В хронике моей...

      Недомерки более высокой ступени оказались противником не столь простым, но нормально экипированные ребята их все равно разваливали сравнительно уверенно. Слаймы тоже быстро отваливались, получив освежающий душ из специфических зелий, сказывалась специфика шахты, где этот тип тварей встречали регулярно, отчего и противостоять им были готовы. Но вот те самые знакомые дудочники, какие теперь не рвались вперед, а держались позади и поддерживали своих эфирным воплем, ослабляя людей – вот они стали проблемой. К счастью, понимал это не только Птах, но и более опытные местные бойцы, какие не стали лишний раз терпеть вражеских кастеров. Своих магов, носящих высокий навык, у людей не имелось, но волшебные трюки давал практически любой навык, особенно если в него вложиться как следует. Да и низкая магия достойного уровня у пары собравшихся здесь нашлась, правда толку особого они не показали, основную работу делали физовики, как оно всегда и бывает на низких ступенях.       Коротковолосая и мальчишески сложенная лучница, - с луком в подземельях она смотрелась не комично, а опасно, как ни странно, - двумя стрелами сняла двух же дудочников даже раньше, чем те запиликали свою мелодию. Еще один был убит броском молота, а последнюю пару накрыло огнеопасными коктейлями и простеньким заклятием поджога, не убивая, но вынуждая отступить в тоннели, пиликать оттуда, что сказалось на итоговом результате. И все же кровавая жатва была собрана, взята с тех, кто сопротивляться не смог или не сумел – тела рабочих, тела бойцов, тело вооруженного киркой шахтера, распластавшегося на чуть ли не горе дохлых недомерков.       Всюду тела, крики, панические призывы к бегству, а также равнодушные поздравления от системы, какая раз за разом сообщала о получаемой первооснове, часто еще и усиленной за счет разницы ступеней. Среди всех обороняющихся нонкомбатантов он меньше прочих страдал от атак флейтистов, даже на фоне бойцов выглядя часто весьма выигрышно. Потому он щедро швырялся заготовленными зельями, раскидывал дротики и тыкал поднятым с земли длинным копьем с листовидным наконечником, кому бы оно там ни принадлежало раньше. Деревянных шкатулок у него образовалось уже три, а сверху еще и одна гранитная, причем особого риска он не чувствовал, если плевков слаймов и дистанционных ударов эфирными шлаками не считать, ибо на передний край не лез.       Магические атаки недомерков являлись опасными, но не были в полной мере магией, поскольку уроды пользовались своим эфирным заражением, направляя не свою силу, а концентрируя разлитое в воздухе разреженное и токсичное дерьмо. Вытащи их из этой разломной шахты, так они сразу же лишатся большей части сил, а самые мутировавшие, больше прочих искалеченного хаосом аналога своей Хроники вложивших именно в этот тип не-волшебства, вовсе сдохнут за пару дней. Только вот твари не снаружи, в нормальном мире, а здесь, в разломе, где люди привыкли хозяйничать, но никогда не были и не могли стать настоящими хозяевами.       Птах знал о том, что подобные внезапные спавны иногда случаются, после чего рабочих выгоняют из шахт и вниз спускаются люди кого надо, чтобы собрать опыт, лут и заново обновившиеся тайники или, чем черт не шутит, даже места силы какие-то. Чаще всего никого и выгонять не нужно, ведь дивинаторы заранее предскажут локальный катаклизм, и все уйдут сами, неспешно и забрав все ценное. Но вот сейчас случился явный факап, форс мажор, непредвиденные обстоятельства, мать их, после чего начался сущий ад. На его глазах погибло больше трех десятков людей, не считая тех, кто был растерзан в тоннелях, просто не добравшись к этой самой укрепленной точке.       После появления Птаха еще несколько везунчиков успели выбежать наружу, но почти сразу поток убегающих оборвался, а сейчас уменьшалось количество собравшихся здесь живых. Очень уж быстро уменьшалось и, если бы не воинские отряды, а также какая-никакая оборона за счет стратегически расставленных ящиков и насыпей из рудного шлака, то их бы уже смяли. И так сминают, но теперь они хотя бы достойно держатся в процессе постановки раком. В этот миг Птах ощущал себя невероятно маленьким, крохотным даже. Крайне четко и ясно осознавалась, невероятно прозрачно просматривалась собственная незначительность, ничтожность на фоне того, что ему еще предстоит достигнуть.       Что же, он хотя бы не падал без сил от назойливого гудения флейтистов в глубине тоннелей, да и пену изо рта еще не пускал – парочка пожадничавших на нормальную алхимию индивидов уже подыхали на полу. В их защиту, здесь концентрация эфира и яда в воздухе в разы выросла в сравнении даже с дальними тоннелями. Она вообще во всем разломе выросла, но там, где тварей больше, выше и токсичность. Птах ощущал эту непередаваемо мерзкую горечь во рту, острое жжение в желудке и тревожное покалывание в потрохах, что было верным признаком передозировки алхимией, зато он хотя бы живой, уже хорошо.       - Мелочь, а ты кто вообще? – В один из моментов передышки, когда волна тварей откатилась, а новые еще не накопились, чтобы погнать на ряды людские, обратилась к нему та самая лучница, какую он принял бы за мальчика, только что очень любящего приседательные упражнения, если бы не звонкий и однозначно девичий голосок. – Я сама аж трясусь от их дудок, а тебе хоть бы хны.       - Птах я, бегунком тут устроился, уважаемая. – Честно отвечает он, подавляя желание сплюнуть вязкую слюну, горчащую и кислую одновременно. – Выпил всю алхимию, что была, до передоза.       - Ну да, так и я тоже выпила, причем у меня она получше твоей, да и антиэфирные амулеты у меня нормальные, а не как у тебя. – Не успокоилась девушка, напитывая силой свои стрелы, одну за другой, накладывая какой-то из оружейных эффектов. – Только я пять шагов по Лестнице взошла, а ты по виду совсем молод, едва ли хотя бы вторую Ступень взял.       - Нулевой я, уважаемая. – Снова честность в ответе, потому как слишком уж легко проверить. – Из пришлых недавно. Просто у меня достойная «Стойкость», а сверху я в уплотнение ауры вложился.       - Ага, так у моего братца тоже «Стойкость», токмо он, вон, аж зеленый весь. – Несмотря на беседу, она собрана и выходы из тоннелей контролирует, а еще явно в чем-то подозревает Птаха, даже еще сильнее, чем раньше. – И он точно не из еще на путь свой неступивших.       Вообще-то, спрашивать о прокачке и навыках малознакомых людей – это вершина бестактности, вплоть до того, чтобы достать ножи и насадить на них любопытного, либо засадить те ножи в любопытную сраку, а можно и не ножи. Но тут насадят, скорее, самого Птаха, какой не без помощи «Созерцания» видел и напряженную позу лучницы, и присматривающего за ней одного из бойцов, и то, как она невзначай складывает стрелы так, чтобы до висящего на поясе длинного извилистого, словно миниатюрный фламберг, ножа одно движение оставалось. И не похоже это было на банальную наглость, скорее уж на серьезное подозрение в чем-то нехорошем и даже опасном. По этой же причине он решил не лезть в бутылку и сделать вид, будто чужой бестактности не понял.       - Я туда вложился, уважаемая, понимаете? – А она и поняла, выпучив глаза, как на дурачка, что и могло считаться исключительно правдой, если не знать всей подоплеки. – Погорячился, как говорится.       - Пха! Да уж, это ты изрядно преуменьшил, пришлый. – Подозрения в ней убавилось, но глаза остались холодными и спокойными, да еще и руку от ножика не убрала. – Вессер, а дай-ка скан на него, «Стойкость» проверь.       - Три милости Ее вложены, все в плотность, дополняющее озарение взято. – По телу напрягшегося Птаха словно табун мурашек проскакал, когда названный Вессером сенсор, тот самый, какой тварей засекал, поглядел на землянина через странного вида монокль, напоминающий тот, какой у Авариса был, только явно на пару порядков дешевле. – Зря ты так, мальчик. Ну, вернее, не зря, иначе бы помер, но вообще зря, глупость сделал.       А то он, старающийся даже не думать о своем браслете-маскировке, сам не знает, что с точки зрения нормальной прокачки его поступок идиотский? Свободные три умения вкладывают чаще всего в один-единственный навык, это верно, но при этом в совершенно разные умения, просто чтобы раскрыть возможность брать следующие за начальными. Вложиться на всю тройку, аж до первого дополнительного эффекта можно позволить себе уже на более высоких ступенях, когда накопишь зерен умений, какие Птах все равно мысленно называет очками. Когда для взятия действительно сильных скиллов необходимым станет качественное укрепление основания умений базовых. Но на самом старте? Не очень умная тактика, особенно в плане выбранного для прочкачки навыка.       Тройку свободных милостей вкладывают в центровой рабочий навык класса, будь то боевое владение каким-то оружием или ремесленный навык, вроде того же «Шахтера». На усиление этого навыка после выбирают и цех-гильдию, чтобы еще сильнее усилить уже имеющееся преимущество. Классические укрепляющие навыки связок «Акробатика»-«Атлетика», «Живучесть»-«Стойкость» и «Эрудиция»-«Медитация» чаще всего вообще не усиливают дополнительно ничем, кроме обязательных очков за уровень. Ну, если есть чем усиливать, ясное дело – тут у Авариса «легкое» когнитивное искажение проглядывало, потому что за людей он держал исключительно знать, а у тех всегда найдется способ хотя бы пару дополнительных свободных или не очень очков умений раздобыть.       Для обычных людей, не имеющих ни россыпей золота для покупок супер-зелий, какие могут дать улучшения или даже очки умений (там цена от многих тысяч золота, но чаще уже в мифриле), ни доступа к уникальным Испытаниям, разломам или местам силы, ни банального знания о том, где все это можно найти... ну, для таких людей часто только и остается уповать на стартовую тройку и очки за уровень. Да и базовые навыки поддержки у них не достойные, а заурядные «Подвижность»-«Выносливость», «Здоровье»-«Выживание» и «Знаток»-«Расслабленный». С точки зрения местных, Птах своим выбором в распределении стартовой тройки очков тупо угробил любые шансы найти приличную работу, если только не считать кое-какой еще детали.       - Он бегунок, Вессер, да еще и из пришлых. – Вмешался еще один мужик, невысокий, но очень широкий, почти как цверг, только без бороды, зато лысый, безошибочно деталь эту подмечая. – Парень жить захотел, сразу как понял, куда встрял. Что ты, упырей местных не знаешь? А ты не лупай зенками, братюня по несчастью, сам таким же был, только мне повезло больше. Как все закончится, если доживешь, вали отсюда.       - Отсюда не так уж просто свалить. – Ну, если не иметь запаса денег, хороших советов и подробных инструкций неимоверно умного мудилы и готовности рискнуть здоровьем, какие у Птаха как раз имелись. – Могут не захотеть отпускать.       В ответ мужик только засмеялся, зло и немного издевательски, только не над Птахом, как могло бы показаться, не будь его чувства развитыми выше нормы, а вообще, над чем-то еще. Остальные бойцы с гербами гильдии, те самые, какие успели отступить с нижних уровней, причем, похоже, вовсе без потерь, тоже улыбнулись, но так, мимолетно. А вот приподнявшийся немного Пришлый, увидевший в Птахе родственную душу и расщедрившийся на «бесценный» совет, изволил свой смех громогласный пояснить.       - Ты, видно, вообще не понял, малек. – Справедливости ради, он реально не понял, так что на малька не обиделся. – Это прорыв хаоса высшей категории из возможных в этом разломе, буквально высший по категории. Внизу, всю челюсть ставлю, натуральный Эмиссар сформировался, возможно и несколько, все нижние и боковые тоннели газом эфирным потравило, а кое-где и залило сжиженной формой, что просто гарантированная смерть. Выжило хорошо если хотя бы треть народу, причем тех, кто на верхних ярусах, то есть самых бесполезных и не развивших Хронику, а вся элита рудокопов либо сгинула, либо гибнет прямо сейчас. Да еще и наружу, я, блядь, готов свой шлем поставить, парочка волн тварей тоже вырвалась, прямо на подворье. Такого говна тут лет тридцать не было минимум и быть не должно, особенно так внезапно.       - Лука-а-а-а-а... – Осуждающе тянет, похоже, командир группы, качая головой, мол, держал бы ты язык за зубами, дружочек, пока зубы еще остались. – Ну не болтай, а?       - А хуле, старшой? Тут и слабоумному все ясно, чего скрывать? – И уже к Птаху, какой весь вслух обратился, причем не только он, но и ряд выживших рабочих, какие еще соображают после побочек от алхимии и повальных эфирных отравлений. – Диверсия это, чья неясно, но кому-то прибыли почтенного Баллизуса не понравились. Засунули перекачанный мощью оскверненный алтарь в чей-то пространственный кармашек, укрепили ауру, чтоб сразу не сдох, замаскировали, чтобы не фонил, приказали на дно сходить и потом выкинуть вовне его, чтоб алтарь тот лопнул и пошел каскадный прорыв хаоса. Потому на тебя и смотрели странно, что ты, как бегунок, самый подходящий исполнитель. Ну, это от нервов больше, на нижних ярусах даже бегунки свои, с нужными строчками и в экипировке нормальной.       Картинка непонятного отношения лучницы разом сложилась и обрела объяснение, а землянин захотел себя по голове стукнуть, ведь мог бы и без подсказок догадаться. В том смысле, что для просто несчастного случая ситуация даже на его дилетантский взгляд выглядит слишком уж серьезной, буквально худшей из возможных, приводящей к худшему из возможных результату. Как дважды выпавшие на кубиках сплошные единицы. А вот если в этом уравнении посчитать, что некие неизвестные злоумышленники настроились максимально попердолить эту шахту, то все становится понятно и даже очевидно. Опять приходится испытывать смешанные эмоции – ничего ему не сделавших работников немного жалко, но вот руководство шахты, как и тех козлов, какие намеренно «убивали» дурачка-пришлого, наоборот, ни малейшей капельки не жаль. Как не жаль и тех, кто его регулярно видел, знал о его судьбе и тщательно упражнялся в юморе на обреченном и неспособном ответить нулевке.       Если только не считать за жалость сожаление о том, что не смог сам, лично, своими собственными руками их жизни оборвать, желательно как-то особенно вдумчиво, чтобы прочувствовали всю амплитуду его, Птаха, неодобрения.       - Это все же верная смерть, Лука, мало кто на такое пойдет, даже если скажут, что иначе убивать будут. – Без особого воодушевления возражает кто-то из воинов, Птах даже не успел понять, кто именно ответил. – Даже со всеми благами и ритуалами хотя бы просто в кармане такую чумлонь таскать дольше дня не выйдет.       А вот тут землянин, запуганный рассказами своего невольного ментора, сам знал ответ, причем тоже кажущийся очевидным для кого угодно. В том смысле, что не только для него, но и вообще для любого местного, какой имеет минимальное образование и готовность как следует пошевелить извилинами.       - Так разум покорежили бедолаге, ясное дело. – И ведь вправду ясное, учитывая реалии местной высокой и низкой политики, да и не только политики, где ментальное внушение не менее опасно, чем яд в стакане, проклятые кольца в носу или клинок убийцы в ягодичной мышце. – Допустим, менталом жестким не выйдет, там срок действия сравнительно короткий, да и скан поймать может. Мягкой псионикой или вовсе приворотом накрыли, значит. Тут сканирование на входе вообще дно, а работать на такой заказ будут однозначно профи, их воздействие с нормальным сканированием хер заметишь. Гульной день вчера был, а до того пивовары выставлялись за свадьбу старшего сына их главы, весь город пил. Выдернуть кого, два дня ему голову ломать, вернуть обратно – простейшая схема же!       Птах и сам примерно так же думал, даже до того, как услышал версию Луки, просто он про пивные свадьбы не знал, только про выходной. И невольно порадовался тому, что его постоянно нагружают дополнительными сменами под угрозой штрафов к оплате, чтобы сил, выйдя из разлома, хватало только доползти до постели, почистить снаряжение, выпить алхимию, помыться и отключиться. С опциональным и неизбежным посещением сортира на любом этапе этой схемы, особенно после декоктов. Потому что, если подумать, он, как полный одиночка, без друзей и товарищей, буквально идеальной жертвой для такой операции был бы, вот прямо бери его тепленьким, главное придумай, как дать ему на нижние слои разлома пролезть.       - Умник, блядь, нашолсо. – В этот раз говорит самый дальний, вооруженный двумя щитами индивид, какой все время боя просто стоял, прикрываясь от ударов и давая атаковать соратникам. – Все равно же на смерть идти, тут у кого хош голова включится!       - Угу, у кого угодно, особенно если «воля что железо», ебать. – С откровенной насмешкой процитировал кого-то Лука, сдерживая смешок. – Что с Америем было, все помнят?       Судя по дружно ударившему, пусть и весьма нервному и откровенно натужному, смеху, они помнили, но попросить пояснить внутреннюю шутку Птах не успел, да и не знал, стоит ли навязываться этой компании. Причина того, что он не успел, скрывалась во вновь активизировавшихся тварях, пошедших в очередной штурм. Броски зелий, удары стрел, метательные копья, мелькающие перед глазами сообщения системы и даже предложения принять какой-то навык, даже не один. Вроде, мелькал достойный «Гренадер», но посмотреть времени не отыскалось, слишком занят был выживанием.       