Безумие в её глазах

Следующие дни проходили довольно однообразно: утром Мира навещала мать и гуляла по городу, а вечером возвращалась в коттедж, где ужинала с Дианой и смотрела фильмы. Поначалу ей нравилось ходить одной по пустым улицам и магазинам, но со временем появилась скука. Мастерская «АвтоЛидер24» закрылась на неопределённый срок. Об этом Мире сообщил пьяный Ваня, когда она позвонила ему около месяца назад. Недовольный клиент подал в суд, и судебная экспертиза выявила какие-то нарушения, о которых Ваня не стал распространяться. Сам он не горел желанием долго общаться или увидеться, только язвительно поздравил её с тем, что у неё всё хорошо. После этого Мира сама положила трубку. Больше они не говорили. Диана, вечно занятая работой и делами, посоветовала найти хобби. На идею Миры тоже пойти на работу она с недовольным выражением лица ответила: «Не забивай голову ерундой и отдыхай». Проблема заключалась в том, что Мира понятия не имела, что именно её интересует. В детстве она ходила в музыкальную школу, которую пришлось забросить после переезда. Пробный урок по игре на гитаре не впечатлил её, и Мира решила поискать что-то новое. Каждый день она ходила на разные пробные занятия по рисованию, лепке из глины, борьбе и танцам, вечерами дома начала изучать немецкий. Диана восприняла это с огромной радостью. После работы она помогала с запоминанием конструкций предложений и сложных правил. Мира была благодарна за помощь ровно до того момента, пока во время секса Диана не начала требовать повторять новые слова. Чтобы поумерить её пыл, девушка решила чаще заниматься самостоятельно в кофейне возле клиники. Сегодняшний день был холоднее предыдущих. Выпавший накануне снег не растаял, как это обыкновенно случалось, а осел на дорогах и крышах домов. Мира и не заметила, как наступил декабрь. Зима. Прежде это время года ассоциировалось у неё с украшением старой, потрёпанной ёлки с балкона и мандаринами. Вместе с матерью они ставили ёлку сильно заранее и убирали едва ли не в марте. Услышав об этом вчера, Диана усмехнулась. В её доме не было ни ёлки, ни гирлянд, ни других украшений, а мандарины она без причины не любила. Мира осталась разочарована, понимая, что в этом году не дождётся привычной атмосферы волшебного праздника. Оставалось только любоваться гирляндами и снежинками из бумаги, которыми недавно украсили кофейню. Засмотревшись на переливающиеся огоньки, Мира вздохнула. Задание с инфинитивами из сборника никак не давалось ей. Рядом стояла чашка остывшего американо. — Может быть, хотите десерт? — юная работница кофейни мило улыбнулась, протирая соседний столик. — Да, было бы неплохо, — Мира кивнула и закрыла сборник. За полтора часа она успела прорешать несколько страниц, так что была уверена, что заслужила перерыв. — Медовик, пожалуйста. Этот торт она каждый раз выбирала на свой день рождения и ела редко, но теперь могла себе позволить просто заказать кусочек в кофейне. Для большинства людей это казалось мелочью, но только не для Миры. Возможность заказывать любимую еду не на праздник она до сих пор считала самым большим плюсом своей новой жизни в качестве возлюбленной Дианы. Работница кофейни, всё с той же милой улыбкой, удалилась за стойку. В ожидании десерта Мира лениво потянулась к телефону, и тот вдруг завибрировал. Неизвестный номер. Мира даже удивилась: с тех пор как поменяла SIM-карту, ей ещё не приходили подобные звонки. — Да? — грубоватым тоном произнесла она, приложив телефон к уху. Незнакомый мужской голос ответил: — Добрый день, Мирослава? — Допустим. Что вам нужно? — Меня зовут Семён Власов, мы не знакомы, но ваша квартира находилась этажом выше. Возможно, вы знали моего отца — Тимофея Власова. Мира почувствовала, как внутри что-то сжалось. Человек, звонивший ей, был сыном её соседа-алкоголика, по вине которого произошёл пожар. — Что вам нужно? — повторила она, крепче сжав пальцами телефон. — Мирослава, я звоню вам по поводу случившегося. Понятное дело, что тот пожар – трагедия, но мой отец в нём не виноват. — Мужчина сделал паузу. Говорил он сбивчиво, голос