Янтарная принцесса

Утро отъезда было наполнено деловитой и стремительной суетой. Яков, казалось, был в своей стихии. Он с быстротой полководца отдавал распоряжения, рассчитал всю прислугу, щедро выдав каждому жалованье сверх положенного, и уже через пару часов после завтрака молодожёны сидели в вагоне поезда, уносившего их на запад, прочь из имперской столицы.   Следующие сутки прошли в дороге. Анна почти не выходила из своего купе, убаюканная мерным перестуком колёс. Пейзаж за окном постепенно менялся. Ухоженные поля и берёзовые рощи уступили место более суровым и диким ландшафтам. Леса стали гуще и темнее, преобладали сосны и ели, а среди них то и дело мелькали тёмные, безжизненные окна торфяных болот.   Они сделали остановку в Риге, где, отдохнув день в лучшей гостинице, пересели из поезда в тяжёлый, добротный экипаж с гербом Штольманов на дверцах, прибывший из самого поместья. И вот тут Анна по-настоящему ощутила, что вступает в совершенно иной, чужой для неё мир.   Дорога вилась сквозь край угрюмых, молчаливых сосновых боров. Воздух был напоен густым, смолистым ароматом хвои. Вековые сосны стояли так плотно, что даже в ясный день здесь царил полумрак, а их вершины, казалось, подпирали низкое, серое небо. Это была земля древняя, суровая и, как показалось Анне, не слишком гостеприимная к чужакам.   Ехали они долго, и, когда день уже начал клониться к закату, лес внезапно расступился. Экипаж выехал на открытое, продуваемое всеми ветрами пространство, и впереди, за полосой дикого вереска, Анна увидела море. Холодную, свинцово-серую Балтику, чьи волны с глухим рокотом разбивались о каменистый берег.   И на этом берегу, на вершине гигантского, отвесного утёса, стоял он.   Замок!..   У Анны перехватило дыхание. Дзинтара Торнис не походил на изящное дворянское гнездо, или утончённый дворец в европейском стиле. Это была настоящая средневековая готическая твердыня, чёрная и громадная, словно выроставшая из самой скалы. Острые шпили башен пронзали небо, узкие окна-бойницы напоминали пустые глазницы черепа, а высокие зубчатые стены, сложенные из потемневшего от времени и непогоды камня, казались несокрушимыми.   Заходящее солнце, пробившееся на мгновение сквозь пелену облаков, окрасило небо в багровые тона. И в этих кровавых лучах Дзинтара Торнис выглядел одновременно величественно и зловеще, словно гигантский чёрный паук, затаившийся на своей скале, щедро политый алой кровью своих бесчисленных жертв. Стены его казались не каменными, а вырезанными из чёрного, непрозрачного янтаря, а закатный свет, преломляясь в редких окнах, зажигал в них дьявольские, багровые огни. Внизу, у подножия утёса, с шипением бились о камни беспокойные волны, словно души древних утопленников, не находящие покоя.   Глядя на это грозное и мрачное великолепие, Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не страх, нет, но благоговейный трепет, смешанный с необъяснимой тревогой. Это место обладало собственной, темной и могущественной душой.   Яков, почувствовав состояние супруги, мягко взял ее за руку. - Не бойся, - сказал он, и в его голосе прозвучала улыбка. - Он только с виду такой неприступный. Я ведь говорил тебе, что мой род довольно стар. Мы живём в этом фамильном гнезде уже много веков. Теперь это и твой дом, Аня.   Она заставила себя улыбнуться в ответ, но не могла оторвать взгляда от нависающей над ними твердыни, которая, по мере их приближения, казалось, росла, заполняя собою все небо. Странные слова цыганки - «зов древней крови» - вновь прозвучали в ее памяти, и теперь они уже не казались бессмысленным набором слов. Они были об этом месте. Анна знала это…

