В хронике моей...

      За темнотой входа не оказалось вообще ничегошеньки, только пустота, настолько похожая на то, что он видел совсем недавно, что землянин едва не обосрался от ужаса. Но опять помешало отсутствие тела, а также пришедшее чуть позже осознание: пустота похожа, но все же не совсем та самая. Да и всемогущая Система-Схема-Вездесущая ответила на его зов почти сразу, приветствуя своего путника в храме своем.       Пришлый явился в Храм Вездесущей, ища ответы!       Ответы будут дадены!       Из плеяды огней избран тот, кто станет проводником и советником!       Образы сменялись один за другим, но Леонид успевал все-все осознать, в очередной раз охреневая и решительно заявляя себе о том, что обязательно проставит тому мужику бочку выпивки, если выживет и не уйдет в бомжи. Оказывается, одной из прерогатив пришлой души было именно право на вопросы, какие можно задать в храме Вездесущей лишь единожды в жизни. Причем неважно когда именно, хоть сейчас, хоть через неделю, хоть через декаду, хоть никогда. Но и медлить не стоит, а то можно потерять то самое присутствие пришлого, какое делает попаданца попаданцем, защищенным от полного беспредела. Обычно такие ауры-свойства пропадают в течение первого года.       В отличие от Пантеона и всех сущностей, какие его населяют, Вездесущая не требует молитв, не посвящает жрецов и не заботится о мирском, она тупо выше всего и всех. Но в каждом городе, какой будет возведен в ее мирах, сам собой появится и храм. Все тот же безликий и лишенный украшений каменный истукан кубически-прямоугольной формы, на каждой грани какого будет арка входа. Арка работает по методу пространственных разломов, создавая отдельное подпространство для каждого визитера, либо для групп, если таковые пожелают войти вместе по какой-то причине. Обычно не желают, обычно от храмов Ее вообще стараются держаться подальше, о чем даже справка прямым текстом говорит, блядь!       В некотором роде, можно считать все храмы-параллелепипеды одним зданием, просто существующим во множестве образов по всему Иулатару и за его пределами. Просто в городах побольше и куб повыше, а в городках мелких, едва получивших право таковыми зваться, куб заметно скромнее габаритами. В славном и добром городе Морочном имеющийся храм вышел высотой с девятиэтажный дом и габаритами примерно такой же, а в том же Лебедином потянет на все тридцать этажей. Тоже повод для фаллометрии между городами, наверно. Да нет, никаких вам «наверно»! Совершенно точно повод!       Вошедший в храм пришлый, желая получить ответы, попадет в сформированную посреди нигде комнату, какую правильнее будет называть индивидуальным Разломом, созданным ради визитера и только на время визита. Там с ним будет говорить его советник, куратор, крестный папа или иной эпитет, обозначающий разумное существо, какое добровольно или «добровольно» отдало себя храму и Ей. Этот индивид будет отвечать на вопросы со всей своей компетенцией, эрудицией и знаниями, не имея права солгать, не имея возможности умолчать или намеренно причинить вред недоговорками. Будет отвечать, а после забудет весь разговор сразу же, как закончится отмеренный срок беседы – ничего в памяти не останется, ни лица, ни вопросов, ни ответов. И так все то время, какое проведешь в храме: выйдет под небо Иулатара такой советник постаревшим, в некотором роде даже потерявшим все свои годы неясно где и неясно ради чего.       Не удивительно, что этот вид общественно-полезной деятельности весьма часто применяют в качестве метода наказания, иногда стоящего на грань ниже казни. В терминальной стадии на одном уровне с таковой – просто отдают преступника Всевидящей, чтобы тот работал на Нее до конца жизни. За пребывание на этой должности, кстати, капает небольшое количество опыта, отчего ступени постепенно растут, но вот мастерство остается неизменным, да и скорость развития там такая, что обычная прокачка все равно на порядок быстрее будет. Опять же, советником может стать только личность достаточно эрудированная и подкованная, иначе Вездесущая не примет «жертву». Очень многие дворяне на такую не-казнь уходят «добровольно», чтобы не казнили всерьез. Справка не указывала этого напрямую, но между строк читалось весьма отчетливо, только всплывающего окна с табличкой «САРКАЗМ» недоставало.       В качестве ответной меры, Служители Храма имеют полное право не отвечать на вопросы, которые напрямую несут вред или опасность их дому, родне и друзьям, за это штрафов не предусмотрено. А еще они имеют право стереть свое лицо и образ из памяти любого визитера, что пришлого, что купившего доступ к режиму советника через аукцион или награды за квесты-Испытания. Разумеется, если пожелают себя из памяти клиента стирать. Все ответы сохранились, а кто именно отвечал – никак не упомнить, одна сплошная пустота в голове.       Не удивительно, что местные мудилы так старались не пустить пришлых к храму, вернее, не предложить воспользоваться возможностью. Мол, если предложение высказать нормальным тоном в зале, где пируют и бухают дорвавшиеся бедолаги, то они едва ли услышат и среагируют. Потом, пусть хоть толпой прут, ведь сначала их накормят, напоят, а после качественно так обуют, взяв на работу бесправными батраками или кем-то там еще. А вот если с ними сначала поговорит опытный в деле интриг и обмана дяденька (или тетенька, не будем сексистами), какому (или какой!) опыт от Вездесущей капает за эффективность советов, то так просто обувать пришлых уже не выйдет. И ладно бы парочка везунчиков с достойными талантами, плевать на них. На всякий бесталанный или заурядный сброд тоже плевать, советы им не сильно помогли бы.       Но вот если бы в эту арку вошла лысая магичка, то насоветовали бы ей вполне достаточно, чтобы она, нет, не поимела всех. В крайнем случае ее саму поимеют, скрутят или иным образом убедят к сотрудничеству – в этом землянин ни тени сомнений не испытывает. Но она бы смогла выторговать себе намного больше, чем получит сейчас, а это уже те деньги и усилия, ради каких весь этот цирк с конями и внезапным пиром-попойкой и стоит начинать. Несколько сотен молодых и здоровых мужчин да женщин, какие станут чьим-то трудовым ресурсом, тоже лишними не станут. Затраты на деле околокопеечные, а выхлоп куда как выше.       Примерно такие мысли складывались в голове Леонида, когда его вновь воплотило-соткало посреди вполне себе уютно обставленного кабинета. Мягкое кресло, широкий стол из мореного дуба, много полочек с торчащими оттуда свитками, листами записей и рукописными дневниками, а также сидящий в кресле напротив импозантный и невысокий мужчина с тоненькими напомаженными усиками и крайне характерным взглядом. Взгляд, скажем откровенно, прямо воплощает собой старую шутку о том, что все вокруг штопанные контрацептивы и только он – виконт де Бражелон в белоснежном плаще. Плащ и вправду был, только он висел на его кресле и цвет имел не белый, а пастельно-персиковый.       - Что, уже прилив? – Вежливости этот индивид явно не знал, как не знал и такта, а также причин по каким нужно эти два пункта иметь, особенно в беседе с одетым в почти рванину индивидом. – Уже успел продать свой тощий зад крохоборам из градоправления или кто там вас покупает? Откуда ты сам вообще? Не мир родной, к вашим варварским закоулкам я всегда испытывал только равнодушие. Из какого города ты в арку вошел, чернь?       Хера себе начало диалога, прямо охереть какое начало.       - Из Морочного, что в Королевстве Лебедя. – Ответил, а то мало ли, вдруг это мурло знает местную кухню и совет какой даст. – Только попросил бы не грубить, да и чернью не называть тоже, вы ведь даже не убедились, пришлый я или кто-то еще.       - Я обязан Ею лишь только ответить на твои вопросы и приложить все силы, чтобы этот ответ был полезен или вовсе спасителен для тебя, плебей, но более ничего Ей и уж точно тебе не должен. – Очередное оскорбление он так мастерски выделил интонацией, что Леонид ощутил себя так, словно этот хер на него помои вылил. – По вопросу: вашу дрянную породу видно сразу, по осанке, манере движений и тупой роже. Ладно, рожа у тебя чуть умнее, но не больше. А еще, скудоумное ты ничтожество, я не собираюсь щадить твои чувства, потому что ты – пришлый и быть дворянином Иулатара не можешь априори! Что касается Морочного, то это та еще дыра, но дыра крупная, большая, даже огромная и воистину дурнопахнущая. Лет пятнадцать, а лучше двадцать назад я бы мог тебе рассказать о том, что там было и происходило, но сейчас наверняка все лица уже сменили позицию танца, мои знания мало стоят. Но мало стоят это не совсем уж бесплатны, наверно. На черноногую рвань, какую я не запомнил бы, даже имей я возможность вас всех запоминать, этого хватит, я уверен.       