Where the wild roses grow

Бабушка не стала читать нотаций мучившейся с утра похмельем Франсуазе. С ворчанием «ничему вас родители не учат» она смешала внучке безалкогольную кровавую Мэри и смотрела, как Фран постепенно оживает после вчерашнего. У них двоих впереди было целое лето. Эдит хотела рассказать внучке о своем опыте. О том, как они с Монти купили этот домик в глуши с обширным двором и выходом к лесу, чтобы Эдит могла охотиться и избегать контакта с людьми в таком виде. Легенды о Чупакабре из Аппалачей служили хорошим прикрытием на случай, если она все-таки не оставлась незамеченной. Эдит не хотела отдавать власть над собой другому человеку, но позволяла мужу изучать Хайда. Для этого нужна была клетка в подвале. Эдит научилась жить в гармонии со своей природой, обращаться изредка и по собственному желанию, заботиться о потребностях своей темной стороны. Этому она собиралась научить внучку. Айрис, мама Айзека и Фран, рано потеряв отца, очень хотела построить свою семью и уехать в любой большой город, подальше от покрытых туманом гор и лесов, о которых ходили страшные легенды. Она встретила Рика в колледже и больше всего хотела вписаться в его общество изгоев, чьи способности было легко применить в жизни. В ночь любви она отдала ему власть над собой и отказалась от прав на собственного монстра. Это стало причиной конфликта между матерью и дочерью, и только рождение внуков улучшило их отношения. Все же Эдит не понимала, как можно было согласиться на хозяина — пускай даже и мужа — лишь бы избавиться от неудобной темной стороны личности. Франсуаза, наблюдая за жизнью мамы, не была рада унаследовать ее дар и надеялась, что у нее он никогда не проявится. Но анализ крови, который когда-то из любопытства сделал брат, подтвердил, что она Хайд, и последние пару лет Фран жила как на часовой бомбе. Пример бабушки вселял немного надежды, но бегать в лесу по ночам тоже не хотелось. Почему только она не могла родиться да Винчи, как отец и Айзек, или медиумом, как дедушка. Больше всего Франсуазе хотелось бы быть сиреной, но в их роду таких не было. Айзек избегал встреч с новыми знакомыми целых три дня. Он работал над компактным источником энергии и не хотел отвлекаться. На четвертый сестра все-таки вытянула его на рыбалку все в той же компании. Оставалось гадать, куда дальше заведет его внезапное знакомство с Лоис и остальными. Франсуазе приглянулся парень с гитарой, которого не было в прошлый раз, так что она томно лежала на пледе и вела беседу о музыке. Айзек упражнялся в ловле рыбы телекинезом с пирса и смешно извивался, удерживая живой и подвижный объект. Он оглядывался на сестру ежеминутно, чтобы убедиться, что та все еще на приличном расстоянии от нового знакомого. Уэйд, который действительно оказался двоюродным братом Лоис, рассказывал что, где и какого размера он поймал Чанси, которого Айзек сам недавно выловил из воды. Лоис и еще две девчонки загорали на клаптике песка — уцелевшем кусочке пляжа, который не смыло в реку. Ее голос застал Айзека врасплох. — Прогуляемся? Айзек снова бросил взгляд на Фран. — Оставь сестру в покое, только хуже сделаешь, — Лоис перехватила его правую руку. — Нечего на них пялиться. — Ладно, — согласился он. Может, так и правда будет лучше. Они пошли по тропинке к подножью небольшой горы. Никто не заинтересовался, куда и зачем они уходили. — Что это за парень, и как его отвадить? Ей шестнадцать. — Силас, сын помощника шерифа из Ромни. Не беспокойся, он слишком популярный, чтобы всерьез увлечься одной девушкой. Понятия не имею, зачем он вообще пришел. Айзек неосознанно сжал руку девушки. — Полегче, дай сестре немного свободы. — Я просто переживаю, что она влюбится в какого-то придурка. — Куда она денется. О, мы не одни, — заметила Лоис. Айзек осмотрелся и заметил уже надоевшую сову. — Эта птица меня преследует. — Вот как? — Удивилась она. — Все интереснее, чем я думала. Не вздумай ходить за ней, хорошо? — Тоже будешь меня пугать сказками про монстров в лесу? — Это не совсем монстры. Кроме твоей бабушки, конечно. Я порядком испугалась, когда впервые ее увидела, — Лоис говорила об этом спокойно, как будто встреча с Хайдом была запоминающимся, но не таким уж важным событием в ее жизни. — Ты знаешь? — Айзек резко остановился. — А кто еще? — Из моих друзей — никто. Я уважаю чужие секреты. Айзек не стал расспрашивать дальше. Они вышли на красивую поляну и сели под деревом. Было жарко и душно. Айзек перебрал в голове возможные варианты тем для беседы и остановился на том, чтобы поцеловать Лоис. Она охотно ответила и потянула его на себя. Ей очень шло лежать в траве, которая оттеняла зелень глаз и контрастировала с рыжими