Янтарная принцесса

Особняк генерала Соболева на Французской набережной сиял, словно сказочный дворец, выброшенный на берега темной осенней Невы. Сотни свечей в хрустальных жирандолях заливали парадную анфиладу жемчужным светом, который дробился в бриллиантах дамских диадем, отражался в эполетах гвардейских офицеров и скользил по лакированному паркету, отполированному до зеркального блеска. Воздух был густым и пьянящим - смесь ароматов духов, воска, шампанского и запаха живых роз, что пышными гирляндами украшали колонны и стены.   В огромной двусветной зале гремел оркестр, и под звуки венского вальса десятки пар кружились в стремительном, завораживающем вихре. Дядя Пьер и Нина Аркадьевна, едва войдя, мгновенно растворились в толпе, словно рыбы, выпущенные в родную стихию. Они переходили от группы к группе, обмениваясь поклонами, улыбками и светскими любезностями, чувствуя себя центром этого блистательного мира.   Анна, поначалу слегка оглушённая этим великолепием и шумом, против воли тоже втянулась в этот праздничный круговорот. Да, она несколько отвыкла от салонной жизни, но врождённое изящество и лёгкая грация не позволяли ей затеряться в толпе. Несколько молодых офицеров уже успели пригласить ее на мазурку и кадриль, и она, вежливо улыбаясь, принимала их приглашения, хотя сердце ее оставалось странно спокойным, нетронутым ни льстивыми комплиментами, ни пылкими взглядами.   В перерыве между танцами к ней подпорхнула юная, смешливая девушка в воздушном розовом платье, похожая на зефир. Это была Варя Соболева, младшая дочь генерала и сестра виновницы торжества. Анна была дружна с нею. Девушки часто писали друг другу. Словоохотливая Варя всегда держала свою затонскую подругу в центре последних столичных новостей и сплетен. - Аннета, дорогая! Как я рада вас видеть! - защебетала она, обмахиваясь веером. - Ну как вам наш скромный праздник? Вы сегодня просто ослепительны! Это платье цвета неба создано для вас! - Вы очень любезны, Варенька, - улыбнулась Анна. - Бал чудесный, ваши родители превзошли самих себя. - О, это все маменька! Она обожает устраивать такие суматохи, -Варя заговорщицки понизила голос. - А по мне, так это просто ужасная скука. Одни и те же лица, одни и те же разговоры…   Она вдруг осеклась, ее взгляд устремился куда-то в сторону главного входа. - Смотрите-ка! А вот это уже кое-что новенькое.   Анна проследила за ее взглядом.   Тогда она в первый раз увидела его. Якова Штольмана…   Он вошёл в зал неспешно, с той холодной уверенностью, что заставляет людей невольно расступаться. Высокий, стройный, одетый в безупречно сшитый чёрный фрак, который сидел на нем, словно вторая кожа. В этом море ярких мундиров и пышных туалетов его строгая элегантность была подобна осколку тёмного обсидиана среди самоцветов - она притягивала взгляд своей контрастностью и необычной глубиной.   У молодого мужчины было бледное, точёное лицо с волевым подбородком и жёстко очерченными губами. Но более всего поражали глаза - светлые, серые, холодные, как зимнее небо над Балтикой. В них читались недюжинный ум, власть и какая-то… Анна вздрогнула. Тайна? Что за сентиментальный вздор! Так можно додуматься до того, что этот господин в чёрном - принц в изгнании, инкогнито посетивший столичный бал. Миронова невольно улыбнулась, прикрыв лицо веером. - Кто это, Варенька? - тихо спросила Анна, не в силах отвести взора. - Я не припомню, чтобы видела его прежде в петербургских гостиных. - О, это весьма любопытный субъект! - с живостью отозвалась Варя. - О нем сейчас шепчется вся столица. - Любопытный? В чем же его странность? - удивилась Анна, чувствуя, как этот незнакомец необъяснимой силой вновь и вновь притягивает ее внимание. - Ну, во-первых, он появился словно из ниоткуда. Говорят, господин Штольман, мелкий дворянин, родом из Курляндии. Прибыл в столицу всего несколько месяцев назад и сразу, как говорится, взял быка за рога. Занялся «делом». - «Делом»? - удивилась Анна. - Коммерцией! А что вы хотели от немца? - хихикнула Варя. - Он основал торговый дом «Штольман и Ко». И, представьте себе, дела у него идут блестяще. Торгует в основном золотом и янтарём… - Янтарём? - вырвалось у Анны.   