Грандиозный Человек-паук Том 1

Питер моргнул, просыпаясь, ранний утренний морозный свет проникал в окно и заливал его комнату мягким сиянием. Какое-то мгновение он лежал там, его разум все еще был затуманен сном, пока он пытался разобраться в странных чувствах разочарования и тоски, которые окутали его подобно савану. Все это казалось таким реальным, таким живым - прохлада льда под коньками, тепло тела Гвен, прижатого к его, мягкость ее губ, когда они разделили свой первый поцелуй. Но когда туман сна начал рассеиваться, он не мог избавиться от гнетущего чувства, что все это было не более чем прекрасным сном, плодом воображения Питера. Вздохнув, он перевернулась на другой бок и схватил свой телефон с прикроватной тумбочки, моргая от яркого экрана, освещавшего его лицо. А потом он увидели это - сообщение от Гвен, отправленное всего несколько минут назад. Его сердце подскочило к горлу, когда он открыл его, глаза расширились, когда он прочитала ее слова. «Доброе утро, Питер. Надеюсь, ты хорошо выспался. Я вчера очень хорошо провела время, надеюсь в ближайшее время повторим.» В конце фразы она поставила закрывающуюся скобочку, лишний раз показывая, что у неё хорошее настроение. «Я с нетерпением жду скорой встречи с тобой. Xo xo» Затем она отправила замысловатый эмодзи из японских символов. В сочетании с белым фоном в мессенджере, он напоминал пельмень со смешной рожицей с закрытыми глазами и вытянутыми пухлыми ручками. По его лицу медленно расползается ошеломленная улыбка, когда ты читаешь и перечитываешь ее сообщение, твое сердце наполняется смесью радости и неверия. А потом вы заметили, как ее имя высветилось в ваших контактах – «Девушка» с рядом стоящим эмодзи сердечка. Ты издаешь дрожащий смешок, проводя рукой по своим растрепанным волосам, когда до тебя доходит осознание. Это был вовсе не сон. Вы с Гвен были по-настоящему вместе, стали настоящей парой. Поцелуй, омела, то, как она смотрела на тебя с такой теплотой и привязанностью - все это было по-настоящему. Почувствовав прилив сил, вы сбросили одеяло и вскочили с постели, горя желанием начать новый день. Ты знал, что впереди тебя ждут испытания, препятствия, которые нужно преодолеть, но ты также знал, если с Гвен рядом с тобой, то ты можешь столкнуться с чем угодно. Когда вы шли в школу тем утром, вы были так погружены в свои мысли, так поглощены затяжной эйфорией от вашего волшебного вечера с Гвен, что едва замечали странные взгляды проходящих пешеходов. Вы ничего не могли поделать с глупой ухмылкой, которая, казалось, навсегда запечатлелась на вашем лице, или с дополнительной пружинистостью в походке, когда вы шли по оживленным тротуарам. Но когда вы приблизились к школе, внезапная мысль поразила вас, заставив остановиться на полпути. Вы поняли, что в какой-то момент вам придется раскрыть Гвен свою тайну. Эта мысль наполнила тебя смесью волнения и трепета - ты отчаянно хотел разделить с ней каждую часть своей жизни, но ты также знал, что груз твоей ответственности как Человека-паука был непосильным. «А вдруг узнав правду, она испугается такой жизни и отвернётся от меня?» — подумал я. Ты покачал головой, на мгновение отбрасывая эти мысли в сторону. «Позже», — пробормотал ты себе под нос, зная, что рано или поздно тебе придется разобраться с этим вопросом, но пока ты не совсем готов осознать всю серьезность происходящего. С этими словами ты продолжил путь в школу, твои мысли вернулись к более счастливым мыслям о Гвен и невероятном поцелуе, который вы разделили. Когда вы вошли в класс, вас приветствовал хор дразнящих замечаний и понимающих ухмылок ваших одноклассников. «Так, так, так... похоже, кое-кто хорошо провел выходные», — сказала ЭмДжей, подмигнув, с озорной улыбкой на лице. «Ты практически сияешь, Паркер». Ты просто рассмеялся, и румянец залил твои щеки, когда ты заняла свое обычное место. Ты оглядел комнату, ища глазами кого-то конкретного, и почувствовала трепет волнения, когда увидела, что Гвен все еще не пришла. Звук голоса Гвен вырвал тебя из твоих грез наяву, ты резко повернул голову и увидел, что она стоит там с теплой улыбкой на лице. Она поприветствовала класс жизнерадостным «Доброе утро!», ее голос, как всегда, был ярким и бодрым. Но затем, к вашему крайнему шоку и изумлению, она повернулась и направилась прямо к вам. Ты сидел, застыв на своем месте, твое сердце бешено колотилось в груди, когда она приблизилась. А потом, прежде чем ты успел осознать, что происходит, она наклонилась и запечатлела на твоей щеке мягкий поцелуй. «У-утречко, Питер», — мягко сказала она, ее теплое дыхание коснулось твоей кожи. Она отстранилась с застенчивой, но счастливой улыбкой на лице, когда посмотрела на тебя сверху вниз. Весь класс замолчал, внезапное отсутствие болтовни и смеха создало тяжелую, ошеломленную атмосферу. Вы могли чувствовать на себе тяжесть сотен пар глаз, наблюдающих, ожидающих, пытающихся осмыслить то, чему они только что стали свидетелями. Ты сидел там, не веря своим ушам, с открытым ртом, твой разум лихорадочно работал, пока ты пытался осознать тот факт, что Гвен только что поцеловала тебя, прямо здесь, на глазах у всех. Шок вокруг вас начал проходить, сменившись хором вздохов, шепота и откровенных возгласов удивления. Вы могли слышать приглушенный гул разговоров, пока ваши одноклассники пытались осмыслить неожиданный поворот событий. «Она только что?..», «Я не могу в это поверить... После того, как он с ней обошелся...», «Ух ты, вот ведь везучий гад!», «Лол, красава мужик!» Шепот и перешептывания наполнили комнату, смесь недоверия и завистливого восхищения смелым поступком Гвен. Вы знали, что об этом скорее всего будут говорить в школе еще несколько недель. Но когда ты смотрел на Гвен, замечая ее застенчивую, но счастливую улыбку и то, как ее глаза словно искрились, ты понимал, что все это не имело значения. Все, что имело значение, - это тот факт, что она была здесь, с тобой, готовая встретить все, что будет дальше, - вместе. Ты сидел там, ошеломленный и потерявший дар речи, твой разум был в замешательстве от только что развернувшихся событий. Ты не мог найти слов, чтобы выразить тот вихрь эмоций, который захлестнул тебя - шок, неверие, явную радость и ликование от публичного заявления Гвен о ваших отношениях. Гвен повернулась лицом к классу, с новообретенной уверенностью и самоуверенностью в голосе, когда она обратилась к вашим ошеломленным одноклассникам. «Да, это так. Мы с Питером теперь вместе, и я не понимаю, почему это должно кого-то удивлять». Она сделала паузу, позволяя своим словам осмыслиться, ее взгляд скользнул по морю изумленных лиц. Вы могли видеть, как удивление и недоверие постепенно уступают место смеси неохотного уважения и принятия. «Я слышу, что вы там говорите», — продолжила Гвен, ее голос становился сильнее и решительнее с каждым словом. «Вы думаете о том, как он причинил мне боль, как он предал меня и подорвал мое доверие. И вы правы, он действительно совершил ошибку. Большую» Она снова повернулась к тебе, ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на тебя со смесью нежности и понимания. «Но я пришел к пониманию того, что все совершают ошибки, у каждого бывают моменты слабости и недальновидности. Важно то, что Питер искренне раскаялся и работает, чтобы все исправить». Гвен повернулась обратно к классу с легкой, но решительной улыбкой на лице. «Я могла бы затаить обиду, я могла бы позволить своему гневу и боли поглотить меня. Но я решила простить его, потому что знаю, что он хороший человек с добрым сердцем. И я не позволю ни одной ошибке определить его». С этими словами Гвен заняла свое место рядом с тобой, потянувшись, чтобы взять твою руку в свою. Ты сидел красный как помидор, чувствуя, как тебя захлестывает волна любви и благодарности при ее словах. Вы знали, что вернуть доверие и привязанность Гвен было не очень просто, но ее публичное заявление и поддержка с её стороны значили для вас больше, чем вы могли когда-либо выразить. После публичного заявления Гвен вы с ней были неразлучны, проводя вместе каждую свободную минуту в течение учебного дня. Другие ученики не могли не заметить вашего постоянного общения, шепота и сплетен за вашими спинами, когда они наблюдали за вашим общением. Во время обеда вы сидели вместе за своим обычным столом, болтая и смеясь, как всегда. Внезапно Гвен полезла в свою сумку и вытащила маленькую ложечку с озорным блеском в глазах. Она обмакнула его в свой йогурт, с игривой ухмылкой на лице поднося посуду к твоим губам. «Гвен, ты не обязана...не при всех же…» — начал протестовать ты, чувствуя, как твои щеки краснеют от смущения при мысли о том, что тебя будут кормить на людях. Но Гвен только покачала головой с решительным выражением лица. «Тогда, я думаю, мне просто нужно перестать быть такой нежной», — поддразнила она с игривой ноткой в голосе. Ты покраснел еще сильнее, зная, что сейчас не сможешь ей отказать. Ты осторожно приоткрыл губы и позволил ей накормить тебя йогуртом с ложечки. Пока вы жевали, вы услышали голос, доносившийся с соседнего столика, слишком низкий, чтобы вы могли разобрать точные слова, но достаточно громкий, чтобы уловить общую суть их значения. Вам не нужно было слышать точных слов, чтобы понять, что кто-то комментирует ваши публичные проявления привязанности, вероятно, со смесью ревности и отвращения. Ты попытался проигнорировать комментарий, не желая, чтобы он испортил момент с Гвен. Вместо этого ты сосредоточился на ней, на том, как ее глаза искрились счастьем и удовлетворенностью, когда она смотрела на тебя, ее рука все еще нежно лежала на твоем колене под столом. Гарри перегнулся через столик с озорной ухмылкой на лице и театрально прошептал достаточно громко, чтобы вы с Гвен услышали. «Снимите комнату, я вам говорю, а то вас школьники живьём сожрут!» — Съязвил Гарри с озорным блеском в глазах. Ты не смогла удержаться от смешка над грубым комментарием Гарри, весело качая головой. Гвен только рассмеялась, закатив глаза на выходки Гарри. «Спасибо за совет, Гарри», — саркастически сказала она с игривой ухмылкой на лице. «Я думаю, что мы прекрасно можем постоять за себя сами». Ты сжал руку Гвен под столом, почувствовав прилив нежности и благодарности к ней. Ты знала, что справиться со сплетнями и косыми взглядами одноклассников будет непросто, но с Гвен рядом с тобой ты чувствовала, что сможешь справиться с чем угодно. «Кстати Питер, нам надо будет заглянуть в лабораторию доктора Коннорса?» — спросила она. Ты посмотрела на Гвен, удивленная ее внезапным вопросом. Это правда, тебя временно отстранили