Система-система, у Леонида вопрос – а что с ним будет за попытку заехать этому мудиле в челюсть? И как быстро его собственная челюсть окажется у Леонида в жопе? Нет, ну вот серьезно! Бесит же, причем явно намеренно, стремясь разозлить пришлого и спровоцировать на глупость, либо на досрочный разрыв разговора. Таймер в одни полные сутки уже отсчитывает ноты такт за тактом.       - Мне нужны советы и ради них я даже мудака со спесью с гору высотой терпеть стану. – Ответ звучит равнодушно и просто душно, Леонид умеет давить на собеседника, стаж работы позволяет. – Так вышло, что при воплощении в реальность я стал обладателем двух даров...       - У тебя два навыка раскрыто, кстати, уже даже развито до двух и трех соответственно, что почти неплохо, особенно для подобного досадного сора, какой ты есть. – Перебивают его скучающим тоном, словно сто тысяч раз такое говорил, причем, так вполне может и быть, даже если осознанная память об этих разговорах пропала. – Крохотный дар Ее, один из самых распространенных. Иное дело, что оба навыка достойные, что уже открывает тебе некие перспективы, если сумеешь их раскрыть. А для этого нужны деньги, связи и знания. Первого ты от меня не дождешься, ибо я не подаю нынче, второго у меня самого уже не осталось, иначе бы я здесь не сидел, но третьего я тебе отсыплю столько, сколько в своей скудоумной голове унести успеешь. И не строй еще более тупую харю, чем уже была, мужичье – видеть навыки пришлого может каждый советник вроде меня, помогает в делах Ее, знаешь ли.       На мгновение Леонид испытывает какое-то мстительное предвкушение, а после улыбается своей искренней улыбкой человека, какого одарили удвоенной премией в конце месяца. В глазах собеседника загорелось некое подозрение, легкое и покамест недоверчивое.       - Малый. – И, увидев новый уровень недоумения в глазах так и не представившегося дворянина-мудака, рядом с каким и покойный Балар казался едва ли не светочем демократии, пояснил подробнее. – Два навыка достойного ранга мне подарил малый дар. Второй мой дар не малый, а высший. Называется он «Высший Приток Таланта и Мастерства» и свойства его звучат следующим образом...       Каким-то образом собеседник знает о том, что Леонид сказал правду, что и логично, ведь должен же советник как-то осознавать, где его клиент привирает. Ну, или нет такого механизма, просто мудила сразу поверил в сказанное по своим причинам, холодное чтение там, всякие методы различения лжи и всего такого. Как бы то ни было, но минуты две он просто молча сидит и хлопает ртом, подобно рыбке гуппи, не издавая ни звука. А вот потом... потом он начинает хохотать, смеяться, ржать, визгливо хихикать, совершенно потеряв свои аристократично-быдловские манеры, уронив под стол монокль, надетый было на глаз, едва не оторвав себе ус, скрутив его в бублик, а также просто дергаясь, как припадочный эпилептик в жестком приступе.       - ...Хы. Гмк. Кхм! Да. Да-а-а-а-а... Как же я тебя, выблядок ты гнойнокровный, ненавижу за то, что ты есть и какую милость несешь в сердце и душе своих, тогда как я или иной достойный ее лишен. – Леониду стало искренне интересно, будет ли он первым в истории пришлым, советник какого умрет от аневризмы, а также даст ли система за это какие-то особые достижения. – Подобный дар я воспринимаю как насмешку самой Всемилостивой, ее жестокость и демонстрацию безжалостности, болезненной для каждого порядочного дворянина, чья суть пропитана эссенцией первородной знатности. Не обладать таким даром, видя, как им обладает кто-то априори недостойный, вроде тебя – мука, боль и унижение, каких я не знавал ни до, ни после дня моего заключения в храме Ее.       Глубокие вдохи постепенно, но при этом стремительно приводят мужчину в норму, ловкие движения оправляют растрепанную одежду, выпрямляют ус и отряхивают воротник, мигом позже монокль на цепочке занимает свое положенное место. Он встает, отчего Леонид только осознанным усилием остается сидеть в кресле, так хотелось самому встать и не то по струнке вытянуться, не то лицо чье-то разбить. А потом хмырь начал говорить и вот теперь его слова звучали куда более интересно для попавшего в мир иной и РеалРПГшный землянина.       - Мое имя – Аварис аль Рефрит, виконт, кавалер, второй сын главы дома аль Рефрит, вассального графского герба герцогства аль Терре. Я был лишен титула, права на наследие и собственное имя, а мое заключение здесь будет извечным до тех пор, пока не сменится королевская династия под крылом лебединым, что означает простую истину – умру я от старости куда раньше, чем освобожусь, несмотря на все мои надежды на иное. – Он по-прежнему даже не скрывает презрения, даже малую дольку уважения в голос свой не впускает, но вот торжественности и какой-то отчаянной решимости в нем хватит на пятерых, если не на пять сотен. – Я клянусь тебе домом своим, каким правит теперь иная кровь, клянусь именем, какое не имею право считать своим, клянусь всем, что у меня осталось. За этот оборот, за оставшиеся нам двадцать четыре с крюком колоколов, я сделаю все возможное, чтобы ты раскрыл свой потенциал и достиг величия настолько полного, насколько это лишь возможно, сколь бы ты ни был даже тени того величия недостойным.       На лице его проступают белые пятна, выражающие абсолютную злобу, какая доходит до той ручки, что Леониду стало страшно, несмотря на заявление справки о том, что причинить вред советник априори не в силах, как бы ни старался. Пальцы Авариса дель Мудилы подрагивают так, что хирургом ему точно не быть, по вискам стекают капельки пота, но глаза... все боги этого вашего Иулатара и Всевидящая сверху, в глазах там просто адские кузни пылают!       - Ты нынче на землях, что отошли тем, кто когда-то уничтожил мой дом. Ты – высший талант, одаренный соразмерно сему именованию. Я поясню, как скрывать себя, помогу слиться с толпой и не выделяться. Но ты не справишься, провалишься и окажешься в их зоне интересов. Раньше это будет или позже. – Это не пророчество, а вердикт какой-то, ему еще судейского молоточка не хватает, только молоточком тем он бы стучал по чьему-то черепу. – Уже сейчас ты имеешь потенциал равный герцогскому, минимум. Ты не сможешь стать посредственностью, даже если приложишь к этому осознанные усилия – твой путь либо величие, либо гибель, либо клетка и потом все равно гибель. В перспективе ты угроза даже самому несущему Корону из Лебединых Перьев. А значит, сам факт твоего успеха будет местью моим недругам, заклятым моим врагам. Ты вынужден будешь с ними столкнуться и, если не сдохнешь в канаве сразу, нанесешь им урон. Тот или иной. И пусть я не буду помнить, но именно я позволю взрасти на их земле колоску твоей славы. И кто посмеет теперь сказать, будто Вездесущая не умеет подобрать того советника, какой сейчас больше всего нужен пришедшему за советом?       Его улыбка похожа на приклеенную, она не страшная сама по себе, но при этом пугает тем безумием, какое скрыто за ней, за этими натужно натянутыми щеками, какие, казалось, вот-вот лопнут от натяжения.       - Назовись, чернь, назовись и готовься внемлить моей мудрости. – Секундная пауза, пятисекундная, полуминутная... – Рвань поганая, чернь канавная, собачья душа твоя, назови имя свое и отцовское, мне что, тебя так и называть чернью все наши уже сократившиеся, замечу, колокола?       - Кхм. А, ну да, извини, мужик, просто от пафоса аж дыхание перехватило. – Сложно сказать, отчего его сильнее перекосило, от «мужика» или от самой шуточки. – Меня зовут Леонид Птах. Птах – это не погоняло, а семейное имя, замечу. Не то чтобы тебе не насрать, но происходит родня моя еще от кошевых атаманов Запорожья, считай, смесь военной аристократии и раубриттеров всяких.       - Ты прав, мне насрать, Птах. – Аварис отвечает с коротким кивком, а мигом позже уже сидит за столом и вытаскивает неясно откуда множество листов с самыми разными записями. – Пододвинь кресло, у нас демонически много работы.       

