Новая эра.

Снейп прибыл в замок Хейнсбери после заката. Его проводили через серию защитных барьеров и скрытых проходов, пока он не оказался в личном кабинете Драко Малфоя — просторной комнате с высокими окнами, тяжёлыми бархатными шторами и книжными полками, занимающими все стены от пола до потолка. Драко ждал его, сидя за массивным столом из тёмного дерева. Рядом с ним стояла Кайла, опершись о край стола и скрестив руки на груди. Они оба выглядели спокойными, собранными, уверенными в своей силе. — Профессор Снейп, — Драко поднялся, указывая на кресло напротив. — Прошу вас, присаживайтесь. Снейп медленно опустился в кресло, внимательно изучая своего бывшего ученика: — Мистер Малфой. Мисс Роумнс. Должен признать, ваше приглашение… заинтриговало меня. — Мы рады это слышать, — улыбнулась Кайла, но её глаза оставались настороженными. — Хотите чаю? Или что-нибудь покрепче? — Нет, благодарю, — Снейп слегка покачал головой. — Я предпочитаю сохранять ясность мысли в… неопределённых ситуациях. Драко усмехнулся: — Всегда осторожны, профессор. Это качество я всегда в вас ценил. — К делу, мистер Малфой, — прямо сказал Снейп. — В своём письме вы предложили мне выбор между прошлым и будущим. Я здесь, чтобы услышать, что именно вы имели в виду. Драко обменялся быстрым взглядом с Кайлой, а затем наклонился вперёд: — Вы знаете, что мы сделали, профессор. Возможно, не все детали, но общую картину — да. Вы достаточно умны, чтобы сложить вместе факты. Снейп не стал отрицать: — Вы использовали какой-то древний ритуал, чтобы получить доступ к… остаточной сущности Тёмного Лорда. Не полное возрождение, а скорее… частичное поглощение его магических способностей и знаний. — Верно, — кивнула Кайла. — Но не только. Мы модифицировали ритуал. Контролируем процесс. Мы не позволили его сущности поглотить нас, как это должно было произойти изначально. — Смело, — заметил Снейп. — И крайне рискованно. Тёмная магия такого уровня не терпит… творческого подхода. — Но оно того стоило, — Драко поднял руку, и на его ладони без каких-либо видимых усилий появился шар зеленоватого пламени. — Сила, профессор. Знания. Возможности, о которых большинство волшебников даже не подозревают. Снейп наблюдал за демонстрацией с непроницаемым лицом: — Впечатляюще. Но я всё ещё не понимаю, какую роль вы видите для меня в вашей… организации. Драко погасил огонь, сжав кулак: — Вы — один из величайших умов нашего времени, профессор. Ваши знания в области зелий, тёмных искусств, древней магии… Они бесценны. И всё это растрачивается впустую, пока вы прозябаете консультантом у Шеклболта, занимаясь скучными исследованиями и бюрократией. — А что вы можете предложить взамен? — Снейп поднял бровь. — Свободу, — вмешалась Кайла. — Свободу исследовать те области магии, которые Министерство считает слишком опасными. Доступ к древним текстам, утерянным знаниям. — Она указала на книжные полки. — Половина книг в этой комнате запрещена в Британии. Некоторые считаются утерянными веками. — И, конечно, ресурсы, — добавил Драко. — Лаборатории, ингредиенты, помощников. Всё, что потребуется для ваших исследований. Снейп выглядел заинтересованным, хотя и пытался это скрыть: — А взамен? — Ваша лояльность, — просто ответил Драко. — Ваши знания на службе Нового Ордена. И некоторые… специфические проекты, над которыми мы хотели бы, чтобы вы поработали. — Например? — Снейп наклонил голову. Драко достал из ящика стола старинный манускрипт и положил его перед Снейпом: — Это копия части книги ритуалов. Здесь описан процесс создания особого зелья — “Эликсира Возрождения”. Теоретически, оно способно полностью восстановить магический потенциал волшебника, даже если он был поврежден или истощен. Более того, оно может… усилить его. Снейп осторожно взял манускрипт, бегло просматривая его: — Интересно… Некоторые компоненты крайне редки. А некоторые методы приготовления… неортодоксальны. — Он поднял взгляд. — Для чего вам это зелье? — Для следующего этапа нашего плана, — ответила Кайла. — Детали вы узнаете, если примете наше предложение. Снейп вернул манускрипт на стол: — А если я откажусь? Драко улыбнулся, но его глаза оставались холодными: — Тогда вы покинете этот замок с модифицированными воспоминаниями о нашей встрече. Безопасный, но бесполезный вариант. Снейп задумчиво кивнул: — Я ценю вашу… прямоту, мистер Малфой. — Он сделал паузу. — У меня есть одно условие. — И какое же? — Драко слегка наклонил голову. — Полная свобода в моих исследованиях, — твёрдо сказал Снейп. — Я буду работать над вашими проектами, но параллельно продолжу собственные. И результаты этих исследований останутся моими. Драко и Кайла обменялись взглядами, и между ними, казалось, прошёл безмолвный