Святой дракон.

День, когда демоны напали на Святое Королевство Для Демиурга это должна была быть лёгкая операция. План казался безупречным: напасть на Святое Королевство, устранить Святую, чтобы его Владыка, Айнц, мог в решающий момент спасти страну и стать героем в глазах людей. Однако реальность жестоко насмеялась над его расчётами. Едва появившаяся Святая оказалась не той беззащитной жертвой, которую он ожидал увидеть. Вместо этого он получил сокрушительный отпор — и в основном от Ремедиос Кастодио. Яростная паладиния оказалась настолько сильной, что, как позже с ужасом осознал Демиург, запросто могла бы дать «пизды» и самому Коцитту. Никто не предполагал, что её меч, не уступающий по мощи артефактам Назарика, способен на такое. Изумление Демиурга достигло пика, когда вызванные им демоны начали гибнуть под ударами защитников королевства, будто бумажные. Казалось, хуже уже быть не может. Но затем пришло сообщение от Айнца. Прочитав его, Демиург буквально почувствовал, как подкашиваются ноги. Из-за халатности одного из его подчинённых-демонов Серрахард узнал обо всём «дерьме», что тот творил, и обнаружил тайные фермы, где содержались похищенные люди. О8т одного из уцелевших демонов он получил лаконичный и страшный доклад: практически все его фермы уничтожены, а люди — освобождены. Всё это произошло, пока он отвлекался на атаку Святого Королевства. Вернувшись в Назарик, Демиург застал обитель в состоянии полной боевой готовности. Причина была проста и ужасна: разведчики донесли, что к ним движется «сильнейшая мира всего» — сам Серрахард, разгневанный до предела. Назарик находился в состоянии полной боевой готовности несколько дней подряд. Казалось бы, столкновение должно было произойти ещё в тот день, когда вернулся Демиург, но вместо этого Серрахард, сопровождаемый ангелом, внезапно исчез в портале. Никто не знал, куда они направились, но все сходились во мнении: это не сулило ничего хорошего. Любая попытка разведки заканчивалась провалом. Стоило кому-либо покинуть укрытие Назарика, как спустя сотни метров их неизбежно уничтожали. Хуже того, те, кто устранял разведчиков, сами мгновенно исчезали в порталах, не оставляя ни шанса захватить кого-либо для допроса. Информационный вакуум был абсолютным. Айнц пребывал в откровенной панике. Одно дело — доминировать над слабыми существами, неспособными дать отпор, и совсем другое — столкнуться с противником, чья мощь могла превосходить его собственную. Он допускал, что в этом мире есть те, кто сильнее него, но не ожидал, что последствия его действий и его некомпетентности настигнут его так быстро. Стражи Назарика по-прежнему видели в нём воплощение мудрости и считали, что лишь они сами виноваты в том, что не оправдали надежд повелителя. Но Айнц понимал правду: он был хорошим игроком, но сейчас оказался в суровой реальности. Он не знал способностей противников, не знал их численности, не знал пределов их силы. Даже его нежитная природа не могла заглушить нарастающую тревогу. Впервые он задумался: а правильно ли он поступил, не сменив расу, если это не принесло ему спокойствия в решающий момент? Айнз отчаянно хотел воспользоваться Кольцом Желаний, чтобы получить хоть какую-то информацию о противнике. Однако кольцо вновь не сработало, и желание было потрачено впустую. Это был уже второй случай, когда магия высшего уровня оказывалась бесполезной — первый раз произошёл, когда он пытался освободить Шалтир от чужого контроля. Необъяснимые сбои сводили его с ума. Время шло, но враги не нападали. Казалось, они были готовы вечно держать Назарик в осаде, не давая никому выйти за его пределы. Однако внезапно над гробницей словно разверзлось небо. С небес обрушился сгусток магической энергии такой мощи, что она многократно превосходила силу ядерного взрыва. Но вместо того чтобы распространиться во все стороны, ударная волна сфокусировалась строго вверх и вниз, будто невидимая сила сжала эпицентр. Вспышка была настолько яркой, что её можно было увидеть даже с другой планеты, а свет, подобно волне, прокатился по всему миру. По логике Айнза, взрыв не должен был оставить ни царапины на Назарике — согласно