***

      На улице перед храмом была все та же ночь, как и в момент входа туда, только сменились положения поздних прохожих и позиции бравых стражников, стоящих в стратегически важных точках, как, например, возле большой такой винной лавки. Пара стражников, кстати, заметила одинокого оборванца, вывалившегося из арки и неспешно, даже без агрессии направилась к нему, словно давая шанс свалить побыстрее. Они не будут намеренно его ловить и в кутузку тащить, прекрасно понимают, кто такой пришлый (он же Пришлый, ведь в местном общем языке, завязанном на Вездесущую и даруемый ею статус-лист, это два разных слова, даже звучат по-разному, пусть и значат точно то же самое), как понимают и то, что сегодня он вправе находиться здесь. Но если он намеренно будет порядок нарушать своим оборванным видом, то его все же профилактически поколотят – иначе будет нагоняй от владеющих имениями и лавками на главной площади, где всяких оборванцев видеть не хотят и срать на то, пришлые они или нет.       Лезть в бутылку Птах разумно не стал, быстренько сбегая по лестнице и направляясь к ближайшему проулку. Примерная карта города у него имелась, но она устарела на почти три десятка лет, так что полагаться на нее можно лишь в самом приблизительном виде. Остальных его собратьев по несчастью возле арки не было, они, скорее всего, намеренно прервали свои двадцать пять колоколов вопросо-ответов сами, доброй волей. Потому что жрать хотели и очень устали, а их советник не стал отрывать от сердца несколько заначенных кусков хлеба. Тела советников Ее поддерживаются самой системой и не нуждаются в пище, но они вполне могут получать от нее наслаждение. Всякий из них, отправляясь на «рабочее место», часто берет с собой фляжку выпивки, какую-то закусь и все такое – чтобы можно было побаловать себя в забываемых диалогах с бесчисленными пришлыми.       И не только пришлыми, можно было и другими способами получить помощь подходящего советника – награды за квесты, особые дары, приношение в жертву ценных артефактов или даже частей собственного статуса. Вариантов хватало, всех и не перечислить, а Аварис перечислять их не собирался, не ко времени. У него самого оставалось несколько глотков какой-то удивительно забористой травяной настойки, по вкусу напоминающей земной Егермейстер, только при этом способной покойника заставить танцевать одновременно нижний и верхний брейк, даже если разными кусками. А еще насыщающая так, что можно три дня ничего не жрать без вреда для организма. И не спать тоже, пусть даже потом накроет часов на двадцать, да так накроет, что и стрельбой из волшебных алхимических корабельных пушек гномьей работы не разбудишь. Вот глоточком такой бодрящей херни он с начавшим засыпать и заглушать мудрые советы ворчанием желудка землянином и поделился.       На флягу, из какой пил простолюдин-чернь-мужичье-черноногий-сто-иных-эпитетов, когда Птах ее ему вернул, Аварис смотрел словно на ядовитую змею и, казалось, хотел выбросить прочь. Вместо этого сказал сначала допить второй и последний глоток (вреда все еще нет, а эффекта только треть от первого), потому что он не переживет потом пить из этой фляги, даже если помнить не будет. Лучше смерть и забвение, да. Удивительной принципиальности мудак, вот прямо до глубины души пропитан эссенциями знатности и мудачизма в равных пропорциях. Утешает только то, что, даже на фоне местной сословной морали и дурки, этот хер выделялся подобно секвойе среди маленьких елочек.       Ну, вернее, он так прямо не признался, скорее, наоборот, сокрушался тому, как мало ценят знатность в этом мире, позволяя черни слишком многое, а иногда, о Вездесущая, даже вступая с таковыми в мезальянсы. И не похоть утешить пристойно выглядящей девицей из хорошего дома алого бархата, а именно связывали себя узами брака, этакое скотоложество. Позор на его седины, хорошо что уже сидит в своем заключении и не видит, куда дальше катится этот мир. Мысленно Птах не прекращал помахивать табличкой сарказм, когда слышал эти словеса. Хуже всего было то, что Аварис в своем мнении оставался убийственно серьезен, настолько серьезен, что уже не смешно, а, сука, страшно. Даже немного радостно от того, что это чудо надежно заперто в такой вот тюряге.       Еще бы заперли его там не чудаки даже более чудацкие, было бы вовсе прелестно.       Поворот, поворот, пробежка, скрыться в темном переулке и замереть. Ночь – время чудес и страха, что в городах, что за их стенами. Если вне черты защиты трехсоттысячного города и жемчужины порченных земель, - фактически, единственного крупного города в этом регионе вообще, ведь второе место занимает Чальный, население какого едва до тридцати пяти тысяч дотягивает, - роль страха и чуда забирали ночные твари, то в городе эту роль на себя взяли разумные люди и нелюди. Твари тоже были, но они тут сами скрывались, прятались, нападали редко и незаметно, не оставляя следов, а вот ночные классы всякого ворья и прочей дряни закономерно и оправдано считали ночь своим временем.       Временем, идеальным для прокачки, для работы, для увеселений и для всего этого вместе. Попадешься таким вне дома, без знака цеха или гильдии, без связей с местными, очнешься утром в мясных или рабских загонах. Если вообще очнешься, а не будешь найденным с перерезанной глоткой и вытащенными на черную алхимию потрохами. Романтика настоящего фентези, мать вашу, чего не улыбаетесь, попаданцы? Не смешно? Это – Иулатар!       Под разгоном не-Егермейстера землянин не боится ни околеть, ни просто уснуть и тем самым пропустить чье-то приближение. Так что он сидит, молчит, смотрит в стену и мысленно повторяет все то, что выучил за время суточного бдения. Немалую часть Аварис вынудил его запомнить, буквально на память рассказать, как стишок. Учителем он был еще более мудацким, чем человеком, но, сука, компетентным донельзя, ибо пояснял аки боженька. Ему бы такого учителя в школу, математику преподавать, сейчас бы показывал кукиш Перельману, а не посреди вонючего переулка сидел.       Ночной город жил своей жизнью, но жизнь эта проходила мимо Птаха, какой без лишних приключений дождался конца ночи и первых лучей местного светила, аки ни в чем ни бывало выйдя из проулка и направив свои стопы в чеканный квартал среднего города. В карманах звенела пустота, причем настолько звонкая, что когда с ним столкнулся в толпе какой-то невысокий мужичок, едва выше его пояса, Птах очень удивился. Нет, не столкновению, а тому, что мужичок его чуть позже догнал и, подергав за рукав, сунул в руку весьма большую, хоть и немного погнутую медную монету.       - На, рванина, пожрать купи и койку в ночлежке. – Пока землянин недоуменно смотрел на эту монету, ему еще сверху добавили добрый совет. – В рабочие дома не суйся, там сгноят, лучше у лавочников помощи поищи, скажи, что Пришлый, авось кто на первое время поможет и работу даст. И, это, не ходи так по улицам, обчистят.       Тот факт, что обчистить его попытался вот этот самый индивид, не найдя даже мятого медяка в карманах, отчего пожалел и решил помочь бедолаге, до Птаха дошел не сразу. Тот факт, что невысокий мужичок оказался самым настоящим половинчиком иже хоббитом, считай, первой встреченной им нелюдью в этом мире, дошел и того позже. А тот факт, что вид у него был настолько дерьмовым, что его даже воры не грабят, а милостыню ему подают, попросту удручал и несколько печалил. Но выбрасывать монету Птах не стал, зато перестал медитировать на ходу, предпочтя дальше двигаться уже собранно и осторожно. Расслабился, посчитав, что грабить у него все равно нечего, да и совет тренироваться при любом удобном случае все еще звенел в ушах.       ...твой главный итог, главный грех и главная доблесть! Не трать попусту ни ноты, ни такта, чтоб тебя, чернь поганая! Твой дар невероятно силен в перспективе, но сейчас ты почти ничем не отличаешься от сотен таких же черноногих Пришлых, дохнущих или попадающих в рабство в эти же минуты. Чтобы раскрыться, как цветку какому, тебе нужно время и труд, причем труд в куда больших объемах, чем даже время. Именно временем ты сможешь обойтись свободнее, тратя луны там, где иные тратили годы...       Да уж, экспрессии Аварису не занимать, как и непередаваемой жадной зависти, какую он даже не пробовал скрывать, зависти к тому, что какой-то попаданец получил все то, о чем он и мечтать не смел. Птах не обманывался – если бы не условия бытия советником, если бы не желание отомстить обидчикам, если бы была хоть малейшая возможность, это неадекватное говно бы убило его сразу же, как осознало невозможность забрать чужой дар. Кстати, не обязательно невозможность – сильнейшие чернокнижники могут вполне успешно попробовать вырезать какие-то части чужого статуса, пересаживая их себе. Собственно, они так регулярно делают, за что их показательно не любят, постоянно охотясь и убивая, но на деле регулярно и негласно пользуясь их услугами.       