волосами. Он принялся исследовать ее тело. Девушка шумно отзывалась на поцелуи в шею и легкие укусы. Айзек догадался, что можно и нужно пойти дальше, и обнажил ее грудь. Лоис не торопила, позволяла ему изучать себя. Она запустила пальцы в его волосы и смотрела в небо, когда вокруг неожиданно потемнело. — Айзек, — прошептала она тревожно, он остановился, и Лоис натянула рубашку. — Сиди тихо. Все звуки стихли. Птицы не пели, листва не шумела, и только механическое сердце размеренно тикало. На краю полянки они увидели голубой огонек. Лоис закрыла Айзеку глаза руками и наблюдала, как огонек затерялся в лесу. — Пошли обратно, — сказала она, и, не оглядываясь, потянула его за собой. Франсуаза была одна, когда они вернулись. Айзек лег к ней на плед послушать про нового знакомого. — Силас хочет создать свою группу и пишет песни, представляешь? Он пригласил меня к себе домой. Взгляд, который Айзек бросил на сестру, говорил красноречивее любых слов. — По твоим глазам вижу, что ты хочешь снять с него скальп. — Встречайтесь на нейтральной территории. Ладно, поехали назад, у меня уже тепловой удар. Франсуаза тепло со всеми попрощалась, Айзек помахал рукой, и они уехали. Следующие пару дней Айзеку приходилось выслушивать про парня, который понравился Франсуазе. Ее эмоции менялись от гаданий «позвонит он или нет» до печали, что она недостаточно хороша, от мечтательных воспоминаний, какие у него светлые волосы до края подбородка с ямочкой, до сожалений, что должно быть он посчитал ее слишком юной и незрелой. Айзек втайне мечтал сломать Силасу пальцы и все, до чего можно дотянуться. Парень все же позвонил, и они договорились пойти в кино. «Лучше, чем к нему домой, но все равно очень плохо», — подумал Айзек. — Давай, я приглашу Лоис на тот же фильм? Мы сядем через три ряда от вас, — предложил он. — Айзек! Нет! Как будто я из дома не уезжала, — раздраженно ответила сестра. — Давай, я хотя бы посижу в машине где-то неподалеку, чтобы ты могла прийти, если что-то пойдет не так? — Да что может пойти не так? Это же просто кино. Почему тебе все можно, а мне ничего? — начала закипать Фран. У Айзека десяток объяснений «почему» крутились на кончике языка, но все они разозлили бы сестру еще больше. — Я просто хочу, чтобы у тебя была возможность прийти ко мне и поехать домой, если захочешь. Пожалуйста. Тебе совершенно не обязательно приходить, если все хорошо. Франсуаза смирилась. Она продиктовала ему номер телефона Лоис, чтобы брату не пришлось скучать в одиночестве. — И прекрати обращаться со мной как с ребенком! — прикрикнула Фран, выходя из комнаты. Айзек подумал, что все было намного проще, когда они были детьми, но промолчал. Лоис сказала, что первый и единственный раз соглашается караулить его сестру, и то только потому, что Айзек оказал ей услугу тогда, с братом. Она предложила провести время в зале игровых автоматов возле кинотеатра, чтобы не скучать два часа в кафе. Айзек почти не применял телекинез в играх, но все равно так хорошо управлялся с технологиями, что они ушли с большим плюшевым медведем. Конечно, Франсуаза не появилась. — Хочешь поехать в дом с розами? — спросил Айзек. когда они сели в Кадиллак деда. Лоис кивнула и включила радио. Едва они закрыли за собой дверь особняка, Айзек начал целовать и раздевать девушку. Лоис возбуждала его отчаянная напористость. Она отвела его на кухню, где в выдвижном ящике шкафа лежали презервативы. Айзек телекинезом усадил ее на стол и стащил с Лоис юбку и белье. Она направила его пальцы в нужную точку, и он быстро разобрался, что нужно делать. Ощущение контроля над ее телом захватывало его. Старательно приглаженные к свиданию волосы растрепались, и он безуспешно пытался откинуть со лба локон. Лоис вздрагивала в его руках, пока от сцеловывал с ее губ громкие стоны. — Сейчас, — попросила она, пытаясь отдышаться. Айзек положил Лоис на стол и бесконтактно прижал ее руки наверху. — Жди, — приказал он, пока разбирался с презервативом. Он вошел в неё, не заботясь об осторожности, его приводило в восторг ощущение обладания чужим телом. Чувство власти туманило голову, и, не спрашивая разрешения, Айзек сжал горло Лоис. Опьяненный новыми ощущениями, он быстро и резко двигался к своему оргазму. Получив разрядку, он отпустил руки и шею Лоис, застегнул джинсы, выбросил презерватив и пошел налить воды. Глядя, как Лоис натягивает юбку, Айзек почувствовал укол сожаления. Он отнес ее на диван и предложил посмотреть что-нибудь перед тем, как разъехаться по домам. Высадив Лоис с медведем у ее дома, сказал на прощание: — Теперь я должен тебе настоящее свидание. Когда он вернулся домой, то убедился, что обувь Франсуазы на месте, и ушел спать.