от стажировки в лаборатории доктора Коннорса после инцидента с сывороткой Ящера. Но ты был так увлечен своими новыми отношениями с Гвен, что почти забыл об этом. «Нам? Меня же вроде как отстранили от стажировки, разве нет?», — сказал ты, неловко потирая затылок. «И как дела у Дока? Я мало что слышал о нем с тех пор, как он попал в больницу». Лицо Гвен смягчилось от беспокойства. «О, ему намного лучше», — сказала она с ноткой облегчения в голосе. «Врачи смогли полностью избавиться от остатков сыворотки, и он выздоравливает». Вы вздохнули с облегчением, почувствовав, как с ваших плеч свалилась тяжесть. Вы так беспокоились о доке, и чувство вины за вашу роль в его состоянии тяжело давило на вас. Гвен протянула руку и сжала твою с ободряющей улыбкой на лице. «Не волнуйся, если кто-нибудь доставит тебе неприятности, я обязательно поручусь за тебя», — сказала она, ее голос был полон уверенности и решимости. «Ну… тогда ладно, наверное. Хуже не будет.» — сказал ты, слегка грустно. Ты почувствовал, как тепло разлилось по твоей груди от ее слов, тронутый ее непоколебимой поддержкой. Как раз в этот момент вы услышали звонок, возвещающий об окончании обеда и начале следующего урока. «О, черт, мне пора на факультатив химии», — сказала Гвен, взглянув на часы. «Увидимся позже, веснушка!» Она наклонилась и запечатлела быстрый поцелуй на твоей щеке, заставив тебя покраснеть еще сильнее. Ты попытался возразить, но Гвен только рассмеялась, и в ее глазах появился озорной блеск. «Не называй меня так!» — попытался я сопротивляться. «Ни за что, ты слишком очаровательный, когда так краснеешь», — поддразнила она, в последний раз сжимая твою руку, прежде чем схватить свою сумку и поспешить на урок. Когда прозвенел звонок и твой школьный день подошел к концу, вы обнаружили, что уже собраны и готовы отправиться в путь, горя желанием приступить к своему вечернему патрулированию. Вы знали, что Гвен нужно было посетить еще несколько занятий, поэтому решили не ждать ее и вместо этого отправиться в путь самостоятельно. Ты выскользнул из школы, незаметно смешавшись с толпой учеников, выходящих из здания. Оказавшись на безопасном расстоянии, вы нырнули в ближайший переулок и начали переодевания в свой красно-синий костюм. Забравшись на крышу трёхэтажного здания, в переулке которого вы переодевались, вы посмотрели на город. Холодный зимний воздух обдувал вас, заставляя пробегать мурашки по коже. Глубоко вздохнув и натянув маску, вы превратились в Человека-паука, готового встретить любые испытания, уготованные этим днём. Ты спрыгнул с крыши и зацепился паутиной за край здания, маятником взлетая выше. Свежий зимний воздух обжигал тебе лицо под маской, когда ты парил по улицам Нью-Йорка. Солнце садилось, заливая горизонт теплым оранжево-розовым сиянием, последние лучи дневного света быстро угасали с наступлением ночи. Вы глубоко вдохнули, чувствуя прилив сил и готовность защитить невинных жителей Нью-Йорка от опасностей, которые таились в тени. Переходя от здания к зданию, вы внимательно следили за любыми признаками неприятностей. Вы знали, что город - опасное место, особенно после наступления темноты, и были полны решимости сделать все, что в ваших силах, чтобы сохранить его в безопасности. Пока вы патрулировали городские улицы, вечер оставался на удивление тихим и без происшествий. Вы перепрыгивали с крыши на крышу, ваше паучье чутье покалывало лишь изредка, когда вы проходили мимо случайного пьяного гуляки, возвращающегося домой с ночной прогулки, или бездомной кошки, бросающейся вам наперерез. Как раз в тот момент, когда вы начали думать, что, возможно, ничего так и не случится, ваше паучье чутье внезапно обострилось. Ты быстро спустился на уровень улицы, осматривая окрестности в поисках любых признаков опасности. Вот тогда-то вы и заметили их – толпу подростков, сгрудившихся вокруг чего-то на тротуаре, их руки украдкой двигались, когда они пытались отсоединить велосипед от фонарного столба. Было ясно, что они пытались украсть велосипед. Ты вздохнула, качая головой над их глупостью. Этих детей трудно было назвать даже мелкими преступниками, скорее тупыми. И все же ты знал, что должен остановить их, хотя бы для того, чтобы преподать им урок и не дать им вляпаться по уши. Ты приземлился перед ними на землю, большие белые линзы твоей маски блеснули в тусклом свете уличных фонарей. «Эй шпана», — позвали вы непринуждённым голосом. «Я не думаю, что этот велосипед принадлежит кому-то из вас. Почему бы вам не положить его на место и не отправиться домой, пока у меня хорошее настроение?» Парни отскочили назад, пораженные твоим внезапным появлением. Они настороженно смотрели на тебя, без сомнения, напуганные твоим образом. После минутного колебания они медленно начали отступать, подняв руки в жесте капитуляции. Как только они повернулись, чтобы убежать, ваше паучье чутье снова обострилось. Вы обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть группу маленьких детей, не старше 8-9 лет, выбегающих из ближайшего круглосуточного магазина, сжимая в своих маленьких ручонках горсть украденных пакетов с чипсами. Ты глубоко вздохнула, осознав, что на сегодня у тебя работа совсем скучная. Тем не менее, ты знал, что должен вмешаться и попытаться направить их в правильном направлении, прежде чем они увязнут слишком глубоко. Вы быстро двинулись наперерез убегающим детям, ваши ловкие движения позволили вам преградить им путь прежде, чем они смогли убежать. Они резко остановились, их глаза расширились от страха и удивления, когда они увидели вас в маске. «Вау, это Человек-паук!» — воскликнул один из детей с нотками благоговения в голосе. Остальные замолчали, уставившись на тебя со смесью трепета и неуверенного возбуждения. Ты смерил их суровым взглядом, понизив голос до серьезного тона. «Слушайте сюда, маленькие негодники», — сказали вы, указывая пальцем на каждого из них по очереди. «Я знаю, вы думаете, что это забавно - красть закуски и создавать проблемы, но позвольте мне сказать вам кое-что - воровать никогда не нормально, независимо от того, что вы берете. Это неправильно, и это может навлечь на вас массу неприятностей, таких неприятностей, в которые ты не хочешь попадать». Дети внимательно слушали, их глаза расширялись по мере того, как вы говорили. На их лицах читались страх и неуверенность, но также и проблеск понимания. «А теперь я должен вас связать и отвести в полицейский участок, а полицейские-то с вами разберутся», — продолжил ты, твой голос по-прежнему был непринуждённым, не смотря на запугивание. «Нет…Не надо, прошу, мы больше так не будем…мы не хотим в тюрьму» — сказали перепуганные дети всхлипывая. «Ладно, так и быть я дам вам шанс все исправить. Я хочу, чтобы вы отнесли эти украденные закуски обратно в магазин, извинились перед владельцем и пообещали мне, что больше никогда ничего не украдете. Тогда, я так и быть закрою на этот инцидент глаза. Договорились?»— сказал я строгим тоном, махая указательным палецем. Дети посмотрели друг на друга, между ними завязался безмолвный разговор. Через мгновение самый храбрый из них шагнул вперед с решительным выражением на маленьком лице. «Хорошо, мы обещаем, что больше не будем воровать, мистер Человек-паук!» — сказал он, и его голос был полон убежденности. «Спасибо вам, мистер Человек-паук!» Остальные дети подхватили, их голоса слились в хор благодарностей. «Спасибо вам, мистер Человек-паук!» Вы позволили себе слегка улыбнуться под своей маской, испытывая чувство удовлетворения от того, что потенциально спасли этих детей от преступной и тяжелой жизни. Вы знали, что один акт доброты и сострадания может изменить мир к лучшему, и вы надеялись, что ваши слова запали им в душу и направят их по правильному пути. «Давайте, идите, пока я добрый», — сказали вы, отмахиваясь от них. Когда вы разбирались с кражей велосипеда и украденных закусок, вы услышали приближающиеся шаги позади вас. Вы на мгновение напряглись, гадая, не надвигаются ли новые неприятности, но расслабились, поскольку не почувствовали непосредственной опасности. Именно тогда вы услышали знакомый голос, от которого у вас екнуло сердце. «Извини, Человек-паук, ты не мог бы кое-что подписать для меня?» — Спросила Гвен с ноткой нервного возбуждения в голосе. Ты повернулся к ней лицом, чувствуя, как внутри тебя бурлит смесь эмоций. Было нереально разговаривать со своей девушкой, а она не знала, что под маской скрываешься ты. Ты должен был подыгрывать ей, как будто ты ее не знаешь, хотя каждой клеточкой своего существа хотел заключить ее в крепкие объятия. «О, не так уж много людей просят у меня автографы», — сказали вы с ноткой удивления в вашем голосе. «И на чье имя я должен это подписать?» Гвен улыбнулась, легкий румянец окрасил ее щеки. «На имя Питера Паркера. Он мой ... парень, и, насколько я знаю, он твой большой поклонник». Ты почувствовал, как тепло наполнило твою грудь при ее словах, как твое сердце наполнилось любовью к ней. Ты знал, что тебе повезло, что у тебя такая потрясающая девушка, как Гвен, и тот факт, что она была поклонницей твоего альтер-эго, заставил тебя чувствовать себя еще более благодарным. Ты быстро нацарапал свою подпись на листе бумаги, который она тебе протянула, - росчерк твоей эмблемы в виде паука. Возвращая ей конверт, ты глубоко вздохнула и задала вопрос, который не давал тебе покоя. «Мисс, это может показаться немного грубым, но что вы думаете обо мне? Мне просто нужна некоторая обратная связь», — спросил ты, твой голос звучал немного неуверенно под маской. Гвен посмотрела на тебя снизу-вверх, ее глаза сияли смесью восхищения и благодарности. «Я думаю, ты герой, Человек-паук», — сказала она, ее голос был полон искренности. «Ты спас меня от стольких опасных ситуаций, например, когда ты отбивался от Шокера и Ящера. Я даже не могу выразить, как сильно я ценю все, что вы делаете для этого города и его жителей». Она протянула руку и сжала твою в знак благодарности и единения. «Спасибо тебе за все, что ты делаешь!» Вы почувствовали прилив тепла и счастья, когда услышали искреннюю благодарность Гвен, ее слова наполнили вас чувством гордости и самореализации. Ты знал, что действительно изменил ее жизнь, и это значило для тебя больше, чем что-либо другое. «Спасибо тебе, Гвен», — сказал ты, твой голос немного смягчился под маской, когда ты произнес ее имя. Тебе хотелось сказать гораздо больше, излить всю любовь, которую ты испытывал к ней, но ты знал, что должен быть осторожен. В последний раз сжав ее руку, ты снова взмыл в воздух, уносясь прочь и оставляя охваченных благоговением