звучал неуверенно. — Поймите, я сам пожарный. Точнее, был им. После того случая меня уволили, просто так, без причины. Но я был там, тушил его и… Я видел изначальное заключение эксперта. Оно было не таким, как позже сказали в новостях. — Что вы хотите этим сказать? — перебила Мира. Работница кофейни принесла медовик, но девушка даже не взглянула на неё. Семён продолжил: — В момент возгорания моего отца не было дома уже несколько дней. Он находился у… Неважно. В общем, его там не было. Газ в квартире был отключён за неуплату больше месяца. Но в тот день пожар начался именно из-за утечки газа. Так было написано в изначальной версии заключения, только потом её заменили. Сказали, что якобы из-за сигареты. Вы понимаете? То есть газ вдруг подключили именно в тот момент, когда отца не было дома, а затем намеренно устроили утечку. Выслушав эту сомнительную версию произошедшего, Мира нахмурилась. Она не верила в заговор, который Семён, возможно, выдумал только для того, чтобы оправдать отца. Да и, раз его отец был алкоголиком, сам мужчина тоже мог им быть и придумать всё это в пьяном угаре. — Вы сами понимаете, что говорите? — Она раздражённо проткнула медовик вилкой. — Теорию заговора какую-то выдумали. Ваш отец имени своего не помнит иногда, а экспертам врать незачем. Факт остаётся фактом: моя мать в коме, а ваш отец неизвестно где бухает, так что… — Мирослава, моего отца убили, — сдавленно ответил мужчина, заставив её замолчать. — Зарезали на следующий день после пожара. Поэтому я обращаюсь к вам и другим соседям. Мне тоже поступают угрозы. Не знаю, от кого, но они… В общем, мне жаль насчёт вашей матери, но просто знайте правду. И пусть другие тоже знают. Секунду Мира молча переваривала сказанное, а затем, уже тише, спросила: — А в полицию вы обращались? — Вы разве не понимаете? Полиции верить нельзя. И властям города. Они все здесь в сговоре. Думаю, они мне и угрожают. Я пытался обратиться «выше», но пока ответа нет. — Ясно… — сказать ничего другого Мира не смогла. Слишком много мыслей и сомнений одновременно закрутились в голове. — Если вы что-то узнаете, позвоните. И расскажите соседям, может, вам они поверят больше, чем мне. Мира сбросила звонок, но ещё полминуты не могла заставить себя опустить телефон. Если Семён говорил правду о том, что местные власти были замешаны в произошедшем… Это объясняло, каким образом компания Дианы так быстро приступила к строительству. Была ли она тоже в курсе? Мира склонялась к тому, что была, как бы ей ни хотелось верить в обратное. По спине пробежали мурашки. — Можно счёт? Пока работница кофейни подготавливала терминал, Мира судорожно побросала сборник упражнений по немецкому, тетрадь и телефон в сумку. Если Диана была замешана, доказательства тому должны были храниться в её ноутбуке или одной из кучи одинаковых белых папок в кабинете. Её рабочий день, в среднем, заканчивался в шесть часов, и до того момента у Миры была возможность поискать доказательства. — Вы даже не попробовали, — улыбка работницы стала грустной. — В следующий раз, — пообещала Мира, оплатив счёт. Быстрым шагом она дошла до машины, но замешкалась, когда заводила её. От волнения руки слегка подрагивали. По трассе Мира гнала с максимально разрешённой скоростью и постоянно крутила головой. Нарваться на гаишников сейчас было бы крайне некстати. До шести оставалось два часа, но никто не мог гарантировать, что Диана не заявится домой пораньше. Звонить ей и спрашивать Мира не хотела: слишком трудно было бы сдержаться и не начать сыпать обвинениями. Сначала следовало всё тщательно проверить. За час она доехала до коттеджа и бросила машину стоять на подъездной дорожке. С тех пор как похолодало, собаки стали жить в тёплой и комфортной пристройке на заднем дворе; гулять по территории выбирались лишь утром и вечером, чему Мира была очень рада. Столкнувшись на лестнице с Джемилей, она неловко извинилась. Домработница была удивлена увидеть её в таком взволнованном состоянии, но не стала ни о чём спрашивать. Только когда она скрылась на кухне, Мира вошла в кабинет. Диана перестала запирать