Клянусь тобой

Ночной Токио. Мокрый асфальт блестел под красными огнями вывесок, воздух был тяжёлым от дождя. Кенши шёл первым, каждое движение выверено, руки почти касались стен, чтобы ориентироваться. Джонни шагал рядом, держа дистанцию, слегка касаясь стены кончиками пальцев, контролируя пространство. — Всё идёт по плану, — сказал Кенши ровно, но сдержанно. — Да, — ответил Джонни, привычно ухмыляясь. Но на секунду его лицо чуть дернулось, когда телефон в кармане вибрировал. Он достал его, глаза пробежали по сообщению: приказ сделать миссию почти невозможной, запутать Кенши и действовать в интересах мафии. Джонни глубоко вдохнул, затем сделал вид, что просто проверяет маршрут. Они подошли к складу, где должен был произойти обмен оружием. Джонни «случайно» задел стопку ящиков, чуть сдвинув её, чтобы создать маленькое препятствие. Кенши услышал движение, но слишком поздно: один ящик упал прямо на путь. — Чёрт! — выругался Кенши, резко уворачиваясь, меч вылетел из руки, отбивая удар нападающего охранника. Его дыхание учащалось, пальцы сжимали рукоять меча сильнее. — Что ты сделал?! — Э-э… случайно, — пожал плечами Джонни, подбирая ящик. — Не заметил, что мешает. Кенши резко шагнул к нему, руки на мече, тело напряжено. — Случайно? — хмуро повторил он, каждый шорох вокруг ощущался острее. — Ты можешь хоть раз не создавать проблемы?! Джонни лишь улыбнулся уголком рта, слегка пожимая плечами, и пошёл следом, продолжая подталкивать объекты, чтобы «случайно» запутать Кенши. Каждый его шаг выглядел привычно, но создавал хаос: охрана стала реагировать, сработали тревожные сенсоры, сигнал огласил весь склад. — Ты реально не думаешь, что это случайно?! — Кенши резко развернулся, стараясь поймать взгляд Джонни, но слепые глаза только фиксировали пространство, ловя каждое движение, каждое дыхание. — Мы почти завалили всю операцию! — Я… я не хотел… — начал Джонни, но тут же замолчал, притворяясь, что спотыкается о другой ящик. — Всё случайно! Кенши молча отбил удар нападающего, ударил ещё одного, при этом ощущая каждое движение Джонни рядом. Его тело было напряжено, дыхание ровное, но внутри кипела злость. Он не понимал, что происходит, и это злило его ещё больше. — Ты мог бы хотя бы предупредить, — хмуро сказал он, отталкивая очередного охранника. — Или хотя бы признаться, что что-то идёт не так! — Я уже исправляю, — спокойно ответил Джонни, двигая ещё один ящик, чтобы открыть путь, и вновь подталкивая Кенши чуть в сторону. — Просто ошибка. Кенши сжал зубы, слепые глаза сосредоточены на движениях Джонни, слышал каждый звук, каждый шорох. Он видел хаос, но не понимал причины. Его злость была холодной, почти материальной, руки сжимали меч так, что пальцы побелели. В конце концов, они всё же выполнили задачу: обмен сорван, но миссия завершена лишь формально. Кенши остановился, тяжело дыша, меч опустил, но взгляд остался напряжённым. — Ты мог хоть раз вести себя нормально, — пробормотал он, не сводя слуха с Джонни. — Я… всё случайно, — сказал Джонни, спокойно, словно играя в обычную шутку, слегка ухмыляясь уголком рта. Кенши молчал, сжав рукоять меча, злость постепенно уходила, но что-то между ними треснуло. Джонни сделал вид, что всё в порядке, Кенши понял только одно: сегодня он не доверяет полностью, и на это хватит времени, чтобы следить за каждым шагом партнёра. Красные огни отражались на мокром асфальте, а они шли дальше, рядом, но с небольшой трещиной между ними — едва заметной, но ощутимой. миссия провалилась. Кенши шёл по ночной улице, не чувствуя ног. Воздух пах мокрым асфальтом и бензином — знакомый запах Токио после дождя. На лице — ни выражения, ни маски. Только пустота. Он привык к поражениям, но не к таким. Слишком много смертей. Слишком много «если бы». Когда-то он умел оставлять всё на поле боя. Сегодня — не смог. Дождь капал по волосам, стекал за ворот рубашки, и ему было всё равно. Он вошёл в квартиру молча. Сбросил меч у стены, сапоги оставил у двери. Шум