детей и благодарную Гвен позади. Ты быстро летел по ночному небу, ветер трепал твою маску, когда ты возвращался к крыше, где ты спрятал свою одежду. Когда ты переоделся обратно в свою обычную одежду, ты не могла перестать улыбаться, твое сердце все еще трепетало при воспоминании о словах и прикосновении Гвен. Ты знал, что тебе повезло, что она есть в твоей жизни, и ты был полон решимости ценить каждое мгновение, проведенное с ней. Ты вышел из переулка и направился к тому месту, где вы договорились встретиться с Гвен. Пока вы шли, вы не могли не задаваться вопросом, о чем она думала, какие мысли проносились у нее в голове, когда она направлялась к вам. «Подожди минутку», — пробормотала она себе под нос, и в ее голосе послышалась нотка понимания. «Откуда он знает мое имя?» Но она подумала — «когда Ящер напал, Марта или Эдди, должно быть, позвали меня по имени, пытаясь защититься. Конечно!» Ты почувствовала вспышку паники, задаваясь вопросом, не разгадала ли Гвен каким-то образом твой секрет. Но когда вы завернули за угол и увидели ее, стоящую там с выражением растерянного волнения на лице, вы поняли, что она по-прежнему ничего не знает о вашей истинной личности. Ты ускорил шаг, улыбка расплылась по твоему лицу, когда ты приблизился к ней. Ты не мог дождаться, чтобы увидеть выражение ее лица, когда ты откроешься ей, готовый заключить ее в свои объятия и поцеловать. «Привет горячий шоколад!» — сказал я приветствуя её. «Привет веснушка. Стоп, почему горячий шоколад?» — сказала Гвен. «Помнится в детстве ты говорила, что хочешь жить в шоколадном доме.» — сказал я. «Эй, я больше не ребенок!» — запротестовала она с ноткой притворного возмущения в голосе. Она замолчала на мгновение, затем осознание озарило ее лицо, медленная улыбка расползлась по ее чертам. «Подожди минутку... ты только что назвал меня горячей? В смысле... горячий шоколад?» Ты почувствовал, как твои собственные щеки запылали под ее пристальным взглядом, осознав, что твоя попытка пошутить, возможно, была чересчур смелой. Но ты настаивал на своем, полный решимости довести дело до конца. «Ну, да... Я имею в виду, не то чтобы ты на самом деле сделана из шоколада, конечно», — запинаясь, пробормотала ты, чувствуя себя все более и более взволнованной с каждой секундой. «Просто... знаешь, потому что ты такая... теплая, милая и ну... горячая, по моим меркам по крайней мере…». Глаза Гвен расширились, на ее лице промелькнуло удивление. Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать, затем снова закрыла его, недоверчиво качая головой. «Пфффф, Питер, ты очарователен в своей глупости», — сказала она. Она протянула руку и притянула тебя к себе для быстрого, целомудренного поцелуя в щеку, жеста привязанности и одобрения. «Но... Я польщена», — пробормотала она, мягкая улыбка заиграла в уголках ее рта. «И да, мне кажется заслуживаю награды за то, что терплю твои тупые реплики о пикапе. Только не жди, что они будут производить на меня постоянное впечатление». Она подмигнула тебе, ее глаза искрились озорством и намеком на что-то более глубокое и осмысленное. Ты почувствовал, как твое сердце пропустило удар, зная, что тебе повезло иметь такую удивительную и понимающую девушку, как Гвен. Когда вы с Гвен вошли в лабораторию доктора Курта Коннорса, вы сразу же были поражены видом нового массивного аквариума, занимающего доминирующее положение в одном из углов комнаты. Внутри извивались генетически модифицированные угри, их гладкие тела блестели под яркими лампами. Эдди Брок стоял неподалеку, склонившись над микроскопом и свирепо глядя на вас с едва скрываемым презрением. Было ясно, что он не обрадовался вашему приходу, его челюсть крепко сжалась, а глаза сузились, когда он оглядел вас с головы до ног. Напротив, доктор Марта Коннорс и ее муж доктор Курт Коннорс стояли у ряда мониторов, на их лицах была смесь профессионального любопытства и более сдержанного приветствия. Лицо Курта озарилось искренней улыбкой, когда он увидел вас, в то время как его жена оставалась более сдержанной, ее глаза окинули вас критическим, оценивающим взглядом. «Добро пожаловать, Гвен», — тепло сказал доктор Курт, делая шаг вперед, чтобы поприветствовать твою подругу рукопожатием. «Всегда рад тебя видеть. И, Питер, я тоже рад, что ты вернулся», — добавил он, одарив тебя более робкой улыбкой. Гвен ответила на его приветствие своей собственной ослепительной улыбкой, ее глаза заискрились от интереса, когда она посмотрела на угрей. «Спасибо, что пригласили нас, доктор Коннорс», — сказала она, ее голос был полон энтузиазма. «Не могу дождаться, чтобы увидеть, над чем вы и ваша команда работали». Что касается вас самих, вы могли чувствовать ощутимое напряжение, исходящее от Эдди Брока, его присутствие темным облаком нависало над оживленной лабораторией. Вы знали, что он никогда не был вашим лучшим другом в младших классах, почти братом, но теперь сама интенсивность его неприязни, по настоящему угнетала. Доктор Марта Коннорс шагнула вперед, выражение ее лица выражало смесь вежливости и более сдержанного приветствия. «Питер, спасибо, что пришел», — сказала она, ее голос был немного холоднее, чем у мужа. «У нас есть некоторые новые разработки, которые мы хотели бы вам показать. Но я должна предупредить вас, что некоторые данные все еще ... неубедительны». Ты кивнул, чувствуя, как у тебя поселяется чувство неловкости. Вы знали, что путь научных открытий редко бывает гладким, но вы были полны решимости довести дело до конца, какие бы трудности ни ждали вас впереди. «Постойте, мне... Нужно вам кое-что сказать... Всем вам.» — сказал я собираясь с мыслями. «Пит, ты не обязан оправдываться, мы все...» — сказала Гвен, но я её перебил. «Нет, мне и самому нужно это сказать.» — сказал я. «Доктор Марта Коннорс... Прошу простить меня, за то, что в самый ответственный момент я испугался и сбежал, как трус. Я осознал свою ошибку и смиренно прошу прощения. Если вы не можете или не хотите прощать меня, я пойму.» — сказал я Марте Коннорс опустив голову. «Эдди... Прости меня, что обманул твоё доверие. Это не было сделано из злого умысла, я хотел позвать Человека-паука на помощь, а затем сфоткал его, чтобы получить денег. Я не хотел вас бросать, но не нашёл иного выхода в той ситуации. И снова, если ты не можешь простить меня, я пойму... Брат.» — сказал я. «Доктор Коннорс... Прошу простить меня за мою беспечность... Если бы я не был слишком невнимателен, мог бы заметить возможные проблемы в формуле ещё до того, как вы её захотели испытать на себе...» — сказал я с виноватым видом. «Пит...» — сказала Гвен. «И Гвен... Прости меня, что бросил тебя в тот момент, когда тебе больше всего нужна была помощь... Ты всегда мне помогала и почти никогда ничего не просила в замен, а я... Всё разрушил... » — сказал я. На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, пока вы говорили, ваши слова тяжелым грузом повисли в воздухе лаборатории. Выражение лица Эдди Брока немного смягчилось, в его глазах промелькнул намек на удивление и что-то почти похожее на уважение, когда он выслушал ваши искренние извинения. Доктор Марта Коннорс посмотрела на вас, задумчиво нахмурив брови, пока обдумывала ваши слова. Долгое время она ничего не говорила, ее пристальный взгляд изучал твое лицо, словно пытаясь прочесть искренность, стоящую за твоими извинениями. Стоявший рядом с ней доктор Курт Коннорс выступил вперед с выражением понимания и сострадания на лице. Он успокаивающе положил руку тебе на плечо, нежно сжал его и встретил твой взгляд теплой, отеческой улыбкой. «Питер», — сказал он мягким голосом, наполненным смесью эмоций, «Я ценю твою честность и твое мужество, когда ты сталкиваешься с последствиями своих действий. Ты должен быть настоящим мужчиной, чтобы признать совершённую ошибку, и взять на себя ответственность за это». Он взглянул на свою жену, и между ними возникло безмолвное общение, когда они обменялись понимающими взглядами. «Я считаю, что каждый заслуживает второго шанса. И, учитывая обстоятельства, я думаю, совершенно ясно, что ты искренне сожалеешь о случившемся». Доктор Марта Коннорс медленно кивнула, на ее лице появилось более задумчивое выражение. «Ты прав, Курт», — сказала она, поворачиваясь к тебе с более примирительным видом. «Питер, я принимаю твои извинения. Тебе было нелегко прийти сюда сегодня и противостоять нам подобным образом, но я уважаю твою честность и готовность взять на себя ответственность за свои действия». Она на мгновение замолчала, тщательно обдумывая свои следующие слова. «Я не скажу, что все полностью прощено и забыто, потому что последствия твоих действий были серьезными. Но я верю, что люди могут измениться, и что каждый заслуживает шанса загладить свою вину. И так... Я прощаю тебя, Питер». Гвен шагнула вперед, ее глаза сияли от непролитых слез гордости и облегчения. Она заключила тебя в крепкие, утешающие объятия, прижимая к себе и шепча тебе на ухо — «Я горжусь тобой, Пит» Эдди Брок прочистил горло, возвращая всеобщее внимание к настоящему моменту. Он посмотрел на тебя, и на его лице отразилась смесь затаенного разочарования и неохотного уважения. «Хорошо, Брат», — сказал он немного хрипловатым голосом. «Не могу сказать, что я все еще не зол из-за того, что произошло. Но... Я ценю, что ты признался во всем и взял на себя ответственность. Это больше, чем сделало бы большинство людей на твоем месте». Он протянул тебе руку, предлагая своего рода мир. «Перемирие», — сказал он, и намек на ухмылку тронул уголок его рта. «Но не думай, что это означает, что я собираюсь быть снисходительным к тебе в будущем. Еще раз облажаешься, и все прощение отменяется. Понял?» Ты кивнула, благодарная улыбка расплылась по твоему лицу, когда ты крепко пожала руку Эдди. «Понял», — сказала ты, встретив его пристальный, искренний взгляд. «И я тебя не подведу». После этих слов напряжение в комнате, казалось, рассеялось, сменившись более обнадеживающей атмосферой. Вы знали, что предстоящий путь будет сложным и что вам придется много работать, чтобы восстановить доверие и уважение окружающих. Но благодаря поддержке ваших друзей и близких, а также осознанию того, что вы сделали первый шаг к тому, чтобы все исправить, вы вновь ощутили решимость и целеустремленность. Вы были готовы встретить любые испытания, которые ждали вас впереди, уверенные в том, что у вас есть любовь и поддержка тех, кто для вас важнее всего. «Ладно, давайте займёмся работой, и Питер, если ты хочешь полноценно извиниться, то работай хорошо! Для начала отнеси эти тяжёлые коробки на склад.» — сказал Доктор