Грандиозный Человек-паук Том 1

18:00, Заброшенное здание на окраине Нью-Йорка. Хаммерхед и Алексей Сицевич приехали в заброшенное здание на окраине города. Внутри их ждали Норман Озборн и доктор Отто Октавиус. Норман Озборн сверкнул холодной, расчетливой улыбкой, наблюдая, как двое мужчин входят в полуразрушенный склад, его пронзительные зеленые глаза оценивали их с хищной пристальностью. Он поправил свой безупречно сшитый пиджак, хрустящая ткань которого резко контрастировала с ветхими, осыпающимися стенами заброшенного здания. «Добрый вечер, джентльмены», — сказал он, его голос был ровным и отточенным, как хорошо отточенный клинок. Его взгляд метнулся к Отто Октавиусу, окидывая нервного, суетящегося ученого взглядом, полным легкого презрения. «Я надеюсь, вы оба добрались в добром здравии, доктор. Не хотелось бы, чтобы что-нибудь случилось с такими ценными активами». Отто поправил свои толстые неуклюжие очки, линзы которых блеснули в тусклом свете склада. Он нервно облизал губы, его пухлые руки теребили подол помятого лабораторного халата. «Да, конечно, мистер Озборн. Я... я здесь по вашему приказу», — пробормотал он, его взгляд метнулся к неуклюжей фигуре Алексея Сицевича, который возвышался позади него, как статуя, высеченная из гранита. Взгляд Нормана обратился к Хаммерхеду, его улыбка расширилась до акульего оскала, когда он протянул руку для рукопожатия наемнику. «А, Хаммерхед. Всегда приятно иметь дело с профессионалом», — сказал он, его хватка была твердой и непреклонной. «Надеюсь, вы привезли мне образец, который я просил?» Хаммерхед в ответ сжал руку Нормана, его мозолистые, покрытые шрамами пальцы сжали руку другого мужчины с силой, которая противоречила его небрежному поведению. «Вы угадали, мистер Озборн», — сказал он, кивнув головой в сторону Алексея. «Познакомьтесь с новичком. Зовут Алексей Сицевич, бывший грабитель, а ныне ... Ну, скажем так, он не боится запачкать руки. И у него достаточно мускулов, чтобы подтвердить это». Алексей бесстрастно стоял, скрестив мускулистые руки на широкой груди, устремив взгляд на какую-то далекую точку в тени склада. Взгляд Нормана скользнул по неуклюжему мужчине, отмечая бугрящиеся мышцы и ауру едва сдерживаемой жестокости, которая, казалось, исходила из самых пор его тела. «Босс......я же правильно понял, к силам Флинта они приложили руку?» — спросил Алексей. Хаммерхед повернулся к Алексею, злая ухмылка расползлась по его покрытому шрамами и побоями лицу. Он кивнул, подтверждая подозрения русского резким, отрывистым движением головы. «Ты угадал, здоровяк. Здешний босс…», — он ткнул большим пальцем в сторону Нормана Озборна, который стоял, скрестив руки на груди, с холодным, расчетливым выражением лица, «…и его научный сотрудник…», — он кивнул в сторону Отто, который вздрогнул при насмешливом названии, «…это те, кто смогли применить формулу на основе песка, которая превратила твоего старого приятеля Флинта в Песочного человека. Или типо того, там было на самом деле немного сложнее, но никчему сейчас забивать твою головушку». Глаза Алексея сузились, в их глубине вспыхнула искорка гнева и предательства. Его руки по бокам сжались в кулаки, мышцы на руках напряглись, пока он изо всех сил старался сохранить самообладание. «Понятно», — сказал он низким, угрожающим голосом. «И я полагаю, у них на уме еще одна маленькая процедура для меня?». Хаммерхед рявкнул резким, издевательским смехом, хлопнув Алексея по спине с силой, от которой другой человек пошатнулся бы. «Бинго», — сказал он, и его ухмылка превратилась в злобную, плотоядную ухмылку. «Большой человек хочет посмотреть, что ты можешь сделать с небольшим ... усилением. Похоже, он считает тебя идеальным кандидатом на повышение мощности, если ты понимаешь, к чему я клоню». Норман Озборн шагнул вперед, его глаза сверкали холодным, голодным светом, когда он кружил вокруг Алексея, как акула, почуявшая кровь в воде. «Действительно, мистер Сицевич», — сказал он низким и шелковистым голосом, источающим фальшивую искренность. «Ваша сила, ваша необузданность, неиспользованный потенциал... это именно то, что нам нужно для нашего эксперимента. При правильном поощрении я не сомневаюсь, что вы могли бы стать кем-то действительно особенным». Отто нервно топтался за спиной Нормана, его глаза за толстыми стеклами очков были широко раскрыты и полны тревоги. Он вертел в руках маленькое металлическое устройство, компоненты которого поблескивали в тусклом свете склада. «Я должен предупредить вас, мистер Сицевич», — сказал он слегка дрожащим голосом, «процедура может быть... неприятной. Может быть боль, и всегда есть риск осложнений…» «Слушайте, я может и не ученый, но простым языком могу понять всё, так что объясните мне, что вы хотите со мной сделать.» — сказал Алексей со своим русским акцентом. «Алексей, я введу вам сыворотку, повышающую физические показатели, затем мы поместим вас в специальное устройство, там вас закроют и зальют специальной жидкостью, которая затвердеет после воздействия особого облучения. И всё, на этом процедура кончится.» — сказал Отто. Алексей внимательно слушал объяснения Отто, сосредоточенно нахмурив брови, пытаясь полностью осмыслить сложный научный жаргон. Когда дородный ученый закончил, Алексей издал низкое, задумчивое хмыканье, его глаза сузились, когда он переваривал информацию. Он повернулся к Хаммерхеду и Норману с выражением настороженного подозрения на суровых чертах лица. «Итак, ты хочешь сказать, что хочешь накачать меня каким-то волшебным соком...», — сказал он, его русский акцент усиливался с каждым словом, «...затем засунуть меня в большой причудливый гроб и утопить в нем... как ты это назвал? Особая вода?». Хаммерхед усмехнулся - резкий, скрежещущий звук, эхом разнесшийся по складу. «Более или менее», — сказал он, пожимая своими широкими плечами. «Думай об этом как о ... энергетическом омовении для своих внутренностей. Процедура должна сделать тебя сильнее, чем когда-либо прежде». Норман подошел ближе, его глаза блестели с маниакальной интенсивностью, когда он посмотрел на Алексея. «Точно», — сказал он низким и пылким голосом. «Сыворотка усилит ваши природные способности, доведя ваше тело до абсолютных пределов. И ... процесс погружения закрепит эти достижения, связав новые клетки воедино таким образом, что вы станете практически неуязвимым». Он протянул руку, его пальцы обхватили мускулистый бицепс Алексея, сжимая твердую, как железо, плоть с чувством благоговения и удивления. «Ты станешь другим человеком, Алексей», — пробормотал он, его голос сочился обещанием и возможностями. «Сильнее, быстрее, могущественнее, чем