной травли окунают головой в унитаз, и на то, как её псы терзают человеческую плоть. Саму себя при этом Диана не считала мучительницей, ведь она и пальцем не касалась жертв, только отдавала приказы и наблюдала за мучениями с нарастающим внутри первобытным возбуждением. — Прошу, Диана… Германовна… — Рашид хрипел, сплевывая на дорогу кровь и выбитые зубы. — Пощадите. Всё верну… — Думаю, время пришло. Многозначительно взглянув на Владимира, женщина развернулась на каблуках и направилась к ещё одной машине, в которой её охранник привез собак. Сегодня она взяла только шестерых своих овчарок: самых верных и прожорливых. Постучав ногтями по двери машины, Диана задержала дыхание в предвкушении. За три недели она успела соскучиться по этим ощущениям. Едва машина оказалась открыта, собаки бросились наружу с оглушительным лаем. Все они, особенно Фрида, ластились к её ногам, но Диана отдала строгую команду следовать рядом. — Так и быть, у тебя будет две минуты, чтобы спасти свою шкуру, — обратилась она к Рашиду и чуть наклонилась, понизив голос. — Ты же знал, что я не прощаю предательство. Фрида рядом оскалилась. Она была голодна, ведь Диана нарочно приказала не кормить собак весь день, но не смела прикасаться к жертве без команды хозяйки. При виде псов страх в глазах Рашида вспыхнул с новой силой. Он всё понял. — Шлюха ты… — удар дубинки прервал его. Диана рассмеялась высоким, переливистым смехом. Оскорбления нисколько не трогали её, тем более от человека, жить которому оставалось не больше пяти минут. Подчинённый грубо поднял Рашида на ноги. Владимир махнул ему рукой, приказывая отойти в сторону. — Wegläufst, — Диана погладила Фриду по голове. — Твои две минуты пошли прямо сейчас. Владимир расслабленно закатал рукав пиджака и взглянул на наручные часы. Всего секунду Рашид помялся на месте, а после, прихрамывая на одну ногу, побрёл в лес так быстро, как только мог. Глядя ему вслед, Диана прищурилась. — Стоило дать больше времени. Охота выйдет короткой, а это скучно… Владимир хмыкнул и притянул её к себе за талию. Его короткая щетина коснулась щеки женщины. — В таком случае быстрее перейдём к самому приятному. Собаки возле них скулили и в нетерпении махали хвостами. Диана прикрыла глаза и страстно впилась губами в губы мужчины. Его язык проник к ней в рот, и она сделала то же, углубляя поцелуй до тех пор, пока им обоим не стало нечем дышать. Отстранившись, Владимир вновь бросил взгляд на часы и кивнул. Диана облизала губы. — Фас. Псы сорвались с места и, под протяжное завывание, бросились в погоню. Сложив зонт, Диана передала его своему охраннику и сама направилась следом. Высокие каблуки на её сапогах утопали в мокрой земле, но на лице светилась довольная улыбка, почти безумная. Никакой, даже самый лучший секс, не мог сравниться с этим чувством. На ум невольно пришёл вчерашний инцидент с Мирой. Девушка испугалась простой ласки, и это доставило Диане определённое удовольствие. Кроме того, Мира была девственницей, что сильно удивило её. Пару раз в голове Дианы мелькала кровожадная мысль о том, чтобы инсценировать изнасилование Миры одним из охранников, а возможно, и несколькими, и посмотреть на это с камеры видеонаблюдения. Это бы принесло ей куда больше удовлетворения, нежели мягкий и постепенный половой акт. Но каждый раз Диана заставляла себя прогнать эту фантазию. Она не могла поступить так с Мирой. Сама того не зная, девушка служила напоминанием о самом светлом, что когда-либо случалось с Дианой. Пусть даже упрямым и невоспитанным напоминанием. Владимир шёл позади. Впервые Диана встретилась с ним два года назад на охоте на уток, которую устраивал губернатор. Охота была самой обычной, хотя и проходила в заповедной зоне. Владимир вызвался помочь ей зарядить ружьё, но не учёл того, что с оружием женщина обращалась не хуже него самого. В тот же вечер они занялись сексом в доме Дианы, где тогда ещё проходил ремонт. На мешках с цементом, покрытая строительной пылью, она получила яркий оргазм и в кровь расцарапала спину мужчины. Несколько месяцев после того случая он ласково называл её кошкой. Диана никогда не давала Владимиру ложных надежд и не ждала, что он бросит жену. Она не рассматривала возможность брака ни с одним мужчиной. Для неё они были не более чем приятным увлечением, таким же, как сегодняшняя охота. Всего в полусотне метров от дороги Диана увидела Рашида, точнее, то, что от него осталось. Собаки окружили труп и жадно проглатывали куски кожи и органы. Лицо обглодали первым. Всё закончилось