То, что ты чувствуешь сейчас, я чувствовал всю свою жизнь...

Гостиная первого этажа тонула в вечерних сумерках. Багровый свет из окон уже не достигал углов, отчего тени под бархатными диванами казались особенно густыми. Ингрид сидела, свернувшись калачиком, и смотрела на потухающие угли в камине. Урок с Бэгитом вымотал её; прогресс был, но давался он капля за каплей. Ученица ждала Сплендора и их вечернюю партию в настольные игры, но младший демон задержался в своей мастерской. Тишину нарушил мерный, бесшумный шаг. Высокий, тёмный силуэт Слендермена мелькнул в арочном проёме, ведущем в сторону кухни. Ингрид насторожилась. «Хозяин на первом этаже в такой час? » Любопытство, всегда её толкавшее на все проблемы в жизни снова не подвело и шевельнулось внутри. Осторожно подобравшись к арке, она высунула голову и увидела, как он, уже возвращаясь, замедлил шаг, его лицо было слегка склонено вниз, а «взгляд» методично сканировал пол вдоль плинтусов. Ингрид едва успела отпрыгнуть назад, когда Слендер появился в гостиной, оповестив о своём входе лёгким стуком костяшек пальцев о деревянную арку. —Всё в порядке, сэр? Вы что-то ищете? — Пытаясь выглядеть непринуждённо, спросила Ингрид. Слендермен остановил свой осмотр и повернул к ней голову. В его позе не было суеты, лишь сосредоточенная, слегка раздражённая целеустремлённость. — Запонка, — прозвучало ровно, но уже без привычной ледяной отстранённости. — Одна из пары. С гравировкой. Надел её утром, а сейчас обнаружил пропажу. Неприятная мелочь... Ингрид удивлённо приподняла бровь. Он, для которого материальные ценности имели вес лишь в контрактах, тратил время на поиск аксессуара? — Может, упала в кабинете? Или у порталов? — предположила девушка. — Уже проверил, — демон снова повёл «взглядом» по полу, в его тоне послышалась лёгкая досада. — Сегодняшний маршрут был длинным. Кабинет, порталы, оранжерея, кухня... Вероятность, что она здесь, невелика, но хочется закрыть этот вопрос. Внезапно Ингрид осознала, что уже несколько часов не видела мелких проказников — импов. Обычно они то и дело мелькали в коридорах, таская какие-то безделушки. — Сэр, — осторожно начала она. — А вы не замечали, что импы сегодня как-то... непривычно тихие? Слендермен замер. Его «взгляд» стал острее, заинтересованнее. — Логичное замечание. Их отсутствие в этот час действительно нетипично. — Он медленно повернулся, окидывая гостиную новым, аналитическим взглядом. — Вы предполагаете, они могли её утащить? Импы редко прикарманивают именно мои вещи... —Скорее, «позаимствовать», — улыбнулась Ингрид. — Они ведь обожают всё блестящее и маленькое! Думаю, в их головах не стоял вопрос об принадлежности сияющей вещички! Он кивнул, в этом кивке девушка углядела нечто новое — не просто принятие к сведению, а одобрение! Бабочки в животе затрепетали. — Хорошая версия. Давайте проверим. Вы осмотрите зоны их вероятного скопления здесь — за диванами, под коврами. Я спрошу Теней на кухне. Иногда они замечают то, что ускользает от меня. Оба разошлись. Ингрид, вооружившись кочергой от камина, принялась за обследование. Она заглянула под все диваны, проверяя каждый закуток, куда могла бы закатиться маленькая блестящая вещица, мало ли... Под третьим диваном обнаружился только забытый кем-то носовой платок — чёрный, с вышитой монограммой «О», скорее всего Оффендера. Она аккуратно, несколько брезгливо, отложила его на край кресла. Затем переключилась на тяжёлые шторы. Ей пришлось отодвинуть каждое полотнище, заглядывая в складки, где иногда скапливалась пыль и… ничего. Никакой запонки и следов импов. Ингрид встала на четвереньки и проползла вдоль плинтусов, заглядывая под резные ножки