ты когда-либо мечтал. Больше не живя как простой смертный... С моей помощью ты станешь кем-то действительно экстраординарным». «Я в деле.» — сухо сказал Алексей. Они зашли в процедурный кабинет, доктор Октавиус подготовил шприц. «Алексей, раздевайся до гола, в этой процедуре одежда будет мешать.» — сказал Отто Алексей коротко кивнул, выражение непреклонной решимости окаменело на его лице. Без колебаний он начал снимать с себя одежду, постепенно обнажая свою мускулистую фигуру по мере того, как он снимал каждый предмет одежды. Его покрытая шрамами и татуировками кожа, дорожная карта его жестокого прошлого, вырисовывалась в резком флуоресцентном свете процедурного кабинета. Хаммерхед и Норман наблюдали, как Алексей раздевается, их глаза блуждали по телосложению неуклюжего русского критическим, оценивающим взглядом. Отто тем временем нервно ерзал, поправляя очки с толстыми стеклами, пока готовил шприц с экспериментальной сывороткой. Пока Алексей стоял перед ними обнаженный и гордый, его грудь вздымалась при каждом ровном вдохе, Отто подошел к нему с иглой наготове. «Вы уверены в этом, мистер Сицевич?» — спросил он с ноткой трепета в голосе. «Как только мы начнем, пути назад не будет. Изменения в вашем теле будут ... постоянными». Алексей встретил встревоженный взгляд Отто своим собственным стальным, непоколебимым взглядом. «Я уверен», — сказал он низким, решительным голосом. «Я проходил через худшее, чем это. Немного боли - ничто по сравнению с властью, которую я получу. Сделай это, доктор. Сделай меня сильнее». Отто нервно кивнул, его пухлые пальцы слегка дрожали, когда он вводил сыворотку в мускулистое предплечье Алексея. Русский едва заметно вздрогнул, его глаза на мгновение зажмурились от острого укола иглы, прежде чем снова расслабиться. Он чувствовал, как теплая жидкость растекается по его венам, странное покалывание, начавшееся в руке и быстро распространившееся наружу, пробежав по всему телу. Когда сыворотка подействовала, Алексей не смог удержаться от низкого, прерывистого вздоха, его мышцы непроизвольно напряглись, поскольку экспериментальная смесь начала изменять его физиологию на клеточном уровне. Отто наблюдал широко раскрытыми, встревоженными глазами, его сердце бешено колотилось в груди, когда он отслеживал жизненные показатели Алексея на ближайших аппаратах. Норман и Хаммерхед отступили назад, скрестив руки на груди, и их глаза заблестели от предвкушения, когда они ждали начала трансформации. Воздух в комнате, казалось, потрескивал от ощутимой энергии, сама атмосфера была заряжена обещанием невероятной силы, которая вот-вот должна была вырваться на свободу. Как только инъекция была завершена, Отто отступил назад, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. «Хорошо, мистер Сицевич», — сказал он слегка дрожащим голосом. «Сыворотка должна полностью впитаться в ваш организм в течение следующих нескольких минут. А пока мне нужно подготовить...камеру для погружения. Пожалуйста, подождите здесь и постарайтесь не шевелиться». С этими словами Отто выбежал из комнаты, оставив Алексея стоять голым наедине с Хаммерхедом и Норманом. «Мистер Озборн, чуть не забыл вам передать послание от Большого человека. Он требует результат, если Алексей провалит миссию, вам не заплатят, если и Мак провалится, то он отзовёт свои инвестиции из «Озкорп», а на сколько я знаю, вашей компании сейчас очень нужны деньги. Я не угрожаю, просто констатирую факт» — сказал Хаммерхед безучастным тоном. Глаза Нормана вспыхнули внезапной ледяной яростью при словах Хаммерхеда, он крепко сжал челюсти, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Под маской его тщательно созданного образа внутри него бушевала буря гнева и отчаяния, угрожая поглотить любое подобие разума. Он сделал шаг к покрытому шрамами наемнику, его кулаки были сжаты по бокам, голос низкий и сочащийся ядом. «Я хорошо осведомлен об... ожиданиях, возлагаемых на меня моим партнером», — прошипел он, его глаза сузились в опасные щелочки. «И я могу заверить тебя, Хаммерхед, что я не намерен допустить, чтобы это... начинание провалилось. От этого зависит будущее моей компании и жизни всех, кто на меня работает». Хаммерхед встретил пристальный взгляд Нормана с ухмылкой, его собственные глаза сверкнули жестоким, насмешливым огоньком. «Я всего лишь посыльный, босс», — сказал он, поднимая руки в жесте притворной капитуляции. «Но я собственными глазами видел, что происходит, когда Большой Человек не получает того, чего хочет. И поверьте мне, вы не захотите испытать на себе его ... разочарование». Руки Нормана слегка дрожали, его пальцы сжались в кулаки, когда он боролся с желанием наброситься, дать волю ярости, которая кипела в нем. Но он сдерживал себя, зная, что не может позволить себе потерять контроль, не сейчас. Не сейчас, когда на кону так много. Он отвернулся от Хаммерхеда, его взгляд упал на мускулистую фигуру Алексея, который невозмутимо стоял в центре комнаты. Норман почувствовал проблеск надежды, обновленное чувство цели, когда посмотрел на неповоротливую, покрытую шрамами плоть, которая вскоре будет перекована в оружие невообразимой мощи. Он не позволит этой возможности ускользнуть у него из рук. Он доведет дело до конца, чего бы это ни стоило. Ради своей компании, ради своего наследия он позаботился бы о том, чтобы Алексей вышел из палаты новым человеком, чемпионом, силой природы, которая стала бы ключом к его восхождению к вершинам власти и богатства. Отто позвал Алексея. Перед ним находился аппарат, который был своего рода футляром, в который помещался человек. Алексея закрыли, оставив герметичное место для лица, чтобы он мог дышать. Процедура началась, внутрь футляра начала заливаться жидкость. Алексей вздрогнул, когда холодная жидкость начала заполнять камеру, от резкой температуры по его коже побежали мурашки. Он чувствовал, как она плещется вокруг его ступней, медленно обволакивая все его тело ледяной жижей. Его дыхание затуманивалось в узком отверстии, оставленном для лица, зубы слегка стучали, когда холод пробирал до костей. «Х-холодно...» — проворчал он, его русский акцент усилился от холода. Жидкость поднялась выше, студенистое вещество облепило каждый контур его мускулистого тела, прилипая к шрамам и татуировкам, врезавшимся в его кожу. Алексей стиснул зубы, борясь с желанием биться о ограничительные рамки камеры, когда жидкость поползла по его груди, плечам, угрожая поглотить его целиком. Когда уровень жидкости достиг его подбородка, Отто шагнул вперед, его пухлые пальцы нависли над большой красной кнопкой на панели управления. Он