Клянусь тобой

Прошла неделя. Неделя после того, как Джонни порвал все дела с мафией, и теперь они оба были беглецами, каждый на своей стороне, преследуемые тенями прошлого. Кенши вернулся с миссии. Усталость висела на плечах, одежда пропиталась дождём с улиц Токио. Он бросил сумку, снял куртку и, почти автоматически, поставил чайник на плиту. Влажный воздух квартиры смешался с запахом горячего чая. В этот момент всё казалось спокойным. До того момента, когда движение на краю поля зрения не заставило его обернуться. Он резко повернулся, открывашка в руке мгновенно направилась к горлу незнакомца, тело натянуто как струна.голос Кенши был ровным, но ледяным. — Кто тебя прислал? Тишина. Но дыхание — тихое, знакомое — заставило его замереть на мгновение.И вдруг раздался голос: — Джонни, Такахаши. Привет, как всегда — в своём репертуаре. Кенши моргнул, сжимая открывашку сильнее. Сердце замерло. Он не поверил сразу. — Джонни? — прошипел он, всё ещё настороженно, не опуская руки. — Да, я здесь. Ни одно движение — не угроза, — голос Джонни был лёгким, с дерзкой привычной ноткой, руки подняты. — Только я. — Для меня ты лишь одна из угроз. — голос стал теплее, но рука с открывашкой не вздрогнула. Наоборот, тот лишь сильнее прижал острую часть к горлу. Джонни недовольно цыкнул, отводя шею в сторону, отдаляясь от оружия. — Послушай, воин. Я знаю.. знаю, что врал, предал, — голос не дрожал. Кейдж расписался свободно, будто забыл, что в любую секунду ему могут безжалостно перерезать горло. — Но и ты меня пойми, я вообще не собирался заниматься такой работой. Хотел пару раз поводить за нос и пустить всё на самотёк, — в ход пошла жестикуляция. Словарный поток Кейджа всё не прекращался — Да я даже не представлял что буду работать с Якудза, тут нужно найти информацию, а я херы пинаю. Нет, ну ты представляешь..— Закончи свой монолог. Не заговаривай мне зубы, — Кенши старался звучать грозно, но хватка на открывашке давно уже ослабла — Чего ты хочешь, Кейдж? — Поговорить, — тот всё намеревался посмотреть на бывшего товарища. — А ты мне уже захотел сонную артерию перерубить. Все якудза такие сложные? Мужчина ничего не ответил, лишь медленно опустил руку. Взгляд оставался напряжённым. Каждое движение Джонни было привычно дерзким, но одновременно искренним. — Ты с ума сошёл, появляясь вот так, — пробормотал Кенши, убирая открывашку. — Чёрт, ты мог хотя бы нормально появиться. — А где тогда весь кайф, мастер тени? — усмехнулся Джонни. — Ты бы меня не месте скрутил в рулет. Кенши вздохнул, поставил кружку на стол. Тишина между ними была густой, почти ощутимой, но мягкой. — Почему ты здесь? — спросил Кенши спокойно, без привычной холодности. — Ты мог быть где угодно. — Ну… я выбрал лучшее место, — усмехнулся Джонни, подходя ближе, чуть касаясь плеча Кенши. — Пока мы оба живы, я рядом. Кенши кивнул. Без слов. Они понимали друг друга без лишней речи — бегство, страх, усталость, доверие, которое только начало строиться заново. — Не думай, что это дружба, — усмехнулся Джонни, глаза блестят вниманием. — Но приятно видеть, что ты жив. — И ты жив, — тихо ответил Кенши. Джонни усмехнулся, но глаза были серьёзными. — Так, чай? — указал он на горячую кружку. — Или продолжишь мне угрожать.. — взгляд упал на "оружие" в руках слепого. — Ты мне угрожал открывашкой? — Мне послышалось, или же я услышал обиженный тон? Джонни фыркнул.— Да хоть заточкой, а не консервной побрякушкой. — Чай? — сказал Кенши, первый раз за долгое время с лёгкой улыбкой. — Пока есть время.— Давай уже, сардиновый маньяк. Они сидели рядом, тишина снова стала мягкой. За окнами ветер шуршал по улицам, а внутри — запах чая и лёгкая напряжённость. — Ты не изменился, — сказал Джонни после паузы. — Всё тот же каменный взгляд, холодный и точный. — И ты всё тот же — шумный, нахальный, — коротко ответил Кенши. — Но хоть понимаешь границы. — Иногда границы — это скучно, — ухмыльнулся Джонни, не убирая взгляда с Кенши. — Но приятно, что хотя бы один человек рядом понимает меня. Кенши молчал, снова держа взгляд на Джонни. В этом молчании было больше доверия, чем в любом слове. — Нам придётся быть осторожными, — наконец сказал он. — Мафиози не прощают ошибок. — Я знаю, — согласился Джонни, улыбка стала мягче. — Но пока есть чай и ты рядом, я могу подождать. Кенши усмехнулся уголком губ. — Тогда пей, — тихо сказал он, снова наливая горячий напиток. — И не делай глупостей. — Не обещаю, — усмехнулся Джонни, но на этот раз взгляд был искренним. И тишина снова окутала комнату — но теперь она была не давящей, а почти уютной, как передышка перед бурей.