Ты Заслуживаешь Лучшего (You Deserve Better)

Крыша была пуста. Питер сидел на краю, подтянув колени к груди и плотно закутавшись в толстовку с капюшоном. Под ним простирался город, живой и шумный, но он его не слышал. Не чувствовал. Не видел ничего, кроме тёмного пространства между собой и краем. Он подготовил речь. Но не думал, что действительно наберёт номер Тони. С дрожащим телефоном в руке он уставился на экран. Это была тонкая, хрупкая связь с единственным человеком, который мог его остановить. Он набрал номер. Тони ответил после второго гудка. — Старк, — сказал он как ни в чём не бывало, стараясь не выдать тревогу, которую почувствовал, увидев номер Питера. — Тони... — голос Питера звучал хрипло, едва громче шёпота. — Пит? Привет. Ты в порядке? — спросил Тони ровным тоном. Спокойным. Терпеливым. — Нет, — сразу же ответил Питер. У Тони сдавило грудь. — Хорошо. Спасибо, что рассказал. Не хочешь объяснить почему? Питер сглотнул. Он не мог смотреть вниз. Не мог думать. — Я... Я думал, может быть... — Может, что? — мягко подсказал Тони. — Начни, когда сможешь. Не обязательно чтобы всё было идеально. — Я подумал, может быть... может быть, будет проще, если... — Его голос дрогнул. — Если никто не узнает. Тони прижал руку ко лбу. — Ты имеешь в виду... если бы тебя здесь больше не было? — Да, — почти неслышно признался Питер. — Так будет проще для всех. Для меня будет проще. Тони не дрогнул. Не стал кричать. Не запаниковал. Просто говорил мягко и размеренно. — Пит... ты не один. Ни сейчас, ни когда-либо. Я не позволю тебе сделать это в одиночку. У Питера перехватило дыхание. — Я устал, Тони. Так устал. Я не могу — всё это слишком тяжело. Тони медленно вздохнул. — Я знаю. Я знаю, что это так. Вот почему я здесь. Ты не должен сталкиваться с этим в одиночку. Я не собираюсь исправлять тебя. Я не собираюсь читать тебе лекции. Я просто... Слушаю. Хорошо? У Питера перехватило дыхание. — То, что ты слушаешь... Это не останавливает. — Нет, — признался Тони. — Нет. Но это помогает. Я обещаю, малыш, тебе не придётся делать это в одиночку. Руки Питера, сжимающие телефон, задрожали. — Я не знаю, смогу ли... Я не знаю, хочу ли я этого. Голос Тони стал ещё мягче. — Эй... всё в порядке. Ты имеешь право так себя чувствовать. Ты имеешь право бояться. Ты имеешь право не знать, что будет дальше. Мне просто нужно, чтобы ты пообещала мне одну вещь — пока не делай решительных шагов. Оставайся на связи. Поговори со мной. Питер замешкался, вцепившись в край крыши. Порыв ветра задрал его толстовку с капюшоном. — Я... я не знаю, смогу ли. — Ты справишься, — твёрдо сказал Тони. — Я знаю, что тебе так не кажется, но ты справишься. Ты ведь уже так далеко продвинулся, верно? И я здесь. Я с тобой. Ты не один. Грудь Питера быстро вздымалась и опускалась. — А что, если я... что, если я не смогу перестать об этом думать? Тони мысленно прислонился к перилам балкона, чтобы собраться с мыслями, прежде чем заговорить. — Тогда мы будем бороться вместе. Ты расскажешь мне, что чувствуешь. Ты выплеснешь это. Тебе не нужно делать это в одиночку. Тебе никогда не придётся этого делать. Питер с трудом сглотнул. — Я чувствую себя... загнанным в ловушку. Куда бы я ни пошёл, все смотрят на меня и осуждают. Я не могу... Я не могу дышать. Голос Тони был ровным. — Ты не в ловушке, Пит. Пока мы разговариваем. Пока ты меня впускаешь. Я знаю, что тебе так кажется, но я никуда не уйду. Я буду на связи, пока ты не успокоишься. Пока не почувствуешь себя в безопасности. Клянусь. Последовала долгая пауза. Питер прерывисто дышал, ветер трепал его толстовку, испытывая его решимость на прочность. — Я чувствую... что всё равно упаду, — признался он срывающимся голосом. Тони крепче сжал телефон. — Тогда положись на меня. Позволь мне стать твоей опорой. Ты не один, Пит. Совсем не один. У Питера зашевелились губы. Он хотел сказать больше, хотел признаться во всём, из-за чего ему хотелось исчезнуть, но слова застряли у него в горле, слишком тяжёлые, слишком резкие. — Я... я не знаю, хватит ли мне сил, — прошептал он. — Хватит, — сразу же ответил Тони. — Ты сильнее, чем думаешь. Но тебе не нужно быть сильным всё время. Тебе просто нужно быть рядом со мной прямо сейчас. Этого достаточно. Это всё, что тебе нужно делать. Питер ослабил хватку на телефоне, но продолжал прижимать ноги к груди. — А если я не смогу...? — Ты справишься, — настаивал Тони. — Я позабочусь об этом. Я с тобой, малыш. Каждую секунду. Ты не один. Никогда. Ни сейчас, ни завтра, ни когда-либо. Голос Питера дрогнул, и он всхлипнул. — Я... Мне страшно, Тони. — Я знаю, — тихо сказал Тони. — Я знаю. И это нормально. Страх не означает, что ты потерпел неудачу. Это значит, что ты человек. И ты не потерпел неудачу. По крайней мере, не со мной. У Питера подкосились ноги. Край крыши внезапно показался ему ещё дальше и темнее. Но Тони не вздрогнул, не запаниковал, не стал ругать его. Он просто продолжал говорить. Продолжал заземлять. Продолжал слушать. — Я не могу... Я не могу обещать, что не буду... Я просто... — Тебе не нужно ничего обещать, — мягко перебил его Тони. — Всё, что тебе нужно пообещать, — это оставаться на связи. Прямо сейчас, в эту секунду, вот и всё. Это всё, что мне нужно. Просто дыши вместе со мной. Питер тяжело дышал. Тони тихо и медленно считал. — Раз... два... три... раз... два... три... Это было мучительно медленно, мучительно размеренно. Но Питер цеплялся за это. Цеплялся за голос Тони. Цеплялся за тот факт, что кто-то прямо сейчас не бросает его. — Я... Думаю... Думаю, я могу остаться, — прошептал Питер, едва переводя дыхание. — Вот и всё, — сказал Тони. — Это всё, что мне нужно. Ты остаёшься. Ты в безопасности. Ты жив. И мы справимся с этим, шаг за шагом. Вместе. Питер судорожно выдохнул и прислонился плечом к перилам крыши. — Хорошо... вместе. Голос Тони стал почти нежным. — Да. Вместе. Я тебя не брошу. Никогда. Понял? Питер ответил тихо, почти шёпотом: — Понял. — Хорошо, — сказал Тони. — А теперь расскажи мне... что у тебя на уме. Не старайся быть идеальным. Просто... выговорись. Питер сглотнул. Задрожал. А затем медленно начал говорить. И Тони не перебивал. Не исправлял. Не осуждал. Он просто слушал. Впервые за несколько недель Питер почувствовал, что, возможно, он не один на краю пропасти. На самом деле он позволил себе поверить, что, возможно, ему и не нужно этого делать.