игровой механике, гробница обладала абсолютной неуязвимостью. Однако по необъяснимой причине Назарик был разрушен на 60%, и почти половина его обитателей погибла. Прежде чем уцелевшие успели опомниться, со всех сторон на них обрушились враги, добивая тех, кто выжил в катастрофе. К счастью для Айнза, ключевые Стражи всё ещё были живы, но тут произошло нечто, шокировавшее его больше, чем сама атака. Шалтир, которую он считал преданной, внезапно изменила им. Когда Альбедо попыталась преградить ей путь и спросила, как она может уходить в такой момент, Шалтир лишь цинично ответила: — Да пошли вы все на хер! И ваш Назарик тоже. Срать я хотела на вас, уёбков. Уёбаны, у которых в голове нет ничего, кроме мыслей о том, насколько все остальные жалки, и что они сами лучше всех. Чёртова псина. С этими словами она ринулась прочь на невероятной скорости. Враги попытались преследовать её, но Шалтир оказалась слишком быстрой. И, словно в насмешку, она открыла портал — ту самую способность, которая была запасным планом Назарика на случай поражения. Именно в этот момент Айнз с ужасом осознал всю глубину ловушки, в которую попал. Кольца Желаний не работали. Мировые Предметы, хотя и были активированы, не могли гарантировать защиту от врагов, чьё оружие и силы были неизмеримы. Практически все слуги, кроме Стражей сотого уровня, включая Плеяд, оказались бесполезны. Численность противника оставалась неизвестной, но главной проблемой были двое: Люминиэль, способная усиливать союзников в масштабах армии, и Серрахард, чьей мощи хватало даже без поддержки. Несколько дней назад Серрахард был в ярости — той самой, холодной и расчётливой, что выжигает всё, кроме цели. То, что донесли его разведчики, переполнило чашу терпения. Но на этот раз он не поддался слепому гневу. Вместо этого он начал выстраивать план, достойный угрозы, с которой столкнулся. Он призвал на помощь трёх Лордов Драконов, всех своих братьев (исключая сестёр, дабы оградить их от риска), воинов каждого из паладинов включая Кастодио и вооружил их до зубов, включая артефакты уровня Мировых Предметов. Чтобы гарантировать, что никто из гробницы не сбежит, он окружил всю область барьером, сотканным из Дикой Магии — силы, чья природа была сопоставима с Мировыми Предметами и делала побег практически невозможным. Но главным козырем стало последнее заклинание. Серрахард задумал объединить Рунную и Дикую Магию в одном взрыве, способном стереть всё на своём пути. Для этого был создан искусственный кристалл-накопитель, в который каждый, владеющий магией, вливал свои силы день за днём. Чем больше маны поглощал кристалл, тем больше усилий требовалось Серрахарду, чтобы стабилизировать его и расширить пределы ёмкости. Несколько дней ушло на то, чтобы зарядить кристалл до критического состояния. Те, кто участвовал в процессе, постоянно восстанавливали ману с помощью зелий, лишь бы продолжать вкладывать энергию. Кристалл пульсировал, готовый взорваться в любой момент, — и это было именно тем, чего ждал Серрахард. После взрыва Серрахард сосредоточился на поисках Айнза. Он заметил, как из руин на огромной скорости вырвалась Шалтир — тот самый вампир, с которым он когда-то сражался. К его удивлению, теперь у неё была полноценная душа, но ему было не до неё. Используя свой Мировой Предмет — Истинную Тьму, который, к счастью, не затрагивал тех, кого он считал союзниками, — Серрахард быстро обнаружил Айнза. Тот стоял в окружении своих Стражей, и один из них, необычный страж с камнем, излучавшим силу, сравнимую с Мировыми Предметами, устремился к Серрахарду. Однако прежде чем он успел приблизиться, один из братьев Серрахарда врезался в него и отбросил прочь, заявив, что это его противник. Ситуация была полностью под контролем. У Серрахарда было подавляющее преимущество: численность, сила, информация и полное окружение. Враги оказались в ловушке без возможности к бегству. Единственной загадкой оставался побег Шалтир, но, учитывая, что остальные не последовали за ней, скорее всего, её способность была уникальной — возможно, следствие тех самых чужих душ, которые Серрахард когда-то в неё вложил, или часть какого-то