Коннорс. «Так точно!» — сказал я и поспешил выполнять, анекдотично быстро поспешил. Ты быстро подошел к тяжелым ящикам, твои мышцы уже болели при мысли о предстоящей задаче. Но вы были полны решимости проявить себя, показать всем в лаборатории, что серьезно настроены загладить свою вину и вернуть их доверие. Когда вы подняли первую коробку, вы почувствовали ее вес в своих руках, когда вы напряглись, чтобы удержать ее ровно. Это правда, что эти коробки были невероятно тяжелыми даже для такого физически подготовленного человека, как вы. Но, решительно крякнув, ты подняла коробку на руки, напрягая трицепсы при регулировке хвата. Вы могли чувствовать на себе взгляды всех в лаборатории, наблюдающих, не дрогнете ли вы или не сдадитесь от напряжения. Эдди Брок поднял бровь, в его голосе прозвучала нотка скептицизма, когда он повернулся к доктору Коннорсу. «ПСС, док, вы уверены, что он сможет с этим справиться? Даже мне передвигать эти коробки тяжеловато». «Может ты и прав. Но он виноват, так что пусть пому…чается….» — но прежде чем доктор Коннорс успел договорить, он увидел, что вы уже уверенно направляетесь к двери лаборатории, легко удерживая тяжелую коробку в руках. Ваши движения были плавными и уверенными, вес коробки, казалось, не бросал вызов вашей силе и ловкости. Глаза доктора Коннорса расширились от удивления, на его лице появилось выражение шока и намека на благоговейный трепет, когда он смотрел вам вслед. «Как видишь, Эдди», — сказал он с ноткой изумления в голосе, «Он, кажется, прекрасно с этим справляется. Должен сказать, я немного разочарован». Вы могли слышать ошеломленную тишину, воцарившуюся после вашего ухода, тихий гул разговоров, снова усиливающийся по мере того, как все пытались осмыслить то, чему они только что стали свидетелями. Но вы не обращали на них внимания, сосредоточившись только на текущей задаче. Вы были полны решимости проявить себя, показать всем в лаборатории, что серьезно относитесь к тому, чтобы все исправить. И с каждым шагом вы чувствовали, как крепнет ваша решимость, как непоколебима ваша уверенность в себе и своих способностях. «Доктор, а над чем вы работаете сейчас?» — спросил я по пути. «Мне дали поработать над проектом электростанции будущего! Работать она должна на биоэлектричестве генно-модифицированных угрей, вон на тех, что плавают в аквариуме.» — ответил доктор Коннорс. Ты на мгновение остановился, оглядываясь через плечо на извивающуюся массу генетически модифицированных угрей в большом аквариуме. Ваши брови нахмурились от любопытства, пока вы обрабатывали эту новую информацию. «Электростанция, работающая на генетически модифицированных угрях? Чистая энергия…это... это довольно амбициозный проект, Док», — сказали вы с ноткой благоговения и намеком на трепет в вашем голосе. Вы знали, что доктор Коннорс был блестящим ученым, но это звучало как нечто прямо из научно-фантастического фильма. Глаза доктора Коннорса возбужденно блестели, когда он говорил, его голос был наполнен смесью энтузиазма и маниакальной энергии. «В самом деле, Питер! За чистой, возобновляемой энергией будущее. Используя уникальные биологические свойства этих угрей, мы можем создать практически неограниченный и устойчивый источник энергии. Больше никакой зависимости от ископаемого топлива, никакого загрязнения, никакого ущерба окружающей среде!» Он сделал паузу, казалось, поняв, что немного увлекся в своих объяснениях. «Конечно, все еще есть некоторые ... перегибы, над которыми нужно поработать», — признал он, слегка нахмурившись в уголках рта. «Но мы сможем преодолеть любые препятствия и воплотить эту революционную технологию в жизнь». Ты медленно кивнул, и в животе у тебя поселилось чувство неловкости. Вы знали, что работа над этим проектом будет непростой, но были полны решимости довести его до конца, чего бы это ни стоило. «Я согласен, Док», — сказал ты, твой голос был наполнен смесью решимости и легкого опасения. «Может я могу помочь? Сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло. Просто...просто дай мне знать, что вам нужно, чтобы я сделал». С этими словами ты повернулась обратно к двери, все еще легко удерживая вес коробки на плече. Вы знали, что предстоящий путь будет долгим и трудным, но вы были готовы столкнуться с любыми трудностями, которые ждали вас впереди, уверенные в том, что вы работаете над чем-то действительно новаторским и важным. «О нет, нет. Ты с Гвен стажеры, я вас на пушечный выстрел не подпущу к этому проекту» — сказал док. Вы остановились как вкопанные, выражение удивления и намека на разочарование промелькнуло на вашем лице, когда вы переваривали слова доктора Коннорс. Ты взглянула на Гвен, у которой было такое же выражение растерянности и легкой обиды из-за того, что ее исключили из проекта. «Подождите, что? Но мы с Гвен оба ваши стажёры, Док», — сказали вы с ноткой протеста в голосе. «Я думал, мы оба должны были работать над любыми проектами, в которых вам требовалась помощь. Почему мы не можем участвовать в этом?» Доктор Коннорс поднял руку с извиняющимся выражением на лице, пытаясь объяснить. «Я понимаю твое замешательство, Питер, но это ... особый проект. Это инициатива, финансируемая городом, и как таковая, она подпадает под мою личную юрисдикцию. «Озкорп» была достаточно любезна, чтобы разрешить мне пользоваться их оборудованием, но юридически и технически за исследованиями слежу я». Он сделал паузу, казалось, тщательно взвешивая свои следующие слова. «Я знаю, может показаться несправедливым исключать тебя и Гвен, но уверяю тебя, это к лучшему. Используемая технология ... чувствительна, и существуют определенные протоколы, которым необходимо следовать. Я надеюсь, вы сможете понять мою позицию по этому поводу». Вы чувствовали, как внутри вас нарастает разочарование, но вы также понимали необходимость секретности и осторожности, когда дело касалось передовых исследований. Тем не менее, было немного обидно оставаться в стороне, особенно когда ты с нетерпением ждал возможности поработать вместе с Гвен над чем-то таким важным. Гвен, со своей стороны, казалось, восприняла новость спокойно, выражение ее лица было задумчивым, когда она обдумывала последствия. «Понятно», — медленно произнесла она. «Что ж, я доверяю вашему суждению, доктор. Если вы говорите, что так и должно быть, то я уважаю это. Но ...» — добавила она с ноткой решимости в голосе «...Я надеюсь, что после завершения проекта вы сможете подробнее рассказать о том, над чем вы работали. Для науки, конечно». Доктор Коннорс улыбнулся с выражением благодарности и намеком на облегчение на лице. «Конечно, Гвен. Как только проект будет завершен и технология будет готова к публичному выпуску, я обещаю поделиться всеми деталями и инсайдами, так сказать, с вами обоими. Даю вам слово». «Вообще Пит, у меня есть перспектива для проекта. Я лично смотрел записи твоего отца с тех времён, когда он, мой отец и док работали вместе. Там я нашёл записи по некому проекту В.Е.Н.О.М.» — сказал Эдди. Ты удивленно моргнула, услышав откровение Эдди, твой разум лихорадочно работал, пока ты пыталась осознать последствия. Проект «В.Е.Н.О.М.»? В прошлом вы слышали шепотки и слухи об этом от вашего отца и доктора Коннорса, но вам никогда не удавалось получить каких-либо конкретных подробностей о том, над чем именно они работали. «Эд, ты серьезно? Ты заинтересовался проектом В.Е.Н.О.М.?» — спросил ты с ноткой волнения и недоверия в голосе. «Я слышал, как папа упоминал об этом раньше, но он всегда становился очень расплывчатым и скрытным, когда я пыталась спросить дополнительную информацию. Что именно они планировали?» Эдди откинулся на спинку стула с отсутствующим выражением в глазах, казалось, он погрузился в воспоминания о прошлом. «Это была революционная идея, Пит. Способ использовать способности особого вещества для повышения человеческого потенциала. Твой старик и мой, они были на пороге чего-то, что могло изменить мир. Но...» Выражение его лица потемнело, в голосе появились нотки грусти и сожаления. «... ну, ты знаешь, что произошло. Проект закрыли, и все исследования были утеряны. До сих пор». Он повернулся к тебе с выражением решимости и намеком на отчаяние в глазах. «Я уже отправил запрос в штаб-квартиру «Озкорп» с просьбой предоставить финансирование для продолжения исследования. Я знаю, что это рискованно, но...Я думаю, если мы сможем восстановить то, что твой отец и мой начали много лет назад, мы могли бы создать что-то действительно удивительное. Что-то, что могло бы помочь людям». Вы могли почувствовать смесь эмоций, бурлящих внутри вас, чувство возбуждения и легкое беспокойство. Идея поработать с Эдди над воплощением замысла твоего отца в жизнь была заманчивой, но ты знал, что это будет связано с рисками и трудностями. Тем не менее, перед шансом почтить наследие своего отца и, возможно, сделать что-то действительно значимое было трудно устоять. «Я в деле, Брат», — сказал ты, твой голос был полон решимости и легкого опасения. Прошло ещё пара часов. Когда вы втроем вышли из здания «Озкорп», вы не могли не почувствовать, как вас охватывает чувство неловкости. Разговор с доктором Коннорс и Эдди оставил у вас больше вопросов, чем ответов, и перспектива быть исключенным из такого потенциально новаторского проекта задела вас сильнее, чем вы хотели признать. Гвен, должно быть, почувствовала твой дискомфорт, потому что она потянулась и взяла твою руку в свою, нежно сжав ее. Вы посмотрели на нее, встретив ее теплый и понимающий взгляд, и почувствовали, как вас захлестывает волна благодарности. Независимо от того, какие трудности ждали вас впереди, вы знали, что у вас есть ее поддержка и любовь, которые помогут вам пройти через них. Как раз в этот момент к нам подошла Эм Джей, ее каблуки цокали по тротуару, когда она направлялась к Эдди. Она, как всегда, была одета так, чтобы произвести впечатление, ее джинсы облегали ее изгибы во всех нужных местах. Приближаясь, она одарила тебя и Гвен озорной улыбкой, ее глаза искрились весельем. «Так, так, так, смотрите, кто у нас здесь», — промурлыкала она, ее голос сочился фальшивой сладостью. «Ну разве вы двое не прелестнейшие голубки? Клянусь, от того, как вы двое всегда сладко держитесь за руки и украдкой поглядываете друг на друга, у меня разовьётся диабет». Ты почувствовала, как твои щеки вспыхнули от смущения, и посмотрела на Гвен, чтобы увидеть, что она реагирует точно так же. Это правда, что в последнее время вы с Гвен становились все ближе, но вы точно не выставляли свои отношения напоказ. Тем не менее, нельзя было отрицать, что между