Новая эра.

Глубоко в Запретном лесу, на древней поляне, где мегалиты, установленные задолго до основания Хогвартса, образовывали идеальный круг, Драко, Кайла и Теодор Нотт материализовались из серебристого тумана. Кайла и Теодор тут же трансформировались обратно в человеческие формы. Кайла выглядела возбуждённой, её глаза сияли, а на губах играла хищная улыбка: — Видел бы ты их лица, когда я превратилась, — сказала она, откидывая волосы назад. — Особенно когда Ступефай просто… растворился в моей шерсти. Как будто это было простое Люмос, а не боевое заклинание. — Одно из преимуществ нашей… модификации, — кивнул Драко. — Наши анимагические формы теперь обладают определённой устойчивостью к магии. Теодор, высокий, атлетически сложенный молодой человек с проницательными голубыми глазами, кивнул: — Я заметил это во время тренировок. В форме барса я могу выдержать заклинания, которые в человеческом обличье меня бы серьёзно ранили. Он повернулся к Драко: — План сработал идеально. МакГонагалл отвергла предложение, как ты и предсказывал. — Она не могла поступить иначе, — Драко пожал плечами. — Минерва МакГонагалл — воплощение старой системы. Верная Дамблдору даже после его смерти, преданная идеалам, которые уже не работают. Она никогда не примет новый порядок. — Что дальше? — спросил Теодор, доставая из кармана мантии небольшой серебряный медальон — портключ, который должен был доставить их обратно в замок Хейнсбери. — Дальше начинается самое интересное, — улыбнулся Драко. — Мы объявляем о создании нашей школы. Официально, публично. Рассылаем приглашения избранным семьям. Начинаем формировать первый набор студентов. — А Министерство? — Кайла задумчиво покрутила на пальце серебряное кольцо с изумрудом. — Они не будут сидеть сложа руки. — Конечно, нет, — кивнул Драко. — Они попытаются запретить школу. Объявят её незаконной. Возможно, даже попробуют арестовать родителей, решивших отправить туда своих детей. И именно этого мы и ждём. Теодор понимающе улыбнулся: — Репрессии. Запреты. Преследования. Всё, что нужно, чтобы продемонстрировать истинное лицо режима. — Именно, — Драко положил руку на плечо Теодора. — Мы дадим им верёвку, и они сами повесятся на ней. А мы просто… поможем им упасть. Кайла подошла к одному из мегалитов, проводя рукой по шершавой поверхности древнего камня: — Снейп закончил работу над зельем? Драко кивнул: — Да. “Эликсир Возрождения” готов. Он превзошёл сам себя — зелье не только восстанавливает магический потенциал, но и усиливает его. Значительно. — И когда мы начнём распространение? — спросила Кайла, её глаза загорелись предвкушением. — В течение недели первая партия будет готова к отправке нашим ключевым союзникам, — ответил Драко. — А затем… мы сделаем его доступным для всех, кто присоединится к нам. Представь — зелье, которое делает тебя сильнее, раскрывает твой полный потенциал. Зелье, которое Министерство наверняка запретит, как только узнает о его существовании. Теодор задумчиво кивнул: — Ещё один способ продемонстрировать тиранию режима. Ещё один аргумент в пользу перемен. Драко улыбнулся, глядя на двух своих ближайших соратников: — Мы меняем правила игры. Мы перестаём быть “тёмными волшебниками”, скрывающимися в тенях. Мы становимся альтернативой. Новым путём. И люди сами придут к нам, не потому что боятся, а потому что хотят быть с нами. Кайла подошла к Драко, беря его за руку: — А что с главным планом? С ритуалом, который требует более… масштабной жертвы? Драко сжал её руку: — Всё идёт по графику. Маркус расшифровал последнюю часть книги ритуалов. Мы знаем, что нужно сделать и когда. И когда придёт время… — он посмотрел на Теодора, — ты будешь готов? Теодор кивнул, его глаза на мгновение сверкнули нечеловеческим, хищным блеском: — Всегда, мой лорд. Жизнь за Орден. Драко кивнул, удовлетворённый ответом: — Что ж, пора возвращаться. Нас ждут великие дела. Все трое взялись за серебряный медальон, и через мгновение поляна опустела, оставшись лишь безмолвным свидетелем планов, которые могли изменить судьбу магического мира навсегда. В кабинете директора Хогвартса царила мрачная атмосфера. МакГонагалл, Флитвик