All the Young Dudes

Римус снова потёр свой череп, затем нос, который не переставал кровоточить. Это продолжалось с прошлого ужина, когда другой мальчик его ударил. Справедливости ради, Римус пнул его первым. Но мальчик — Малкольм Уайт — был четырнадцатилетним лбом, вдвое больше одиннадцатилетнего Римуса. Малкольм пошутил о том, что Римус идёт в специальную школу для отсталых детей, и должен был за это поплатиться. Теперь у Римуса был фингал, о котором он жалел. В новой школе все подумают, что он хулиган. Но он и был хулиганом. Надзирательница скинула его руку с его головы, и Римус хмуро на неё посмотрел. Они стояли в огромном билетном зале на Кингс-Кросс, смотря на номера двух платформ. Вот — номер девять, рядом — номер десять. Надзирательница снова посмотрела на письмо в своей руке. — Ради всего святого, — пробормотала она. — Нам нужно пробежать сквозь стену, — сказал Римус, — я ж говорил вам. — Не говори глупостей, — сказала Надзирательница, — не собираюсь я никуда бежать. — Ну тогда я сам. Оставьте меня тут. Римус с трудом поверил Дамблдору, когда тот объяснял, как попасть на платформу девять и три четверти. Но потом он начал получать посылки, которые доставляли совы, и в которых были странные книги и чудная одежда, и всякие другие странности, такие как перья и пергамент. Дамблдор оставался неизменно щедрым весь прошлый месяц. Он предоставил Римусу список того, что потребуется в новой школе, и пообещал отправить ему всё, что сможет найти среди подержанных вещей в Хогвартсе. Теперь Римус был готов поверить всему, что старик скажет. У него никогда не было так много своих вещей, и он был даже рад, когда Надзирательница заперла их в своем кабинете, чтобы остальные мальчики это не растащили. Теперь всё было втиснуто в потрёпанный древний чемодан из благотворительного магазина, который ему пришлось нести особым способом, чтобы не уронить. — Нигде я тебя не оставлю, Люпин. Просто жди здесь, пока я не найду смотрителя, — Надзирательница отправилась в сторону кассы, качая своей большой задницей. Римус тайком огляделся вокруг и стиснул губы. Это мог быть единственный шанс. Он рванул в сторону стены со всей дури, крепко зажмурившись, приближаясь к металлическим турникетам. Но ни во что не врезался. Атмосфера вокруг изменилась, и, открыв глаза, Римус увидел, как стоит на абсолютно другой платформе, окружённый людьми. Не людьми. Волшебниками. Сам поезд был громандым, великолепным и старинным. «Хогвартс-экспресс». Он схватил свой чемодан обеими руками, кусая губу. Вокруг было огромное количество других детей — его ровесников и постарше, но все они были со своими семьями; некоторые плакали в объятиях целующих заботливых матерей. Римус почувствовал себя очень маленьким и очень одиноким, и подумал, что стоит поторопиться и сесть на поезд. Внутри ему не удалось достать до багажной полки, чтобы оставить там свои вещи, так что он выбрал пустое купе и положил чемодан на место перед собой. Он наблюдал за людьми на платформе сквозь окно, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Было интересно, все ли тоже из семей волшебников. Было интересно, случались ли с кем-то такие же эпизоды, как с ним. Ему так не казалось — ни у кого вроде не было шрамов. Многие носили нормальную одежду, как у него (хотя его вся была в дырках и заплатках), но некоторые были одеты в тёмные мантии и высокие остроконечные шляпы. У многих детей были совы или кошки в клетках. Он даже видел одну девочку с ящерицей на плече. Римус начал нервничать ещё сильнее; желудок скрутило, когда он понял, что несмотря на всё, что сказал Дамблдор про «быть среди таких, как он», он будет таким же лишним в Хогвартсе, как был везде. В этот момент он заметил, как кто-то уставился на него в ответ с платформы. Это был другой мальчик, его ровесник. Он был высоким и худым, но не худощавым, как Римус. Его тёмные кудри, гораздо длиннее, чем он видел у мальчиков раньше, изящно спадали на плечи. У него были высокие скулы, большой рот и поразительно голубые глаза. Видя, как Римус пялится, тот мальчик поднял одну идеальную бровь в жесте, чётко говорящим: «На что уставился?» Римус подложил язык под нижнюю губу, чтобы подбородок выпятился, корча уродливую рожу. Мальчик слегка ухмыльнулся и показал ему два пальца. Римус почти заржал. — Сириус, что ты такое творишь?! Немедленно иди сюда, — показалась довольно сурово выглядящая ведьма с такими же ровными бровями, как у мальчика, и оттащила его от окна. Мальчик закатил глаза, но повиновался, и они растворились в толпе. Римус откинулся на спинку потёртого кожаного сидения и вздохнул. Он уже проголодался, и надеялся, что поездка будет не очень долгой. Надзирательница дала ему с