разговор. — Приемлемо, — наконец сказал Драко. — При условии, что вы не будете использовать результаты против нас. И будете делиться, если обнаружите что-то… существенное для наших целей. — Справедливо, — кивнул Снейп. — В таком случае… — он протянул руку, — у вас появился новый мастер зелий, мистер Малфой. Драко пожал его руку, улыбаясь: — Добро пожаловать в Новый Орден, профессор Снейп. Полночь в день полнолуния. Внутренний зал замка Хейнсбери был подготовлен для ритуала — стены очищены от всех украшений, пол покрыт сложными руническими узорами, нарисованными серебряной и золотой краской. В центре располагался каменный алтарь, тот самый, что использовался во время первого ритуала. Драко и Кайла, оба в церемониальных мантиях из чёрного шёлка с вышитыми серебряными рунами, стояли по разные стороны от алтаря. На алтаре лежало бессознательное тело Люциуса Малфоя, одетого в простую белую рубаху. Вокруг них, по периметру зала, расположились двенадцать ближайших членов Нового Ордена, включая недавно прибывшего Теодора Нотта. Они держали серебряные чаши с особым зельем, которое должно было усилить магический фон ритуала. Старейший Маркус, единственный, кроме Драко и Кайлы, кто знал все детали предстоящего действа, стоял у изголовья алтаря, держа в руках древнюю книгу ритуалов. — Всё готово, — тихо сказал он. — Луна в зените. Время пришло. Драко глубоко вдохнул, чувствуя, как нарастает напряжение в воздухе. Он посмотрел на Кайлу через алтарь, и их взгляды сплелись — в её глазах он видел то же волнение, ту же решимость, тот же трепет перед неизвестным, что испытывал сам. — Начинаем, — сказал он, и его голос, казалось, резонировал со стенами зала. Маркус начал нараспев читать заклинание из книги — древние слова на языке, который был старше, чем сама магическая Британия. С каждым слогом руны на полу начинали светиться всё ярче, воздух становился тяжелее, наполняясь магией. Драко и Кайла синхронно достали ритуальные кинжалы — серебряные, с рукоятками в форме змей. Одновременным движением они сделали надрезы на своих ладонях, позволяя крови стекать на алтарь. — Кровью связываем, — произнесли они в унисон. — Душой соединяем. Магией скрепляем. Их кровь растекалась по поверхности алтаря, соединяясь в причудливые узоры, словно живые существа, ищущие друг друга. Когда две струйки встретились, произошла яркая вспышка света, и все присутствующие почувствовали волну магической энергии, прокатившуюся по залу. Маркус продолжал читать заклинание, его голос становился глубже, мощнее, словно не один человек говорил, а множество: — Призываем силы древние, за гранью времени и пространства. Открываем путь между мирами. Соединяем то, что было разделено. Драко и Кайла одновременно положили окровавленные руки на грудь Люциуса Малфоя. Его тело слегка выгнулось от прикосновения, словно через него пропустили электрический ток. — Жертвой крови, — произнёс Драко, глядя на отца, — отдаю то, что принадлежит мне по праву рождения. Связь отца и сына, создателя и созданного. — Силой воли, — продолжила Кайла, — принимаю дар, рождённый в боли и потере. Связь смерти и жизни, конца и начала. Люциус начал светиться изнутри, его кожа стала почти прозрачной, через неё проступали вены, пульсирующие не кровью, а каким-то странным серебристым светом. — Зовём тебя, Смерть, — произнёс Маркус, поднимая руки к потолку. — Приди и возьми то, что тебе предлагают. И взамен дай то, что просят. В зале стало холодно, настолько, что дыхание присутствующих превращалось в пар. Свет руны начал пульсировать в такт с сердцебиением Люциуса, которое становилось всё медленнее и медленнее. Драко чувствовал странное ощущение в груди — словно что-то тянуло его изнутри, пыталось вырваться. Он посмотрел на Кайлу и увидел, что она испытывает то же самое — её лицо напряглось, глаза широко раскрылись. — Душой с душой, — прошептал он, протягивая руку через алтарь. — Сердцем с сердцем, — ответила она, соединяя свою руку с его. — Магией с магией, — произнесли они вместе. В момент, когда их пальцы переплелись, сердце Люциуса остановилось. Его тело выгнулось в последний раз и опало, но свечение не исчезло — оно стало ярче, концентрируясь вокруг его груди, а затем начало подниматься вверх, превращаясь в облако серебристого света. Это облако зависло над алтарём, между Драко и Кайлой, словно изучая их. А затем, повинуясь какому-то невидимому сигналу, разделилось на два потока, которые устремились к их сердцам. Боль была невыносимой — словно каждая клеточка их тел горела и замерзала одновременно. Драко почувствовал, как что-то внутри него разрывается, а затем снова соединяется, но уже по-другому. Он видел воспоминания, которые не принадлежали ему — детство