нервно взглянул на неуклюжую фигуру, запертую в камере, тень беспокойства пробежала по его лицу, прежде чем он кивнул сам себе, довольный тем, что все было в порядке. «Хорошо, мистер Сицевич», — сказал он, его голос был слегка приглушен толстым стеклом камеры. «Приготовьтесь. А теперь я активирую укрепляющую матрицу». С этими словами Отто протянул руку и щелкнул выключателем, камера ожила с низким, зловещим гулом. Алексей почувствовал внезапный прилив тепла, исходящий от жидкости, некогда холодное вещество начало нагреваться, когда какая-то невидимая сила овладела им, изменяя его молекулярную структуру. Он чувствовал, как это происходит, жидкость медленно застывала вокруг него, студенистая масса твердела и сжималась вокруг его тела, как тиски. Алексей напрягся, преодолевая растущую скованность, его мышцы напряглись и набухли, когда вещество обволокло его, заключив в ловушку в гробнице, которую он сам же и создал. Затвердевание ускорилось, давление усилилось по мере того, как жидкость кристаллизовалась в плотную, неподатливую оболочку. Алексей кряхтел и ругался, его дыхание вырывалось короткими, неровными вздохами, пока он боролся, чтобы сохранить самообладание, вынести мучительное ощущение того, что его тело трансформируется, перековывается, возрождается. Через десять бесконечных минут запорный механизм камеры с шипением открылся, тяжелая дверь широко распахнулась, и за ней показался высокий и гордый Алексей. Когда он вышел, собравшаяся группа ахнула в унисон, их глаза расширились от изумления при виде открывшегося перед ними зрелища. Алексей преобразился, его некогда мягкая, покрытая шрамами и татуировками кожа превратилась во вторую, естественную броню невероятной плотности и твердости. Поверхность его нового экзоскелета была грубой и изрытой, напоминая шкуру носорога своей грубой, неподатливой текстурой. Его мускулистое тело, и без того внушительное, теперь казалось вырезанным из того же небьющегося материала, что и комната, породившая его. Но самой поразительной чертой новой внешности Алексея был массивный металлический рог, торчащий у него изо лба. Он изгибался кверху, сужаясь к острому, как бритва, острию, полированная серебряная поверхность угрожающе поблескивала в резком свете флуоресцентных ламп лаборатории. Алексей поднял руку к голове, его пальцы пробежались по гладкой, холодной поверхности рога, на его суровых чертах появилось выражение удивления и недоверия. Он напряг мышцы, восхищаясь тем, как его новая кожа двигалась вместе с его телом, как неподатливая броня реагировала на каждое его движение, словно вторая, естественная оболочка. Норман шагнул вперед, его глаза засияли маниакальным, торжествующим светом, когда он увидел плоды своих вложений. Он протянул руку, его пальцы коснулись груди Алексея, подушечки пальцев слегка погрузились в неподатливую поверхность его новой кожи. «Невероятно...» — выдохнул он, выражение благоговения и удовлетворения отразилось на его лице. «Ты ... совершенен. Настоящее чудо науки и техники». Алексей сделал неуверенный шаг вперед, ощущая тяжесть своей новой формы, абсолютную массу преобразившегося тела. С каждым шагом пол слегка дрожал у него под ногами, бетонная и стальная конструкция лаборатории содрогалась в ответ на его новообретенную плотность и мощь. Он протянул руку, его пальцы сомкнулись у основания массивного металлического рога, торчащего у него изо лба. Холодный, неподатливый металл, казалось, пульсировал своей собственной жизнью, наполняясь энергией, которая отражала биение его сердца. Алексей в замешательстве нахмурил брови, обдумывая назначение этого странного придатка, его разум лихорадочно перебирал возможности. «А зачем мне это фигня на голове?» — спросил он. Хаммерхед шагнул вперед, злая ухмылка расползлась по его лицу, когда он увидел новую форму Алексея. Он мог видеть грубую, первобытную силу, излучаемую неуклюжим русским, нерушимую броню, которая теперь покрывала каждый его мускул и сухожилие. «Вот это…», — сказал он, кивнув подбородком в сторону рога, его глаза сверкнули жестоким предвкушающим огоньком, «…твое новое оружие, мой друг. С этим плохим парнем ты сможешь сокрушить все и каждого, кто встанет у тебя на пути. Ничто не устоит перед полноценной атакой такого зверя, как ты». Глаза Алексея расширились, когда он осознал свои новые возможности, и медленная свирепая усмешка расползлась по его суровому лицу. Он чувствовал силу, струящуюся по его венам, несокрушимую силу, которая теперь жила в каждой клеточке его существа. Яростный, готовый к бою огонек зажегся в его глазах, когда он запрокинул голову и издал рев чистого, неподдельного триумфа. «Рог носорога значит.... ТОГДА ПУСТЬ МЕНЯ ТАК И УЗНАЮТ. Я — НОСОРОГ!» — взревел он, его голос эхом разнесся по лаборатории, казалось, сами стены задрожали от силы его заявления. «Пусть они все знают мое имя, пусть они все боятся неудержимой мощи Носорога!» Лоб Алексея озабоченно нахмурился, когда он взглянул вниз на свою сильно увеличенную и бронированную фигуру, с содроганием осознав, что ему будет трудно поместиться в стандартную машину. Его новые размеры и вес заставили бы даже самый просторный автомобиль чувствовать себя тесным и неадекватным. Он поделился своими опасениями с Хаммерхедом, его глубокий голос был полон неуверенности. «Только вот... как мы поедем на машине? Не думаю, что я влезу в обычную легковушку» — сказал Носорог. Хаммерхед просто ухмыльнулся, в его глазах появился злой блеск, когда он ткнул большим пальцем в сторону невзрачного усиленного грузовика, припаркованного неподалеку. Это было прочное промышленное транспортное средство, разработанное для того, чтобы выдерживать суровые условия строительства и перевозки тяжелых грузов. Рама и подвеска грузовика были усилены и модернизированы, чтобы выдерживать огромный вес и силу, которые придаст Алексею новая форма. «Не беспокойся об этом, мой друг», — сказал Хаммерхед, его голос сочился фальшивой веселостью. «Я уже позаботился обо всех мелочах... У нас уже есть специальный грузовик, созданная для того, чтобы выдерживать вес такого зверя, как ты. Корпус был усилен сталью, а подвеска модернизирована, чтобы выдерживать нагрузку более десяти тонн. Сзади достаточно места, чтобы ты мог ездить удобно». Глаза Алексея расширились, когда он увидел грузовик, медленный одобрительный кивок скользнул по его суровому лицу. Он мог видеть, как был усилен автомобиль: толстая стальная рама и сверхпрочные шины кричали о мощности и долговечности. Свирепая ухмылка расползлась по его лицу, когда он представил, какие разрушения он мог бы вызвать со спины такого зверя, самого подобия современной военной машины. «Очень хорошо», — пророкотал он низким, удовлетворенным рычанием. «Это действительно хорошая машина. «Мне это нравится». — Он повернулся к Хаммерхеду, его глаза сверкнули новообретенным уважением к предусмотрительности наемника со шрамами. Брови Отто озабоченно нахмурились, когда он повернулся к Норману, его пухлые пальцы нервно теребили подол лабораторного халата. Он знал, что грубая, необузданная сила Алексея была огромной, но он сомневался в том, что даже невероятной мощи Носорога будет достаточно, чтобы преодолеть ловкость, скорость и сообразительность Человека-паука. «Мистер Озборн...», — сказал он с ноткой нерешительности в голосе, «...