Новая эра.

Полночь наступила внезапно, и апартаменты погрузились в тишину, нарушаемую лишь шумом дождя за окнами. Кайла вышла из своей комнаты бесшумно, словно тень. Она сменила одежду на облегающий чёрный костюм из эластичной драконьей кожи — дорогой, но идеальный для превращений. Её длинные чёрные волосы были собраны в тугой узел на затылке. В гостиной её уже ждали остальные. Драко, в тёмной мантии с серебряными застёжками, изучал карту города, разложенную на столе. Панси сидела в кресле, её пальцы нервно поигрывали с палочкой. Блейз, удивительно трезвый для позднего часа, стоял у окна, наблюдая за улицей. Теодор прислонился к стене, его взгляд мгновенно зафиксировался на Кайле, как только она вошла. — Готова? — спросил Драко, не поднимая глаз от карты. — Всегда, — холодно ответила Кайла, подходя к столу. — Напомни мне основные точки наблюдения. Драко указал на карту: — Три основных входа в катакомбы, о которых нам известно. Здесь, — он указал на участок возле старой церкви, — здесь, — точка рядом с рыночной площадью, — и здесь, — участок неподалёку от городской стены. — Начни с них, но будь осторожна. Есть вероятность, что повстанцы установили охранные чары. — Я знаю, как обходить охранные чары, — Кайла слегка наклонила голову. — Что-то ещё? — Да, — Драко наконец посмотрел на неё. — Никаких самовольных действий. Если обнаружишь повстанцев, не атакуй. Наблюдай и возвращайся. — Не указывай мне, что делать, Малфой, — прошипела Кайла. — Я не одна из твоих слуг. — Это не приказ, — его голос остался спокойным, но глаза стали холоднее. — Это логика. Если ты нападёшь, они узнают, что мы здесь, и исчезнут. Все наши усилия будут напрасны. Кайла смерила его долгим взглядом, затем едва заметно кивнула. — Логично. Хорошо, я буду только наблюдать. На этот раз. — Как долго ты можешь оставаться в анимагической форме? — спросил Блейз, отходя от окна. — Столько, сколько потребуется, — ответила Кайла, и что-то в её голосе подсказывало, что вопрос ей не понравился. — Я слышал, некоторые анимаги… теряют себя, если слишком долго остаются в животной форме, — продолжил Блейз, наблюдая за её реакцией. — Особенно если их форма — хищник. Губы Кайлы растянулись в холодной улыбке: — Может быть, я и так уже потеряла себя, Забини. Не все возвращаются из войны целыми. — Достаточно разговоров, — вмешался Драко. — Время дорого. Кайла, приступай. Ожидаем твоего возвращения к рассвету. Кайла кивнула и направилась к выходу. Прежде чем открыть дверь, она обернулась: — Не ждите меня, если я задержусь. Охота иногда затягивается. С этими словами она вышла под дождь, оставив четверых слизеринцев в напряжённой тишине. — Очаровательная женщина, — саркастично заметила Панси, как только дверь закрылась. — Просто воплощение доброты и командного духа. — Она опасна, — тихо произнёс Теодор, его глаза всё ещё были прикованы к двери. — Это мы уже поняли, — фыркнула Панси. — Вопрос в том, что мы собираемся с этим делать. — Для начала — выяснить, действительно ли она собирается следовать плану, — Драко повернулся к Теодору. — Нотт, твоя очередь. Теодор улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное. — С удовольствием. Он взмахнул палочкой, накладывая на себя дезиллюминационные чары, и его фигура медленно растаяла в воздухе. Дверь открылась и закрылась сама собой. — Думаешь, она заметит его? — спросил Блейз, наливая себе виски. — Не уверен, — Драко задумчиво постукивал пальцами по столу. — Нотт один из лучших в скрытности, но если то, что говорят о её способностях, правда… возможно, она почует его. — И что тогда? — Панси выглядела обеспокоенной. — Она не похожа на ту, кто спокойно отнесётся к слежке. — Тогда у нас будет интересная ночь, — Драко криво улыбнулся. — И мы получим ответ на вопрос, действительно ли она так опасна, как о ней говорят. Дождь хлестал по улицам Йорка, смывая следы и запахи, что было как благословением, так и проклятием для Кайлы. Она двигалась быстро, держась в тенях и избегая освещённых участков улиц. Когда она достигла небольшого тупика рядом со старой церковью, первой точки на карте Драко, она остановилась и прислушалась. Никого. Только шум дождя и далёкий звук колокола, отбивающего час ночи. Кайла закрыла глаза и позволила себе погрузиться в ощущения перед трансформацией. Она чувствовала, как её кровь начинает быстрее течь по венам, как её чувства обостряются, как внутри неё просыпается зверь. Превращение было быстрым и безболезненным — годы практики сделали его почти мгновенным. Где секунду назад стояла женщина, теперь припала к мокрому камню чёрная пума — грациозное, смертоносное создание с глазами цвета льда. Кайла принюхалась, её усы подрагивали от капель дождя. Теперь мир воспринимался иначе — ярче, острее, полнее запахов и звуков. Она могла слышать шорох крыс в канализации под ногами, чувствовать запахи десятков людей, прошедших по этой улице за день. И ещё один запах — свежий, человеческий, слишком близкий. Кто-то следовал за ней. Пума медленно повернула голову, её глаза сверкнули в темноте. Она не видела никого, но чувствовала присутствие. Магия, дезиллюминационные чары. Как предсказуемо. Кайла беззвучно зарычала, обнажая клыки. Ей хотелось прыгнуть на невидимого преследователя, почувствовать, как её когти вонзаются в плоть. Но это означало бы срыв операции и ненужные вопросы. Вместо этого она решила сыграть в игру. Пусть думает, что его не заметили. Пума двинулась