и Александр ожидали прибытия министра магии Кингсли Шеклболта и главы Аврората Гарри Поттера, вызванных срочным сообщением. Когда зелёное пламя в камине вспыхнуло, и из него шагнули двое высокопоставленных чиновников, МакГонагалл поднялась им навстречу: — Министр, мистер Поттер, благодарю за оперативность. — Ваше сообщение звучало тревожно, Минерва, — Кингсли пожал ей руку. — Малфой и Роумнс появились у стен Хогвартса? — Не просто появились, — МакГонагалл указала гостям на кресла. — Они пришли с предложением. Весьма… тревожным предложением. Она кратко изложила суть разговора с лидерами Нового Ордена и их угрозы. Когда она закончила, Гарри выглядел глубоко встревоженным: — Школа? Они создают собственную школу? — Именно, — кивнула МакГонагалл. — И судя по уверенности Малфоя, у них уже есть поддержка со стороны некоторых влиятельных семей. — Это может стать катастрофой, — мрачно сказал Кингсли. — Представьте себе поколение молодых волшебников, обученных тёмным искусствам, воспитанных в идеологии Нового Ордена… — Меня больше беспокоит другое, — вмешался Флитвик. — То, как они исчезли. Это была не аппарация, не порт-ключ. Что-то гораздо более… сложное. — И ещё анимагия, — добавил Александр. — Роумнс превратилась в огромную пуму, а с ними был ещё кто-то — белый барс. И они оба были устойчивы к заклинаниям. Гарри обменялся тревожным взглядом с Кингсли: — Это согласуется с данными Гермионы. Они действительно провели ритуалы, усиливающие их магические способности. Кингсли встал, подходя к окну и глядя на ночной Хогвартс: — Мы должны действовать немедленно. Объявить создание такой школы незаконным. Предупредить все семьи о последствиях сотрудничества с Новым Орденом. — Боюсь, это именно то, чего они и добиваются, — тихо сказала МакГонагалл. — Малфой предвидел вашу реакцию. Он хочет, чтобы мы выглядели тиранами, запрещающими образование. — Что же вы предлагаете, Минерва? — резко спросил Кингсли. — Позволить им создать питомник для будущих тёмных волшебников? МакГонагалл вздохнула: — Я не знаю, Кингсли. Я действительно не знаю. Но что-то подсказывает мне, что простыми запретами мы только усилим их позиции. Гарри, до этого момента молчавший, вдруг выпрямился: — У меня есть идея. Что, если мы не будем запрещать школу напрямую? Все повернулись к нему, и он продолжил: — Вместо этого мы введём обязательную сертификацию для всех образовательных учреждений. Строгие стандарты, проверки учебных программ, квалификация преподавателей. Всё абсолютно легально и обосновано заботой о безопасности студентов. Кингсли медленно кивнул: — Малфой либо откажется от сертификации, и тогда мы законно закроем школу, либо… — Либо будет вынужден модифицировать свою программу, убрав из неё самые опасные элементы, — закончил Гарри. — В любом случае, мы не будем выглядеть тиранами, запрещающими образование. Мы будем выглядеть ответственной властью, заботящейся о безопасности детей. МакГонагалл одобрительно кивнула: — Умно, мистер Поттер. Очень умно. Думаю, Альбус гордился бы вами. Гарри слегка покраснел от похвалы: — Нам нужно опередить их. Объявить о новой системе сертификации до того, как они анонсируют свою школу. — И усилить защиту Хогвартса, — добавил Флитвик. — Если Малфой говорит, что не тронет замок, это ещё не значит, что его слову можно верить. — Согласен, — кивнул Кингсли. — Мы выделим дополнительный отряд авроров для патрулирования территории. И активируем древние защитные чары, которые не использовались со времён войны. МакГонагалл посмотрела на портрет Альбуса Дамблдора, висящий за её столом. Старый волшебник дремал в своём кресле, но она могла поклясться, что заметила лёгкую улыбку на его губах. — Что ж, — сказала она, поворачиваясь к гостям. — Похоже, новый учебный год будет… интересным. — Надеюсь, только интересным, — мрачно ответил Гарри. — А не катастрофическим. Но в глубине души он чувствовал, что надежда эта слаба. Что-то подсказывало ему, что планы Малфоя и Роумнс идут гораздо дальше, чем просто создание альтернативной школы. Что грядущие события будут куда страшнее, чем кто-либо из них может представить. И, к сожалению, он был прав.