слишком быстро. Особое удовольствие женщина обычно получала, глядя на то, как жертва хрипит и находится в сознании, понимая, что её сжирают заживо. — Моя королева довольна? — Владимир подошёл и обнял её сзади. Диана прижалась ближе, позволяя ему покрыть длинную шею поцелуями. — Вполне. Дыхание участилось. Мужчина прижал её спиной к ближайшему дереву, и кора поцарапала кожаный плащ Дианы, но она не сводила глаз с обезображенного трупа. Владимиру этот вид не доставлял такого же наслаждения. Его возбуждала возможность перейти рамки закона и нравственности, навязанные чопорным обществом. На работе и дома он был примерным семьянином, но не здесь. Рядом с Дианой мужчине не приходилось носить маску. Расстегнув ширинку брюк, Диана обхватила рукой внушительный половой член и начала ласкать его. Ей было всего десять лет, когда она случайно застала мать в постели с любовником и впервые увидела мужское достоинство. В тот же день на кухне мать, покуривая сигарету, открыла ей «секрет женской привлекательности»: «Будь леди в обществе и развратной шлюхой в постели, Диана. У тебя симпатичная мордашка, в своё время склеишь кучу мужиков. Главное, заглатывай поглубже». С этими словами мать выдохнула дым в лицо девочки и рассмеялась, когда та закашлялась. В четырнадцать лет на её похоронах Диана не проронила ни слезинки. Отвращение, которое она тогда испытала к матери, не отпускало до самого подросткового возраста, а к сигаретам – до сих пор. Возможно, не будь мать вечно занята сексом с многочисленными любовниками, а отец – работой, они бы заметили отклонения в психике маленькой Дианы, отвели к психиатру, и у неё появился бы шанс вырасти здоровым человеком. Но теперь сложно было судить об этом. Она росла, предоставленная сама себе, только периодически приносила школьный дневник с отличными оценками и мило улыбалась на семейных мероприятиях. Когда член вошел в неё, Диана ахнула и обхватила руками широкие плечи мужчины. Тот двигался размеренно, постепенно ускоряя темп и заставляя её стонать всё громче. Собаки вокруг облизывались и обнюхивали то, что осталось от трупа. Представляя первые мгновения того, как они настигли Рашида и стали рвать на части, Диана отдалась во власть оргазма. Владимир ударил кулаком дерево и сжал зубы, а затем вывел из женщины свой член. Сперма растеклась по земле. — Придёшь на ужин к губернатору в пятницу? — спросил он, когда они приводили себя в порядок. Диана вытерла руки влажной салфеткой: — Да, я получила приглашение. Ты будешь с женой? Мужчина неохотно кивнул, и Диана рассмеялась, представляя себе эту картину. — Что тебя развеселило? — Да так, пытаюсь вообразить тебя в постели рядом с сотней кило жира… Владимир только закатил глаза и притянул женщину к себе для короткого поцелуя. — Скажи лучше, с кем придешь ты? — Одна, — Диана повела плечами. — Я независимая женщина. Zumal, что буду обсуждать с губернатором проект. Übrigens, du hast es dir gut ausgedacht. Никто не догадался, что тот пожар был не случайностью. Жаль только, что я не видела сгоревших в нём заживо… Мечтательно закатив глаза, она убедилась, что одежда сидит так же безупречно, как и до их соития. — Ты невероятная женщина, — Владимир ухмыльнулся. Постройка перинатального центра была не тем проектом, ради которого Диана вернулась в эту глушь. Ещё три месяца назад губернатор прислал письмо с предложением о новом сотрудничестве, и это предложение смогло заинтересовать женщину: целый комплекс элитных новостроек с высокой стоимостью квартир и новой школой рядом. Оставалось только избавиться от прогнивших деревяшек, построенных лет восемьдесят назад. И каково же было её удивление, когда она узнала, что в одной из этих деревяшек живёт Мира с матерью. Всё сложилось на редкость удачно. Хлопнув в ладоши, Диана отогнала псов от трупа. После «ужина» их морды были заляпаны кровью, а на земле остались следы и груда костей с необглоданными до конца останками. — Ты займёшься этим, правда? — улыбнулась она, указав Владимиру на устроенный в лесу «беспорядок». — Я так устала сегодня, хочу принять ванну. Голая, в пене с лепестками роз, что ты подарил… И сделаю фото. Мужчина прикусил губу, живо представляя себе описанное соблазнительное зрелище. По правде же, Диане не хотелось тратить время на то, чтобы сжигать и скрывать труп. Как и в случае с автомобилями, она предпочитала доверяться профессионалам. На прощание они ещё раз поцеловались, а затем Диана, в окружении своих довольных питомцев, направилась обратно к машине. Охота вышла удачной.