города гудел за стеклом, будто насмехался. В комнате — тишина. Пустая, холодная, чужая. — Джонни? — позвал он. Ответа не было. Он прошёл дальше, опираясь на привычное ощущение пространства: шаг, ещё шаг — стол, кресло, кухонная стойка. Пусто. Только запах — лёгкий, терпкий, алкоголь и мята. Джонни снова где-то шатался. Кенши выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как раздражение скребёт внутри. После ночи, когда половина их группы ушла в никуда, он не хотел тишины. Но получил именно её. Он решил заварить чай. Руки двигались автоматически — вода, чайник, шорох упаковки. Всё просто. Всё знакомо. Пока не нащупал на столе что-то чужое. Плотная бумага. Неровная, шершавая поверхность. И — вырезанные линии. Он провёл пальцами — узор, нет, не узор… точки, чёткие, системные. Брайль. На секунду дыхание сбилось. Он медленно прочитал выгравированные символы. Координаты. Пауза. Молчание. Потом он сжал бумагу так, что та хрустнула. Внутри — холодное понимание: кто-то был здесь. И не просто был — оставил это ему. Он поднялся, стараясь дышать ровно, но пальцы предательски дрожали. Джонни. Он выдохнул и, что бывает с ним редко, выругался. Одним коротким словом, без эмоций — как ставят точку. Снял с крючка куртку, проверил клинок, бросил в рюкзак аптечку. Всё делал молча, без суеты. Когда застегнул молнию, в комнате снова стало тихо. На секунду присел. Не думал — просто слушал. Город за окном гудел, неон шелестел в стекле. Джонни где-то там. И кто-то оставил для него эту подсказку. Он встал, взял записку, сунул в карман. — Сам виноват, — пробормотал он. — Опять влез куда не надо. Он не вернулся. Он не писал. И не знал о Брайле. — Чёрт, — выдохнул Кенши. — Только не сейчас. Он резко оттолкнул стул, шагнул к стене, где лежала катана. Металл встретил руку как старый друг. На миг захотелось просто разнести всё вокруг. Но он заставил себя остановиться. Его учили: эмоции — это шум. Шум мешает слышать правду. Но сейчас тишина была громче, чем любая истерика. Он стоял в полумраке кухни, слыша, как за окном стучит дождь. Внутри что-то гудело — смесь злости и тревоги. Кенши сунул координаты в карман, накинул пальто и вышел. Дверь захлопнулась с коротким гулом, словно выстрелом. Контейнеры порта сливались в тьму. Шаги Кенши отдавались эхом, каждое движение точное и уверенное. Он чувствовал пространство пальцами, дыханием, звуками — карта города в каждом шорохе и капле дождя. — Кто здесь? — тихо спросил он, не останавливаясь. Из темноты появился силуэт, выскользнул из тени. Человек с ножом в руке. Резкий выпад. Кенши едва успел отскочить, удар мечом отбил нож, звон металла разнёсся по контейнерам. — Чёрт… — пробормотал он. Не страх, раздражение. Всё слишком грязно, слишком нескладно. Другие нападавшие выскочили, пистолеты подняты. Кенши оценил расстояние, их расстановку. Не было страха, только концентрация. — Вы серьёзно? — хрипло пробормотал Джонни, появляясь с револьвером из-за соседнего контейнера. — Думал, что мне скучно дома? — Ты вовремя, — коротко отозвался Кенши, не меняя стойки. Джонни стрелял, уклонялся, насмехался, а Кенши в это время парировал и отбивал ножи, выталкивал пистолетами врагов, двигаясь с поразительной точностью. Каждый удар — минимальная трата силы, каждый шаг — логичный, расчётливый. — Ладно, хватит танцев! — прорычал Кенши, когда один из противников сделал шаг слишком близко. Меч пронзил воздух рядом с грудью, отбросив его в сторону. — Эй, осторожно с этим! — крикнул Джонни, забавляясь и одновременно нервно глядя на противников. — Ты слепой, но не глухой, да? — Слепой. И это проблема твоей безопасности, — ответил Кенши, держа катану наготове. В конце концов, последние двое врагов замерли, не зная, что делать. Джонни выдохнул, перекатился к Кенши, приподнимая револьвер. — Слушай, ты не просто холодный, ты… чертовски точный, — усмехнулся Джонни, но в глазах мелькнула тревога. — Почти как я, только без лишних шуток. — Шутки уместны, когда они не мешают