Добрался до цели землянин не сразу, Морочный был действительно здоровым, чертовски здоровым, являя собой несколько городов, крепостей и укрепрайонов, которые срослись воедино много веков назад, завершив свое слияние постройкой внешней стены и переименованием отдельных кварталов именем центрального, что и стал сердцем города. Города, какой нынче процветает, буквально доит и выкачивает разломы и язвы, порождая кучу системного лута и поддерживая работу множества гильдий, цехов и благородных домов. Все дело в очках умений, какие получают либо за уровни, по одному на навык, либо через так называемую механику принадлежности. Читай: членство в гильдиях, кланах, цехах или тех самых благородных домах.       Вступил в гильдию воинского типа «Орлы с Горы» (реальное название вполне уважаемой организации, кстати), а после поднимаешься в табели о рангах таковой, получая право войти в стабильный разлом-данж, где выполнишь довольно сложный системный квест. И получишь при этом не уровень персонажа, а уровень принадлежности. Улучшений тела-ауры-духа такие уровни обычно не дают, зато вот умения начисляют, правда, не во все навыки. У воинских гильдий будет свой список, у магических, разведческих, охотничьих и прочих – уже свои. Правильно собрав билд из навыков, полностью покрываемых нужной организацией, можно за уровень принадлежности получить почти столько же, сколько и за уровень вообще, а часто и не почти. Временами даже откровенно больше, если проходить несколько квестов-испытаний, хорошенько в них вложившись и добившись результата более высокого, чем девяносто девять из сотни коллег-собратьев. Дополнительное очко умения, все-таки полученное внеочередное улучшение, бонусный опыт-первооснова и все такое – итоговый бонус от ситуации зависит.       Увы, но вступить в каждую организацию можно лишь единожды, причем один выбор закрывает все остальные, покинуть такую сложно и процесс этот почти гарантированно отнимет полученные за Испытания награды. Так что выбирать нужно изначально очень мудро, желательно выбирая максимально развитую гильдию, клан, дом или что-то там. Максимальная ступень – одиннадцатая, означающая одиннадцать ступеней принадлежности, но таких организаций во всем Иулатаре наперечет. А еще туда конкурс, как на поступление в Оксфорд, требования связей и влияния примерно такие же. Так что вместо пустых мечтаний о принадлежности к коронному дому или гильдии «Познавших Колдовство», проще уйти в аналог какого-то там ПТУ на три ступени принадлежности, зато с перспективой реально пройти все три Испытания.       А то ведь чем выше Испытание, тем меньше мест, тем дольше откат на выдачу квеста, тем больше конкуренция и выше шансы всю жизнь провисеть на начальных ступенях и не получить заветный билет. Или получить и сдохнуть, даже не от чужой подлости, а банально не справившись с задачей. Такие вот Испытания всегда рискованные, требуют очень хорошей подготовки, какую выбранная гильдия-цех-орден-дом и предоставляет наравне с обучением и обеспечением. В уникальных случаях и для самых талантливых учеников можно получить «Эдикт о Переподготовке», особую форму квестового лута, какая позволит перейти из одной организации в другую, рангом повыше, но той же специальности-направления.       Впрочем, ни в какую гильдию, даже самую днищевую или самую офигенную Птах не собирался, ибо просто не примут. Или же примут, а потом опутают такими контрактами, что даже без подавляющих волю воздействий рыпнуться не выйдет. Или выйдет, но придется подаваться в бега и становиться полностью выпавшим за рамки закона – это в Морочном-то! Городе, какой и так имеет славу чего-то среднего между диким-диким западом и местной Тортугой, пусть и понемногу обретающим облик цивилизованности. Самое грустное здесь то, что ради недавнего пришлого никто вносить членские выплаты не станет, пусть и под грабительский процент – попаданец от местного отличается только временной защитой новичка, какая почти не действует в рамках одиночки, защищая больше касту пришлых от геноцида властями, чем отдельных попадунов от пера в бочину.       Короче говоря, принесли стопы попаданца не к гильдии авантюристов, - одних только видов этой гильдии в Королевстве Лебедя больше десятка крупных, выше пятой ступени, - а к месту еще более страшному для новичка, но при этом все равно необходимому на этом этапе. К истинному и неподдельному кровопийце, рядом с какими и местные, и земные вампиры просто сосунки, блядь. Нет, не к депутату и даже не на таможню, а к самому настоящему ростовщику. Тому, кто выдает деньги под грабительские проценты и потом ужасающе жестоко карает тех, кого пришлось поставить на счетчик, а тот все равно не расплатился.       Глубоко вздохнув под равнодушным взглядом двухметрового амбала на входе, Птах шагнул под козырек невысокого, но обладающего очень толстой дверью и напоминающими бойницы окнами, здания, над каким лениво покачивалась на прохладном ветру весьма представительная вывеска. На вывеске указывалось «Брагбоз Колчебородый и Сыновья: займы, ссуды, представительские услуги». Судя по тому, что он узнал сегодня-вчера, из всех заведений, куда свежего Пришлого вообще пустят, именно это – самое пристойное. Не потому, что оно вправду такое пристойное, нет, просто оттого, что все остальные варианты еще хуже.       ...мужичьем и помрешь! Пойми, Птах, тебе в любом случае нужны будут услуги того, кто даст базовую ссуду, а эти уроды считаются еще сравнительно соблюдающими не приличия, так правила пристойности, если так вообще можно сказать про ростовщиков. Мне мерзко даже думать о них, еще более мерзко, чем с тобой общаться, но эти коротышки умеют обращаться с деньгами, а еще не боятся давать ссуду тем, кто мало связан с городом и его фракциями, причем любым городом и любыми фракциями. Им-то что? Они тут не дома, а на заработках, воспринимают свою работу подобно военному походу, только вместо посохов и клинков чернильницы и мешочки с монетами. И свое все равно забирают всегда.       Брагбоз и Сыновья – такие же кровососущие и бесчестные выродки, как и все их племя, что ростовщики, что коротышки, просто чуть более мозгов в своих каменных черепах имеющие. Они предадут, продадут, поимеют и выбросят кого угодно, наплюют в душу и подотрутся честью, если будет хоть малейшая выгода и смогут оказаться безнаказанными. Но у них все-таки есть репутация, лучшая среди ростовщических домов чеканной слободы, а в более пристойные тебе ходу нет. Они всегда берут свое, а еще всегда ведут дела честно, если их могут взять за глотку или же подлость не окупит полученной от нее прибыли, потому и лгут, лгут в глаза глядя, что надежность их слов подобна камню...       - ...слова нашего подобна камню! – Торжественно завершает свой пафосный монолог невысокий и даже изящный мужичок едва ли по пояс Птаху, причем выглядит он не карликом, а именно маленьким взрослым человечком, над каким не выйдет смеяться, больно уж взгляд его спокойный и страшный. – Сто серебряных монет-перьев нижней чеканки, пять серебряных монет-крыльев верхней чеканки. Таксис, проценты, положения, заключения в рамках узаконенного крылатым эдиктом стандарта Иоанна Тихого. И вот еще тут подписаться, можно крестик, можно и каплю крови, даже желательно, но, так и быть, крестик тоже можно. Вот еще контракт о рабочем заключении и сверху страховой договор на случай непредвиденных обстоятельств. Ставьте подпись тут, тут и вот тут.       Договоры меняла и подсовывала весьма красивая девица расы гномов, - не путать с цвергами, какие куда больше походят на толкиновских гномов, - тоже невысокая, но страшно милая и улыбчивая. Реально страшно милая, от ее улыбки и запаха духов разум так и плыл, хотелось смотреть в ее чистые-чистые глаза цвета горелого янтаря и, не задавая вопросов, все подписывать сразу, без базара, без вопросов, без понтов. И ведь у Птаха почти полная уверенность в том, что даже пожалуйся он, даже рассмотри его жалобу и полностью всерьез возьмись искать вину чужую, все равно ничего не доказать. Потому что тут одни только пассивные умения ее навыков, да еще сверху личная харизма, максимум еще что-то этакое в ну очень уж удушающе приятно пахнущих духах.       Казалось бы, клялся сам себе, что добрым словом вспоминать мудилу-Авариса не будет, но все равно вспоминает, постоянно, каждую минуту и(ли) ноту вспоминает. Утешает только то, что тому похвалы и пожелания здравица от черни-мужичья, да еще и пришлого – все равно, что серпом по мандатам. А ведь Птах с ним спорил и был уверен, что справится и так, что не стоит тратить все три свободных таланта настолько радикальным образом, особенно учитывая грядущие планы.       ...же ты все-таки идиот. Я просто разрыдаюсь сейчас, Ею клянусь, сил никаких нет. Нет! Не поможет тебе собранность и сосредоточенность, если на мозги давить будут сколь-либо серьезно, даже если только пассивно и без активных умений. Не по-мо-жет. По губам читай, холоп, по губам, скот, читай! У всякого уважающего себя торговца будет «Торг» или «Убеждение» развито, а уж у ростовщика точно будет кто-то с полной специализацией и классом убеждальщика. И если они порою рискуют так продавить даже местного жителя, с кучей родни и знакомых, какой точно пойдет жалобы жаловаться, то уж думаешь они на одного пришлого одиночку, что мнит себя самым умным, не попытаются давить?       