дальше, скользя по мокрым улицам как тень, направляясь к первому входу в катакомбы. Это был неприметный люк, замаскированный под обычный канализационный вход, но Кайла чувствовала магию, окутывающую его. Она обошла люк, принюхиваясь. Запахи были старыми, по крайней мере, суточной давности. Никто не пользовался этим входом недавно. Разочаровывающе, но не удивительно — повстанцы были осторожны и часто меняли маршруты. Пума двинулась ко второму входу, всё время ощущая присутствие невидимого преследователя. Он был хорош — держался на расстоянии, двигался бесшумно. Но недостаточно хорош, чтобы обмануть её звериные чувства. Второй вход, расположенный рядом с рыночной площадью, выглядел как старый колодец, заброшенный и наполовину скрытый разросшимся плющом. Здесь запахи были свежее — кто-то был здесь несколько часов назад. Не один человек, а несколько. Запахи смешивались, но Кайла могла различить не менее трёх разных людей. Она осторожно приблизилась к колодцу, принюхиваясь и прислушиваясь. Внутри было тихо, но её чуткие уши улавливали далёкий звук капающей воды и… шёпот? Возможно, просто ветер в туннелях, но она не могла быть уверена. Пума оглянулась, словно оценивая обстановку, а на самом деле пытаясь определить местоположение своего преследователя. Он стоял в тени большого дерева, примерно в двадцати шагах от неё. Терпеливый. Наблюдательный. Кайла решила двигаться дальше, к третьей точке. По пути она проходила мимо нескольких улиц, где запах повстанцев был сильнее. Они перемещались по городу, не слишком скрываясь — возможно, под личинами маглов или с помощью оборотного зелья. Третий вход, расположенный возле городской стены, был наиболее многообещающим. Это была незаметная дверь, встроенная в основание стены, покрытая мхом и выглядящая абсолютно обычной для непосвящённого глаза. Но Кайла чувствовала мощные скрывающие чары, наложенные на неё. И запахи… свежие, не более часа назад. Как минимум пять разных людей прошли через эту дверь. Пума осторожно обошла вход, анализируя запахи, пытаясь запомнить их. Один из них показался ей знакомым, но она не могла точно вспомнить, где его встречала. Внезапно её уши уловили звук приближающихся шагов. Кто-то шёл по улице, не особо скрываясь. Пума мгновенно отступила в тень, слившись с темнотой. К двери приблизилась фигура в тёмном плаще с капюшоном. Человек быстро оглянулся, затем прошептал что-то, касаясь двери палочкой. Дверь медленно открылась, и фигура скользнула внутрь. Это был шанс. Кайла напряглась, готовясь броситься вперёд, но дверь уже закрывалась. Она могла бы успеть, но это означало бы оставить своего невидимого преследователя за спиной, а инстинкты кричали, что это плохая идея. Вместо этого она запомнила запах вошедшего человека — молодой мужчина, пахнущий травами и старыми книгами. Ещё один повстанец для её мысленного каталога. Пума отступила от стены и двинулась обратно в сторону их временного убежища. У неё было достаточно информации для первого отчёта, и хотя её внутренний зверь жаждал охоты, человеческая часть знала, что лучше подождать. Хорошая охота требует терпения. По пути она решила немного поразвлечься с невидимым преследователем. Пума внезапно остановилась, словно почуяв что-то, затем резко развернулась и прыгнула в сторону тени, где, как она знала, стоял человек. Теодор Нотт был терпеливым охотником. Годы выслеживания врагов Тёмного Лорда научили его быть тенью, невидимкой, призраком. Дезиллюминационные чары помогали, но настоящее искусство было в умении двигаться бесшумно, дышать размеренно, сливаться с окружающей средой. Он следовал за Кайлой с момента, как она покинула дом, держась на расстоянии, наблюдая, как она изучает город. Когда она превратилась, он затаил дыхание от восхищения. Её анимагическая форма была великолепна — большая чёрная пума с ледяными глазами, в которых сохранился проблеск человеческого интеллекта. Теодор наблюдал, как она проверяет входы в катакомбы, как принюхивается и прислушивается. Она была методична, осторожна, профессиональна. Он почти забыл о своей задаче, так увлекшись наблюдением за ней. Но теперь, когда она внезапно остановилась и повернулась в его сторону, он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неужели она его заметила? Это было невозможно — его чары были безупречны, он не издал ни звука. А затем пума прыгнула. Теодор отреагировал инстинктивно, отскакивая в сторону, но движение было лишним — пума пролетела мимо, приземлившись точно там, где он стоял секунду назад. Она знала. Всё это время она знала, что он следит за ней. Пума медленно повернула голову, её ледяные глаза, казалось, смотрели прямо на него, хотя он всё ещё был невидим. Её пасть открылась в чём-то, похожем на усмешку, обнажив длинные острые клыки. Теодор застыл, не смея двигаться или дышать. Часть его была напугана, но большая часть — странно взволнована. Это было как игра, опасная игра между двумя хищниками. Пума ещё несколько секунд смотрела в его направлении, затем развернулась и продолжила свой путь, как будто ничего не произошло. Но Теодор знал, что это было предупреждение. Или приглашение? Он не был уверен. Он продолжал следовать за ней на расстоянии, теперь более осторожно. Когда пума наконец направилась обратно к их временному убежищу, Теодор решил опередить её. Он должен был рассказать остальным о том, что она обнаружила его слежку, и о странной игре, в которую она, похоже, решила с ним поиграть.