его, и на какое-то время он утратил интерес в глазах девушки. Название компании Дианы – «АльфаСтрой Групп» Мира всё никак не могла запомнить, поэтому сначала поискала в интернете его, а затем уже ИНН. Пароль подошёл. На ноутбуке хранилось множество файлов с проектами, договорами, результатами инженерно-геологических изысканий и прочим, в чём Мира плохо разбиралась. Все наименования состояли исключительно из чисел, и разобраться оказалось вдвойне сложнее. В недавно открытых она наконец нашла нужную папку «10.46.03». Проверив дату в каждом документе, она осталась разочарована. Все они были позднее дня пожара. Только из любопытства заглянув в файл с черновым проектом, Мира убедилась в своей правоте. Дата создания самого файла была отмечена второго августа, почти за два месяца до пожара. Семён не солгал. Сфотографировав единственное имеющееся доказательство, Мира откинулась на спинку кресла. Искать дальше не имело смысла. В горле появилась горечь. Диана не раз лгала ей, но чтобы опустилась до такого... Мира неподвижно сидела, вглядываясь в экран. Как ни странно, она не злилась, не испытывала желания закатить скандал или заплакать. Пустота, возникшая внутри, была чем-то иным. Разочарованием. Впервые за долгие годы она позволила себе влюбиться, довериться, поверить в саму возможность любви. А Диана... Диана всадила нож в спину. Снова и снова лгала, притворяясь благодетельницей, готовой оказать помощь. Первой мыслью Миры было встать, уйти из этого дома и больше никогда не встречаться с этой женщиной. Не нужны были ни вещи, ни подарки, ни деньги. Ничего. Дрожащими пальцами она закрыла все файлы и ноутбук. В окне мелькнула красная машина. Мира находилась в абсолютной растерянности, но инстинктивно понимала, что оставаться в кабинете дальше было нельзя. — Я купила билеты в Швейцарию, — с довольной улыбкой известила Диана, когда они пересеклись в холле. — Первый класс, твоё место у окна. Мира не отреагировала. Язык будто приклеился к нёбу. Она замерла у гардероба с первой попавшейся курткой в руках. Даже заставить себя посмотреть на женщину казалось выше её сил. — Всё в порядке, любовь моя? — с настороженным взглядом Диана приблизилась и прикоснулась губами к губам Миры. Та не стала сопротивляться, но и не ответила. — Ты выглядишь как-то… подавленно. Заболела? Мне тоже днём было нехорошо, я купила таблетки в аптеке, они помогли. Возьми их в моей сумке, а я приготовлю ужин, хорошо? Ласково погладив девушку по голове, Диана забрала у неё куртку и повесила обратно в гардероб. После того как она ушла, Мира осталась стоять в странном оцепенении. Она точно знала, что не больна. Но, не понимая, что делать, поплелась в комнату Дианы за таблетками. Простые действия помогали не поддаться чувствам и не впасть в истерику сию же секунду. Мира и не заметила, как поднялась по лестнице. Чёрная сумка среднего размера стояла на прикроватной тумбе. Просунув в неё руку, девушка нащупала где-то в глубине под косметичкой упаковку таблеток. Рядом послышалась вибрация. Настолько тихая, что в другое время Мира вполне могла и не обратить на неё внимания. Но сейчас ей хотелось проверить всё. Доверия к Диане у девушки не осталось никакого, и она не сомневалась, что у той ещё оставались нераскрытые секреты. В потайном кармане сумки с тонкой застегнутой молнией отыскался телефон. Не последний айфон в чёрном чехле, которым Диана всегда пользовалась. Это был блестящий телефон бордового цвета от малоизвестной китайской фирмы. Рассмотрев его, Мира нахмурилась. На экране высветилось уведомление о пропущенном вызове от «Волкова В. В.». Прежде привычка Дианы записывать фамилию и инициалы человека в контакты казалась Мире забавной. В отместку она даже записала ту в своих контактах как «Циммерманн Д. Г.», а затем уже переименовала на «Любимую стерву». Любимая. От обиды заскрипели зубы. Как же она была глупа, позволив себе влюбиться в эту женщину! Пароль оказался тем же, что и на «основном» телефоне Дианы, — её день рождения. Первым делом Мира зашла в историю вызовов. Волков В.