Если да, если действительно веришь, то выметайся отсюда на ту помойку, откуда приполз, ибо ты безнадежен! Если же хоть капля ума в твоей протухлой голове осталась, то вкладывай всю святую тройку в «уплотненную ауру», на третьем вложении там откроется «адаптация к раздражителю», как дополнительное свойство. Чем дольше тебя давят одним и тем же типом воздействия, тем стойче ты к этому воздействию будешь. Прямым подчинением, акцентированным приворотом или суггестивным колодцем даже на одиночку без двора и кола не станут давить, не коротышки, им просто выгоды нет, а от чего поплавнее ты отобьешься, только первые минуты удержи, поганый ты дерьмочерпий...       В общем, если бы не совет Авариса, то вот эта милая девица, воплощающая земной термин «shortstack» до педали в пол, мило и спокойно заставила бы его подписать первоначальный контракт на выплату «подъемных» и сверху еще «рабочий», причем он бы даже ничего не понял, не смог бы захотеть понимать. Собственно, нынешний вариант контракта от изначального отличался не сильно, буквально несколькими ключевыми правками. Для него, Птаха, ключевыми, тогда как подписывающим его на откровенный блудняк, долговую яму и смерть на вредном производстве гномам на эти пункты преимущественно наплевать, иначе они бы и не стали соглашаться.       - Все же радостно, клянусь бородой, очень радостно от того, что сыскался умный и самостоятельный Пришлый, какой знает цену хорошей работе и собственному пути по Лестнице. – Естественно, ему радостно, он же подписал дебила на работу посреди уранового рудника, но при этом дебил еще и сам ему за это платит, вернее, не ему, а порекомендованной им лавке, где придется закупиться алхимией и расходниками, а сверху ему владелец рудника доплату кинет. – Думаю, отправляться к почтенному Баллизусу можешь прямо сейчас, только в банк зайди и деньги положи, иначе пограбят, вот клянусь тебе, пограбят посреди бела дня! Я отправлю с тобой охранника, он проведет к банку, а дальше уже сам сыщешь, разломный рудник мэтра Баллизуса тебе любой босяк за медяшку укажет.       Оставалось только благодарно кивать и прощаться, делая вид, что не заметил, как молодая гномочка быстро потеряла интерес к очередному лоху, как только тот сам решил свою судьбу. Разломный рудник – это стабильный данж, какой являет собою шахту, наполненную ресурсами, которые очень даже можно добывать, иногда тратя выходные на то, чтобы ждать некоторое время, пока шахта не обновилась, как и ресурсы в ней. Чем старее разлом, чем больше в него вложено специфических системных ресурсов, тем глубже запасы всякой добываемой всячины, тем более редкие и крутые вещи там встречаются. Мобы, вернее, создаваемые из ничего, из хаоса и пустоты, твари там тоже есть, но их зачищают регулярно и качественно, максимум что-то мелкое пролезет и цапнет.       Зачищают отнюдь не смертнички-дебилы, вроде Птаха, а слаженные команды прокачивающихся бойцов, снаряженные, приобщенные и целиком свои. Пропускать к стабильной прокачке шахтеров никто даже не думает, еще выписать люлей да штрафов могут, если чужого моба завалишь и шкатулку с него скрысить попробуешь. Беда конкретно Баллизуса в том, что он, погнавшись за прибылью, сделал модификации своего разлома очень уж специфическими. Там действует постоянная и непрерывная токсичная аура эфирно-ядовитого типа, сдвоенный урон, да еще и с упором на эфир. А из всех распространенных и не очень стихий именно эфир сложнее всего заблокировать, отчего стандартные «разломные» амулеты против негативных аур действуют плохо или недолго, а то и оба сразу.       Нужно брать более дорогие амулеты, что всякие шахтеры, добывающие эфирит, зеленый бларск, агатовый колдовец и прочие попадающиеся в разломе Баллизуса радости вполне могут себе позволить. Такие материалы добывают только опытные специалисты со своим инструментом и связями, зачастую семейными и цеховыми сразу, считай отдельная каста. Но, кроме шахтеров, в разломе должны работать водоносы, носильщики шлака, пронырщики, повара и прочая братия, какие на подобные амулеты не скопили и не накопят в ближайшее время. И вот они – страдают, болеют, а после дохнут, если не кинут свою работу. Потому-то контракты на этом благословенном Пантеоном руднике очень уж замудреные, всегда на отдельный срок прописанные и с лютыми санкциями за попытку соскочить, так еще и автоматически продлевающиеся, если работник шахте должен.       Стоит ли говорить, что уже сегодня к вечеру долг Птаха будет выкуплен почтенным Баллизусом у столь же почтенного Улбаза Колчебородого, дальнего родича того самого Брагбоза, именем какого ростовщический дом и назван? По итогу, наивный простачок пялящийся на облегающий костюмчик и скрытые под ним гномьи сиськи, вместо своего контракта, будет вынужден тратить деньги на защищающую его от излучения эфира алхимию, исцеляющие декокты, очистители и кратковременные амулеты, вынуждено беря в долг снова и снова, не в силах покинуть рабочее место. А ведь всего-то пришел, дурачок, после визита в храм Ее, попытавшись найти работу, какая совместит прокачку «Стойкости» и заработок.       Он, дескать, даже готов сам вложиться деньгами в свою прокачку, чтобы ускорить развитие и получить хотя бы первую четвертьсотню поскорее, а там и заветную полусотню тоже. Экстремальный вид прокачки, вполне могли такое посоветовать, только ведь нужно смотреть, что именно подписываешь. Например, учитывать факт того, что в погашение долга идет лишь то, что сам себе заработаешь в шахте. Любой иной приработок по специальности только во внерабочее время, а рабочим временем считается даже обязательный отдых на территории подворья Баллизуса. Отдых, кстати, можно сократить по «особым обстоятельствам», но при этом доплат не предусмотрено, даже если такие обстоятельства каждый день возникают. Ну, если на новое ожерелье с плюсами к харизме жене (очень скандально известная любвеобильная дамочка) не хватает – это тоже очень даже особые обстоятельства, бери и пахай.       Как ни крути, но загнал себя Птах в такую жопу, что даже с его бонусами к прокачке, сумев развить стойкость быстрее, чем сдохнет от эфирного заражения, - что, так-то, очень поганая смерть, - а также прокачав нужное умение до тройки, выхода у него не было. Просто он бы не помер от интоксикации, но выкупить себя едва ли смог бы в ближайшие лет пять-семь, особенно если начать штрафовать и урезать все, что только можно. Потом демонстративно чуть ослабить поводок, дать гулять по городу и ходить по шлюхам, а не требовать быть в подворье двадцать четыре на семь, и вот, считай добровольный раб, какой еще и благодарен за то, что ему работать позволяют.       С трудом сдерживая гримасу бешенства, пряча ее за сосредоточенным взглядом деревенщины в столичном бутике, Птах кивком прощается с реально проведшим его к банку мужиком, какой даже не представился и разговор не поддержал. А потом, снова вдыхая, как перед нырком, заходит под вывеску «Первого и Единого Благословленного Ею Центрального Банка «Лебедина Верность». Стоит сказать, что входил он не в главное городское представительство рядом с храмовой площадью, а в расположенный в среднем городе филиал, куда человека в его прикиде все же пропускали, хоть и со скрипом и затаенным снобизмом в глазах.       - Здравствуйте, я хотел бы открыть личный счет и положить на него деньги. – Спокойный кивок равнодушного такого клерка, какой прекрасно понимал, зачем вообще приходят в поддерживаемый Вездесущей системой банк, какой за счет системы и действует во многих отношениях. – А также хотел бы обналичить еще один счет – анонимный, по ключу-паролю, переданному добровольно.       ...осталось у меня немного, а того, что не отняли, пока я здесь и о чем знать не знают и того меньше. Этот счет я завел еще в молодости, когда гулял на широкую ногу и часто убегал из спален благородных дам в одних панталонах. Всегда была вероятность в один момент оказаться в щекотливой ситуации, когда ревнивый муж посылает за тобой убийц и нужно скрываться. Счет на предъявителя, назовешь только пароль и под ментальным сканом ответишь о том, что получил дар добровольно, без давления и пыток, они отстанут. Ситуация, когда узник Храма Ее и своей должности советника вот так помогает кому-то... она не уникальна, бывает и такое. Есть даже те, кто специально на пару месяцев занимают роль советника, да, хотя это уже извращения даже большее, чем совокупление со скотом или собственными холопами.       