Ты Заслуживаешь Лучшего (You Deserve Better)

В лаборатории было тихо, лишь гул механизмов наполнял пространство, словно биение сердца. Питер сидел на краешке табурета, так крепко сжимая толстовку, что костяшки его пальцев побелели. Его ноги нервно подпрыгивали. Он не мог встретиться взглядом с Тони. Он даже не мог заставить себя долго смотреть в пол. Тони прислонился к верстаку, скрестив руки на груди. — Малыш... ты был таким тихим всю ночь. Не в смысле «тихим, как Питер Паркер», а в смысле «тихим и напуганным». Я был бы признателен, если бы ты поговорил со мной, пожалуйста. Питер с трудом сглотнул. — Я... я... Я должен... Мне нужно... кое-что тебе сказать. Тони нахмурил брови. — Ой-ой. Это тон «плохих новостей». Или, может, тон «чёрт возьми, мой ребёнок может взорваться». В любом случае, я здесь. Питер вздрогнул от попытки Тони пошутить, хотя ему это было необходимо. Он нервно потёрся о свою толстовку с капюшоном. — Это... это про... про Скипа Уэсткотта. Тони замер на полуслове. — Скип... Уэсткотт? Голос Питера упал так низко, что Тони пришлось наклониться ко мне. — Он ... он... он напал на меня. Тогда ... тогда, в школе. — Его руки дрожали. — Я... я не... Я никому не говорил. Я... Я... Я не знал, как... Тони тут же присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Питером, и заговорил тихо, но уверенно. — Пит... эй, посмотри на меня. Ты в безопасности. Я тебя слышу. У тебя нет проблем. Ты жив. Ты здесь. Вот что важно. Хорошо? У Питера заходили желваки. — Я... я не хотел, чтобы кто-то узнал... ни Мэй... ни ты... ни кто-либо другой. Я... я думал... я думал, что это моя вина. — Его голос дрогнул. Тони медленно покачал головой. — Нет. Нет, нет, нет. Остановись на этом. Ты не виноват в этом. Ты этого не заслуживаешь. Никогда. Ни в чём из этого нет твоей вины. Понятно? Питер сглотнул, его голос задрожал. — Но... я... Тони мягко перебил его. — Ш-ш-ш. Я тебя понял. Я знаю, что тебе страшно произносить это вслух. Но ты говоришь это сейчас. Это смело, Пит. Это грандиозно. И я вижу тебя. Я верю тебе. Глаза Питера наполнились слезами. — Я... Я думал... Я думал, что если я кому-нибудь расскажу... если кто-нибудь узнает... это просто... это всё разрушит. Я не... Я не хотел разрушать... чью-то жизнь. Я просто... Рука Тони зависла над его плечом, а затем легко легла на него. — Питер, посмотри на меня. Ты ничего не портишь. Ты не слабак. Ты ничего не портишь. Ты не слабак. Ты не сломлен. Ты говоришь мне это, потому что доверяешь мне. Вот что важно. Ты больше не один. Питер задрожал и обхватил себя руками. — Я... Я пытался... Я пытался остановить это. Я думал... Я думал, что если я... если меня здесь не будет... если я... — он замолчал, его голос дрогнул. Тони нежно положил руку на затылок Питера и осторожно притянул его к себе. — Эй... эй. Тсс. Я знаю. Я знаю, что это кажется невозможным. Я знаю, что тебе больно. Но ты всё ещё здесь. Ты всё ещё жив. И я никуда не уйду. Я обещаю. Ни сейчас, ни когда-либо. Питер, дрожа, прижался к нему. — Я... Мне так страшно, Тони. Я не... Я не знаю, как... как с этим справиться. Я... я чувствую себя... сломленным. Тони крепче обнял его и тихо, но уверенно сказал: — Ты не сломлен, Андерус. Тебе больно. И это нормально. Боль не означает, что ты слаб. Ты достаточно силён, чтобы сказать мне это. Это и есть сила. Это и есть мужество. Питер уткнулся лицом в грудь Тони и прошептал: — Я... я не думал, что кто-то... поверит мне. — Я верю тебе, — сказал Тони слегка дрогнувшим голосом. — В каждое твоё слово. Ты не сделал ничего плохого. Ты ни в чём не виноват. И я с тобой. Всегда. Питер прерывисто вздохнул. — Ты... ты правда это имеешь в виду? — Каждое слово, — сказал Тони, выдавливая из себя улыбку сквозь слёзы. — Я с тобой. Без осуждения. Без нравоучений. Без попыток исправить тебя с помощью технологий. Просто... я. Здесь. С тобой. Это всё, что тебе сейчас нужно. Питер медленно кивнул, позволив себе немного расслабиться. — Я... Думаю... Мне не нужно... Мне не нужно быть... одному. — Именно, — сказал Тони. — Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо. И эй... ты всё ещё жив. Ты всё ещё здесь. И это самое главное. Ты сделаешь этот крошечный шаг, и я сделаю его вместе с тобой. Питер шмыгнул носом и тихо, неуверенно рассмеялся. — Ты такой сентиментальный. Тони ухмыльнулся и тихо произнёс: — Да, я знаю. Это моя суперсила. Но знаешь что? Пустые подбадривания Старка в любой день лучше, чем одиночество с травмой. Питер слегка улыбнулся, дрожащими губами, но этого было достаточно, чтобы показать, что, может быть — всего лишь может быть, — он сможет это пережить. Что он сможет почувствовать себя в безопасности. Тони ещё раз обнял его, осторожно и неторопливо. — Хорошо. Вот и всё. Это всё, что мне нужно. Маленькие шаги. Один за другим. Ты делаешь их, а я делаю их вместе с тобой. И ты не останешься один на один с этим. Ни сейчас. Ни когда-либо. Питер медленно выдохнул, наконец-то позволив напряжению немного отступить. — О-окей... Тони взъерошил ему волосы, стараясь не причинить боли. — Хорошо. И только посмотри, как далеко ты продвинулся. Ты жив. Всё ещё стоишь. Всё ещё упрям. И да... иногда ты до раздражения героичен, даже когда напуган до смерти. Питер тихо рассмеялся сквозь слёзы, наконец позволив себе поверить, что, возможно... он сможет это пережить.