Кайлы, её первый день в Дурмстранге, её первое убийство… Кайла, в свою очередь, видела его жизнь — испуганного мальчика, живущего в тени властного отца, подростка, отчаянно пытающегося доказать свою ценность, молодого мужчину, осознавшего, что все его убеждения были построены на песке… Их сознания сплетались, сливались, растворялись друг в друге, и на краткий миг они стали одним существом — не Драко, не Кайлой, а чем-то новым, чем-то, у чего ещё не было имени. А затем наступила тьма. Драко очнулся первым. Он лежал на полу рядом с алтарём, его тело ощущалось странно — одновременно легче и тяжелее, словно он носил чужую кожу. Рядом с ним лежала Кайла, бледная, с закрытыми глазами. — Кайла, — прохрипел он, с трудом перекатываясь к ней. — Кайла, очнись. Он коснулся её лица и сразу почувствовал… связь. Не ментальную, как раньше, а что-то гораздо более глубокое, более фундаментальное. Словно часть его души теперь жила в ней, а часть её души — в нём. Её глаза открылись, и Драко с облегчением увидел, что они всё ещё были её глазами — ледяная синева с редкими крапинками серебра. Но теперь в них было что-то ещё — отражение его собственного взгляда, его собственной сущности. — Драко, — прошептала она, поднимая руку к его лицу. — Я… я чувствую тебя. Внутри себя. Как будто ты всегда был частью меня. Он кивнул, помогая ей сесть: — Я тоже это чувствую. Твои мысли… твои эмоции… они как мои собственные. Он огляделся. Зал был пуст — ни Маркуса, ни других членов Нового Ордена. Только они вдвоём и тело Люциуса на алтаре, теперь полностью лишённое жизни, сморщенное, словно высохшее за века. — Где все? — спросила Кайла, следуя за его взглядом. — Не знаю, — Драко попытался встать, но ноги подкосились. — Сколько мы были без сознания? Кайла тоже попыталась подняться, с тем же результатом: — Судя по свету из окон… наступило утро. Мы были в беспамятстве всю ночь. Драко снова посмотрел на неё, и внезапно его поразило осознание — он мог чувствовать её физическое состояние так же чётко, как своё собственное. Её слабость, лёгкую тошноту, сухость во рту… — Ты это чувствуешь? — тихо спросил он. — Эту… двойственность? Она кивнула: — Да. Как будто я одновременно в двух телах. В твоём и в своём. Драко сосредоточился, пытаясь понять, что ещё изменилось. Его магия… она ощущалась иначе. Больше, глубже, и при этом — более контролируемая. Словно раньше он использовал только часть своего потенциала, а теперь имел доступ ко всему. — Попробуй что-нибудь, — предложил он. — Какое-нибудь заклинание. Без палочки. Кайла кивнула и протянула руку к опрокинутому канделябру, лежащему неподалёку: — Вингардиум Левиоса, — произнесла она, даже не повышая голоса. Канделябр не просто поднялся в воздух — он взмыл к потолку с такой скоростью, что ударился о каменный свод и разбился на части. — Ого, — выдохнула Кайла. — Это… впечатляет. Драко улыбнулся, чувствуя прилив энергии: — Давай попробуем ещё кое-что. Он сосредоточился, вспоминая одно из сложнейших заклинаний, которые узнал через связь с сущностью Волдеморта — заклинание, которое позволяло временно становиться невидимым. Не просто дезиллюминировать себя, а действительно исчезать из видимого спектра. — Obscuro Totalum, — прошептал он, и почувствовал, как его тело начинает растворяться в воздухе. Кайла охнула, глядя, как Драко исчезает перед ней — не постепенно, как при обычной невидимости, а словно растворяясь в воздухе. Но самым поразительным было то, что она всё ещё чувствовала его присутствие так же чётко, как если бы видела его. Она знала, где точно он находится, что делает, даже в какую сторону смотрит. — Это… невероятно, — прошептала она. — Я не вижу тебя, но знаю, что ты сейчас улыбаешься. Знаю, что твоё сердце бьётся быстрее от волнения. Драко вернулся в видимый спектр, его глаза сияли: — Ритуал сработал даже лучше, чем мы ожидали. Мы действительно связаны… на уровне души. Кайла медленно поднялась на ноги, на этот раз успешно: — Что это значит для нас? Для наших планов? Драко тоже встал, чувствуя, как силы возвращаются к нему: — Это значит, что мы стали сильнее. Гораздо сильнее. И теперь можем двигаться к следующему этапу. Он подошёл к ней, беря за руки: — Поттер и Министерство не знают, что их ждёт. Никто не знает. Кайла улыбнулась, и в её улыбке была та же холодная решимость, что и в его: — Тогда давай покажем им. Давай покажем им всем, что значит настоящая сила. Они стояли так, держась за руки, их души переплетены, их судьбы связаны навсегда. Два тела, разделяющие одну сущность. Два разума, объединённые одной целью. Две части одного целого, ставшего чем-то большим, чем сумма его частей. Новая эра для Нового Ордена началась. И мир вскоре содрогнётся от её последствий.