Янтарная принцесса

Последняя лестница была короткой и вывела ее прямо в центр верхнего зала башни. Анна замерла, холодея от ужаса. Сон стал явью.   Все было в точности так, как в ее ночном кошмаре.   Просторный круглый зал под высоким куполом, в котором не было ни одного окна. И колонны. Колонны из прозрачного, медового янтаря, которые складывались в сложный мистический узор - большая, десятиконечная звезда, а внутри неё, в самом центре, другая, поменьше, с пятью лучами.   И перед нею предстали узники из ее видения. Застывшие в вечной агонии, пойманные в ловушку из солнечного камня. Многие из них были наги, их тела, белые и беззащитные, были видны до мельчайших подробностей. Другие были одеты в странные, экзотические одежды. Тут находились не только люди белой расы, Анна увидела нескольких азиатов, были здесь и уроженцы чёрной Африки… Однако всех их роднило одно - адская мука, исказившая лица!   И в отличие от мужчины из ее сна, все они выглядели безнадёжно, абсолютно мёртвыми. Их глаза были закрыты или остекленело смотрели в никуда…   У дальней стены, как и в ее видении, стояли два стола, покрытые темной тканью.   Но самым жутким в этом зале был свет.   В вершинах лучей каждой янтарной звезды стояли высокие, выкованные из чёрного металла подсвечники. В них горели свечи толщиной в мужской кулак. И горели они не привычным тёплым, оранжево-красным огнём, а мертвенно-синим, фосфоресцирующим пламенем. Этот призрачный, неживой свет заливал все вокруг, искажая цвета и формы. В этом колдовском свете ее собственные руки показались Анне неприятными и нездоровыми, словно руки утопленницы. Сияние зла высасывало жизнь из всего, к чему прикасалось.   Молодая женщина замерла, словно парализованная, не в силах ни двинуться, ни закричать. Воздух здесь был спёртым, неподвижным, как в древнем склепе. Она попала в самое сердце зла, в святилище тёмного культа, в место, где законы Бога и природы более не действовали. И хозяином этого места был ее муж!..

XXX

  Сама собой, словно повинуясь чужой воле, поднялась ее рука с зажатым в ней янтарным крестиком. Будто к ее запястью была привязана невидимая цепочка, и кто-то неведомый потянул за неё, не предупредив хозяйку.   Анна шагнула вперёд. Она прошла меж двух безмолвных, мёртвых колонн внешней звезды и направилась к центру, - к тому, кто звал ее во сне.   И вот она остановилась подле молодого мужчины, так пугающе похожего на ее мужа. И вновь, как и в ее видении, его веки затрепетали и медленно открылись.   Анна вздрогнула, невольно отступив на шаг. Боже! Это не сон. Это не бред. Это происходит наяву.   Из глубины янтарной колонны на неё смотрели живые, полные немыслимой муки глаза. Взгляд его не молил, не просил - он приказывал. Он безмолвно кричал ей, требуя что-то сделать, поторопиться… К сожалению, растерянная и до смерти напуганная Анна не понимала, чего от неё хотят… Часть ее сознания все ещё отчаянно цеплялась за реальность, уверяя, что все это - дурное наваждение, галлюцинация… Однако кошмар не мог быть столь причудливым и реалистичным.   Одно было ясно - таинственный узник жаждал свободы. Но разве живого человека можно заточить в янтарную колонну? Про подобное волшебство она слыхала только в сказках, которые в детстве читала ей няня перед сном.   - Что же мне делать? - прошептала девушка, обращаясь то ли к узнику, то ли к самой себе. Она протянула руку и коснулась поверхности янтарной темницы. Холодный… И невероятно твёрдый камень!   Разбить его? Разрезать? Она где-то читала, что янтарь - камень мягкий, его нетрудно резать ножом. Может быть, попробовать расковырять столб?   Пересилив отвращение и страх, Миронова направилась к столам у дальней стены. Она надеялась найти там какой-нибудь инструмент - долото или молоток. На одном из столов, среди россыпи каких-то кристаллов, она нашла то, что искала - тонкий, остро отточенный стилет с рукоятью из чёрного дерева.   Схватив его, Анна вернулась к колонне. Зажмурившись, она со всего размаху ударила стилетом по янтарю…   Добрая, закалённая сталь, жалобно зазвенев, отскочила от поверхности, словно удар пришёлся по гранитной скале. Отдача была такой сильной, что Анна едва не выронила стилет, а по руке от кисти до самого плеча пробежала волна острой боли.   Она тщательно осмотрела колонну. На ее гладкой, зеркальной поверхности не осталось ни единой царапины.   Да… это был не обычный янтарь. Что-то защищало его… Магия? Ещё пару часов назад она бы посмеялась над подобным утверждением. Но сейчас… сейчас она не знала, что и думать, невольно соприкоснувшись с чем-то древним и могущественным.   Анна подняла глаза на узника. Его веки медленно закрылись, и живой, осмысленный взгляд погас. И в это мгновение она ощутила себя отчаянно, безнадёжно одинокой в этом колдовском, проклятом зале.