я должен высказать некоторые оговорки по поводу нашей... стратегии. Хотя я не сомневаюсь, что новая форма мистера Сицевича обладает поразительным уровнем грубой силы, я не совсем уверен, что одной только силы будет достаточно, чтобы нейтрализовать такого гибкого и находчивого противника, как Человек-паук». В глазах Нормана вспыхнул внезапный опасный огонек, когда он повернулся лицом к Отто, его челюсти плотно сжались от едва сдерживаемого гнева. Он сделал шаг к нервничающему ученому, его голос был низким и угрожающим, когда он заговорил. «Слушай внимательно, Отто», — сказал он ядовитым тоном. «Я вложил миллионы долларов и несметные ресурсы в эти проекты. Будущее моей компании, средства к существованию всех, кто работает на меня, зависят от успеха этой миссии. И я не позволю тебе сомневаться в этом сейчас, когда мы так близки к нашей цели». Он ткнул пальцем в грудь Отто, его глаза горели маниакальной интенсивностью. «Человек-паук - это вредитель, досада, которую нужно устранить. А с новыми способностями Носорога он станет не более чем пятном на тротуаре, далеким воспоминанием. Ты выполнил свою часть работы, Отто. А теперь верьте в проделанную вами работу и верьте, что ваше творение сделает то, для чего оно было создано». Норман снова повернулся к Алексею, выражение мрачного удовлетворения отразилось на его лице, когда он увидел неуклюжую фигуру в доспехах. Он мог видеть мощь, исходящую от Носорога, грубую, первобытную силу, которая теперь жила в каждой клеточке его существа.

Сцена сменяется.

Питер томно потянулся в своей постели, самодовольная улыбка расплылась по его лицу, когда он подводил итоги своей невероятно счастливой жизни. У него было все - отличные оценки, атлетическое телосложение, любовь потрясающе красивой девушки и полная поддержка и одобрение ее семьи, включая влиятельного отца. Он подумал о Гвен, и его сердце наполнилось нежностью и оттенком собственнической гордости. Гвен Стейси, с ее светлыми волосами, глазами цвета морской волны. И она была его девушкой. Мысли Питера переместились к его альтер эго, чуду в маске, которое покорило сердца и умы жителей Нью-Йорка. Как Человек-паук, он был символом надежды, маяком справедливости и мужества. И благодаря его работе на Джей Джону Джеймсона и «Дэйли Бьюгл», его героические подвиги были широко освещены. «Даже если Джона разрушает мою репутацию, город все равно любит меня» — подумал Питер. Удовлетворенно вздохнув, Питер спустил свои длинные, подтянутые ноги с кровати, его босые ступни коснулись прохладного деревянного пола. Он встал, вытянув руки над головой, чувствуя игру мускулов под кожей. Жизнь была хороша, чертовски хороша. Он жил мечтой. «Жизнь чертовски прекрасна», — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и широкая глупая ухмылка расплылась по его лицу. «И дальше будет только лучше!». Питер направился в Старшую школу Мидтауна, его сердце все еще было воодушевлено невероятным поворотом, который приняла его жизнь. Проходя по шумным коридорам, он не мог стереть ухмылку со своего лица, чувствуя себя так, словно идет по воздуху. Завернув за угол, он сразу заметил двух своих лучших друзей - Гарри Озборна, который, как всегда, выглядел круто в своем дерзком наряде, и Гвен Стейси, воплощение красоты в простом, но стильном наряде, подчеркивающем ее потрясающую фигуру. Они были погружены в беседу, но подняли глаза, когда Питер приблизился. «Доброе утро, вы двое», — сказал Питер, идя в ногу с ними. Он небрежно обнял Гвен за плечи, притягивая ее ближе. Она наклонилась к нему с мягкой улыбкой на губах. «Утречко, Пит», — сказал Гарри, глядя на пару со смесью зависти и нежности. «Ты сегодня в ужасно бодром настроении. Случилось что-то хорошее, или ты просто от природы такой невыносимо веселый по утрам?» — он поддразнил. Гвен рассмеялась мелодичным смехом, от которого сердце Питера пропустило удар. «Оставь его в покое, Гарри. Не все могут быть такими сварливыми, как ты, с утра пораньше», — игриво упрекнула она. Питер только рассмеялся, нежно сжимая плечо Гвен. «Нет, просто в последнее время я чувствую себя по-настоящему хорошо. Жизнь прекрасно ко мне относится». Он взглянул на Гвен сверху вниз, его голубые глаза сияли любовью. «Особенно там, где это важно», — добавил он тихо, только для ее ушей. Гвен мило покраснела и, прикусив нижнюю губу, посмотрела на Питера. Она точно знала, что он имел в виду, и мысль об их цветущих отношениях наполнила ее теплом, трепещущим чувством в животе. По мере того, как учебный день тянулся, Питер чувствовал, что становится все более скучающим. Несмотря на его прежний энтузиазм, занятия и лекции, казалось, тянулись бесконечно, не в силах удержать его интерес. Он то и дело поглядывал на часы, с нетерпением ожидая следующей возможности улучить минутку наедине с Гвен. Наконец, прозвенел звонок, возвещая о начале дневного перерыва. Питер мгновенно вскочил со своего места и направился через переполненный коридор во внутренний двор, где, как он знал, его будет ждать Гвен. Толкнув дверь, он сразу же заметил ее, сидящую на их обычной скамейке под деревом. Гвен подняла глаза, когда он приблизился, и ее лицо расплылось в теплой, приветливой улыбке. Сердце Питера пропустило удар при виде этого, чувствуя, как его захлестывает волна привязанности. Он сел рядом с ней, их бедра соприкоснулись, когда он обнял ее за плечи. «Привет, горячий шоколад», — мягко сказал он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее в щеку. «У меня такое чувство, что этот день тянется целую вечность. Если честно, в последние дни я хожу в школу только чтобы увидеть тебя», — признался он. Гвен подалась навстречу его прикосновению, ее рука поднялась, чтобы накрыть его руку у себя на плече. Она повернула голову, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его губах, ее глаза затрепетали, когда она наслаждалась моментом. «Я понимаю, что ты имеешь в виду», — пробормотала