вами двумя было что-то особенное, что-то, выходящее за рамки простой дружбы. «Заткнись, ЭмДжей», — сказал Эдди, закатив глаза на дразнящие замечания своей подруги. «Оставь их. Они никому не мешают». ЭмДжей только рассмеялась, беря Эдди под руку и прижимаясь к нему сбоку. «Ого, неужели кто-то хоть немного защищает девушку своего лучшего друга? Как очаровательно». Она наклонилась ближе, ее голос понизился до театрального шепота. «Не волнуйся, Пит. Я просто дразню вас двоих, это просто мой способ показать, что я одобряю». Когда Эдди и Эм Джей умчались в ночь на своем блестящем мотоцикле, вы не могли не почувствовать укол зависти к легкости, с которой они, казалось, управлялись в своих отношениях. Конечно, у них были свои взлеты и падения, как у любой пары, но в том, как они подходили к своей личной жизни, было определенное беззаботное отношение, «живи быстро и умри молодым», с которым вы не могли полностью смириться. Гвен, с другой стороны, казалась довольной тем, что шла рядом с вами в более сдержанной и вдумчивой манере, когда вы направлялись к дому ее семьи. Прохладный вечерний воздух был приятной сменой душной атмосферы лаборатории «Озкорп», и с каждым шагом вы обнаруживали, что расслабляетесь все больше и больше. «Слушай, веснушка. Ты случайно не хочешь заскочить ко мне на ужин?» — сказала она, ее голос был мягким и наполненным теплотой. «Я…эээ… думаю хочу…если они не против конечно» — сказал я. «Не против, я уверена» — сказала она. Когда вы приближались к знакомому зданию, вы чувствовали, как в вашем животе нарастает смесь нервозности и возбуждения. Знакомство с семьей Гвен было большим шагом, который, как вы знали, еще больше сблизит вас с ней и укрепит ваши отношения так, как мало что другое могло бы. Гвен, должно быть, почувствовала твои опасения, потому что она протянула руку и взяла тебя за свою, нежно, успокаивающе сжав. «Не нервничай», — сказала она, ее голос был мягким и наполненным теплотой. «Моя семья полюбит тебя, обещаю.» Ты улыбнулся на это, чувствуя, как прилив нежности и благодарности захлестывает тебя от ее слов. «Я не нервничаю», — сказал ты, солгав сквозь зубы. «Я просто... с нетерпением жду возможности познакомиться с ними поближе. И, конечно, провести больше времени с тобой». Гвен покраснела при этих словах, застенчивая улыбка расплылась по ее лицу, когда она вела тебя вверх по ступенькам к своей входной двери. «Что ж, тебе повезло», — сказала она, взявшись за ручку двери. «Надеюсь, ты проголодался, потому что моя мама потрясающе готовит. И я хотела, чтобы они познакомились с тобой официально, больше, чем просто как с другом». С этими словами она толкнула дверь и провела вас внутрь, теплое сияние фойе окутало вас обоих. Вы могли слышать звуки голосов и смеха, доносящиеся из глубины дома, и вы глубоко вздохнули, готовясь к предстоящему представлению. Когда вы входили в прихожую, вас встречал теплый и манящий аромат домашней еды, аромат пикантных блюд и свежеиспеченного хлеба, наполняющий воздух. Декор был классическим и традиционным, с использованием ценных пород дерева и плюшевых тканей, создающих уютную атмосферу. Прежде чем вы успели разглядеть слишком многое из того, что вас окружало, из гостиной появилась высокая фигура, его глаза были устремлены на вас со смесью любопытства и оценки. Вы сразу узнали в нем капитана Джорджа Стейси, отца Гвен и уважаемого главу в местном отделении полиции Нью-Йорка. Вы видели его уже много раз раньше в качестве Человека-паука, и вас всегда впечатляло его серьезное отношение и непоколебимая преданность справедливости. Но увидеть его сейчас, одетого в простую рубашку на пуговицах и пару розовых тапочек с пушистыми кроличьими ушками, было зрелищем, которое застало вас врасплох. Тебе пришлось сдержать смех при виде сюрреалистического контраста с жестким, деловым полицейским в таких абсурдно милых тапочках, но ты сохранил самообладание, не желая обидеть хозяина дома. «А, ты, должно быть, Питер», — сказал капитан Стейси, его глубокий голос заполнил фойе, когда он протянул руку в знак приветствия. «Гвен так много рассказывала нам о тебе. Приятно наконец-то познакомиться с тобой лично». Вы крепко пожали ему руку, встретив его взгляд уверенной улыбкой. «Для меня это большая честь, капитан Стейси», — сказали вы ровным и уверенным голосом. «Я тоже много о вас слышал. Должен сказать, странно видеть вас без формы. И... красивые тапочки», — добавил ты, с легкой ухмылкой указывая на обувь с кроличьими ушками. Капитан Стейси опустил взгляд на свои ноги и усмехнулся, в его глазах промелькнуло смущение. «Ах, да. Подарок от моей жены», — объяснил он, кривая улыбка тронула уголки его рта. «Она думает, что они милые. Я думаю, что они нелепые. Но я все равно потакаю ей». Он хлопнул тебя по плечу, направляя дальше в дом. «Заходи, сынок. Позволь мне представить тебя остальным членам семьи. И я надеюсь, вы проголодались - моя жена весь день готовила». Когда капитан Стейси провел вас в гостиную, вас встретило теплое и гостеприимное зрелище. На диване сидела красивая женщина с такими же поразительными чертами лица, как у Гвен, ее теплая улыбка и добрые глаза заставляли вас мгновенно почувствовать себя непринужденно. Рядом с ней сидели трое мальчиков разного возраста, от тех, кто выглядел как ранние подростки, до маленького ребенка, у всех был такой же озорной блеск в глазах, как у Гвен, и игривые улыбки на лицах. «Питер, это моя жена Хелен», — сказал капитан Стейси, указывая на женщину на диване. «А эти хулиганы - наши сыновья Филип, Говард и маленький Саймон». Он ласково взъерошил волосы младшему мальчику, вызвав у ребенка смешок. Хелен встала, чтобы поприветствовать тебя, ее теплая улыбка стала еще ярче, когда она приветственно протянула руку. «Так приятно наконец познакомиться с тобой, Питер», — сказала она мягким и мелодичным голосом. «Гвен так хорошо отзывалась о тебе. Мы очень рады, что ты присоединишься к нам за ужином сегодня вечером». Ты пожал ей руку, пораженный тем, какой теплой и нежной была на ощупь ее кожа, так непохожая на твердую мозолистую хватку ее мужа. «Большое вам спасибо, что пригласили меня, миссис Стейси», — сказали вы, и ваш голос был полон искренней благодарности. «Я должен сказать, что ваш дом прекрасен, и здесь потрясающе пахнет. Мне не терпится попробовать что вы приготовили». Мальчики с любопытством разглядывали тебя, их взгляды блуждали по твоему повседневному наряду, отмечая каждую деталь. Старший, Филип, казалось, оценивал тебя, в его глазах был намек на покровительство, поскольку он, без сомнения, чувствовал необходимость заботиться об интересах своей старшей сестры. Средний брат, Говард, выглядел более общительным из них троих, на его лице расплылась ухмылка, когда он наклонился вперед, горя желанием задавать вопросы. «Так, типа, ты действительно такой же сильный, как Человек-паук?» — спросил Говард, его голос был наполнен смесью благоговения и неверия. «Потому что Гвен говорит, что ты супер-пупер быстрый и можешь лазить по стенам и все такое. Это правда?» Прежде чем ты успел ответить, маленький Саймон пропищал высоким и взволнованным голосом. «Я хочу быть Человеком-пауком, когда вырасту! Вы можете научить меня прыгать со зданий, мистер?» Его глаза были широко раскрыты и полны надежды, Ты поднял руки, на твоем лице появилась нежная улыбка, когда ты покачала головой, отрицая предположение мальчика. «На самом деле, малыш, боюсь, на самом деле я не Человек-паук», — сказал ты, наклоняясь, чтобы встретиться с ним взглядом на уровне глаз. «Гвен, наверное, рассказала тебе об уроке скалолазания, которым мы иногда занимаемся на уроках физкультуры, и о том, как мне удалось постоять за себя, но, я не герой в маске, которого ты видишь разгуливающим по улицам города». Лицо Саймона слегка вытянулось, выражение разочарования промелькнуло на его ангельских чертах, прежде чем он снова оживился, и ему в голову пришла новая мысль. «Ох... Ладно. Полагаю, в этом есть смысл», — сказал он, медленно кивая. «Но... ты все еще очень силен, верно? Гвен говорит, что ты супер-пупер быстрый и можешь поднимать тяжести и все такое». Ты усмехнулся, взглянув на Гвен с игривой ухмылкой, прежде чем снова переключить свое внимание на ее младшего брата. «Ну, думаю всё таки я довольно быстр, и у меня все в порядке с силой», — сказал ты, скромно пожимая плечами. «Но я думаю, что твоя сестра немного предвзята в оценке моих способностей. Я уверен, она просто хочет, чтобы произвести впечатление на вас, только и всего». Капитан Стейси от души рассмеялась над этим, обняв тебя за плечи и дружески сжав. «Тебе не нужно производить на нас впечатление, сынок», — сказал он, его голос был полон тепла и одобрения. «Тот факт, что ты здесь, честен с этими детьми и не пытаешься притворяться тем, кем ты не являешься, красноречиво говорит о твоем характере. Именно с таким человеком я хочу, чтобы моя дочь общалась». Хелен кивнула, на ее лице появилась гордая и довольная улыбка, когда она посмотрела на тебя с вновь обретенным уважением. «Не могу не согласиться», — сказала она, ее голос был мягким. Когда семья уселась за обеденный стол, воздух наполнился дразнящими ароматами стряпни Хелен, от которых у вас потекли слюнки в предвкушении. Это было традиционное американское блюдо, центральным блюдом которого был жареный цыпленок в окружении хрустящего картофеля, овощей, приготовленных на пару, и густой пикантной подливки. Капитан Стейси занял свое место во главе стола, слегка нахмурив брови и тяжело вздохнув. «Я должен сказать, что это был долгий и трудный день», — сказал он усталым голосом, потянувшись за бокалом красного вина, поставленным перед ним. «В последнее время город был на взводе из-за череды нераскрытых преступлений и общего чувства беспокойства среди горожан. Было непросто обеспечить всем безопасность и спокойствие». Он сделал большой глоток вина, на мгновение прикрыв глаза, словно пытаясь смыть с себя напряжение прошедшего дня. Когда он снова открыл их, то устремил на вас Взгляд, в котором был намек на что-то сродни благодарности и оттенку извинения. «Должен признаться, Питер, в последнее время я беспокоился о Гвен», — сказал он низким и серьезным голосом. «Учитывая все происходящие неприятности, я не могу избавиться от чувства, что мне нужно повнимательнее присматривать за ней. Я знаю, что она большая девочка и более чем способна позаботиться о себе, но...» Он замолчал, слегка покачав головой. «Я все еще ее отец. Я волнуюсь». Хелен протянула руку и успокаивающе положила ее на плечо мужа, нежно сжав его. «Джордж, не начинай снова беспокоиться о Гвен», — сказала она, ее голос был наполнен смесью раздражения и понимания. «Ты знаешь, что она умная и находчивая. И, кроме того...» Она указала на тебя с теплой улыбкой. «... у нее есть способный молодой человек, который присматривает за ней. Я уверена, Питер позаботится о том, чтобы она оставалась в безопасности, не так ли, дорогой?» При этих словах все взгляды обратились к вам, в их взглядах была смесь ожидания и надежды. Вы почувствовали внезапный прилив покровительства по отношению к Гвен, яростную решимость сохранить ее в безопасности и невредимой, какие бы испытания ни ждали вас впереди. Вы неловко заерзали на своем стуле, чувствуя на себе выжидающий взгляд капитана Стейси. Ответственность, которую он возлагал на ваши плечи, была огромной, и вы знали, что доверие, которое он вам оказывал, было с трудом заработано и к нему нельзя относиться легкомысленно. Ты глубоко вздохнула, встретив его взгляд лицом к лицу с выражением торжественной решимости «Я... Я делаю все, что в моих силах, чтобы Гвен была в безопасности», — сказал ты, твой голос был полон тихой решимости. «Я знаю, что она сильная и способная, но...