мебели. В одном месте, за большим напольным подсвечником, заметила что-то блеснувшее, но при ближайшем рассмотрении это оказался простой стеклянный шарик — наверняка очередная игрушка импов, но было бы славно, если бы это была та самая запонка! Она вздохнула, отряхивая колени, и перешла к каминной полке. Там стояли безделушки, но ни одна из них не напоминала утерянную вещь хозяина. Ингрид даже заглянула в камин — вдруг вещица выпала, когда Слендермен поправлял дрова и обвинения в сторону мелких чертей было поспешным? Но внутри была только зола. Ингрид выпрямилась, чувствуя лёгкое разочарование. Её «мышиный» нюх, как она сама про себя называла это чутьё на потерянные вещи, пока молчал. В этот момент вернулся Слендермен. Он застал её стоящей на коленях перед камином с кочергой в руке и слегка склонил голову. Ингрид не видела его лица, но ей показалось, что в положении его головы мелькнуло что-то вроде затаённой усмешки. — Герда сообщает, что видела группу импов, направлявшихся в сторону северного крыла с чем-то блестящим. Примерно час назад, — сказал он. — Северное крыло... там же старые кладовые? — уточнила Ингрид, поднимаясь и отряхивая юбку. — И библиотека, — кивнул он. — Пойдёмте, проверим. Оба двинулись по коридорам бок о бок. Ингрид чувствовала странное возбуждение — они были не Хозяином и служанкой, а двумя соучастниками, выслеживающими неуловимых воров! Как в детективной новелле из личной библиотеки Трендера! Слендермен шёл с непривычной для него целеустремлённостью, и она понимала, что дело не в стоимости запонки. Речь шла о нарушении его личного порядка. — Давайте разделимся, — предложила Ингрид, когда они вошли в длинную галерею северного крыла. — Я проверю маленькие ниши и углы, а вы — большие залы. Встретимся у библиотеки. Слендермен кивнул. Ингрид, чувствуя себя настоящим сыщиком, принялась обыскивать каждый закуток. Заглядывала под старые столики, за гобелены, свисавшие со стен, даже проверила огромную напольную вазу, в которой когда-то, наверное, стояли ветки. Ничего. Она услышала шаги Слендермена за спиной и обернулась. Демон подходил к ней, и — Ингрид готова была поклясться — его походка стала чуть медленнее, чем обычно. — Пусто, — досадно выдохнул демон. — А у вас? — Только вот это, — девушка показала ему пыльный клубок ниток, найденный за плинтусом. — Похоже, импы уже давно здесь хозяйничают. Слендермен взял клубок, повертел в руках и вернул. — Вы очень тщательно ищете, — заметил он. — Как будто всю жизнь только этим и занимались. Ингрид смущённо улыбнулась: — Просто я не люблю, когда вещи теряются! Особенно если они кому-то дороги. Сыщица снова склонилась к полу, заглядывая в щель между стеной и тяжёлым дубовым шкафом. Её юбка волочилась по полу, волосы выбились из причёски, но она не обращала внимания. Слендермен остановился в нескольких шагах и смотрел. Его «взгляд» следил за тем, как она ловко, по-мышиному, шныряла по углам, заглядывая в самые неожиданные места. Досада от потери запонки постепенно уходила, сменяясь чем-то другим. Он не мог бы назвать это весельем — слишком сильно слово для его натуры. Но некое подобие задорного любопытства действительно передалось ему от этой суетливой девчонки. «Забавно, — завивались мысль в черепе. — Леди воспринимает это как приключение. А я... я, кажется, начинаю перенимать это». — Мисс Палест, — окликнул он её, когда она уже собралась залезть под старый пуфик. — Вы когда-нибудь теряли что-то важное? Ингрид выпрямилась, отряхивая руки. На её лице появилось задумчивое выражение. — О да, — сказала девушка, в голосе послышалась тёплая нотка. — Однажды я потеряла мамин кошелёк. Это было... мне тогда было, наверное, лет