Она невольно коснулась пальцами груди, где под шёлком платья покоился материнский крестик.   И в то же самое мгновение мужчина в чёрном фраке обернулся. Он посмотрел прямо на неё, через всю залу, через головы танцующих пар, словно почувствовал ее движение, ее мысль, ее внезапный трепет.   На его холодном, строгом лице проступила едва заметная тень улыбки. А странные серые глаза, казавшиеся до этого безжизненными, впились в неё цепко, изучающе, проникая, казалось, в самую душу. В их глубине на долю секунды вспыхнул непонятный, почти хищный огонёк узнавания, словно он увидел не просто красивую девушку, а нечто давно искомое.   Анна почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Лёгкое головокружение, похожее на дурноту, заставило ее схватиться за подлокотник кресла. Взор этого человека пронзил ее насквозь, коснувшись чего-то сокровенного, чего-то, о чем она и сама не подозревала. И вместе с испугом она ощутила волну странного, почти греховного возбуждения. Ее неодолимо потянуло к нему, к этому таинственному незнакомцу, в чьих глазах таилась вековая стужа и обжигающий огонь.

XXX

  Музыка стихла, и, словно по мановению дирижёрской палочки, вихрь танцующих пар распался на отдельные ручейки, растекаясь к стенам, где дамы обмахивались веерами, а кавалеры спешили принести им бокалы с лимонадом. В образовавшейся паузе шаги незнакомца по паркету прозвучали гулко и отчётливо. Он шёл прямо к ним.   Варя Соболева кокетливо стрельнула глазками, поправляя локон, и зашептала Анне на ухо: - Кажется, наша курляндская диковинка направляется сюда! Держу пари, Аннета, он сражён вами наповал!   Анна почувствовала, как к щекам приливает предательский румянец. Она опустила глаза, делая вид, что с интересом рассматривает узор на своём веере, но всем своим существом ощущала его приближение. Вот он остановился, и тень от его высокой фигуры упала на ее лазурное платье. - Позвольте представиться, сударыни.   Голос у него был низкий, бархатный, с лёгким, едва заметным акцентом, который придавал его речи особую, металлическую чеканность. Анна подняла голову. Вблизи он оказался ещё более впечатляющим. В его серых глазах, обрамлённых густыми темными ресницами, уже не было той ледяной отстранённости. Теперь в них светился живой интерес и… что-то ещё. Что-то древнее, понимающее, словно он знал о ней больше, чем она сама. - Яков Платонович Штольман, - произнёс он, слегка склонив голову. - Барон из поместья Дзинтара Торнис. К вашим услугам. - Дзинтара Торнис? - переспросила Анна, прежде чем Варя успела вставить своё слово. Название прозвучало, как музыка, странная и завораживающая. Ее щеки запылали ещё ярче, когда Штольман взяв ее руку, коснулся ее губами. Губы мужчины были холодными, но прикосновение обожгло девушку, как пламя. И все это время он не отводил взгляда от ее лица. - «Янтарная твердыня», если перевести на русский, - в уголках его губ промелькнула лёгкая улыбка. - Мои предки издавна владели этими землями. Мы специализируемся на добыче янтаря. Поверьте, сударыня, порой он бывает ценнее золота.   Последние слова он произнёс как-то особенно, многозначительно, и Анне показалось, что речь идёт не совсем о камне. - Простите меня, сударыня, я совсем позабыл о вас, - его взгляд обратился к Варе, но было очевидно, что истинный интерес его прикован к Анне.   