***

На часах было одиннадцать вечера, когда Диана вернулась домой и сняла кожаный плащ. На первом этаже нигде не горел свет. Должно быть, Джемиля и Мира уже легли спать. Домработница в будни жила здесь и вместе с братом, который работал в коттедже охранником, уезжала в город на выходные. Тщательно вымыв руки, Диана осмотрела себя в зеркале ванной. Волосы были насквозь промокшими, а макияж — испорченным. С тихим вздохом она разделась и забралась в душевую кабину. Всё, чего ей хотелось после столь насыщенного дня, – выпить кружку какао и лечь спать. Ванна с лепестками роз могла подождать до завтра, равно как и фотографии для Владимира. Выйдя из ванной в длинном красном пеньюаре, Диана столкнулась с Джемилей. Домработница выглядела сонной, из-за чего её глаза казались ещё более узкими. — Собак нужно вымыть. Займись этим. Джемиля кивнула. Она привыкла не задавать лишних вопросов и беспрекословно выполнять все поручения Дианы. Джемиля не только убиралась в доме и отстирывала кровь, когда это требовалось, но ещё и добровольно ездила в аптеку за лекарствами, если Диана болела, и готовила, если у неё не хватало времени. А однажды, после одной из вечеринок, держала волосы Дианы, пока ту тошнило. За эту верность женщина по-своему ценила домработницу и часто повышала её зарплату. В гостиной она нашла Миру. Забравшись на диван с ногами, девушка заснула прямо в одежде. Минуту Диана молча стояла у порога, любуясь этой милой картиной. В спящем виде Мира выглядела совсем не такой наглой и упрямой, скорее уязвимой и нежной. Той девушкой, в которой Диана так отчаянно нуждалась. Приблизившись, она достала из нижней полки шкафа тёплое покрывало и заботливо укрыла Миру. Девушка что-то неразборчиво пробормотала во сне и потёрлась щекой о диванную подушку. Диана не удержалась и медленно, осторожно прикоснулась к её волосам. Они были очень мягкими и шелковистыми, приятными на ощупь. Пожалуй, следовало бы запретить Мире стричься. Длинные волосы у девушек всегда нравились Диане больше. Неожиданно Мира открыла глаза и резко отпрянула от прикосновения. — Всё хорошо, любовь моя, — женщина ласково улыбнулась. — Я только хотела укрыть тебя. Отдыхай, а я сварю какао. Заспанная Мира не ответила, отодвинулась подальше и протерла глаза. Оставив её одну, Диана прошла на кухню. Сегодня утром они уже успели поспорить, и в момент, когда Мира перебила её, женщине хотелось разбить чашку прямо о её голову. Но, как и всегда, она заставила себя сдержаться. Мира должна была верить ей. То, что она, пусть и от безвыходности, сама согласилась жить здесь, стало большим шагом, и Диана решила пока не принимать серьёзных мер. Быть может, у них получится выстроить отношения, основанные на понимании и заботе. Диане бы этого хотелось. Однако в противном случае она готова была прибегнуть к излюбленным методам: ломать Миру до тех пор, пока она не станет такой, как ей хочется, и с упоением наблюдать за её мучениями. Поставив турку на плиту, Диана засыпала в неё какао-порошок с сахаром и залила водой. Сзади послышались тихие шаги. Мира вышла из гостиной и подошла, оперевшись локтями о стойку. — О, я думала, ты ещё полежишь… — Диана чуть наклонила голову, стараясь не обращать внимания на настороженное выражение лица девушки. — Знаешь, когда я была маленькой, мне часто снились кошмары, и моя бабушка вставала ночью, чтобы сварить какао. Оно помогало мне заснуть. Поддавшись ностальгии, Диана перевела взгляд на турку. Бабушка по папиной линии всегда была особенно добра к ней, и время, проведённое в её доме в Кёльне, Диана вспоминала с теплотой в сердце. Но тут Мира раскрыла рот, и из него вырвался вопрос, который женщина так долго боялась услышать: — Я видела фото тебя с той девчонкой. Кто она? И что с ней?