двенадцать! Денег было в обрез. Мама отложила немного на новое платье для меня, а я взяла кошелёк без спроса — хотела купить ей в подарок шаль на рынке. Она усмехнулась, качая головой. — И потеряла. Просто не было его в карманах и всё! Я обыскала весь дом — каждый угол, каждую щель, перерыла свою комнату, мамину, даже кладовку. Бегала по улицам и дворам. Несколько раз проверила карманы своего уличного плаща — думала, вдруг он провалился куда-то глубже. Ничего! — И как нашли? — спросил Слендермен. В голосе не было нетерпения, только спокойное любопытство. — А никак, — Ингрид развела руками. — Кошелёк нашёлся сам! Тем же вечером. В кармане того самого уличного плаща, который я проверяла раз пять. Я была в таком возмущении, что чуть не разревелась! Мама потом смеялась и сказала: «Удивительная у тебя способность пропускать очевидное». Ингрид покачала головой, но улыбалась. — С тех пор я, когда что-то ищу, всегда проверяю одно и то же место несколько раз. И знаете, часто помогает. Слендермен слушал молча. Когда Ингрид закончила, он издал короткий звук — почти похожий на смешок змеи. — Знакомая ситуация, — сказал он. — Только в нашем варианте действующим лицом был Оффендер. Ингрид вопросительно подняла бровь. — Это было несколько столетий назад, — продолжил Слендермен, в голосе почудилась редкостная мягкость. — Он тогда был намного моложе и ужасно гордился своей новой шляпой. Широкополой, с пером какой-то редкой птицы из Нижних Сфер. Носился с ней как с писаной торбой. Он сделал паузу, словно вспоминая. — И вот однажды шляпа исчезла. Оффендер перевернул всю усадьбу вверх дном. Обыскал каждый зал, каждую комнату, даже чердак. Обвинил Теней в воровстве, подозревал импов, несколько дней ходил мрачнее тучи. Подрывал спокойствие дома одним своим духом. А шляпа, всё это время лежала в гостиной. — В гостиной? — переспросила Ингрид. — Он пришёл туда отлынивать от работы, рухнул на диван — и уснул. А когда проснулся, шляпа была у него под боком. Оказывается, сам же её примял в щель между подушками, когда укладывался. Просто не заметил. Ингрид прыснула, прикрыв рот рукой. — И как же мистер Оффендер вывернулся из такой оказии? — Соответствующие своему характеру, — в голосе Слендермена прозвучала едва уловимая усмешка. — Схватил шляпу, нахлобучил и ушёл, делая вид, что ничего не случилось. Но я заметил, как он весь залился красной краской. С тех пор он стал чаще класть шляпы отдельно на стол... Вот бы ещё он не избегал своих обязанностей... Ингрид, всё ещё улыбаясь, осмелилась спросить: — А ваш отец? У него бывали такие... досадные случаи? Слендермен замер. На мгновение ей показалось, что он не ответит — слишком личная тема. Но потом его поза чуть расслабилась, и он произнёс, глядя куда-то в сторону: — Давно, ещё когда я был совсем юным. Он помолчал, словно прикидывая, стоит ли продолжать, но всё же заговорил: — У отца был любимый жилет. Тёмно-багровый, с вышивкой, которая, как он говорил, напоминала ему о каком-то важном контракте. Он очень дорожил этой вещью. И вот однажды жилет пропал. — Потерял? — предположила Ингрид. — Нет, — в голосе Слендермена проскользнула странная нотка — не гордость, но что-то близкое к удовлетворению. — Я спрятал его. Ингрид вытаращила глаза. — Вы? Зачем? — Затем, — Слендермен чуть склонил голову, — что он накануне несправедливо наказал меня за то, чего я не совершал. Мелочь, но мне было обидно. И я решил... пожурить его. По-своему и в силу доступным мне возможностей. Он говорил спокойно, но Ингрид чувствовала — это воспоминание доставляет ему удовольствие. Слишком ровный голос, слишком расслабленная поза. — Я дождался, пока он выйдет из спальни, зашёл, взял