она. «Я тоже считала минуты до того момента, когда смогу увидеть тебя снова». Некоторое время они сидели в уютной тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга. Холодный зимний ветерок трепал светлые волосы Гвен, принося с собой отдаленный смех и болтовню их одноклассников. Но для Питера и Гвен ничто другое не имело значения. Они были потеряны в своем собственном маленьком мирке, мире, где они были только вдвоем. Гвен повернулась к Питеру лицом, ее брови нахмурились в нежном беспокойстве. Она пристально изучала его лицо, ее голубые глаза искали любой намек на то, что могло его беспокоить. Ее пальцы крепче сжали его руку в молчаливом жесте утешения и поддержки. «Веснушка», — тихо произнесла она, используя ласкательное прозвище, навеянное россыпью веснушек на его носу и щеках. «Все в порядке, Пит? Ты выглядишь немного ... рассеянным. Тебя что-то беспокоит?». Питер моргнул, осознав, что он действительно погрузился в свои мысли, его мысли блуждали по вызовам и ответственности, которые связаны с тем, чтобы быть Человеком-пауком. Он выдавил из себя улыбку, не желая обременять Гвен своими заботами. «О, нет нет, я в порядке», — сказал он, стараясь звучать более оптимистично. «Просто думаю о ... разных вещах. Ну, знаешь, жизнь, вселенная и все, что между ними», — неуклюже пошутил он. Гвен не была убеждена, ее глаза слегка сузились, когда она продолжила изучать его. Она знала Питера достаточно хорошо, чтобы понимать, когда его что-то беспокоит, даже если он пытается скрыть это за маской безразличия. «Пит», — сказала она, ее голос стал более серьезным, «Ты можешь поговорить со мной обо всём, ты же знаешь. Я всегда рядом с тобой. Если что-то не так, я хочу знать и помочь, чем смогу». Она подняла другую руку и обхватила его щеку, нежно проведя большим пальцем по веснушкам, покрывавшим его кожу. Ее прикосновение было мягким и теплым, успокаивающим бальзамом от любых проблем, которые могли тяготить его разум. «Как ты это делаешь...» — сказал я краснея. «Что делаю?» — игриво спросила она. «Вгоняешь меня в краску просто водя большим пальцем по моей щеке...» — сказал я. «Мне кажется, что это не мои прикосновения особенные, а просто ты влюблённый дурачок» — ответила она игриво. Питер почувствовал, как густой румянец разливается по его щекам от прикосновения Гвен и дразнящих слов. Он слегка наклонил голову, застенчивая улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на нее из-под длинных темных ресниц. Ее игривое обвинение попало в точку - он был по уши влюблен в нее, и даже самый простой ее жест мог заставить его сердце учащенно биться. «Может, ты и права», — признал он с ноткой застенчивости в голосе. «Может, я влюбленный дурак. Но я ничего не могу с этим поделать, Гвен. Все в тебе просто... влияет на меня. Самым лучшим из возможных способов», — добавил он, и его голос смягчился до нежного шепота. Глаза Гвен заискрились озорством и любовью, когда она увидела, как румянец усилился на щеках Питера. Ей нравилось видеть его таким - немного взволнованным, немного ошеломленным, но, несомненно, счастливым. Это заставляло ее чувствовать себя в некотором роде могущественной, зная, что она может оказывать на него такое воздействие. «Ну, я могу смириться с тем, что являюсь причиной твоего... смущения», — поддразнила она, ее пальцы все еще нежно поглаживали его щеку. «До тех пор, пока это означает, что я могу видеть твое очаровательное, раскрасневшееся личико каждый день. Может быть, я смогу найти еще несколько способов «повлиять» на тебя?», — добавила она, понизив голос до игривого, кокетливого мурлыканья. С этими словами она наклонилась ближе, ее губы оказались всего в нескольких дюймах от губ Питера. Ее глаза затрепетали, закрывшись, в виде застенчивого приглашения, которое послало электрический разряд прямо сквозь него. Сердце Питера бешено колотилось в груди, когда он сократил оставшееся расстояние между ними, захватывая ее губы в мягком, сладком поцелуе. Далее мы сидели на уроке, было скучно. Но внезапно мне позвонил Капитан Стейси, звонил он на номер Человека-Паука. Я поспешил выйти из класса сославшись, что это очень срочный звонок. Питер выскользнул из класса, не обращая внимания на любопытные взгляды и перешептывания одноклассников. Он знал, что позже ему придется придумать веское оправдание, но сейчас срочный звонок от капитана Стейси имел приоритет над всем остальным. Он нырнул в пустой туалет, заперся в кабинке и ответил на звонок. В трубке послышался голос капитана Стейси, напряженный и настойчивый. «Человек-паук, слава богу, я дозвонился до тебя», — сказал капитан напряженным голосом. «Слушай внимательно, нам нужна твоя помощь. Некто называющий себя Носорогом бесчинствует в центре города, круша все на своем пути. Мы преследуем его по горячим следам. Пули его не берут, нам нужен кто-то ловкий и быстрый, чтобы обезвредить его прежде, чем он нанесет еще какой-либо ущерб». Сердце Питера бешено колотилось, пока он обрабатывал информацию, его разум уже переключал передачи, чтобы сосредоточиться на своей персоне Человека-паука. Он знал, что должен действовать быстро. «Я уже в пути, капитан», — сказал он ровным и решительным голосом. «Я сейчас отправлюсь туда и посмотрю, что я могу сделать, чтобы остановить его». Он закончил разговор и быстро сбросил одежду, натянув свой костюм Человека-паука с отработанной эффективностью. Как только он был готов, он надел рюкзак с обычной одеждой, распахнул окно туалета и выскочил в город, раскачиваясь на паутине к месту преступления. В полёте он снял рюкзак и небрежно прикрепил его к стене случайного здания. Приблизившись, он увидел разрушения, оставленные Носорогом, - перевернутые машины, разбитые окна и дорожку из обломков, протянувшуюся на несколько кварталов. Он слышал далекий вой полицейских сирен и рев собственной неестественной силы Носорога, когда тот несся по улицам. Челюсть Питера решительно сжалась, когда он приготовился противостоять вышедшему из-под контроля злодею. Он знал, что это будет нелегкий бой, но он был Человеком-пауком - он был единственным, кто мог остановить Носорога сейчас. «Капитан Стейси, доложите что известно.» — спросил я запрыгнув на полицейский автомобиль. Капитан Стейси поднял глаза, когда Человек-паук запрыгнул на крышу полицейской машины, на его лице отразились беспокойство и разочарование. Он быстро посвятил героя в маске в то немногое, что они знали о неистовом злодее. «Он называет себя Носорогом», — сказал капитан Стейси напряженным голосом. «Алексей Сицевич — мелкий бандит, которого мы задержали месяц назад, благодаря тебе. Ты его связал. Каким-то