Варя, распушив пёрышки, представилась сама и представила свою подругу: - Мадемуазель Анна Миронова. - Анна Викторовна Миронова, - мягко поправила ее Анна, сама не зная, почему ей захотелось подчеркнуть своё отчество, словно выстраивая хрупкую защиту против его всепроникающего взгляда. - Анна Викторовна, - повторил Штольман, смакуя ее имя, словно редкое вино. - Вы украшение этого бала. Позвольте мне надеяться, ваш следующий танец ещё не обещан?   Оркестр вновь заиграл, на этот раз медленный, томный вальс. Анна растерялась. Она и впрямь не собиралась больше танцевать сегодня, чувствуя себя опустошённой и взволнованной одновременно. Но отказать ему… она попросту не могла! Что-то в его голосе, в его взгляде, лишало ее воли. - Я… я свободна, - пролепетала она. - В таком случае, окажите мне честь.   Он положил руку ей на талию, и Анна вздрогнула от этого властного, уверенного прикосновения. Он повёл ее в центр зала, и когда они закружились в танце, для девушки перестал существовать весь мир. Исчезли блеск люстр, гул голосов, лица других танцоров. Остались только она и он. Анна Миронова, тихая девушка из провинциального Затонска, и этот таинственный, пугающий и влекущий барон-коммерсант из Курляндии.   Штольман оказался превосходным танцором. Он вёл ее легко, уверенно, предугадывая каждое ее движение, каждый вздох. Его рука на ее талии была твёрдой, обжигая сквозь тонкую ткань платья, а их тела двигались в таком идеальном согласии, словно они танцевали вместе всю жизнь. Анна подняла глаза и буквально утонула в его взгляде. Серые глаза Якова больше не казались холодными. Теперь в их глубине плескалось пламя, тёмное и опасное, которое, казалось, могло читать все ее мысли, все ее самые сокровенные желания. - Вы удивительная девушка, Анна Викторовна, - его голос прозвучал тихо, предназначенный только для неё одной. - Я много путешествовал, видел многих женщин, но вам подобных ещё не встречал… В вас есть… сила. Древняя сила, о которой вы, возможно, и сами не подозреваете. - Я тоже… - выдохнула Анна, ещё больше зардевшись и не совсем понимая, что она имеет в виду: что она тоже не встречала таких, как он, или что она тоже чувствует эту странную, необъяснимую связь между ними.   Ей казалось, что танец длился вечность и одновременно - лишь одно краткое мгновение. Когда музыка стихла, девушка с трудом вернулась в реальность. Яков с той же безупречной галантностью отвёл ее обратно к Варе Соболевой, которая наблюдала за ними с нескрываемым любопытством. - Благодарю вас за танец, Анна Викторовна. Надеюсь, этот вечер - лишь начало нашего знакомства.   Он ещё раз поцеловал ей руку, задержав ее в своей ладони на долю секунды дольше, чем того требовали приличия, и, откланявшись, отошёл к группе солидных мужчин, которые, судя по всему, были его деловыми партнёрами. - Ну, Аннета! Что это было? - набросилась на неё Варя, как только он отошёл на достаточное расстояние. - Что с тобой? Ты то бледнеешь, как полотно, то заливаешься румянцем, как маков цвет! О чем он тебе говорил? Ты выглядела так, словно он тебя загипнотизировал!   Анна лишь растерянно пожала плечами. Она и сама не понимала, что с ней происходит. Она чувствовала себя опустошённой и наполненной одновременно. В ее душе царил хаос - смесь страха, восторга, любопытства и совершенно нового, доселе неведомого ей пьянящего чувства, которому она боялась дать имя. Она знала лишь одно: эта встреча изменила все. Ее прежняя жизнь, с ее тихими горестями и робкими надеждами, закончилась в тот миг, когда их взгляды встретились. Начиналось что-то новое, неизведанное и, возможно, опасное?..