хитроумного плана Айнза. Вырвать Айнза из толпы Стражей оказалось на удивлению легко. Против каждого из них сражалось по несколько противников равной силы, что делало защиту их повелителя практически невозможной. В нужный момент Серрахард, усиленный многочисленными баффами и зельями, воспользовался своим хвостом, чтобы выдернуть скелета из гущи битвы. Для Айнза ситуация оказалась фатальной. Его Мировые Предметы не действовали на Серрахарда — как из-за Истинной Тьмы, так и из-за защиты, созданной Дикой Магией. Без своих главных козырей он оказался беспомощным перед яростью дракона. В ходе битвы скелет применил против дракона свои мощнейшие заклинания, пытаясь создать дистанцию и скрыться. Однако дракон не позволил ему уйти. Ни «Цель всей жизни — смерть», ни взрыв, вызванный красным ядром внутри скелета, не смогли остановить разъярённого противника. Дракон впился в него клыками и когтями, демонстрируя, что в предыдущей схватке с вампиром он действительно сдерживался. Тем временем остальные защитники Назарика пали один за другим: Коцит была разобрана на части двумя сёстрами Кастодио. Себас пал в бою с, казалось бы, обычными воинами. Альбедо, отчаянно пытавшаяся прорваться к Айнзу, была остановлена драконами и лучниками, которые осыпали её стрелами. Все Плеяды были уничтожены нанятыми авантюристами. Аура и Маре вместе со своим зверинцем были побеждены Киино. Среди их монстров оказалось несколько драконов, что позволило Киино в будущем восстановить своих драконов смерти. Изначально она хотела взять их живыми, но они оказались слишком упрямыми. Рубеда оказалась гораздо сильнее, чем все ожидали. После того как она едва не убила одного из братьев Серрахарда, на неё обрушились все свободные союзники, включая Киино и самого Серрахарда, которому пришлось вернуться в гущу боя. Вместе им с огромным трудом удалось её одолеть. Главной же задачей было взять Демиурга живым. Вся эта масштабная атака была затеяна Серрахардом в основном из-за него. Дракон не планировал быстро убивать демона — он намеревался подвергнуть его чудовищным экспериментам, заставить испытать такую боль и отчаяние, чтобы сломать его волю и заставить ненавидеть самого себя. Ключом к этому должно было стать осознание Демиургом, что именно его действия привели к гибели его владыки. После непродолжительных поисков Демиург был найден в сокровищнице. Ему немедленно отрубили руки и ноги и приняли меры, чтобы сделать любой побег невозможным. После боя, обычных горничных, которые не могли оказать серьёзного сопротивления, разделили: одну половину отправили в Святое Королевство, другую — в Драконье. К счастью, все союзники погибшие в битве были воскрешены. Противники не смогли воспользоваться своими заклинаниями воскрешения из-за множества наложенных на них дебаффов, да и без них им бы никто не позволил это сделать. Вся битва заняла не более получаса, и потери оказались минимальными. Спустя месяц жизнь вернулась в привычное русло. Людям, спасённым с так называемых «ферм», удалось восстановить психику, хотя для этого пришлось стереть воспоминания о пережитых ужасах. С Демиургом обошлись иначе. Его подвергли изощрённым пыткам: резали, вырывали части тела, а в камеру даже принесли останки Айнза — его кости, на которые демона заставляли смотреть. Этого оказалось достаточно, чтобы сломать его окончательно. Он впал в ступор, не проявляя ни эмоций, ни реакций, но пытки над ним продолжились. Добыча, найденная в гробнице, была распределена. Самые мощные артефакты, включая большую часть Мировых Предметов — их оказалось одиннадцать, что само по себе было удивительно, — Серрахард забрал себе и передал своей деревне для защиты человечества. Среди них нашёлся подходящий Мировой Предмет и для Киино. Серрахард был рад, что Дикая Магия смогла противостоять Мировым Предметам. В противном случае кольца желаний, найденные у скелета (одно — на нём, второе — в сокровищнице), могли бы создать множество проблем. Также пришлось разобраться с големами в кабинетах, охранявшими другие артефакты, но они не составили особого труда. Огромный голем, обнаруженный на первых этажах, был уничтожен ещё во время первой атаки.