В какой-то миг толпа недомерков прорвала строй бойцов, принявшись резать разнорабочих, пришлось как следует побегать, тыкая копьем и балансируя на здоровенном деревянном ящике с какими-то веревками и прочей мелочевкой. Удар сверкающим наконечником, и Птах балансирует на одной ноге, подобно цапле, еще удар, и он разворачивается на носке, атакуя сам, пробивая шею недомерка, а после всем весом падает на еще одного, какой уже добивал поваленного человека. Что-то явно хрустнуло – кости твари захрустели, это факт, а вот было ли в том хрусте звучание костей Птаха, вопрос куда более интересный.       Удар очередного комка эфира приходится в спину, масло на одежде начинает дымить и нагреваться, тело снова жжет изнутри, а мигом позже Стойкость достигает двадцати. Это когда оно успело так прокачаться-то? Восемнадцать же было? Меньше часа прошло с предыдущего повышения! Это и есть то самое ускоренное развитие навыков в боевой обстановке, помноженное на изначально имеемый дар к ускорению прогресса навыков? Если так, то он немного изменит свое мнение по поводу нахождения в бою, где и убить могут. Раньше он считал, что это слишком большой риск и он предпочтет более безопасный и скучный подход. А теперь он совершенно точно уверен, что боевую прокачку нужно видеть в гробу, в белой обуви и лебединых перьях, блядь!       - Нужно прорываться. – Приказ командира бойцов группы зачистки нижних тоннелей, какой и остальных охранников мимоходом взял под свое командование, звучит удивительно четко в наступившей после очередного наката тишине. – Уже ясно, что остальные не справились, твари прут и их становится только больше. Две подковы, между ними остальные. Зельями заливаемся, на интоксикацию срем, ну, или можете тут оставаться. И бегом, через пятую жилу, ту, где изумруды нашли, там штрек широкий, должны пройти и не застрять.       Никаких вопросов или предложений с его стороны более не прозвучало, он вообще не предусматривал отказа, несмотря на вялое возмущение тех, кто идти просто не мог. Нескольких подняли на руки знакомые и товарищи, потащив за собой, но были и те, что только отчаянно тянули руки к начавшим уходить людям. Одного из них наградили пробитым горлом, что было то ли сведением счетов, то ли таким извращенным милосердием, не забыв взять на память кинжал и перстень. Как бы оно ни было, но никто не прокомментировал это убийство, а многие и вовсе его не заметили. Как предпочли не замечать лежащих, пускающих зеленовато-черную пену изо рта умирающих, задыхающихся в накатывающем из глубины нижних слоев эфирном дыму и ядовитом тумане.       Ультра-крутые гильдейцы построились в два полукольца – половина на острие атаки, половина замыкающими, чтобы их недружественный строй вдруг с тыла не пенетрировали. Остальные бойцы и «бойцы» тоже распределились в составе тех самых подков, тогда как рабочие расположились кто где придется. И они побежали, реально побежали, теряя отстающих на ходу, порою тем еще и добавляли кулаком в голову или ножом в печень, если они попытками спастись пытались мешать строю замыкающей подковы. В этом сумасшедшем пробеге, какой занял около десяти минут, не больше, Птах не нанес ни единого удара, лишь повысил свое восприятие да акробатику и, как ни странно, медитацию, какой он пытался восстановить свои силы.       Согласно канонам жанра, весь путь должен был стать для него сплошной битвой на грани жизни и смерти, но нет, ничего такого, добрался нормально, несмотря на то, что потери имелись, большую часть битвы брали на себя ставшие в подкову бойцы. Птаха выручило все то же сопротивление общему давлению эфиром, благодаря какому он пробегал через лужи, облачка и искры аномалий, не без проблем и неприятных ощущений, но пробегал! Тогда как много кто падал, иные даже замертво. Падали и гильдейские, двое, а потом и третий, но его подняли и потащили. И люди прорвались, хотя в один момент пришлось развернуться, а в другой напластать такую гору трупов недомерков и мутировавших крыс, что те завалили собой проход той узкой расщелины, из какой они толпой поперли прямо на край подковы.       Центральная зала, куда сходились все выходы, а также все до единого проложенные пути для заполняемых рудой или шлаком вагонеток, - рельсы из укрепленного магией земли камня, а не железа, на какое никаких денег не напастись, учитывая постепенно меняющееся пространство разлома, - напоминала поле боя даже больше, чем место, какое люди покинули недавно. Всюду следы взрывов, кучи трупов и раненных, гудение резервных амулетов очистки воздуха и стабилизации пространства, потому что основные раскурочило в крошку, а также отчаянный мат ругающихся на чем свет стоит людей и нелюдей. Незаметно прислонившийся к сложенным ящикам Птах с интересом вслушивался в эти матерные диалоги, качая Созерцание и Медитацию сразу.       Слушать было чего, ведь люди здесь оказались заперты – активированный спаун мобов не ограничился только мобами, даже боссами, каких было аж пять штук. Вернее, уже четыре, ведь гигантского слизня-матку сумели залить алхимией и закидать телами бойцов, уничтожив к херам тварь тринадцатого уровня с «эмиссарской короной», которая очень значительно усиливала все модификаторы характеристик моба, делая его куда сильнее, чем тварь равного уровня, но без статуса босса. Звучало это все иначе, более пафосно, но Птах старался для себя терминологию упростить, чтобы понятнее стало.       Главная же проблема в том, что в момент начала спавна-хаоса, важнейшим людям внутри разлома, лидерам, бойцам и мастерам, пришло Испытание. Обязательное ко взятию и с огромной наградой в виде монет, шкатулок с ценным лутом и даже Улучшений и Умений для личных Хроник или для самых отличившихся индивидов. Задача этого квеста предельно проста – зачистить прилив хаоса, перебить всех тварей, уничтожить эмиссаров и разбить начавший прорастать в ткань стабильного разлома алтарь. Да-да, прав был Лука, напитанная скверной херовина тут реально имелась, и она даже не взорвалась, а осталась целой, мутируя и грозя сделать стабильный и давно прирученный разлом куда опаснее.       