Да-да-да, я все вижу по твоему тупому лицу, мужичье, вижу твои вопросы. Можно, можно тебе сразу подойти к банку и обналичить счет, не связываться с ростовщиками-бородачами, бесы им в каждое ребро и седину на волосы их неверных жен. Только недолго твоя радость продлится – траты твои заметят, поймут, что какой-то никто из ниоткуда, а для достойных людей или всякой швали ты именно что никто, ничтожество, ноль, пустышка... Сам знаю, когда хватит! Слушай мою мудрость и не перебивай, батрак! Так вот. Заметят, поймут, что деньги есть и придут ночью щедрые братья, попросят поделиться по-братски – им деньги, тебе жизнь и тумаки.       Не-е-е-е-е-т, мужичье, тебе придется дать всем знать и видеть, откуда у тебя деньги, чтобы кто попало не понял, что тратишь ты несколько больше, чем может зарабатывать, даже если не есть и не одеваться нормально. Советую, кстати, так и делать – пост и смирение, пусть и без истощения, развивают стойкость, да и вопросов будет меньше. На начальных этапах тебе действительно дорогие покупки и не нужны, не с твоей скоростью развития. А в банке все под клятвами, там даже если будет понимать, морда чернильная, что перед ним стоит смерд с горкой золота, какое никто не мешает забрать себе, ничего с этим сделать не смогут.       Нарушить клятву банковского работника можно, даже не сложно, но дорого, моя ухоронка времен молодости того не стоит, на одних только «вытяжках предательства» разоришься. Знаешь из чего их делают? Из печени клятвопреступника, да-да, не корчи тут свою рожу, смерд, она и так отвратительна. Те, что подороже и покачественнее – из официальных преступников в тюрьмах и на палаческих трибунах, вернее, под ними, в особом стабильном разломе. Те, что попроще – из кого придется. Сначала пытают, заставляя клятву дать, вроде никогда яблок не есть, потом нарушить клятву заставляют, а потом уже режут. Дешево, казалось бы, но вот на хорошем варщике разоришься уже ты сам, они очень неохотно в черноту идут, если только не отдельные кланы... но не про них сейчас, а про саму «вытяжку предательства».       Выгодное дело, мой братец, упокой Пантеон его душу, владел таким через третьих лиц, меня приглашал, но я не смог себя заставить... Такая мерзость... постоянно иметь дело с чернью, да еще и щедрыми братьями, какие всю работу исполняют. Нет, я не смог, не выдержал бы унижения и муки. Так, о чем это я? Так, план, да. План того, как ты всех их перешагнешь!       Итого, в предложенном мною сценарии, если этот дерьмоед с его проклятой шахтой смертников не разорился, - но он не разорился, я уверен, такие нечистоты не тонут, - ты скроешься еще и от внимательного ока. Сканировать всю Хронику или хотя бы большую ее часть может не каждый, а уж простого бегунка-разносчика, таскателя ведер и камней, никто не будет всерьез проверять. А уж если мой подарочек не разрядился, а не должен был, еще лет так семь того кристалла хватит, а там и сам подзарядишь, метод прост... тогда ты вовсе надежно прикрыт.       Главное, когда все необходимое сделаешь, прикрываясь знаком цеха Баллизуса, вовремя все проверни и соскакивай. Да-да, казалось бы, просто заплатить долг, но, поверь мне, никто не отпустит уже прижившегося работника, какой даже не подыхает, но при этом может бесплатно работать, за одну кормежку. И к ростовщику идти бесполезно, ведь приди ты к нему с деньгами, заверять выплаты, как вдруг окажется, что нет писчей бумаги, главный заболел, кошка родила семерых тигрят и одну виверну, приходи через три дня. Как думаешь, свидетели того, что ты обокрал кого-то там, ровно на вот эту самую сумму, кстати, найдутся к вечеру или к утру следующего дня? Как и доказательства кражи в твоих личных вещах или комнатке?       Да-да, чернь, такая вот тебя ждет жизнь. Ждала бы, если бы не я, Аварис аль Рефрит, так что цени мою доброту и благородство, поминай молитвенными... хотя нет, не поминай, еще не хватало, чтобы за меня чернь молилась и имя мое пачкала словами своими! Что значит, обязательно будешь, ты, слушай сюда, мелкая кучка нечистот...       На банковском счету, помимо сотни перьев и еще пяти более крупных крыльев, - по номиналу десять к одному, но есть ряд товаров, какие за мелкий номинал не купить, потому что продавать не будут, особенно если через системный аукцион, - теперь лежат еще и обналиченные и снова положенные под сохранение полторы сотни полновесных золотых клювов, и аж три мифриловых лебедки, что позволяло жить на широкую ногу хоть до глубокой старости и еще внукам завещать, если, конечно, не учитывать траты на возвышение по Лестнице после пятой или даже седьмой ступени.       А еще вокруг ладони обвязана простенькая такая фенечка, выглядящая всего лишь несколькими кусочками дешевого коралла да ленточками ткани. Вполне может быть и просто украшение, и чей-то подарок. Подарок, какой позволяет довольно гибко регулировать то, что именно показывать простым и не очень простым навыкам и умениям, сканирующим Хронику выбранной цели. Против реально серьезного воздействия кого-то со специальным билдом и ступенью за пятнадцать или даже полную семнадцатую, такой прием не поможет вовсе, либо поможет лишь по невнимательности сканирующего. Но аристократов и ближних слуг таковых в Морочном мало, а даже среди тех, кто есть, не всякий имеет подходящие навыки, билд и класс.       И все же стоит учитывать, что Аварис эту побрякушку готовил для себя еще в молодости, собираясь бегать от ревнивых мужей, а не от служб государственной безопасности. С другой стороны, Птаху тоже покамест угрожает не та самая фентезийная гебня, а недобросовестные торговцы, шахтовладельцы и ростовщики. Не тот уровень, каким можно преодолеть вполне пристойную, на минуточку, защиту. Все же происходил усатый мудила из очень знатного и богатого рода, являясь той еще золотой молодежью. Такой, знаете, какую хотелось бы поразвешивать на столбах, даже если точно не относишься к любителям красно-кровавой идеологии.       Покупка алхимии прошла заметно проще, чем ожидалось – здесь тоже ничего не поменялось в сравнении с тем, что рассказывал Аварис. Системный аукционный дом ему покамест закрыт, там ценз входа требует пятой ступени минимум, но вот расположенные рядом лавки с фиксированными ценами ему подошли. Цены там заметно дороже, чем в лавках частных, да и продают либо мелочи, либо откровенно системные, а не крафтовые, вещи, либо нечто массовое, очень распространенное. Зелья и амулеты, необходимые Птаху, именно к такому типу товара и относились, если что.       В среднем, фиксированные цены заметно выше более розничного торга, но там торгаши качают навыки, да и карманники рядом ошиваются. Очень легко можно было не только потерять деньги, но и просто встрять в совершенно ненужный спор. Открывать навык торговли ему не нужно, так что проще сэкономить немного времени, сил, нервов и минимизировать шансы быть ограбленным. Птах именно так и сделал, быстро найдя все то, что ему было нужно, взяв не слишком много – пока нет первого уровня, инвентарь не работает, а таскать с собой хрупкие и тяжелые товары стало бы верным способом их потерять. Кстати, если уж говорить о не-взятии навыка торговли: от самого предположения принять навык владения тесаками, у Авариса случилась такая истерика, что стул под ним едва не задымился. За стабильность Хроники и качество билда своего «ученика» он переживал больше, чем за себя.       - Двадцать флаконов эфирного сопротивления, малые, для нулевки. Двадцать пять флаконов малого антитоксина, пять мешочков с очищающим порошком, одна пилюля восстановления, одна пилюля выпарки шлаков. Три малых амулета эфирной защиты, три таких же, но против токсинов, все с фиксированным зарядом. – Расфасовывал его покупки паренек лишь немногим старше самого Птаха, вероятно, родственник владельца, развивающий свой собственный класс. – Мази целительные, слабые, пять коробков, на живоцвете. Мази защитные, против яда, десять коробков. Мази тонизирующие, слабые, три коробка. Зелья стопора, трехдневное, нулевое... полсотни флаконов? Может возьмете побольше сразу? Оптовая скидка будет.       Подумав немного, землянин утвердительно кивнул, найдя в словах реально пытающегося помочь парня некий резон. Стопором называлось зелье, блокирующее переход между ступенями. Считается, что нужно не спешить за ступенью, а построить основание пирамиды, если желаешь достигнуть хоть чего-то. Хотя бы основание из четырех навыков, но лучше вовсе класс взять. Нет, если ты раскроешь и примешь навык на, скажем, третьем уровне, то очков умений и положенных улучшений не потеряешь – автоматически получишь за все пропущенные уровни. Вот только проще всего навыки раскрываются на нулевой ступени, дальше взять их заметно сложнее.       