XXX

  Когда экипаж, прогромыхав по подъёмному мосту, въехал во внутренний двор замка, Анну ждало первое удивление. Она ожидала увидеть толпу суетящихся слуг, конюхов, псарей - все то, что полагается иметь в столь обширном и древнем имении. Но двор был пуст и гулок. Лишь один пожилой, сурового вида мужчина в ливрее вышел им навстречу и молча принял поводья у кучера. - Где все, Улдис? - полюбопытствовал Яков, спрыгивая на землю и помогая выйти Анне. - Остальные в доме, господин барон, - глухим голосом на немецком ответил старик. - Ждут вас.   Когда они вошли в громадный главный зал, их встретила такая же тишина. Из полумрака выступило не более дюжины человек - несколько женщин в строгих темных платьях и чепцах и несколько мужчин, одетых так же просто и сурово, как и старик во дворе. Они молча поклонились, и в их взглядах Анна не увидела ни радости, ни любопытства, лишь сдержанное, почти угрюмое почтение.   Но если малочисленность прислуги удивила Анну, то внутреннее убранство замка ее несказанно поразило. Несмотря на мрачный средневековый антураж - стены из грубого тёсаного камня, высокие сводчатые потолки, узкие, как бойницы, окна, - внутри Дзинтара Торнис выглядел на удивление современно и даже роскошно.   Полы были застелены дорогими персидскими коврами, отлично глушившими шаги. Вдоль стен стояла тяжёлая, резная мебель из тёмного дуба, но обивка на креслах и диванах была из новейшего французского гобелена. В громадном, способном зажарить целого быка камине весело потрескивали дрова, отбрасывая тёплые блики на рыцарские доспехи, стоявшие в нишах, и на потемневшие от времени портреты предков Якова, сурово глядевших со стен. Воздух был чистым, без малейшего запаха сырости или тлена, и пах воском и сухими травами. - Нравится? - спросил Яков, заметив восхищение на ее лице. Он с улыбкой снял с неё дорожную мантилью и передал одной из молчаливых служанок. - Я старался сделать его пригодным для жизни. Средневековье хорошо в романах, а в быту я предпочитаю комфорт. Вскоре я намерен провести сюда водопровод и даже электричество. Представь, Анна, наш древний замок, сияющий электрическими огнями!   На следующий день, когда Анна немного отдохнула с дороги, Яков устроил для неё экскурсию по ее новому дому. Он был похож на восторженного мальчишку, показывающего свою любимую игрушку. Он водил ее по бесконечным коридорам и анфиладам, показывая оружейную комнату, где на стенах висели мечи и щиты его предков-крестоносцев, библиотеку с тысячами фолиантов в кожаных переплётах, бальную залу с галереей для музыкантов.   Наконец он подвёл ее к массивной связке старинных железных ключей, висевшей на стене в кабинете. - Вот, - торжественно произнёс Штольман, снимая связку. - Это ключи от твоего королевства, моя янтарная принцесса. Теперь ты здесь полноправная хозяйка. Можешь входить в любую дверь, менять все, что тебе заблагорассудится.   Он вложил тяжёлые, холодные ключи в ее ладонь. Но, прежде чем Анна успела их взять, мужчина мягко, но властно удержал ее руку. - Ты можешь заходить в любую дверь, кроме той, что ведёт в северное крыло, - сказал Яков, и его голос вдруг стал серьёзным. - Я настоятельно прошу тебя, Анна, никогда не ходить туда.   Анна удивлённо вскинула на него глаза. Просьба мужа, прозвучавшая скорее, как приказ, мгновенно пробудила в ней дремавшее любопытство. - Но почему, Яков? Какой секрет ты там хранишь? - попыталась обратить она все в шутку. - Уж не за Синюю ли Бороду я вышла замуж? Ты прячешь там тела своих предыдущих жён?   Она ожидала, что он рассмеётся, но ее муж остался серьёзен. Лишь на мгновение ей показалось, что его лицо стало холодным и отстранённым, как в первую их встречу на балу. - Тела своих убитых жён я не храню в замке, - ответил он ровным, лишённым всяких эмоций голосом. - Я сбрасываю их с утёса в море. Так поступали все мои предки-рыцари.   На секунду Анне стало жутко. Ей показалось, что он говорит совершенно серьёзно. Но тут же в серых глазах Якова вспыхнула знакомая смешинка, ледяная маска исчезла, и лицо его озарилось искренним весельем. Он рассмеялся, видя ее испуганное лицо. - Глупышка! Ну конечно же, я шучу. Все гораздо прозаичнее. В северном крыле находятся мои лаборатории. Я же говорил тебе, что увлекаюсь химией, - это моё хобби. Там много опасных реактивов, кислот, ядовитых паров. Я просто боюсь за тебя. Тебе не следует туда ходить… ты можешь случайно пострадать от вредоносной химии. Обещай мне. Ну же!   Его объяснение звучало вполне логично и убедительно. Но что-то в тоне Якова, в его внезапной перемене настроения, насторожило Анну. Однако на сей раз она не стала спорить. - Хорошо, Яков. Я обещаю, - сказала она, принимая связку ключей.   Но в глубине души Анна знала, что запретная дверь северного крыла отныне будет манить ее с непреодолимой силой.