Я хочу быть рядом с ней, несмотря ни на что. Она мне глубоко небезразлична, и я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось». Капитан Стейси долго выдерживал ваш пристальный взгляд, его глаза искали в вас любой намек на неискренность или обман. Наконец, медленная улыбка расплылась по его лицу, и он кивнул, выражение облегчения и благодарности смягчило его черты. «Я знаю, что так и будет, сынок», — сказал он, его голос был наполнен смесью гордости и привязанности. Он протянул руку и похлопал тебя по плечу, крепко сжав его. «Просто будьте осторожнее, ладно? Я не хочу потерять свою маленькую девочку. И я не хочу видеть, как тебе тоже причиняют боль». Тем временем младшие мальчики, казалось, не обращали внимания на тяжелый разговор, разворачивающийся вокруг них, слишком сосредоточенные на том, чтобы запихивать еду в рот и оживленно болтать о своих собственных повседневных подвигах и приключениях. «О, а вы видели, сегодня Человек-паук поймал какого-то грабителя, у нас на улице, я его через окно видел!» — сказал Говард. «Говард, не надо упоминать его сейчас.» — сказал капитан Стейси. «А что такого Мистер Стейси? Мне казалось полиция с Человеком-пауком ладит.» — сказал я. «Всё не так просто... Он выполняет вроде даже благое дело, но... Он всё ещё своего рода преступник. Он действует за рамками протоколов, повезло что он не убивает. Да и за несколько месяцев после его появления, внезапно появились силы, которые потенциально способны захватить власть в городе. Я не хочу искать параллели в этом, но работа обязывает. Не пойми неправильно, я премного благодарен, за то, что он спас мою дочь от того Ящера и, как там его... Шокера, но по ощущениям, от него больше геморроя» — сказал Капитан Стейси. Вы почувствовали вспышку удивления от слов капитана Стейси, ваши брови слегка приподнялись, когда вы обдумали его точку зрения на действия Человека-паука. Вы всегда предполагали, что капитан полиции, как коллега по борьбе с преступностью и защитник невинных, будет больше поддерживать усилия героя в маске. Но, похоже, под поверхностью их отношений скрывалась более сложная правда. Вы слегка наклонились вперед, ваше любопытство разгорелось, когда вы попытались понять точку зрения капитана. «Я понимаю ваше беспокойство, капитан», — сказали вы, тщательно подбирая следующие слова. «Но я должен спросить - разве это не хорошо, что Человек-паук существует, помогая обеспечивать безопасность на улицах и привлекая преступников к ответственности? Я имею в виду, я знаю, что его методы не всегда полностью законны, но... Он все еще спасает жизни, не так ли?» Капитан Стейси вздохнул и устало потер виски, обдумывая ваш вопрос. «И тут не всё так однозначно, Питер», — сказал он, его голос был тяжелым от возложенной на него ответственности. «Я думаю, что в глубине души у него благие намерения. Но факт в том, что он по-прежнему действует вне закона, беря дело в свои руки и минуя надлежащие каналы. Это создает опасный прецедент». Он откинулся на спинку стула, глядя на вас с печальной улыбкой. «С тех пор, как Человек-паук ворвался на сцену, словно открылись шлюзы, и теперь каждый подражатель линчевателя в костюме и маске думает, что может взять закон в свои руки. Это чертов бардак, и разгребать его - моя работа». Хелен протянула руку и сжала руку мужа, ее глаза наполнились пониманием и сочувствием. «Но ты все еще благодарен за то, что Человек-паук сделал для Гвен», — тихо сказала она с ноткой ободрения в голосе. «Кем бы он ни был, он все равно тот, кто спас нашу маленькую девочку. И это что-то значит». «И это меня печалит больше всего. Потому что я уверен, что рано или поздно, полиции и мне в частности придётся привлечь его к ответственности. А учитывая его бунтовской характер... Как бы мы не начали полноценную охоту на него...» — сказал Капитан Стейси усталым и слегка печальным голосом. Вы почувствовали укол неловкости при словах капитана Стейси, осознав, в каком щекотливом положении вы сейчас оказались. Как Человек-паук, вы всегда знали, что ваши действия пересекают тонкую грань между справедливостью и законом, но, услышав это так ясно от человека, которого вы уважали и которым восхищались, вы слишком ясно осознали реальность вашей ситуации. Вы неловко заерзали на своем стуле, чувство страха поселилось у вас, когда вы представили возможные последствия конфронтации между вами и полицией Нью-Йорка. Мысль о том, что тебя выследят и привлекут к ответственности те самые люди, которых ты пытался защитить, была отрезвляющей, и ты чувствовал, как тяжесть такой возможности давит на твои плечи. В то же время вы не могли не почувствовать прилив покровительства по отношению к Человеку-пауку, яростную решимость постоять за героя, который так много сделал для обеспечения безопасности города. Вы не понаслышке знали, на какие жертвы он шел и на какой риск шел ежедневно, и мысль о том, что он будет наказан за свои действия, была трудной пилюлей для проглатывания. Ты глубоко вздохнула, встретив взгляд капитана Стейси с выражением серьезности и понимания. «Я знаю, что это сложная ситуация, капитан», — мягко сказал ты, с большой осторожностью подбирая следующие слова. «И я могу только представить, как тяжело, должно быть, переступать грань между благодарностью и долгом. Но... Я просто хочу, чтобы вы знали, что я верю в Человека-паука. Я верю, что он делает то, что считает правильным. И я надеюсь..., что, когда придет время, вы подумаете об этом, прежде чем предпринимать какие-либо решительные действия». Ты знал, что ступаешь по тонкому льду, будучи близок к раскрытию своей собственной тайной личности. Но ты также знал, что не можешь стоять сложа руки и ничего не говорить, только не тогда, когда судьба твоего альтер эго висела на волоске. Вам оставалось только надеяться, что ваши слова найдут отклик у капитана Стейси и что он увидит ценность работы, проделанной Человеком-пауком, даже если для этого придется пренебречь юридическими тонкостями. Когда вечер подходил к концу, вы обнаружили, что стоите у входной двери, прощаясь с семьей Стейси. Капитан Стейси похлопал вас по плечу с выражением благодарности и одобрения на лице, когда он благодарил вас за то, что вы были таким хорошим другом его дочери. Хелен заключила тебя в теплые объятия, прошептав свою собственную благодарность и выразив надежду, что ты скоро придешь снова. Даже младшие ребята, обычно такие шумные и энергичные, казалось, почувствовали важное событие вечера и довольно сдержанно попрощались с вами, хотя и пообещали матч-реванш на следующей игровой сессии. А потом остались только ты и Гвен, стоящие близко друг к другу в тускло освещенном фойе. Она посмотрела на тебя снизу вверх, ее глаза сияли мягким, теплым светом, когда она взяла твою руку в свою и нежно сжала ее. «Я так рада, что ты пришел сегодня вечером, веснушка», — тихо сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки неподдельного счастья и удовлетворенности. «Для меня действительно много значило видеть тебя здесь, познакомить тебя с моей семьей…». Она подошла ближе к тебе, ее свободная рука обхватила твою щеку, большой палец слегка коснулся твоей кожи в нежной ласке. Ты почувствовал, как твое сердце пропустило удар от ее прикосновения, дрожь предвкушения пробежала по твоей спине, когда ты посмотрел в ее прекрасные глаза, видя отражение своих собственных чувств, отражающихся в тебе. Медленно, давая тебе любую возможность отстраниться или возразить, Гвен наклонилась и прижалась своими губами к твоим в мягком, сладком поцелуе. Это был поцелуй, наполненный обещанием и возможностями, молчаливый обет углубляющейся связи и привязанности, которые существовали между вами. Это был поцелуй, от которого у тебя подкашивались ноги, а пульс отдавался в ушах, поцелуй, который, ты знал, ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь. Когда она наконец отстранилась, на ее лице была мягкая, застенчивая улыбка, а румянец окрасил ее щеки в красивый розовый цвет. Она наклонила голову, глядя на вас из-под ресниц с застенчивым, игривым выражением лица. «Спокойной ночи, Питер», — прошептала она, ее голос был едва слышен из-за стука твоего собственного сердца. «До следующего раза, моя веснушка…».

Сцена сменяется.