образом он заполучил в свои руки кое-что посерьезнее, Человек-паук. Наши записи показывают, что он почти неуязвим - пули отскакивают прямо от него, и он достаточно силен, чтобы швырять машины, как будто они ничто». Капитан покачал головой, нахмурив брови. «Мы не знаем, как и почему это произошло, но я точно знаю, что пока мы говорим, он разрушает город. Нам нужно остановить его, и быстро, пока никто не пострадал. Я позвал тебя, потому что знаю, что ты единственный, у кого есть шанс сразиться с ним, Человек-паук». Глаза капитана Стейси были мрачными, когда он смотрел на разрушения вдалеке, звуки неистовства Носорога все еще эхом разносились по улицам города. «Я не могу выразить тебе, как сильно я ненавижу просить тебя подвергать себя опасности подобным образом, но... кажется у меня нет выбора. Вот почему ты нам нужен там. Так что будь осторожен, мы прикроем тебе спину. И, ради бога, пожалуйста ... останови этого ублюдка, пока он кого-нибудь не убил». «Час от часу не легче… Ладно, понял, выстройте из машин баррикады, перекройте улицы, я его отвлеку на себя!» — сказал я и пролетел на паутине вперёд. Когда Человек-паук повернулся к Носорогу, он увидел огромные размеры и массу человека-зверя, несущегося по улице. Некогда тощий вор превратился в неповоротливое чудовище, похожее на носорога, его кожа была толстой и серой, мышцы бугрились от неестественной силы. Человек-паук тяжело приземлился на широкую мускулистую спину Носорога. Он ухватился за плечи существа для равновесия, пытаясь удержаться на ногах, пока Носорог бился и брыкался под ним. «Так, так, так», — крикнул Человек-паук нарочито бодрым тоном. «Алексей, ты выглядишь немного ... иначе с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Качаешься, да? Или ты просто съел слишком много стероидов на завтрак?» Носорог взревел, от этого звука сотрясся сам воздух вокруг них, когда он попытался сбросить Человека-Паука со своей спины. Но герой в маске держал крепко, его пальцы впились в жесткую шкуру существа. «Думаешь, ты смешной, малыш?» — Носорог зарычал глубоким гортанным рокотом. «Я покажу тебе забавное. Я покажу тебе, что бывает, когда ты встаешь у меня на пути!» С этими словами Носорог рванулся вперед, врезавшись в шеренгу полицейских машин, которые были поспешно расставлены, чтобы преградить ему путь. Машины сминались, как фольга, под его натиском, металл скрежетал и скручивался, когда он проламывался сквозь них, не сбавляя скорости. Человек-паук держался крепко, зная, что должен занять Носорога и держать его подальше от невинных жителей Нью-Йорка. Он знал, что это будет нелегкий бой, но был полон решимости довести его до конца, чего бы это ни стоило. «Эй, мне казалось для родео ты должен быть быком, а не носорогом. Хотя ты же вроде русский, что ты понимаешь в родео, верно?» — сказал я пытаясь удержаться на его спине, цепляясь паутиной за спину. Пока Носорог неистовствовал, прорываясь сквозь импровизированную баррикаду из полицейских машин, Человек-паук изо всех сил пытался удержать свою хватку на спине вышедшего из-под контроля зверя. Он выпустил струю паутины, липкое вещество прилипло к толстой шкуре Носорога, пока тот пытался удержаться на ногах. «Может, я и не очень разбираюсь в родео, сопляк», — прорычал Носорог, все еще пытаясь оттолкнуть Человека-паука, «Но я разбираюсь, как избавиться от таких вредителей, как ты!» Неуклюжий злодей закружился по кругу, пытаясь сбросить своего непрошеного всадника. Человека-паука, однако, было не так-то легко поколебать. Он усилил хватку на жесткой коже Носорога, когда он наклонился вперед, прижимаясь всем телом к шее существа. «Я думаю, ты мог бы работать демонтажником зданий, Алексей», — насмехался Человек-паук, его голос оставался неестественно веселым, несмотря на опасность, в которой он находился. «Но тебе для этого не хватает мозгов. О, о ещё лучше! Я имею в виду, на самом деле, что такой большой, сильный парень, как ты, делает, громя город? Разве ты не должен быть где-нибудь, пытаясь произвести впечатление на других носорогов своими... достоинствами?» Носорог взревел от гнева, но Человек-паук только рассмеялся, ярким, издевательским звуком, который только еще больше разозлил человека-зверя. Он отвел кулак назад, пытаясь попасть Человеку-пауку в лицо, но проворный герой пригнулся и увернулся, легко избежав удара. «Давай, Алексей», — подстрекал Человек-паук, его голос оставался игривым, даже когда Носорог бесновался на улицах, «ты можешь придумать что-нибудь получше этого. Я думал, ты должен был быть какой-то непреодолимой силой. Пока все, что я вижу, - это большое, тупое животное. Но даже так, я обещаю, если ты будешь хорошо себя вести, я договорюсь и тебе в Зоопарке выделят вольерчик!» «ДОСТАЛ!» — выкрикнул Носорог и попытался меня схватить, я уворачиваюсь и опутываю его паутиной. Человек-паук нанёс ему удар в челюсть, но он сумел порвать паутину и пока он попытался увернуться от разъяренного захвата Носорога, неповоротливому злодею удалось схватить его за ногу. С яростным ревом Носорог начал размахивать Человеком-пауком, как тараном, впечатывая его в потрескавшийся асфальт. «Унгх!» — Человек-паук застонал от боли, когда его развернуло, из него вышибло дух от жестокого удара. Он изо всех сил старался сохранить сознание, пытаясь освободиться от железной хватки Носорога. Носорог, недовольный использованием тела Человека-паука в качестве импровизированного шара-крушителя, схватил героя в маске за голову. С жестоким смехом он поднял Человека-паука и ударил его головой о борт полицейской машины, металл смялся вокруг черепа героя. «Оглянись вокруг, сопляк!», — прорычал Носорог, его горячее и зловонное дыхание коснулось лица Человека-паука. «Видишь, что ты наделал? Ты вывел меня из себя. И теперь ты собираешься помочь мне проложить себе путь к свободе». Не обращая внимания на крики полицейских поблизости, Носорог бросился вперед, используя обмякшее тело Человека-паука в качестве живого щита. Он прорвался сквозь строй полицейских машин, машины взорвались дождем искр и искореженного металла, когда Носорог пронесся сквозь них. Капитан Стейси в ужасе наблюдал, как его люди убирались с дороги, едва избежав того, чтобы быть раздавленными безжалостной яростью Носорога. Он знал, что Человек-паук был там, и безумный человек-зверь использовал его в качестве живого щита. Он должен был найти способ остановить Носорога, и быстро, пока не пострадали еще ни в чем не повинные люди или что похуже. В голове Человека-паука зазвенело, когда Носорог впечатал его в покореженные останки полицейской машины. Он слышал крики капитана, слышал крики