В то же время, если изначально нацелиться на раскрытие нужного тебе навыка, то взять его вполне можно и без квеста-испытания, без помощи мастера-наставника и огромной «благодарности» оному мастеру, чтобы он квест тебе выдал и помог принять навык. Говорят, так даже совсем бесталанный простолюдин может получить высокий навык, а уж достойный получить совершенно точно можно. Соответственно, как считал Аварис, клянясь своими усами и благородным именем, будучи помноженным на его дар, этот «эффект нуля» даст возможность гарантированно взять два высоких навыка и, если очень повезет, даже легендарный истинный ему раскроется.       Но будет очень сложно.       И придется впахивать.       Очень, очень, ОЧЕНЬ впахивать.       - Благодарю за покупку, с тебя девять крыльев, два пера и тринадцать больших медных лап... ага, все верно. – Закончив пересчитывать монеты, парень неожиданно наклонился поближе и почти шепотом произнес. – Ты ведь в разломной шахте будешь работать, да?       Птах осторожно кивнул, не видя причин молчать.       - Вали оттуда, парень, вали при первой возможности, а не то сгинешь ни за грош. – И тут же он принимает обратно свой невозмутимо-торговый вид, словно ничего не случилось и последние его слова послышались усталому разуму. – Еще что-то? Тогда желаю всего лучшего.       Уходил землянин не только нагрузив себя зельями, но и ощущая некий моральный подъем, потому что мир снова показал ему, что пусть тут дохера мудаков, но нормальные люди тоже есть. Просто они вынуждены прятаться и мимикрировать, ведь если в чем-то Птах и согласен с Аварисом, так это в том, что величайшим грехом Иулатара должны считаться собственные слабость и жалость. От осознания этой правоты становилось буквально тошно, до плывущих перед лицом черных мошек, до желания разбить чью-то голову о стену. Останавливал все тот же величайший грех – разбить голову он пока что в силах преимущественно себе.       Попаданец шел людными улицами, всматриваясь вокруг, прижимая к себе кошель с остатками взятой на траты наличности, а также все свои покупки за этот день. Не только зелья, но и новый комплект одежды, запасное белье, а также старые сапоги, трофейные, с Балара снятые, тогда как на ногах были новые, подогнанные под ногу активным умением продавца, кстати. Хороший лут из шкатулок сам подгоняется к размерам, но где Птах, а где хороший лут? Люди вокруг жили своей жизнью, кто убегая по делам, кто неспешно шествуя, кто вовсе бездельничая и откровенно наслаждаясь жизнью. Единственные, кто казался не имеющим особых дел, так это дети и подростки, потому что они покамест не причастились к Ней, не обрели Хронику и потому ни к чему, кроме самой примитивной работы, не годились.       Странно, наверное, жить в мире, где вопрос совершеннолетия не просто штамп в паспорте или, учитывая реалии, подорожной грамоте, но буквальное определение тебя личностью вообще. Без системы ты – никто, ниже, чем никто, за твое убийство даже не дадут первоосновы, настолько ты говно. Ну, людям не дадут, тогда как твари вполне себе детей убивают, им за это даже бонусный опыт начисляется. Да и нелюдям тоже вполне можно убивать представителей иных рас, там увеличенный коэффициент награды, даже за младенцев грудных. Людям, соответственно тоже всласть резать нонкомбатантов иных разумных рас – еще одна причина поразительного взаимопонимания и мира между этими самыми расами. Табличка «САРКАЗМ» временно отсутствует, вместо нее вон тот стометровый плакат реет над миром.       Теперь, когда вокруг ясный день, он вполне различает тут и там бродящих представителей нелюдского племени. Чаще всего половинчиков-хоббитов, невысоких, преимущественно полноватых, но при этом подвижных, поразительно ловких и быстрых. У них расовая особенность на повышенную ловкость имеется – халявное улучшение тела, какое они получают с первым уровнем и какое, как считается, частично действует даже до получения доступа к своей Хронике вообще. Часть навыков, связанных с подвижностью, агрономией и торговлей (или воровством, о чем они на публике не вспоминают) хоббиты раскрывают и обретают заметно легче, да и список доступных умений в идентичных навыках у двух представителей разных рас будет отличаться.       Помимо половинчиков часто встречались еще и гномы, но больше среди торговцев и мастеровых, причем обеспеченных и важных, что твоя курица. Ходили, обычно, под охраной или вовсе на рикшах, паланкинах и личных повозках разного типа передвигались. У этих ребят от рождения есть дар получать дополнительный лут, особенно монеты, если такие попадаются при гибели тварей, так что они не бедствуют. Нет, свои нищие у гномов есть, просто они в Морочном либо отсутствуют, оставаясь в родных городах и горных царствах, либо сидят в местных трущобах.       Цвергов увидел всего пару раз, причем так и тянуло назвать их гномами, вернее, правильными гномами – широкие, тоже бородатые, но при этом не аккуратные бородки а-ля Ленин, а шикарные бородища, словно у меметичных викингов, бедный Грок от зависти умер бы. Заплетенные в косы, со всякими вставными кольцами и не менее шикарными усами – прямо самые гномовые гномы, какие только гномили когда-либо. Единственное, полного латного доспеха на себе не таскают, они вообще большие традиционалисты и одевать латы считают должным лишь для боя. В мирной жизни ходят в тонких, хоть и очень теплых, шерстяных одеждах, при этом скромных тонов и без лишних украшательств. Потому что украшения, камни и позолота с рунами – это все на латах осталось.       Эльфов так и не увидел, они вообще не любят покидать свои земли, втройне не любя тех, кто живет за пределами их земель. В расистских и полнящихся злобой высказываниях Авариса в адрес ушастых снобов, чье самомнение не знает границ приличий и здравого смысла (он так и сказал, блядь, словно и не улавливая иронии), было очень много личного. Особенно в адрес эльфиек, какие воспринимают всех короткоживущих, кроме собратьев одной из ветвей своего народа, словно животных каких-то, а пытающихся добиться от них любой взаимности – как похотливых животных.       Первым делом, выслушав этот монолог, полный затаенной обиды, Птах сразу же осознал простую истину: не дала. А когда он эту истину озвучил, то чуть не получил в лоб стулом, на каком Аварис сидел, несмотря на защиту системы во время беседы. Но потом тот успокоился и признался, мол, да, не дала. Впрочем, успокоившись, он высказался про эльфов более предметно, но все равно крайне негативно, отчего Птаху хотелось таковых увидеть чисто из любопытства.       Не увидел он и орков, как и гоблинов – зеленокожие вообще в землях под сенью Лебедя не очень жалованы, да и не только в этих землях. Крайне агрессивные милитаристически настроенные расы с весьма своеобразным и откровенно людоедским социумом. Да и не только людоедским, они кого угодно сожрут. Последняя война не столь давно отгремела, вялые приграничные конфликты вообще не стихают, и государств, с какими у орков проблемы, заметно больше, чем тех, где их хотя бы терпят. А тем и норм, они сами себя прекрасно чувствуют, тогда как большую часть расового разнообразия в их ордах-государствах составляют откровенные рабы.       Впрочем, не без того, чтобы отдельные людские государства или племена сотрудничали с зелеными, вливаясь в них вполне добровольно. В основном тоже варварские или кочевые племена, вроде земных степняков-монголов-гуннов и прочей нехристи, какая в свое время знатно отпердолила сразу европейскую и славянскую цивилизации. Уже когда Авариса посадили на его пожизненное заключение, говорилось о грядущей неизбежности большой войны, потому что такие регулярно каждые полторы-две сотни лет происходят, как снова начинается в степях и дикоземьях зеленых очередное перенаселение пополам с социальной неудовлетворенностью.       Мысленно Птах сделал себе заметку проверить, не прошла ли такая война совсем недавно, а то очень уж характерно полное отсутствие довольно распространенных рас в стенах Морочного. Раньше, конечно, их не привечали, но во времена Авариса они тут все же имелись – наемники, охрана, редкие торговцы, иногда встречающиеся оседлые и цивилизованные индивиды. Сейчас же таковых не видно, хотя нельзя исключать, что Птах их просто не увидел – в городе он меньше двух суток, из каких полные двадцать пять колоколов провел во внепространственном кабинете для особо важных переговоров. Впрочем, подумав и повспоминав, он признал, что война скорее уж грядет, чем отгремела, особенно судя по ремаркам того же Грока и его ребят. Выражаясь образно: к пороховой бочке уже поднесли спичку и бензином полили.       