Выжившие важнейшие люди отнюдь не обрадовались этой ситуации, ясное дело – для текущего состава застрявших в разломе такой квест на полную зачистку равен попытке убить себя о ближайшую стену, надышавшись яда и только что не посещая при этом Бобруйск. Беда в том, что Испытания Всемогущей так просто не выдаются – это ведь фактическая иммунная реакция на поражение энергией междумирья, из какой твари и скверна проявляются. Если не справиться с задачей, то система просто закупорит этот данж сама, но-о-о-о-о-о... Всеблагая Схема если и не обнулит разлом, вернув его в начальное состояние, какое потом развивать до текущего уровня лет сорок при наличии финансирования и расходников, то изрядно откатит развитие. Именно те его аспекты, какие отвечали за стабильность, за частоту спавна ресурсов, за возможность поддерживать часть участков неизменными в течении долгих лет.       Убытки и траты даже не колоссальные, а просто невыносимые, отчего ответственных людей натурально плющит, там ничем не прикрытая истерика у старшего распорядителя Ватиуса, батеньки приснопамятного распорядителя Юлиуса, между прочим. Именно благодаря этой истерике все вокруг уже знают тайну полишинеля. Разумеется, разблокировать проход можно, как можно и покинуть разлом без разблокировки. Но второе сложно и дорого, только для одиночек доступно, ибо требует специфического системного расходника, что не устраивает всех остальных, у кого «ключа на выход» ценою в сорок золотых клювов за каждую Ступень эвакуируемого, банально не имелось.       У занервничавшего Птаха, например.       Другой вариант тоже возможен, но там нужно применение еще одной расходной реликвии, на порядки дороже, продаваемой уже в мифриле, причем только закупившись напрямую у системы или выбивая из лута. Крафтить подобные вещи никто не умеет, либо умеет, но с такими ограничениями, что проще купить. Как уже успел понять Птах – подобные товары и аукционы системы являлись в том числе и удивительно эффективным средством борьбы с инфляцией. Если монеты любого номинала можно банально выбивать вместе с лутом в шкатулках, то цена даже золота и мифрила очень быстро станет смехотворно низкой.       Сто миллиардов монет высшего номинала за хороший обед в трактире, как вам такое, а? Собственно, именно потому такой херни и нет, что местным всегда есть куда спустить что медь, что серебро, что золото, что мифрил, что даже легендарный и никем почти не виданный орихалк, за каким, быть может, еще какой-то номинал есть, просто никто не знает. Из присутствующих не знает, а не вообще.       Все виды монет нужны для закупок, для функционирования гильдий, храмов, цехов и механики принадлежности, для работы банков, королевских и прочих властных аппаратов, для аукциона, какой всегда берет свою комиссию, для кучи всего вообще. Очень продуманный механизм, наравне с немалой долей рецептов для крафтерских классов, которые работают тоже через систему. Даже для самых высокоуровневых рецептов любого толка очень часто нужны не только редчайшие реагенты вроде меметической чешуи из жопы дракона, но и добываемые с низкоуровневых локаций или разломов.       Включая такие, куда высокие уровни просто не войдут в силу того, что они, ну, высокоуровневые и разлом либо не пропустит их, либо перестроится, либо схлопнется, либо сами высокоуровневые индивиды на попытку послать их собирать зубы злобокрыс второй ступени просто покрутят пальцем у виска. Те же гильдии с их стабильными данжами для прокачки держат множество таких вот разломов, какие рассчитаны именно под новичков, потому как спрос на добываемые оттуда части монстров, руду, травы, древесину и все остальные типы добычи всегда есть, и он всегда стабилен, как и сами данжи.       Все эти мысли он прокручивает в голове, вспоминает рассказанное Аварисом и услышанное от иных местных, пытаясь медитацией выдавить из себя накопившееся в теле дерьмо, одновременно вслушиваясь во все более напряженные разговоры. Судя по ним, их все-таки выпустят – зачистить разлом шансов нет, не с такими силами, даже если ценою всех их жизней, а вот если они тут все умрут... Скажем так, почтенный мэтр Баллизус и так потерпел огромные убытки от этой диверсии, но если он оставит тут своих и чужих шахтеров, наемников, бойцов и разнорабочих, то его по миру пустят. Это тебе не одиноких Пришлых дурачков под смертельную кабалу подводить, тут совсем иные будут дела и вопросы.       Собственно, их бы уже давно выпустили, как и утверждается с легкой истерикой через те резервные амулеты связи с реальным миром, какие пережили диверсию, - самого страшного не случилось и разлом не отсекло от яви, создавая полноценное замкнутое пространство, куда не попасть, пока не закончится бой, - но имеющиеся запасы нужных расходников оказались либо украдены, либо уничтожены и уже не столь почтенный Баллизус сейчас пытается раздобыть один такой у коллег-друзей-знакомых, потому что платить аукциону нужно сразу наличными, расписок он не примет, а нужной суммы сразу в золоте и мифриле сыскать, наверное, не вышло. Кое-кто истерящий проговорился, что там еще и казну обнесли, оказывается.       Твари все еще перли из тоннелей, а очистительные амулетные комплексы уже не справлялись с растущим загрязнением эфиром. Эфир ведь, как все помнят, крайне сложно остановить и заблокировать, почти невозможно даже. Птах молча готовился помереть, потому как все штампы прочитанного им фентези указывали на то, что им тут придется бороться за жизни свои, побеждая на последних каплях крови и пафоса. А у него пафоса не так уж много, а кровь скоро свернется прямо в венах от того, как он себя накачал всякой вредной химией. Увы, но предчувствия его обманули: примерно через еще полтора часа, когда бойцы уже едва стояли, а в строй ставили даже более-менее боеспособных рабочих (но не Птаха, какой весь был перепачкан в токсинах да загустевшем эфирном шлаке, и радовал всех зеленоватым цветом лица), выход из разлома все же распахнулся.       