полицейских, бросавшихся в укрытие. И тут он услышал звуки выстрелов, разъяренный рев Носорога и стук пуль, отскакивающих от непробиваемой шкуры зверочеловека. Носорог развернулся, все еще держа Человека-паука за голову, и заметил капитана Стейси, стоящего на своем среди хаоса. С звериным рычанием Носорог бросился на капитана, намереваясь раздавить его. Но Человек-паук не собирался этого допускать. Повернувшись, он собрал последние силы и изо всех сил взмахнул ногами. Его нога мощным ударом врезалась в челюсть Носорога, откидывая голову зверочеловека назад и заставляя его ослабить хватку. Человек-паук упал на землю, перекатившись, чтобы смягчить удар, в то время как Носорог отшатнулся, застигнутый врасплох внезапной атакой. Воспользовавшись своим шансом, Человек-паук бросился на Носорога, его кулаки разлетелись в шквале ударов – «Правый, левый, апперкот! Левый, правый, апперкот!» Каждый удар с глухим стуком обрушивался на челюсть Носорога, но зверочеловек, казалось, почти не чувствовал их. Он сплюнул кровь и покачал головой, лишив Человека-паука равновесия, и бросился вперед, пытаясь снова схватить героя в маске. Человек-паук отпрыгнул назад, выпустив струю паутины, чтобы подняться и уйти от цепких рук Носорога. Но он неумело пролетел и врезался в стену позади себя, удар вышиб воздух из его легких, у него едва хватило мгновения, чтобы перевести дух, прежде чем Носорог снова был готов атаковать. Капитан Стейси наблюдал за жестокой перепалкой, и его сердце ушло в пятки, когда он увидел, как Человек-паук обменивается ударами с, казалось бы, неудержимым злодеем. Он знал, что должен найти способ помочь, переломить ход этой битвы, пока не стало слишком поздно. Но сейчас все, что он мог делать, это наблюдать и молиться, чтобы Человек-паук смог выстоять против натиска Носорога. Человек-паук быстро выпустил струю паутины в тяжелый канализационный люк. Кряхтя от усилий, он сорвал люк и, схватив ее обеими руками, замахнулся, как массивным самодельным цепом. Носорог взревел, когда тяжелый металл врезался ему в грудь, от удара по его толстой шкуре пробежали ударные волны. Но зверочеловек, казалось, почти не пострадал, его мышцы напряглись, когда он протянул руку, чтобы ухватиться за край люка. «Теперь ты уже не такой крутой, правда, мелочь?» Насмехался Носорог, его голос походил на гортанное рычание. «Я думаю, тебе пора столкнуться с последствиями того, что ты перешел мне дорогу. Я заставлю тебя заплатить за этот маленький трюк!» Человек-паук только ухмыльнулся, в его глазах появился игривый блеск, даже когда он попятился к открытому отверстию. «Ты чет страшный, я пойду» — с этими словами Человек-паук отскочил назад, стремительно падая в темные глубины системы подземных туннелей. Носорог издал яростный рев, звук эхом разнесся по узкому проходу, когда он бросился за своей добычей. Туннель затрясся и осыпался, когда Носорог протиснулся сквозь него, его массивное тело едва протискивалось сквозь тесные рамки. Человек-паук слышал прерывистое дыхание человека-зверя позади себя, чувствовал жар его преследования, когда он мчался по сырому, темному проходу. На мгновение Человек-паук позволил себе слегка улыбнуться, зная, что ему наконец-то удалось поменяться ролями с Носорогом. Теперь, если он правильно разыграет свои карты, ему, возможно, удастся перехитрить этого негодяя и найти способ уничтожить его навсегда. Но сначала ему нужно было потерять его в лабиринте городских недр. Человек-паук остановился в темноте туннеля, его разум лихорадочно работал, пока он обдумывал свои знания об враге. «Так... Его кожа очевидно искусственная и скорее всего налеплена поверх обычной. Я не заметил у него пор в коже, значит он сейчас словно в очень плотном костюме... А это значит что без естественной вентиляции он может легко получить тепловой удар!» — подумал Питер и затаился, ожидая Носорога. Услышав затрудненное дыхание Носорога и приближающийся звук крошащегося бетона, Человек-паук прижался спиной к влажной стене, сливаясь с тенью. Он знал, что ему нужно быть умным, чтобы найти способ использовать новообретенную слабость Носорога против него самого. Когда в поле зрения появилась неуклюжая фигура Носорога, его массивная фигура с трудом протискивалась по узкому туннелю, Человек-паук увидел капли пота, стекающие по его лицу. Дыхание Носорога было неровным и неглубоким, его мощная грудь вздымалась, когда он пытался вдохнуть в невыносимой жаре. «Тебе немного жарко, Алексей?» — Позвал Человек-паук, и его голос эхом разнесся по туннелю. «Может быть, тебе стоит снять свое толстое пальто. Я слышал, что перегреваться вредно для здоровья». Носорог взревел в ответ, его голос был напряженным и усталым. «Заткнись... маленький ублюдок! Я зажарю тебя... заживо... за этот комментарий!» Человек-паук только ухмыльнулся, зная, что с каждой секундой Носорог слабеет, его силы иссякают в удушающей жаре. Он знал, что должен быть терпеливым, должен был дождаться идеального момента, чтобы нанести удар и воспользоваться новообретенной уязвимостью человека-зверя. Когда Носорог неуклюже приблизился, Человек-паук приготовился, готовый атаковать, когда придет время. Он знал, что не сможет сразиться с Носорогом лицом к лицу, по крайней мере, в его нынешнем состоянии. Но если он правильно разыграет свои карты, то, возможно, сумеет перехитрить этого негодяя и найдет способ покончить с ним навсегда. Человек-паук действовал быстро, выпустив струю паутины по толстой металлической трубе, идущей вдоль стены туннеля. Резким рывком он оторвал трубу, металл заскрипел и застонал, прежде чем окончательно поддаться. Поток обжигающей воды вырвался из сломанной трубы, залив искусственную кожу Носорога. Человек-зверь взревел от шока, отшатнувшись от внезапного потопа. Но Человек-паук еще не закончил. Он нацелился на следующую трубу, и в следующую, звук раздираемого металла наполнил воздух, когда он обрушил на Носорога шквал кипящей воды и перегретого пара. Туннель быстро заполнялся густым, удушливым паром, воздух становился все горячее, и дышать становилось все труднее с каждой секундой. Носорог упал на четвереньки, его некогда мощное тело теперь было слабым и дрожало. Он начал что-то бессвязно бормотать, его разум погрузился в состояние бредового замешательства. «Мама... Мама, здесь так жарко... Я не могу... Я не могу дышать...» Человек-паук наблюдал, как Носорог пытается уползти, его движения были медленными и неуклюжими, силы быстро убывали. Зверочеловек наносил дикие, отчаянные удары за спиной, но они были медленными, и их было легко избежать. Человеку-пауку едва приходилось двигаться, он с