Прошла неделя. В час дня, когда вы летели по улицам города на паутине, ваше внимание привлекли отдаленные звуки стрельбы. Вы быстро изменили курс, устремляясь к источнику возмущения с растущим чувством срочности. Завернув за угол, вы оказались на месте совершающегося ограбления банка, на месте хаоса и столпотворения. Вооруженные боевики, одетые в темную одежду и лыжные маски, выбегали из банка, обнажив оружие и открывая беспорядочную стрельбу по преследующим их полицейским. Копы укрывались за припаркованными машинами и баррикадами, открывая ответный огонь в отчаянной попытке усмирить убегающих преступников. Ты быстро оценил ситуацию, твоим острым взглядом подмечая детали среди царившей неразберихи. И там, прячась за полицейской машиной, было знакомое лицо - капитан Джордж Стейси. Он отдавал приказы своим офицерам, координируя их усилия по привлечению вооруженных грабителей к ответственности. Без ведома Капитана вы уже начали спуск, спрыгнув со своего насеста высоко наверху. Вы бесшумно приземлились за припаркованной машиной в нескольких ярдах от позиции Капитана, ваше лицо в маске было скрыто от его взгляда рамой автомобиля. Вы знали, что должны действовать быстро, чтобы ни в чем не повинные прохожие не попали под перекрестный огонь или, что еще хуже, не пострадали от отчаянных действий убегающих преступников. Ты глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему противостоянию, и с безмолвной благодарственной молитвой за свою маску приготовился открыться Капитану в роли Человека-паука. «Эй Кэп, как дела? У вас тут похоже весело.» — пошутил я. Капитан Стейси резко повернул голову при звуке вашего голоса, его глаза расширились от удивления, когда он увидел фигуру в маске, притаившуюся за ближайшей машиной. Мгновение он просто смотрел, его разум пытался переварить внезапное появление Человека-паука посреди этой хаотичной сцены. Затем сработала его полицейская выучка, и он быстро поднял пистолет, направив его на вашу голову в маске с выражением суровой решимости. «Человек-паук, отойди!» — рявкнул он, его голос зазвенел над грохотом стрельбы. «Я не хочу стрелять, но я буду стрелять, если придется. Это дело полиции, и я не могу допустить, чтобы ты вмешивался». Несмотря на серьезность ситуации, вы не могли не уловить нотку беспокойства в голосе Капитана, намек на нежелание, который красноречиво говорил о его истинных чувствах к вашему присутствию. Вы знали, что в глубине души он был благодарен вам за помощь, но его долг и клятва блюсти закон требовали, чтобы он, по крайней мере, предпринял попытку задержать вас. Повсюду вокруг вас продолжала бушевать перестрелка, вооруженные грабители и полицейские затеяли смертельную игру в кошки-мышки. Вы знали, что должны действовать быстро, чтобы найти способ положить конец насилию, не причиняя дальнейшего вреда. Вы медленно подняли руки в жесте капитуляции и доброй воли, встретив взгляд Капитана спокойным и обнадеживающим. «Полегче, капитан», — сказали вы, ваш голос был слегка приглушен маской. «Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Я просто хочу помочь, так же, как и вы. У меня в рукаве припасено несколько уловок, которые могли бы помочь завершить это дело немного быстрее и с чуть меньшим кровопролитием. Что скажешь - хочешь поработать вместе и уложить этих парней?» Вы знали, что капитан был гордым человеком, и просить его о сотрудничестве было рискованно. Но вы также знали, что он был хорошим человеком, человеком, который хотел поступать правильно. И в тот момент, когда жизни невинных людей висели на волоске, вы надеялись, что он сочтет разумным принять ваше предложение помощи, независимо от того, насколько это шло вразрез с его инстинктами сотрудника правоохранительных органов. Капитан Стейси опустил пистолет направленный в мою сторону и сказал: «Что ты предлагаешь?» «Я влечу в банк, наведу там шуму, они отвлекутся от вас, а вы закроете им любые возможности к отступлению. Вуаля, все в шоколаде!» — сказал я дерзко. «К тому же, мне бы хотелось с вами поговорить, но сначала ограбление, потом разговоры, не так ли?» Капитан Стейси на мгновение заколебался, его палец завис над спусковым крючком пистолета. Предложение было заманчивым - участие Человека-паука потенциально могло положить конец противостоянию быстрее и с меньшим риском сопутствующего ущерба. Но как сотрудник правоохранительных органов, он поклялся соблюдать закон, и работа с линчевателем, даже с благими намерениями, шла вразрез со всем, за что он выступал. Тем не менее, жизни его офицеров и невинных прохожих, попавших под перекрестный огонь, тяжелым грузом лежали на его душе. После напряженного момента он опустил пистолет, выражение мрачной решимости появилось на его лице. «Хорошо, Человек-паук», — сказал он напряженным и серьезным голосом. «Я подыграю тебе. Но клянусь, если ты сделаешь что-нибудь, что поставит под угрозу безопасность моих людей или гражданских, я без колебаний задержу тебя любыми необходимыми средствами. Это понятно?» Вы кивнули с выражением серьезности и понимания на вашем скрытом маской лице. «Кристально ясно, капитан», — сказали вы, и в вашем голосе прозвучали нотки уважения. «Я тебя не подведу, обещаю». С этими словами ты оттолкнулся от своего согнутого положения, взмахнув своими стропами-паутинами, и взмыл в воздух. Вы парили над крышами и переулками, ваше сердце колотилось от предвкушения, когда вы мчались к месту преступления. Когда вы подходили к банку, вы могли видеть вооруженных грабителей, укрывавшихся за разбитыми остатками фасадных окон, их оружие все еще горело, когда они перестреливались с полицией снаружи. Вы знали, что должны действовать быстро, чтобы застать их врасплох и дать капитану и его людям возможность действовать и задержать преступников. Сделав глубокий вдох, вы нацелили свои веб-шутеры на фасад банка и выстрелили, выпустив толстую нить паутины, пробившуюся сквозь разбитые окна. Внезапного, резкого звука разрываемой в воздухе паутины было достаточно, чтобы напугать грабителей, их головы удивленно завертелись по сторонам, когда они попытались определить источник шума. Однако вы не дали им шанса отреагировать. Как только их внимание было отвлечено, вы влетели в здание банка и приземлились в центре вестибюля с громким стуком. Когда грабители развернулись, их пистолеты немедленно открыли огонь, град пуль рассек воздух, когда они отчаянно пытались пристрелить злоумышленника в маске. Вы, однако, были готовы к их отчаянной атаке. Ваше паучье чутье, то шестое чувство, которое бесчисленное количество раз спасало вам жизнь прежде, вспыхнуло, предупреждая вас о надвигающейся опасности. Ты двигался с молниеносными рефлексами, твое тело изгибалось в размытом движении, когда ты уворачивался и лавировал под градом пуль. Каждый из них просвистел у вас над головой, достаточно близко, чтобы вы могли почувствовать жар от их прохождения, но не смогли коснуться вашей кожи. Ты был танцором, исполняющим пируэты в смертельно опасном балете, каждое твое движение было точным и рассчитанным, чтобы избежать попадания. Танцуя, ты наносил ответные удары, и твоя паутина слетала с твоих запястий с ослепительной скоростью. Толстые, липкие нити обвились вокруг пистолетов грабителей, вырывая их из их рук и отбрасывая оружие с грохотом на пол. Грабители, спотыкаясь, двинулись вперед, теперь их руки были пусты, а глаза широко раскрыты от потрясения и страха. Ты воспользовался своим преимуществом, не давая им ни секунды на то, чтобы прийти в себя или перегруппироваться. Ты бросился на ближайшего преступника, твой кулак соединился с его челюстью в сокрушительном апперкоте. Кость хрустнула о кость, и голова грабителя откинулась назад, его глаза закатились, когда он рухнул на землю, потеряв сознание и выйдя из боя. Оставшиеся разбойники, которых теперь осталось трое, пытались рассеяться и спастись бегством, но вы были неумолимы в своем преследовании. Вы погнались за ними, ваше проворное тело металось между колоннами и препятствиями внутри банка. Ты повалила одного из них на землю, ударив коленом в спину, когда заламывала ему руки за спину, обматывая запястья паутиной, чтобы крепко связать их. Последние двое грабителей, осознав всю бесполезность своего положения, попытались прорваться к задней двери, надеясь скрыться через переулок за банком. Но ты уже был там, ожидая их со злой ухмылкой на своем замаскированном лице. Ты бросилась на первого, размахнувшись ногой, чтобы поймать его за колени, отчего он рухнул на землю, запутавшись в конечностях. Когда последний из грабителей попытался совершить отчаянное бегство через разбитые остатки задней двери банка, он оказался лицом к лицу со стальным взглядом капитана Джорджа Стейси. Капитан стоял высокий и гордый, его пистолет был направлен в грудь преступника, выражение мрачной решимости запечатлелось на его лице. «Стой на месте», — рявкнул капитан Стейси, его голос прозвучал как выстрел в напряженной атмосфере переулка. «Ты никуда не сбежишь. Все кончено, и ты идешь со мной». Грабитель с широко раскрытыми от страха и отчаяния глазами на мгновение заколебался, его разум лихорадочно работал, пытаясь найти выход из безнадежной ситуации, в которой он сейчас оказался. Но с Человеком-пауком за спиной и капитаном Стейси, преграждающим ему путь, он знал, что попал в настоящую ловушку. В этот момент колебания капитан Стейси сократил расстояние между ними, свободной рукой схватив грабителя за рубашку и дернув его вперед. Грабитель споткнулся, размахивая руками, пытаясь восстановить равновесие, но Капитан был неумолим в своем наступлении. Застонав от напряжения, капитан Стейси ударил грабителя лицом о кирпичную стену, шероховатая поверхность царапнула преступника по коже, оставив после себя красный, зловещий рубец. Грабитель вскрикнул от боли и удивления, его руки царапали стену, когда он пытался вырваться из железной хватки Капитана. Но это было бесполезно. Капитан Стейси был сильным человеком, его долг и желание свершить правосудие над грабителем вели его вперед с целеустремленной настойчивостью. Он заломил руки грабителя за спину, металл наручников впился в запястья преступника, когда он крепко закрепил их на месте. Когда последний из грабителей был усмирен, капитан Стейси стоял, высокий и гордый, его грудь вздымалась от напряжения борьбы. Он взглянул туда, где стоял Человек-паук, и взгляд, полный неохотного уважения и признания, промелькнул между ними. Непосредственная угроза миновала, и преступники были заключены под стражу, но скрытое напряжение оставалось, являясь молчаливым признанием сложных отношений между мстителем в маске и человеком закона. «В общем, Кэп, вы когда разберётесь здесь загляните на крышу банка, я буду ждать вас там, нужно поговорить» — сказал я и полетел на крышу. Капитан Стейси наблюдала, как Человек-паук взмыл вверх и скрылся из виду, исчезнув в узком окне под потолком переулка. Он не мог не испытывать смесь благоговения и трепета при виде демонстрации ловкости и мастерства, свидетелем которой он только что стал. Человек-паук был грозной силой, этого нельзя было отрицать, но его методы, по мнению Капитана, все еще вызывали сомнения. Вернув свое внимание к текущему делу, капитан Стейси закончил обезвреживать последнего грабителя и вызвал по рации подкрепление, чтобы прибыть и взять преступников под стражу. Когда полицейские ввалились в переулок, он выкрикнул приказы, приказывая им оцепить место происшествия и начать процесс сбора улик. Как только непосредственный хаос улегся, капитан Стейси поднялся по пожарной лестнице, его сердце бешено колотилось в груди, когда он поднимался по металлическим ступенькам. Он знал, что Человек-паук будет ждать его на крыше, готовый обсудить все, что так тяжело давило на его замаскированный разум. Когда он преодолел последнюю