Сам разлом задрожал весь, но не потерял стабильность, даже не появилось таймера отсчета, какой предупреждал о том, что силком нарушенное Испытание привело к обрушению разлома и снижению ранга его стабильности. Прежде чем толпа перепуганных вусмерть шахтеров начали расталкивать друг друга на пути к выходу, внутрь проскользнули быстрые, ловкие и гибкие фигурки разведчиков. А за ними и бойцы переднего края, стрелки, а также полноценные маги боевых школ и поддержки, включая и высоких волшебников, мать их! И все они имели на доспехах герб с лебединой гравюрой – очевидно, превосходным шансом прокачать своих воинов и неплохо на том заработать воспользовался наместник Его Величества в Морочном.       С одной стороны, ранг разлома спасен, так что убытков уже меньше стало, но с другой же... что-то не верилось циничному землянину в то, что Баллизус своему спасению счастлив. Слишком уж хороша диверсия – и алтарь-мина, и атака на казну, и устранение большей части элитных шахтеров (включая старшего мастера Угги, кстати). Слишком идеально все прошло, отчего в Птахе зреет твердая уверенность в том, что он видит не пришедшую в последний момент финансово-административную помощь, а финальный акт рейдерского захвата чужого предприятия. Возможно даже организованного тем же самым персонажем, какой пришел их спасать – не в первый раз он слышит о том, как государство в лице его функционеров отжимает чей-то выгодный бизнес, просто прошлые разы были на Земле.       - На выход все, все на выход, бегом, бегом! – Голос роскошной женщины, красоту какой не скрыть даже боевой униформой мага, пробирает до костей куда сильнее, чем у того же Грока, Птаха аж подорвало на ноги и осознал произошедшее он уже на полпути к выходу, не став сопротивляться смеси ободрения и внушения, быстро оказавшись на подворье.       Предположения о том, что часть создаваемых тварей агонизирующий от скверны стабильный разлом просто выплюнул наружу, прямо на подворье, тоже оправдались. Вокруг была натуральная боевая зона в смеси со столь же натуральной скотобойней, поскольку никто не был готов к такому удару – последние годы разлом лишь изредка выбрасывал отдельных тварей, да небольшие толпы в Приливы и Бури. На громадную орду мразоты символические посты стражников и бойцов-арендаторов, какие за денежку малую и процент добычи получали право валить появляющихся тварей без лишнего риска, были просто не рассчитаны, сложившись карточным домиком. А дальше – подворье, населенное, шумное и совершенно неготовое к боям на выживание – в городах многие вообще не видели тварей всю жизнь.       - Не задерживайся. – Строгий приказ и толчок в спину от еще одного типа с лебедем на теле, а следом волна неимоверной прохлады, омывшая его уставшее тело бальзамом чистого наслаждения, какое стало еще более чистым и насладительным в тот миг, когда Птах увидел перекошенное лицо лежащего среди сложенных отдельными рядами тел мэтра Юлиуса, у какого отсутствовала половина туловища и часть черепа. – Иди давай.       Вот это кто-то вложился в пиар-акцию, что поставил в качестве исцеляющей турели настоящего мага! Для сколь либо разумных ступеней площадная очищающая и исцеляющая магия почти всегда относится уже к высоким навыкам, которые общепринято считаются и документально утверждают переход в сословие дворян и сравнимых с ними. Обладателя высокого магического навыка хер заставишь вот так исцелять всякую чернь, даже если считать тех редких везунчиков, умудрившихся через случайное Испытание, реликвию или годы труда получить статус волшебника не будучи кем-то из высшего общества.       Даже если подобный тип вовсе не маг по классу, а лишь обладает доступом к одному из видов высокой магии, то эффект для билда крайне полезен. Любая благородная магия – это еще и усиления, зачарования, ауры и все такое, открывающееся в зависимости от остальных навыков. Полноценный же класс чародея собрать сложно, а развить и того сложнее, ведь они требуют огромных вложений ресурсов, пусть и давая столь же огромный эффект на поздних ступенях.       Вся средняя прослойка аристократии почти всегда маги, тогда как нижняя – маго-гибриды со следопытами, скрытниками, воинами и стрелками. Вот среди аристократии высшей встречаются самые разные зверушки, там все слишком индивидуально, свои дары родовые, секреты прокачки, особые позитивные и негативные мутации, какие порой дают очень странные эффекты. Некоторые из них, Аварис даже описал, вызывая у землянина откровенный ступор, да. Вроде тех же аль Тарья, исключительно женского благородного графского рода, в каком каждая носительница крови обладает удивительным и обязательно появляющимся в Хронике умением, какой бы билд не собирала.       Пока Птах думал о чужих пиар-акциях, наслаждаясь видом трупа почтенного мэтра распорядителя, мир на месте не замирал. Одним исцелением массового толка помощь ему и всем остальным пострадавшим не ограничилась, их собрали для осмотра у целителя. К счастью раздеваться не потребовали и слишком внимательно не сканировали, ограничились только парой заклятий очищения, тоже массовых, какие сняли с тела и одежды все эффекты. И мазь, и масла, и шлак эфира с токсинами просто испарились. Только одежда не восстановилась, выглядя так, словно ее полгода в шкафу с молью держали, даже если там и материалы, какие моль не ест. Эта, значит, ела.       