XXX

  Она не могла просто так уйти и оставить его. Все ее существо бунтовало против такого решения. Если сталь бессильна, значит, должен быть другой способ. Ответ должен быть где-то здесь, в этом страшном зале.   Со смутной, отчаянной надеждой девушка вернулась к столам, стоявшим у дальней стены. Она заставила себя подойти к первому из них, и то, что она увидела, вызвало в ней приступ тошноты и омерзения. Был то не рабочий стол учёного мужа. Перед ней замер кощунственный алтарь чёрного колдуна!   На нем, на ножке из потемневшего, потрескавшегося и потёртого от частого использования янтаря, стояла чаша. Тулово ее было сделано из чего-то пористого, серо-белого, с узнаваемыми швами и изгибами. С ужасом Анна поняла, что это человеческий череп, распиленный и тщательно отполированный. Внутренность его была покрыта бурыми, запёкшимися пятнами.   Рядом с этой омерзительной чашей… Девушка вздрогнула, не в силах поверить своим глазам! Стоял нож, но замер он острием вверх, словно перст, указывающий в сумрачные небеса. Рукоять его была выточена из того же желтовато-белого материала, что и чаша, - из человеческой кости. А лезвие…   Анна отшатнулась, зажав рот рукой, чтобы не закричать.   Лезвие было живым! По его тускло поблёскивающей поверхности, словно капли ртути, струились, сплетались и распадались какие-то багровые, светящиеся руны. Они слагались в слова на древнем, неведомом языке, который ее разум не понимал, но душа узнавала с первобытным ужасом. То появлялись они, то исчезали, и новые знаки, похожие на капли алой крови, вновь и вновь струились по проклятому клинку.   Миронова почувствовала, как подкатывает дурнота, а в глазах темнеет. Что это? Неужели она сходит с ума? Неужели все это - лишь игра ее воспалённого воображения, порождение лихорадки и страха? Она яростно потёрла глаза, но видение не исчезло. Кровавые руны продолжали свой беззвучный, дьявольский танец на лезвии ритуального ножа.

XXX

  Рядом с ножом и чашей лежала раскрытая книга. Толстая, в переплёте из выцветшей кожи. Пожелтевшие страницы ее были густо испещрены жирными черными буквами, подобных которым она никогда в жизни не видала - угловатыми и агрессивными, словно нацарапанные звериным когтём.   Каждая страница начиналась с большой заглавной буквы, словно в старинных монастырских хрониках. Но не весёлые венки из цветов и не лики святых окружали эти буквы. Их обвивали картинки, миниатюры, выполненные с дьявольским искусством и непристойные настолько, что густая краска залила Анне лицо. Она увидела изображения извращённых ритуалов, совокупления людей с чудовищами, сцены кровавых жертвоприношений.   Девушка в ужасе отвернулась, но изгнать их из памяти уже не могла. Торжествуя, насмехались над нею мерзкие, богохульные рисунки… На том же столе, на изогнутой бронзовой стойке, тускло поблёскивал небольшой светлый колокольчик, а под ним лежал изящный молоточек для удара. Был там ещё и подсвечник, но форма его вновь заставила ее покраснеть и отвести взгляд. Из его основания, изображавшего клубок сплетённых змей, торчала какая-то гнусная, сальная свеча, которая начиналась как единое целое, а потом разделялась на пять фитилей разной длины.   Черным, осязаемым облаком опутывало этот стол зло. Анне казалось, что к нему можно прикоснуться, что оно, как липкая паутина, оседает на ее коже, проникает в лёгкие с каждым неосторожным вздохом.   С омерзением отступив на шаг, она заставила себя подойти к другому столу. На нем все было иначе.

XXX

  На втором столе царил порядок, контрастирующий с хаосом алтаря. На чёрной бархатной ткани лежало всего несколько предметов: неровные, необработанные куски янтаря, ещё не до конца очищенные от присохшей глины и земли. Их было очень немного, жалкая горстка.   Что значили они рядом с этим колоссальным, немыслимым богатством, что было заключено в десятках янтарных колонн?   Внезапно Анна все поняла! Ее разум, словно озарённый вспышкой, сложил все воедино.   Мерзостные вещи на первом столе… Принадлежности чёрного колдуна, мага. Ритуальный нож, чаша из черепа, богохульная книга заклинаний. А необработанный янтарь на втором столе… Сырье! Подобно нечестивым алхимикам былых времён, ее муж создавал здесь своё богатство, не брезгуя рады выгоды проливать невинную кровь…   Теперь было предельно ясно, чем на самом деле занимался Яков в своём «уединённом кабинете». И с этим человеком, с этим чудовищем… она была связана брачной клятвой перед Богом!   Анна вновь пошатнулась, прижав руку ко рту. Ужас и отвращение ледяной волной захлестнули ее, грозя лишить чувств.   С детства слышала она сказки и предания о темных кудесниках, что некогда правили на этой земле, повелевая стихиями и призывая демонов. Давно стали они героями страшных историй, которые рассказывали у камина долгими зимними вечерами. Никто из просвещённых людей нынешнего века больше не верил в их существование.   А если?..   Если эти истории - не сказки? О подобных Якову рассказывали недоброе. Говорили, что кое-кто из людей, отвергнув Бога, связывал себя узами с древними, злыми силами, получая в обмен на свою душу власть и богатство. Выходит, ее муж - один из них. А Дзинтара Торнис - не просто древний замок. Это одно из тех страшных, проклятых мест, где безраздельно властвуют сатанинские силы.   И она, Анна, по доброй воле вошла в эту обитель зла и стала женой ее повелителя!..