жилет — он висел на спинке кресла — и перенёс в соседнюю комнату. Просто повесил на стул. Не спрятал, не выбросил. Просто... переложил. — И он искал? — Ингрид уже не скрывала улыбки. — Несколько часов, — Слендермен сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Он обыскал всю спальню. Проверил шкафы, комод, даже под кровать заглядывал. Опрашивал слуг — не видели ли они его жилет. Был мрачен и озадачен. А я стоял в коридоре и смотрел. — А потом? — сгорала от нетерпения Ингрид. — Потом он зашёл в соседнюю комнату — то ли за книгой, то ли за чем-то ещё — и увидел жилет. Просто висящим на стуле. И замер. Я видел его лицо — он не понимал, как вещь могла оказаться там. Он даже спросил у матери, не она ли перевесила. Матушка сказала, что нет. — И он так и не узнал? — Нет, — в голосе Слендермена прозвучало тихое, почти незаметное торжество. — Он до сих пор думает, что сам забыл его там. А я... я был доволен. Маленькая детская победа. Ингрид покачала головой, не в силах сдержать улыбку. Дерзость юного Слендера, который осмелился подшутить над самим Кабадатхом, поражала. И то, как он рассказывал об этом сейчас — с едва уловимой, но несомненной гордостью, — делало его почти... человечным. — Вы были очень смелым, — тихо добавила она. — Глупым, — поправил он, но без тени сожаления. — Но да, смелым. Иногда это одно и то же. Безликий двинулся дальше по коридору, и Ингрид поспешила за ним, всё ещё улыбаясь. Она чувствовала, что этот рассказ был подарком — маленьким, но ценным. Таким же, как история про Оффендера и шляпу. И вот, в полумраке заброшенной кладовой, заваленной старыми сундуками, их ждала находка. В ящике, выстланном обрывками бархата, лежала не одна, а целая коллекция мелких блестящих предметов: несколько пуговиц, позолоченное перо, стеклянный шарик, и среди этого — запонка Слендермена. Вокруг ящика, свернувшись клубками, спали три импа. Один из них, самый маленький, прижимал к себе ещё давно забытые кем-то из братьев ещё одну запонку с ярко-оранжевым камнем, не тот стиль, что предпочитает Хозяин Леса. Ингрид застыла, боясь спугнуть их. Слендермен стоял рядом, и она почувствовала, как напряжение в его фигуре медленно сменяется на нечто иное. — Так вот где они устраивают своё гнездо, — произнёс он тихо, прозвучала сдержанная улыбка. — Инстинкт коллекционера, ничего не поделаешь. Демон не стал будить их. Медленным, точным движением протянул руку и, не задев спящих импов, извлек из кучи лишь свою запонку. Вторую, которую крепко обнимал мелкий демон, он оставил (скорее всего, в наказание для того, кто был настоящими владельцем другой, неизвестной для Слендера запонки). — Я пришёл сюда только за своим, — сказал он, отступая от ящика и обращаясь к Ингрид. — Пусть у них останется сувенир. В награду за смекалку. Они вышли из кладовой, оставив воров спать. В коридоре Слендермен остановился, разглядывая потеряшку на своей ладони. — Благодарю вас, мисс Палест, — его голос был тёплым, несмотря на формальное обращение. — Ваша наблюдательность сэкономила мне кучу времени. И... доставила некоторое развлечение. Было приятно работать вместе. Ингрид чувствовала, как по её щекам разливается тёплая волна, внутренние органы приятно поджались: —Я... я просто обратила внимание на странную тишину. —Именно это и ценно, — он повернул к ней пустое лицо. — Иногда я слишком погружаюсь в крупные проблемы, чтобы замечать такие мелкие детали. Спасибо, что были сегодня внимательны. Демон не стал говорить ничего больше. Просто кивнул — уже по-дружески коротко — и направился к лестнице. А Ингрид осталась стоять в коридоре, с горящими от счастья глазами. Внутри что-то запело с новой силой и восторгом.