От интоксикации и поражения агрессивной средой эти очищения тоже помогли, но не до конца. Впрочем, зелий бесплатных никто им не выдавал, только посоветовали где именно можно таковые купить, если желаешь. Да и отправили дальше, к выходу из подворья, какое сейчас явно пребывало в полном кризисе и не могло поддерживать даже иллюзию нормальности. Птах было пошел к общежитию, забрать остатки нерастраченных зелий и всякую мелочевку, какой успел обзавестись за семнадцать долгих дней работы здесь, но не сложилось. Не потому, что его все-таки обокрали, просто общежитие банально сгорело к херам, а угли еще мерцали бегающими по ним зелеными огоньками.       Осмотрев нигде не стройные ряды выживших, он пришел к выводу, что из более, чем тысячи работников разлома выжило хорошо если четверть, а из примерно такого же числа живущих на подворье где-то две третьих. Бойня получилась просто эпичных масштабов, только при этом совсем не ясно, как лично он к ней относится? Вроде и жаба выебла гадюку особо жестоким и циничным образом, отчего жалеть нечего и некого. С другой стороны, как бы он ни не любил гадюку, желая самому ее прибить, но имелось прекрасное понимание того, что по факту ничего не изменилось.       Шахта-разлом, одна из трех крупнейших в Морочном, входящая в полусотню лучших во всем Королевстве Лебедя, полностью сохранилась, даже более обильной станет после того, как ее закроют и вычистят люди короны. А дальше скотство местных, помноженное на вопросы выгоды вернет все на круги своя, возвратив точно те самые практики, какие Птах хотел бы видеть в гробу вместе с теми, кто их практикует. Если вообще придется хоть что-то возрождать, если новые хозяева разлома не решат сразу начать оттуда же, на чем все остановилось.       Птах осматривается вокруг, видя там и тут знакомые лица, даже отыскал смутно узнаваемые деревенские рожи тех Пришлых, какие решили «сбежать» от Грока. Только теперь бывшие подручные ныне покойного Балара одеты в колодки, пусть и поломанные, и очень несчастными выглядят. Нет, Птах знал, что есть штреки, в каких работают невольники и преступники, иногда даже сочетающие в себе одни и те же факторы, но его туда не посылали, к счастью. Все же разлом-шахта шестого ранга по площади на небольшой городок, да еще и с обозрением там хреново, вокруг сплошной камень. А эти, выходит, сидели тут, на подворье, дожидаясь своей очереди, чтобы окончательно доломались предыдущие смертники. Может, еще и дождутся, если не успеют убежать раньше.       Птах неожиданно понял, что все его заготовленные планы о том, как бы половчее покинуть подворье, а то и вовсе сбежать с него, не привлекая внимания окружающих, теперь можно сворачивать в бумажный журавлик и засовывать тот себе в зад, ибо оные планы уже не нужны. Сгорело главное здание подворья, и это не про особняк почтенного Баллизуса, чтоб ему самому сгореть. Нет, речь о стряпчей конторе, где хранились все договора и прочая информация о работниках, а это значит, что единственная копия его долговой расписки сейчас у гномов. Каким однозначно нет причин устраивать цирк и пытаться не позволить Птаху выкупиться – выгоды нет, тогда как деньги, выданные им, совершенно не пахнут. Выгодоприобретатель бесплатного «бегунка» сейчас в таком состоянии, что плевать хотел на того бегунка.       Ухмыльнувшись, землянин пожимает плечами и направляется прочь, за ворота, в поднимающийся над городом алый рассвет.       

***

      Сразу же в ростовщическую контору Птах не пошел, предпочел для начала переодеться в новокупленный комплект простой одежды, затем плотно поел и выпил небольшой кувшинчик вина за упокой всех тех, кого он не знал и на кого ему по большому счету откровенно похер, а вот потом уже двинулся к блядским гномам. Вино, кстати, вообще не пьянило, сказывалась двадцать одна единица навыка Стойкости. Просто для протокола: среднестатистический горожанин-владелец любого навыка, используя преимущественно именно этот навык для работы, достигает полусотни единиц мастерства ближе к рубежу в пять лет с момента получения Хроники. А сотню, если и берут, то уже вовсе лет так через пятнадцать.       Примерно к этому же времени они берут четвертую, реже пятую ступень, если речь идет о жителях стабильных, а не диких территорий, где сам воздух понемногу накачивает дышащего первоосновой. Двадцать пять единиц мастерства же берут к началу второго года, обычно, но бывает и быстрее. В его случае еще стоит учитывать наградное очко умений за полусотню в шкале навыка. Да еще и Аварис напоследок, когда уже не факты говорил, а лишь теории, высказал подозрение в том, что в даре Птаха не указано несколько побочных факторов, из-за каких обретаемые в ходе прокачки улучшения, причем любые, у попаданца будут в среднем сильнее, чем у обычного обывателя.       Но даже если и будут, то не намного, с бонусами к очкам умений не сравнить.       По дороге к банку землянин не медитирует, отслеживает округу, но мысли все равно то и дело соскальзывают на собственный статус, собственную Хронику. Как уже не раз он прокручивал в своей голове – взять магический навык сложно, нужна очень длительная и специфическая тренировка, требующая затрат и связей для того, чтобы ее организовать. Ну, либо на Испытание подписаться, там на порядки быстрее, хоть и с определенными рисками, да только выдать такой квест может только мастер этого самого навыка, то есть, имеющий три сотни в запрашиваемом навыке. Либо «всего лишь» две сотни и должность гильдейского наставника, но тогда «зарядов» для квеста намного меньше.       