В. звонил женщине чаще остальных, но помимо него Мира увидела много незнакомых для себя мужских инициалов. Фамилии мэра и губернатора города она запомнила с предвыборных плакатов и почему-то нисколько не удивилась, встретив их в истории вызовов. В переписках ничего интересного не обнаружилось – очевидно, Диана чистила их. Чат с Волковым состоял из одних и тех же сообщений: мужчина слал адрес и спрашивал, не хочет ли Диана присоединиться. В двух из трёх случаев та отвечала отказом, но в последний, двадцать шестого ноября, согласилась. Мира хорошо помнила, что в тот день Диана якобы задержалась на работе. Чем больше сообщений и приложений девушка просматривала, тем больше ей казалось, что она стоит на пороге раскрытия какой-то страшной тайны. Но то, что находилось в галерее, потрясло до самой глубины души. Десятки видео и фотографий человеческих тел, в жизнеспособности которых можно было усомниться. На последнем видео неизвестный мужчина в каком-то подвале насиловал полуголую, сопротивляющуюся девушку. Та плакала и вскрикивала. К покрытому кровью лицу незнакомки был приставлен пистолет. На последних кадрах мужчина спустил курок, и жизнь девушки оборвалась, а вслед за этим раздался довольный возглас Дианы. Мира зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Она ожидала чего угодно, но только не этого — не бесчеловечной жестокости, заставившей волосы на голове встать дыбом. От фотографий изувеченных трупов Мире поплохело: стеклянные глаза, разорванные в клочья части тел, кровь повсюду. Худшим для неё стало видео с сожжением заживо. Смуглый мужчина был привязан цепями к шесту с кляпом во рту. На протяжении двадцати минут Диана снимала, как пламя охватывало его тело, и параллельно переговаривалась с мужчиной рядом. Интуиция подсказывала Мире, что это был тот самый Волков В. В. Разобрать слова было сложно из-за воплей несчастного человека, прорывающихся даже сквозь кляп. Выносить отвратительное зрелище с каждой секундой становилось всё сложнее. Телефон с грохотом выпал из её рук прямо на пол. Мира осеклась. Из коридора донёсся стук каблуков. В панике сердце забилось быстрее. Диана была настоящей психопаткой, садисткой, убийцей. Убийцей, с которой Мира два месяца спокойно засыпала на одной кровати, ужинала и делилась переживаниями. Швырнув телефон обратно в сумку, она выпрямилась и до боли сжала в руке упаковку таблеток. Когда дверь открылась, Мира непроизвольно затаила дыхание. Никогда она ещё не боялась так сильно и молилась только о том, чтобы это чудовище не почувствовало её страха. — Ужин почти готов, — Диана вошла в комнату. За последние пятнадцать минут она нисколько не изменилась в лице и манере поведения, но в глазах Миры превратилась в другого человека. Даже не в человека, а в монстра. Монстра, которого она, казалось, видела впервые. — Что-то ты здесь надолго застряла. — Я потеряла вейп, — севшим голосом солгала Мира. Это было первое оправдание, что пришло ей в голову. Глаза Дианы расширились от возмущения: — В моей спальне? Мы же договаривались! — Да… знаю, прости… — Мира понимала, что со стороны выглядит странно, стоя как каменное изваяние, но вести себя естественно было слишком сложно, как и успокоить бешено колотящееся сердце. — Что ж, после ужина придётся тебя наказать, — возмущение на лице женщины сменилось хитрой улыбкой. Мира сглотнула, наблюдая, как она приближается, но от страха ничего не могла сделать, как если бы находилась в одной комнате с больной бешенством собакой. Диана положила руку на её плечо и заглянула в глаза. — Расслабься, всё в порядке. Поищем твою гадость вместе позже. Ты и правда сегодня какая-то странная. Может, горячее рагу поднимет настроение? Я не добавляла лук, как ты любишь. Мира с трудом сделала вдох. — Рагу? Отлично. Пока Диана не знала, что она в курсе, ничего плохого не должно было произойти. По крайней мере, Мира надеялась на это. Позволив вывести себя из спальни, она старалась смотреть прямо перед собой и ни в коем случае не вспоминать увиденные в галерее страшные кадры. Однако, как назло, только они и приходили в голову, а чудесные ароматы с кухни вызывали лишь тошноту.