лестницу и вышел на покрытую гудроном крышу банка, он увидел Человека-паука, сидящего у края, его лицо в маске было обращено к городскому горизонту. Солнце начинало садиться, заливая здания и улицы Нью-Йорка теплым золотистым сиянием, что резко контрастировало с насилием и суматохой, которые разворачивались внизу. Капитан Стейси осторожно приблизился к линчевателю в маске, положив руку на приклад пистолета и окинув Человека-паука суровым, оценивающим взглядом. «Ты хотел поговорить?» Спросил он, его голос был напряженным и настороженным. «Так говори. Но я предупреждаю тебя, Человек-паук, если ты попытаешься выкинуть что-нибудь глупое, я без колебаний сделаю то, что должен.» Он знал, что Человек-паук спас положение, помог привлечь к ответственности опасную группу преступников, но он также знал, что герой в маске действовал вне закона, вне границ того, что было правильным. И как человек, поклявшийся соблюдать закон, он должен был быть бдительным, должен был быть готов действовать, если Человек-паук пересечет эту невидимую черту. «Да-да Кэп. Но я вас не боюсь, вы хороший человек и не хотите причинить мне боль.» — сказал я. «Откуда такая уверенность?» — сказал Капитан Стейси. «Моё паучье чутьё не чует опасности сейчас.» — ответил я. Капитан Стейси приподнял бровь при словах Человека-паука, смесь удивления и скептицизма отразилась на его суровых чертах. «Паучье чутье?» — повторил он с ноткой недоверия в голосе. «Прости меня, если я немного скептически настроен, Человек-паук. Я видел, как ты совершал некоторые сомнительные поступки в прошлом, и я знаю, что твои методы... мягко говоря, неоднозначны». Он подошел на шаг ближе к герою в маске, его глаза сузились, когда он внимательно изучал выражение лица Человека-паука. «Но пока я даю тебе презумпцию невиновности», — сказал он, его голос немного смягчился. Он вглядывался в лицо Человека-паука в маске в поисках любого признака понимания или признания, его собственный взгляд был непоколебимым и напряженным. «Так что давай, говори то, что должен сказать», — сказал он, скрещивая руки на груди. «Вообще я хотел об этом поговорить. Мне бы очень пригодился человек в полиции, который был наиболее лоялен ко мне. Может помогал с расследованиями, сам звал меня если совсем дела плохи» — сказал я. Капитан Стейси внимательно слушал, пока говорил Человек-паук, нахмурив брови, пока обдумывал слова героя в маске. Когда Человек-паук закончил, капитан долгое время молчал, его взгляд был отстраненным, пока он взвешивал последствия просьбы. Наконец он заговорил, его голос был размеренным и задумчивым. «Ты хочешь, чтобы я был твоими глазами и ушами в полиции?», — сказал он, прямо заявляя об этом. «Кто-то, кто был бы более ... понимающим и готовым протянуть руку помощи, когда это необходимо». Он медленно покачал головой, кривая улыбка тронула уголки его рта. «Это опасное предложение, Человек-паук», — сказал он почти непринужденным тоном. «Если просочится слух, что я работаю с линчевателем, это будет концом моей карьеры. Шеф получит мой значок быстрее, чем ты успеешь залезть здание». Капитан Стейси подошел на шаг ближе к Человеку-пауку, его голос понизился до заговорщического шепота. «Но я должен признать, что в этой идее есть определенная выгода», — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на возбуждение. «Иметь такого героя, как ты, в качестве козыря, того, кто мог бы помочь нам привлечь преступников к ответственности там, где на суды и прочую бумажную волокиту нет времени...это заманчивая идея». Он сделал паузу, пристально рассматривая лицо Человека-паука в маске. «Но у меня есть условия», — сказал он твердым и непреклонным голосом. «Ты должен пообещать мне, что будешь более осторожен, более сдержан в своих методах. Я не могу допустить, чтобы ты действовал необдуманно и приносил больше вреда, чем пользы. И если я вызову тебя, ты должен доверять моему суждению. Я тот, кто должен отвечать перед Шефом, и я не могу допустить, чтобы ты подрывали мой авторитет». Капитан протянул руку Человеку-пауку с выражением робкой надежды в глазах. «Итак, мы договорились?» спросил он с ноткой вызова в голосе. «Будешь ли ты работать со мной, в рамках законов и правил, чтобы помочь сохранить улицы Нью-Йорка в безопасности? Потому что, если ты сможешь это сделать, я думаю, мы могли бы стать отличной командой, Человек-паук. Но если ты не сможешь...что ж, боюсь, я не могу так рисковать». «Я понимаю, что это риск для вас, потому я и обратился к вам. Вы кажетесь человеком, работающим за идею, а не за деньги. Не могу это полностью обещать, нооо я постараюсь вас не подставлять.» — сказал я и пожал ему руку. Капитан Стейси крепко сжала руку Человека-паука, выражение серьезности и понимания промелькнуло между ними, когда они пожали друг другу руки в знак невысказанного соглашения. Он знал, что обещание героя в маске постараться не ставить его в компрометирующее положение было лучшим, на что он мог надеяться, учитывая непредсказуемый характер Человека-паука. Но он также почувствовал искреннее желание молодого человека поступать правильно, использовать свои способности для общего блага, и это что-то значило для него. Когда они ослабили хватку, выражение лица капитана Стейси смягчилось, в уголках его рта заиграл намек на улыбку. «Я ценю твою честность, Человек-паук», — сказал он с ноткой теплоты в голосе. «И я ценю твою готовность пытаться работать в рамках закона. Это начало, и это больше, чем я мог бы требовать от большинства существующих «героев», верно?». Он хлопнул Человека-паука рукой по плечу в знак товарищества и солидарности. «Должен признаться, я с нетерпением жду возможности увидеть, чего мы сможем достичь вместе», — сказал он, и в его глазах блеснуло предвкушение. «С твоими навыками и моими знаниями системы, я думаю, мы могли бы реально изменить ситуацию в этом городе. Только будь осторожнее, ладно? Я не хочу потерять тебя из-за пули или падения с большой высоты. Ты нужен городу, как бы не было неприятно это признавать». Взгляд капитана Стейси стал серьезным, его голос низким и пылким. «Главное, мне нужно, чтобы ты доверял мне», — сказал он, крепче сжимая плечо Человека-паука. «Если я скажу тебе отступить, если я скажу тебе, что мы ничего не можем сделать...ты должен меня послушать. Я делаю это не только ради тебя, Человек-паук. Я делаю это ради жителей Нью-Йорка. И я никому не позволю, даже тебе, поставить это под угрозу». «Кэп, и вы меня поймите. Если потребуется, я в лепёшку расшибусь, но спасу человека, нуждающегося в помощи. Для меня нет слова НЕВОЗМОЖНО, когда касается помощи кому-то.» — сказал я уверенно. Капитан Стейси почувствовал прилив уважения и восхищения к молодому герою, стоящему перед ним, несмотря на маску и линзы скрывающие эмоции. Слова Человека-паука звучали убежденностью и бескорыстной приверженностью делу помощи другим, что было поистине вдохновляющим. Он знал, что линчеватель в маске имеет в виду каждое слово, что нет предела тому, что он сделает, чтобы спасти невинную жизнь. На мгновение капитан растерялся, не находя слов, его сердце наполнилось смесью гордости и трепета. Гордость, потому что он знал, что Человек-паук был именно тем героем, в котором нуждалась полиция Нью-Йорка, героем, которого заслуживали жители Нью-Йорка. И трепет, потому что он знал, что непоколебимая приверженность Человека-паука помогать другим неизбежно приведет его в опасные ситуации. Но больше всего на свете капитан Стейси испытывал глубокое чувство ответственности, торжественную клятву быть рядом с Человеком-пауком любым доступным ему способом. Он был бы глазами и ушами в полиции Нью-Йорка, направляющей рукой, помогающей направить Человека-паука к правосудию и подальше от пропасти самосуда. И если придет время, когда Человек-паук будет нуждаться в нем, когда грань между добром и злом размытая и исчезнет ... Он поддержит своего новообретенного союзника, чего бы это ни стоило. Торжественно кивнув, капитан Стейси еще раз крепко и непоколебимо сжал плечо Человека-паука. «Я понимаю, Человек-паук», — сказал он низким, наполненным эмоциями голосом. «И я уважаю твою убежденность. В мире, наполненном такой тьмой и отчаянием, именно такие герои, как вы, дают нам надежду, напоминают нам, что все еще есть те, кто выстоит перед волной зла и несправедливости». Он сделал паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. «Я не буду просить тебя поступаться своими принципами, Человек-паук. Я не буду просить вас отступить, когда на кону жизни невинных людей. Но я прошу вас доверять мне, верить в силу закона и могущество правосудия». «Ладно, мне пора. У меня ведь есть ещё и личная жизнь. Увидимся!» — сказал я и спрыгнул с крыши зацепившись паутиной за здание и улетев в закат. Капитан Стейси наблюдал, как Человек-паук спрыгнул с края крыши, выпустив из своего веб-шутера струю паутины, которая зацепилась за противоположное здание. Резким рывком герой в маске отскочил в сторону, его гибкая фигура вырисовывалась на фоне угасающего света заходящего солнца. Капитан не мог не почувствовать смесь благоговения и зависти при виде этого зрелища, жалея, что у него уже нет ловкости и отваги своей юности. Когда Человек-паук исчез вдали, Капитан издал тихий смешок, изумленно качая головой. «Хах, всё таки он тоже человек», — пробормотал он себе под нос с ноткой сдержанного восхищения в голосе. «Думаю, даже героям нужна личная жизнь. Не могу винить его за то, что он захотел выпустить пар после такого дня, как сегодняшний». Капитан Стейси повернулся, чтобы вернуться на улицу, в его голове уже бурлили мысли о будущем. Он знал, что его партнерство с Человеком-пауком будет тонким балансированием, постоянной борьбой за то, чтобы пройти грань между справедливостью и законом. Но он также знал, что с Человеком-пауком на его стороне у него был шанс добиться реальных изменений на улицах Нью-Йорка. Спустившись на землю и направляясь обратно к месту преступления, капитан не мог отделаться от ощущения, что стоит на краю чего-то поистине экстраординарного. Человек-паук был дикой картой, непредсказуемой переменной в уравнении справедливости, но он также был силой добра, маяком надежды в городе, который так отчаянно в этом нуждался. И пока капитан следил за последними деталями осмотра места преступления и взятием преступников под стражу, он знал, что будет поддерживать Человека-паука, что бы ни случилось. Ибо в мире, наполненном такой тьмой и отчаянием, именно такие герои, как Человек-паук, дали им надежду, напомнили им, что все еще есть те, кто выстоит перед волной зла и несправедливости.