Такие люди не будут эти заряды тратить попусту, им за каждую выдачу платят либо деньгами баснословными, либо вполне конкретными и бесценными услугами, либо чем-то сравнимым. В случае самых уникальных навыков, вроде легендарных истинных, само право получить такое Испытание и шанс обрести нужный навык (куда выше шанс провала и гибели, на порядки выше) служит полноценным политическим капиталом и в Королевстве Лебедя таких наставников официально и неофициально просто нет. В общем, когда он слушал Авариса, то прекрасно понимал, почему тот напирал на сборку Мудреца-Монаха-Монка. И здраво размышляя, Птах не мог ожидать того, что случится в разломе.       Аварис и тот не мог, пусть он сто тысяч раз охуенный и охуевший от собственной важности специалист по всем возможным вопросам! Чертов Баллизус еще при не сидящем мудиле-советнике считался непотопляемой глыбой рудокопного сектора экономики Морочного, кто же знал, что он рухнет, подталкиваемый в спину, сразу же, как к нему в гости Птах прилетит? Птах, у какого перед глазами отсчитывались последние секунды возможного ожидания системного сообщения.       Оценка деяний пройдена: навык доступен к освоению!       Навык: Магия Эфира (высокий)       Принять?       Принять хотелось до крика и вопля, но тогда все планы на идеальный билд покажут ему жирную целлюлитную жопу, вонючую и бесконечную, необъятную как сама планета Земля. Без той же «Эрудиции» магом быть невероятно сложно, это буквально обязательный навык подкрепления для чистых кастеров, точно так же, как «Медитация» для монахов, например. И это только «Эрудиция», а ведь нужно еще брать оружейное мастерство владения посохами, жезлами и прочей магической атрибутикой, что тоже ломает шансы получить истинный навык.       Конечно же, можно было попробовать создать гибридный билд, идя путем высшей аристократии и закидывая собственные ошибки лишними очками умений. Можно, но не для совершенного нуба, какой нихрена не знает и нужных знаний не получит, ибо нет их в свободном доступе. И еще одного визита к советнику тоже нет, вот беда! Шансы ошибиться и все запороть на порядки выше шансов на успех, вот и все дела. И потому, именно и только поэтому, Птах с тоской провожает взглядом растворяющуюся строчку Хроники, теряя шанс получить полноценную магическую школу.       Возможно, это вовсе последний его шанс на подобное, ибо не «Ворожбу» же брать – один из немногих широко доступных навыков магической школы в достойном, а не высоком ряде. Только не подойдет ему «Ворожба», ее вообще только очень специфические маги берут, чаще уж воители или охотники-убийцы, каким кровь из носу нужна магическая поддержка, усиления, бафы и дивинации, но нет доступа к нормальной магии. «Ворожба» – это всего понемножку, но ничего толком хорошего, даже лишние очки не спасут.       Банк, снятие суммы, путь к конторе, все тот же громила на входе, обладающий нехарактерно умным и внимательным взглядом, все тот же теплый и мягкий интерьер внутри. Взгляд гномки-шортстачки уже не столь завораживает: то ли она не старается так сильно, не видя причины, то ли подросшая защита «Стойкости» играет роль. Главный гном тоже не слишком уж разговорчив, лишь проверяет наличие нужной суммы и озвучивает проценты, как и сумму интереса при досрочном погашении. Птах для вида возмущается, но они оба понимают, что он заплатит, заплатил бы и больше, будь необходимость, но гном не давит, а Птах делает вид, что не понимает, как сильно ему надавить хочется.       - Я обязан спросить о том, как были получены столь значительные для нулевки денежные суммы. – Равнодушно, словно готов услышать и «поверить» в любую ложь, уточняет ростовщик. – Не поймите неправильно, но такова уж практика моей работы, ведь попавшие в ваши обстоятельства юноши часто готовы на все, лишь бы закрыть свой долговой контракт досрочно.       Птах лишь улыбается во всю ширину губ, аж до болезненного натяжения на щеках, но на провокацию не поддается. Очень уж взгляд у гнома спокоен и будто бы упрашивающий, мол, давай, попробуй дать мне в наглую харю, ты же помнишь, как я тебя сам на этот трудовой ад подрядил, давай, смелее. Нет уж, не сейчас и не так. Не будь у него с самого начала гарантированного способа «покинуть» работу просто заплатив хоть бы и нормальному стряпчему, землянин мог отреагировать по-другому. А так только пообещал сочтись в будущем, вероятно не столь далеком. В этом кабинете, наверняка, каждый второй мысленно что-то такое обещал, а каждый первый так и вовсе вслух, отчего Улбаз и не волновался вообще, не с несколькими охранниками за тонкой стенкой и хорошими защитными амулетами. Да и у гномки рука под столом, хоть сейчас арбалет или парализующий жезл доставай.       - Во время недавней заварушки в разломе, я думаю вы о ней слышали, мне посчастливилось выбить несколько шкатулок. – Чистейшая правда, какую этот хмырь явно как-то чует, навыком, умением или просто на чистом опыте, без всяких системных эффектов. – Учитывая то, что я потратил отнюдь не весь займ, мне как раз хватило, считать обучен. Спасибо вам за вашу помощь и ваше участие, почтенный, не буду больше задерживать вас.       Только очень внимательно вычитает свидетельство о закрытии договора, занося его в банк и укладывая в ячейку хранения, а то мало ли. Едва ли его будут и дальше преследовать – тупо невыгодно, а выгода всегда определяет действия торговца. До того уровня взаимной «симпатии», когда даже выгода отступает на задний план они еще явно не дошли, не со стороны гнома.       Покинув контору профессиональных упырей, на фоне каких и буквальные упыри уже никакие не упыри, землянин зябко поежился, разминая плечи, и направился дальше, ближе к центру города, к самой границе, где тот центр переходит в срединный город. Ему пора сделать первые шаги в обретении собственного высокого навыка, причем навыка правильно стучать в бубен.       И нет, речь вообще не про какой-то там вульгарный шаманизм или программирование на Линукс с обязательными патчами KDE2 под FreeBSD, нет.       Исключительно о чистом, высоком и благородном умении мудохать всякую мразь по наглой роже.