Кстати, о колоколах – городская башня пробила семнадцатый раз, намекая землянину направить свои ноженьки к новому рабочему месту. К счастью, у него еще будут сутки на «обустройство», какие придется истратить на сон, позволив не-Егермейстеру взять свою плату с уставшего организма. Совет коротышки пришелся к делу – малая монета в руки босяку вылилась в подробную, инструкцию куда и как идти, причем с опорой на легко узнаваемые ориентиры. Подворье почтенного Баллизуса казалось найти несложно, а там его на входе уже ждали и поприветствовали, приняли его верительный документ о том самом трудоустройстве и провели внутрь.       Если не знать заранее, то и не заметишь того веселого и насмешливого презрения к будущему калеке или вовсе трупу, какое испытал распорядитель Юлиус, принимавший нового работничка на службу. Вот вроде во многом тут чистое фентези-средневековье, но при этом очень развит бюрократический аппарат, вероятно, не без помощи Вездесущей и ее системы. Вернее, местные просто скопировали то, что создавала система, пользуясь ею, как своеобразным образцом. Те же договора, контракты и вообще трудовое право тут очень даже существует, отрицая полный хаос. В мире, какой с этим хаосом и должен бороться, систематизируя его в отлаженную Схему, записывая в вечную Хронику, это даже не удивляет.       Вполне уютная одноместная каморка в длинном двухэтажном общежитии, хоть и напоминала гроб, но была личной, принадлежащей только ему одному. Иные работники жили в общих бараках, особенно низовые ранги таковых, занимающиеся черной работой вне шахты, уже на самом подворье. Тут рисков куда меньше, вот и плата ниже, условия комфорта поменьше. На жителей не бараков, а именно отдельных комнаток все равно смотрят либо как на боженек (полноценные шахтеры, занимающиеся добычей сокровищ системы), либо как на смертничков (Птах и его коллеги).       Остаток дня сожрало получение инструкций, ознакомление с будущими обязанностями, получение выдаваемого в аренду (читай: продаваемое втридорога, ибо в агрессивной среде разлома оно буквально нитками расползется) снаряжения и некоторого количества алхимии. Практически той же, какую он сам купил, только приобретенной за еще более дешевую цену у низкоуровневых и неопытных варщиков, качеством пониже закупленного Птахом. Это уже даже не скотство, а какое-то поразительное крохоборство, экономия настолько мелкая, что становится характеристикой личности почтенного Баллизуса и всего его бизнеса. Там ведь выигрыш идет буквально в медяках, не серебре даже, но при этом выигрыш есть – от эфирных поражений разнорабочий на шахте погибнет быстрее, чем от накопления шлаков некачественной алхимии.       - Хей, малой, новенький, бля! А угости дяденьку Лома чем выпить! – Кричит уже хорошо поддатый мужик, возрастом за тридцать, а выглядящий на всю полусотню. – Не уважаешь, да? А ты угости, я тебе расскажу чего интересное! Не? Ну и катись к хуям, сам поплачешь!       Впрочем, его быстро заткнули, ибо ясно же, что он мог рассказать. Сейчас-то уже похрен, никуда не убежит новый узаконенный раб, как и остальные дураки, попавшиеся на эту работенку. Впрочем, стоит признать, что они не такие дураки, как сам Птах. Потому что смотрели, на что подписывались и знали, куда шли, в отличие от Птаха. Потому их условия работы будут плохими, вредными и опасными, но сами контракты у нормального и своего стряпчего заверялись, так что совсем уж откровенного мошенничества там нет. За них ведь и спросить могут, обязательно спросят – ибо они тут не чужие, а свои, какими бы они ни были маловажными личностями.       А вот землянина и других дурачков, скорее всего, тоже относящихся к попаданцам, будут посылать на самые глубокие и токсичные слои, заставят возиться с самыми мерзкими отходами и вот это вот все. Чтобы выжать из них побольше, прежде, чем они либо помрут, либо настолько ослабеют, что уже невозможно станет их нормально использовать. Хорошо бы, чтобы дожили они все до новой Бури Пустоты, чтобы новых партий пришлых за бесценок нанять, выкупив их контракты у градоправительства. Впрочем, помимо попаданцев в смертниках также есть и местные неудачники, бродяги, силком мотивированные мелкие преступники и просто отчаявшиеся люди, каким оставалось либо сдохнуть через годик от отравления эфиром и токсинами, либо завтра к ночи околеть от холода и помереть от голода.       Есть такая жизнь, что лучше смерть, но все равно всем хочется немного жизни. Да и разломная шахта, несмотря на все ее ужасы, отнюдь не столь страшна, как ссыльные рудники, тоже разломные, а также иные места особой опасности, где даже месяц протянуть будет подвигом. В те же Кармитовые Копи, если кого ссылают вместо казни, то казнимые часто сами о смерти просят судей, а коль не получают той смерти, то всячески с собой кончают.       Под такие веселые мысли, зажав проставиться коллегам из полученных «подъемных», борзый новичок пошел к себе в комнату. Там он разложил зелья, проверил замок, подменил один из флаконов очень сильным слабительным, на тот случай, если кто-то его рискнет ограбить, а после принялся медитировать. Потому что тень Авариса над плечом уже грозилась расчехлить флюгегехаймен за утраченные впустую часы жизни. Мысли двигались мягко и плавно, то и дело сводясь к тому, что он очень уж сильное испытывает желание этот блядский бизнес почтенного мастера-торговца и мастера-добытчика Баллизуса сжечь к херам. Можно даже вместе с самим Баллизусом, да, Птах не расстроится.       Чисто формально, если верно все рассчитать, то подобный договор «подъемного» труда вполне себе человечен, хоть и мудацкий. Новенький получает кредит на собственное развитие, тратясь на будущие ступени и единички мастерства, затем, собственно, начинает развитие. Получаемой оплаты за труд хватает для того, чтобы погасить долг-займ и еще остается немного на пиво и колбаски. К концу погашения, только ставший носителем Хроники индивид остается без денег и без снаряжения, но зато с опытом работы и уже развитыми навыками, а то и второй-третьей ступенью.       После такого экспресс-развития можно отдохнуть, заключить новый контракт, но уже без займа, потому что пережить вредные условия производства этот индивид уже и сам может, нет нужды тратить много денег на дополнительную защиту. Теперь заматеревший работник вкладывается в себя, в снаряжение, в обучение, возможно вступая в какую-то гильдию попроще, чтобы получить дополнительные умения, становясь понемногу хорошим специалистом. Например, переквалифицировавшись в того же шахтера-добытчика, какой сможет спокойно и безвредно работать в этой же разломной шахте, уже зная ее специфику. Ну, или в кого-то еще – от разлома зависит и от типа «агрессивной среды», какая в том разломе давит на смертных гостей.       Но все это возможно только тогда, когда все стороны играют честно, а не как сейчас. Ведь зачем новые опытные работники, если таким придется платить деньги, а потом отпускать с теми деньгами? Зачем шахтерам конкуренты, если у этих мужиков минимум пятой, а часто и шестой ступени свои артели и целые династии специалистов, не нуждающиеся в конкурентах там, где можно пристроить своих детей и племянников, обучить и натаскать лично, на своем опыте показав, как избежать ошибок? Зачем вообще платить там, где можно не платить, если количество голодных ртов за воротами подворья всегда велико, особенно в Морочном, куда стекаются бегущие из центральных земель переселенцы?       Аварис воспринимал это все нормой, само собой разумеющимся ходом вещей, лишь радуясь тому, что среди этих неудачников удастся затеряться его шансу на хоть какую-то месть из, считай, могилы. Землянин же воспринимал такое скотство несколько ближе к сердцу, отчего хотелось и чужие сердца познать поближе. Возможно даже физически вырвав таковые из тел всех причастных к вот этому уродству.       Птах медитирует, раз за разом то погружаясь в глубину токов мировых сил, то воспаряя над собственным телом, то прислушиваясь к мерному биению и гудению сокрытого совсем недалеко стабильного входа в разлом. Того самого, куда он совсем скоро спустится ради силы, могущества, шанса на то, чтобы показать свою волю миру. Ну, или хотя бы найти в нем свое место так, чтобы это место не отобрали просто по прихоти сильных мира сего.       Глядя на достигнувший четверки показатель навыка Медитации, он только улыбнулся, засыпая, позволяя выпитой алхимии взять свое. Если законы мира гласят о том, что слабость – грех, а жалость – роскошь, то в гробу Птах видал такой мир и такие законы.