XXX

  В панике, повинуясь инстинкту, Анна выставила перед собой материнский крестик, словно пытаясь заслониться им от невидимой угрозы. Древние силы, обитавшие в этом зале, несли с собой разрушение и смерть, но он - этот маленький кусочек солнечного камня - был символом света и жизни. Может ли этот скромный оберег, единственное ее достояние, защитить ее здесь, в самом сердце обители зла? Анна не знала, но от одного лишь прикосновения к тёплому, доброму янтарю ей, как ни странно, стало немного легче. Дышать стало свободнее.   Она ещё раз обвела взглядом проклятый зал. Куски необработанного янтаря на столе, рядом - гнусное капище чернокнижника, и как венец всего - ряды безмолвных пленников в янтарных колоннах.   И ещё… Что теперь станет с ней, когда Яков вернётся? Она испугалась, и на то были веские причины. Если он способен на такое… какая судьба уготована ей? Стать очередным экспонатом в его жуткой коллекции?   Анна вдруг поняла, почему он уехал именно сейчас. Сегодняшняя ночь… Должно быть, это одна из тех четырёх ночей в году, о которых говорится в старых легендах. Ночь, когда грань между мирами истончается, и темным силам даруется свобода бродить по земле. А уж принесут они добро или зло - как распорядится судьба, и тот, кто сумеет ими повелевать. Не зря… не зря Яков отправился неведомо куда. Что ищет он во мраке ночи? Он говорил, что едет по торговым делам. Но можно ли теперь верить хоть одному его слову? Неужели ее зловещий супруг ищет иную, ещё более могущественную силу, чем та, что вызывал он в этих стенах?   Миронова ещё раз обернулась к двум звездчатым рядам колонн, к озарявшим их мертвенно-синим светом свечам. Здесь властвовали силы иного мира, могущественные и беспощадные.   Внезапно в ее голову пришла новая, леденящая мысль.   Почему? Почему она смогла так свободно пройти сюда? Сквозь все препоны и ловушки, которые, несомненно, расставил здесь повсюду Яков. В таких местах всегда имеются стражи - магические или вполне материальные, - и лучше было не связываться с ними простым смертным. Почему же ее никто не остановил? Почему запретная дверь открылась перед ее крестиком, словно только и ждала этого?

XXX

  Быть может, это ловушка, в которую ее нарочно заманили? Мысль была настолько ужасна, что заставила Анну действовать. Надо проверить! Надо немедленно убираться отсюда!   Крепче сжимая в руке спасительный крестик, Анна, не оглядываясь, поспешила к лестнице, оставив таинственного мужчину с лицом ее мужа в его янтарном заточении. На первый этаж она буквально слетела, перескакивая через ступеньки. Не останавливаясь, пробежала тёмный, гулкий коридор и оказалась в прихожей с огромным зеркалом…   И замерла в ужасе.   Теперь в зеркале отражалось не только ее испуганное лицо… В комнате, где ещё недавно не было ничего, кроме этого зеркала, теперь стояла высокая, мускулистая фигура обнажённого мужчины. Сперва Анна приняла его за живого. И лишь потом осознала, что это всего лишь статуя. Статуя человека в полный рост, вырезанная, казалось, из единой глыбы чёрного янтаря… Хотя, нет!  Не совсем человека… Абсолютно лысую крупную голову венчали маленькие козлиные рожки, брови были чересчур косматы и росли под странным углом, глаза пронзительные и злые, а усмешка под длинной остроконечной бородкой… Анна отшатнулась, почувствовав прилив омерзения. Воистину нужно было родиться гением, чтобы создать подобный шедевр… Но не светлые силы руководили рукой неведомого резчика, когда он создавал из янтаря… это омерзительно похотливое существо!   Статуя не двигалась, не пыталась ни схватить ее, ни преградить путь к дверям. Она просто стояла, уставившись на неё своими дьявольскими глазками, и одного его вида было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах.   Откуда здесь он только взялся? Ведь ещё недавно, когда она входила, его не было! Она помнила это точно! Прихожая была пуста…   Возможно, попыталась успокоить себя Анна, дрожа всем телом, она его попросту не заметила в темноте… Но девушка знала, что лжёт себе. Раньше статуи здесь не было!   Не теряя ни секунды, Анна, стараясь не смотреть на чудовище, проскользнула мимо и бросилась к чёрной выходной двери. Она со всей силы толкнула ее, моля Бога, чтобы та открылась.   К счастью, дверь легко подалась. Холодный, пахнущий пылью и сыростью воздух необитаемых залов и коридоров основной части замка показался ей слаще самого изысканного парфюма. Она была на свободе. Пока что…