собой два сэндвича с сухим сыром и солёными огурцами и яблоко, но они не очень-то его привлекали. Через несколько минут дверь в его купе дверь распахнулась, и внутрь влетела девочка. Она проигнорировала Римуса, пробежала к окну, и, приложившись руками к стеклу, начала неистово махать своей семье, стоящей на платформе. Она была маленькой и бледной, с ярко-рыжими волосами, собранными в тугую косу. Лицо покраснело от рыданий. Она продолжала махать, когда поезд тронулся, и её родители махали ей вслед, посылая воздушные поцелуи. Рядом с ними стояла девочка с кислой миной и сложенными на груди руками. Когда поезд окончательно отъехал от станции, рыжая девочка села напротив Римуса, глубоко вздыхая. Она посмотрела на него огромными зелёными глазами, блестящими от слёз. — Прощаться так ужасно, не правда ли? — у нее был акцент людей среднего класса. — Эм, да, наверн, — смущённо кивнул Римус. Ему не особо нравились девчонки. Святой Эдди был мужским приютом, и единственными женщинами, с кем он контактировал, были Надзирательница и школьная медсестра — обе старые стервозные суки. Девочка смотрела на него с интересом. — Ты тоже из семьи магглов, да? Меня зовут Лили. — Римус, — неловко ответил он. — Мой отец был волшебником, но я не знал его… ну, я вырос с магглами. — Поверить не могла, когда получила свое письмо, — она тепло и поддерживающе улыбнулась. — Жду не дождусь увидеть, как там всё, а ты? Римус не знал, что ей ответить — но ему и не пришлось. Дверь снова открылась, и в неё просунул голову мальчик. У него был длинный нос и длинные чёрные волосы, как у мальчика, которому Римус корчил рожу, только совершенно прямые, и он недовольно хмурился. — Вот ты где, Лили, я тебя искал целую вечность, — сказал он, бросив на Римуса злобный взгляд. К таким Римус уже привык. — Сев! — Лили спрыгнула со своего места и обхватила своими руками мальчика. — Я так рада тебя видеть! Он застенчиво похлопал её по плечу, покраснев. — Пойдём в мое купе, там много места. — Оу… — Лили обернулась, — А Римус может пойти? Он один. — Я не уверен, — этот мальчик, Сев, осмотрел Римуса с ног до головы, вглядываясь в каждую деталь. Бандитская стрижка, изношенные джинсы и футболка, подержанный чемодан. — Там не настолько много места. Римус ссутулился, закинув ноги на сиденье напротив. — Ну и валите тогда. Я и не хотел идти в твоё идиотское купе, — он специально отвернулся к окну. Лили и другой мальчик ушли. Римус опустил ноги обратно на пол и вздохнул. Снаружи его маленького купе было шумно. Он слышал визги и уханье сов, некоторые студенты помладше всё ещё плакали. И снова он почувствовал себя запертым от всех остальных. Римус начинал думать, что это просто его судьба. Возможно, в Хогвартсе его заставят спать в клетке, тоже в одиночестве. В дверь внезапно коротко и весело постучали — и она опять открылась. Римус ещё сильнее сгорбился, когда дружелюбно выглядящий мальчик с растрёпанными тёмными волосами и огромными круглыми очками вошёл, улыбаясь. — Здоров, — он протянул руку Римусу. — Первокурсник? Я тоже, я Джеймс, — он кивнул головой в сторону низкого мальчика, который стоял за ним. — А это Питер. Римус пожал руку Джеймса. Это было так просто и комфортно. Впервые тугой узел в желудке ослаб. — Римус. — Мы можем сесть здесь? Везде занято, а Питера начинает укачивать. — Неправда, — пробормотал Питер, садясь напротив Римуса, настороженно глядя. Он выглядел немного позеленевшим. Питер вытер ладони о свои штаны и уставился в пол. — Знаешь, на какой факультет попадешь? — Джеймс спросил Римуса напрямую. Тот покачал головой. Он ничего не знал о факультетах. Это что, там, где они будут спать? — Где были твои родители? — настаивал Джеймс. — Они учились в Хогвартсе? Римус медленно кивнул. — Мой отец учился. Без понятия, на каком факультете. Мама не училась, она была нор… магглом. Питер вдруг поднял взгляд. — Ты полукровка? Римус беспомощно пожал плечами. — Заткнись, Петтигрю, — отчитал Джеймс мальчика напротив. — Как будто это имеет значение. Римус только собирался спросить, что значит «полукровка», как дверь открылась в очередной раз. Это был тот симпатичный мальчик, показавший ему пальцы на платформе. Он украдкой оглядел купе. — Надеюсь, никто из вас мне не родственник? — протяжно произнёс он. У него был такой же акцент высшего класса, как у Питера и Джеймса. Римусу они все сразу не понравились, зная, что они о нём думают — ниже их по статусу, ещё и полукровка… что бы это ни значило. — Не думаю, — ответил Джеймс, улыбаясь. — Джеймс Поттер. Он снова протянул руку, а другой мальчик легко её пожал. — О, хорошо, Поттер. Отец сказал мне не разговаривать с тобой, — Он сел рядом с Римусом, улыбаясь. — Сириус Блэк.