выжить, — ответил Кенши, сжимая рукоять. Они остались вдвоём, раненые, но невредимые. Дождь снаружи смыл почти все следы. — Ты в порядке? — коротко спросил Кенши. — В порядке… с этим градусом азарта, — Джонни усмехнулся, опираясь на контейнер. — Но давай домой, а то мне ещё скучно. Кенши молча кивнул. Он знал, что это ещё не конец. Кто-то спланировал эту засаду. И это только начало игры. Контейнеры тонули в тумане. Воздух был тяжёлый, пах маслом, солью и кровью. Дождь шёл как будто специально — не ливнем, а ровно настолько, чтобы мешать слышать. Кенши двигался бесшумно, чувствуя пространство всем телом. Он не видел, но слышал, как кто-то дышит рядом — коротко, нервно. Удар. Второй. Короткий звон металла. И снова тишина. — Ты вообще когда спишь? — донёсся сзади голос Джонни. Тот вынырнул из-за контейнера, пистолет в руке, рубашка порвана. — У тебя тут вечеринка без приглашения? — Назови это тренировкой, — коротко ответил Кенши, не убирая катану. Он чувствовал, что кто-то ещё был рядом. Воздух дрожал. Пара выстрелов прорезала шум дождя. Кенши резко дёрнул Джонни за ворот, опуская на землю, и выстрелы ушли в стену контейнера. — Ты мог бы хотя бы сказать «спасибо», — пробурчал Джонни, кашляя. — Испортил момент, — сухо ответил Кенши. Он поднял голову. — Уходим. Джонни не стал спорить. Они двигались быстро, шаг за шагом, пока за спиной не стихли звуки погони. Когда шум исчез, остался только ветер. Токийская набережная — пустая, тихая, серебристая под неоновыми огнями. Якудза остановился первым. Мокрые волосы прилипли к вискам. Кенши стоял, тяжело дыша, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он медленно отпустил руку Джонни. Пальцы обожгло лёгкое послевкусие адреналина — и странная, неуместная теплотa. — Всё, — глухо сказал он. — Чисто. — Чисто? — Джонни рухнул на ящик и шумно выдохнул. — Да мы только что пробежали полпорта под свинцовым дождём! Он потёр шею. — У тебя странное определение слова «чисто». — Ты жив, — спокойно ответил Кенши. — Уже не плохо. Джонни посмотрел на него, потом хмыкнул: — А ты, похоже, всё ещё из железа. Хотя дышишь, как человек. — Я не обязан дышать красиво, — отрезал Кенши. Он убрал катану в ножны и повернулся к ветру. Воздух был прохладный, пах солью и бензином. Пауза повисла — редкая, настоящая тишина. Только капли дождя скатывались по броне, по коже, по металлу вокруг. — Спасибо, — наконец сказал Джонни, почти тихо. Кенши чуть повернул голову. — За что? — За то, что вытянул меня. — Скажи, — начал он после паузы, — как ты вообще там оказался? Джонни отряхнул плечо, усмехнулся, глядя в сторону. — Меня схватили. Связали, черти. Хотели узнать, где ты. — И? — И я, ну… выкрутился. Придушил одного, скинул стул, дверь вынес. Знаешь, обычный день Джонни Кейджа. Он поднял глаза — серьёзные, без привычной ухмылки. — Но я молчал. — Это не повод гордиться. — — А по-твоему, стоило сдать тебя? Кенши тихо хмыкнул. — Что же. Обычный день? Плен, удушение, погоня. Отлично живёшь. — Ну, я хотя бы вышел к тебе, а не умер где-то в подвале, — парировал Джонни, потирая запястье. Пауза. Дождь стихал. Оставались только редкие капли и ветер, шевелящий волосы. Кенши выдохнул, чуть приподняв подбородок. — Джонни — тихо сказал он. — Как ты вышел ко мне, если был привязан? Тишина. Только стук волн где-то у причала. Джонни чуть прищурился. — Я… говорил же — выбрался. — Из камеры? — уточнил Кенши. — Ага. — Без ключа? — Импровизация — моё второе имя. Кенши сделал шаг ближе. — Или тебе просто открыли дверь. Между ними снова стало тихо. Слишком тихо. Только их дыхание. Тяжёлое. Разное. Джонни усмехнулся, но в голосе прозвучало что-то нервное: — Знаешь, тебе бы на допросах работать. — Я и есть допрос, — холодно ответил Кенши. И тогда где-то за спиной раздался короткий щёлк. Тот самый. Холодный, мгновенный, узнаваемый. Кенши не повернулся. Только губы дрогнули. — Пистолет. Сняли с предохранителя. Он не пошевелился. Только угол губ дрогнул. — Так вот кто следил.