легкостью уходил в сторону, когда удары Носорога наносились с размаху. Зная, что Носорог находится именно там, где он хотел, Человек-паук осторожно приблизился к поверженному злодею. Он знал, что должен быть осторожен, должен быть умен. Носорог все еще был опасен, даже в своем ослабленном состоянии. «Мама.... Это ты....?» — в бреду сказал Носорог. Человек-паук сделал паузу, удивленный бредовыми словами Носорога. Он знал, что должен продолжать, вытянуть из человека-зверя как можно больше информации, прежде чем тот полностью потеряет сознание. «Правильно, Алексей, это твоя мама», — сказал Человек-паук, его голос приобрел нежные, почти материнские нотки. «Ты очень плохой мальчик. Я тебя так не воспитывала. Я не учила тебя разрушать города и причинять боль людям». Носорог моргнул, глядя на него остекленевшими, расфокусированными глазами — «Мама... Прости меня... Я не хотел... быть плохим...» Почувствовав свой шанс, Человек-паук наклонился ближе, его голос был низким и настойчивым. «Все в порядке, милый. Просто скажи маме, кто это с тобой сделал. Кто превратил тебя в это... в это существо?» Лоб Носорога нахмурился, его разум пытался сосредоточиться сквозь пелену боли и истощения — «Человек... Большой человек ... нанял меня. Сказал, что ему нужно закончить работу. Заплатил мне много деньго... штук» Сердце Человека-паука бешено заколотилось, когда он осознал значение слов Носорога. «Большой человек? Кто это был, Лёшенька? Как его звали?» Глаза Носорога закрылись, его дыхание стало поверхностным и прерывистым — «Я не знаю... Мужик с кувалдой в башке?... Кингпин. Да, это он. Это он нанял меня. И он сделал то же самое с моим другом... превратил его в... песочника...» При этих последних словах глаза Носорога закатились, и он потерял сознание, его массивное тело обмякло на влажном полу туннеля. Человек-паук присел на корточки, его разум лихорадочно переваривал новую информацию. За этим стоял Кингпин, точно так же, как он стоял за Песочным человеком. Он должен был передать эту информацию полиции, капитану Стейси. Человек-паук выбрался из люка, его мышцы болели, а тело было измучено жестокой схваткой. При каждом движении он чувствовал боль в ушибленных ребрах и в измученных мышцах. Но он был жив, и, что более важно, у него была информация, необходимая капитану Стейси, чтобы взять Носорога под стражу. Он повернулся к собравшимся полицейским и пожарным, его голос был усталым, но настойчивым. «Будьте с ним осторожны. Носорог все еще опасен, даже сейчас. Вызывайте крановщиков, чтобы поднять его. И следите за его травмами головы - у него перегрев, ему нужна медицинская помощь». Капитан Стейси шагнул вперед, озабоченно нахмурив брови, когда он оглядел избитое тело Человека-паука. «Человек-паук, ты в порядке? Ты выглядишь так, словно прошел через ад». Человек-паук издал болезненный смешок, его суставы хрустели, когда он растягивал ноющие мышцы. «Да, лучше…», хруст костяшек спины «…чем когда-либо, капитан. Я буду жить, но мне нужно поговорить с вами о кое чем важном. Я подожду, пока вы закончишь свои дела, Кэп» С этими словами Человек-паук взмыл в воздух, паря над собравшейся толпой. Но он не ушел далеко, оставаясь поблизости и ожидая, пока полиция схватит Носорога и возьмет его под стражу. Он знал, что ему предстоит много работы, нужно собрать воедино множество кусочков, если он хочет расправиться с Кингпином и положить конец его преступной империи раз и навсегда. Капитан Стейси подошла к Человеку-пауку, когда полиция и пожарные работали над тем, чтобы осторожно погрузить бессознательное тело Носорога в ожидающую машину скорой помощи. Капитан Стейси сказал: «Я закончил, говори, что узнал.». «За нападением Носорога стоит «Большой Человек», так же известный, как Кингпин. С его слов, я могу понять, что и нападение Песочного человека почти месяц назад было заказано им. Есть мысли на этот счёт?» — спросил я. Он внимательно слушал, как Человек-паук пересказывает свой разговор с обезумевшим злодеем, и выражение его лица мрачнело с каждой секундой. «Кингпин...», — повторил Стейси, стиснув зубы при упоминании этого имени. «Я раньше работал над его поимкой, но никогда не имел никаких конкретных доказательств. Если он стоит за нападениями Носорога и Песочного человека, то он представляет явную и реальную опасность для города». Капитан начал расхаживать по комнате, его разум лихорадочно соображал, что означает эта новая информация. «Нам нужно найти способ уничтожить его раз и навсегда. Но это будет нелегко. Кингпин - скользкий тип, всегда остающийся вне досягаемости закона. Нам нужно быть умными, стратегическими и тщательными в нашем расследовании». Стейси повернулся к Человеку-пауку, его глаза сияли решимостью. «Я позвоню в ФБР, узнаю, есть ли у них какие-нибудь зацепки или информация о Кингпине. А пока мне нужно, чтобы ты был моими глазами и ушами на улицах, Человек-паук. Обращай внимание на все необычное, на любые признаки причастности Кингпина к другой преступной деятельности. Чем больше мы сможем узнать о нем, тем больше у нас шансов положить конец его террору». «Вообще у меня есть догадка» — сказал я. «Слушаю» — сказал Капитан Стейси. «Угадайте, что общего между Шокером, Носорогом и Песочным-человеком?» — сказал я. «Говори прямо» — сказал Капитан строго. «Зануда. Короче, они же Монтана Макс, некогда лидер банды «Инфорсеров», Алексей Сицевич, раньше мелкий налётчик, и Флинт Марко, тоже мелкий налётчик. В чём связь? Все они вышли из тюрьмы под залог спустя примерно две недели после своего официального заключения. Откуда я это знаю? Я был тем, кто поймал их.» — сказал я. Глаза капитана Стейси расширились от осознания, когда Человек-паук изложил свою теорию, части которой встали на свои места в его голове. Капитан снова принялся расхаживать, его мозг работал сверхурочно, пока он обдумывал последствия. «Если Кингпин стоит за их недавними нападениями, и он каким-то образом смог потянуть за ниточки, чтобы добиться их досрочного освобождения из тюрьмы, то он должен обладать большой властью и влиянием в преступном мире, даже большей чем раньше... Нам нужно побольше разузнать о его связях и операциях». Стейси сделала паузу, повернувшись к Человеку-пауку с задумчивым выражением лица. «Я попрошу свою команду изучить их прошлое, посмотрим, сможем ли мы найти какие-либо связи между ними и Кингпином. А пока мне нужно, чтобы ты продолжал заниматься этим делом, Человек-паук, продолжай расследование». Капитан положил твердую руку на плечо Человека-паука, его голос был низким и серьезным. «Это прорыв, который мы искали, Человек-паук. С твоей помощью мы, возможно, наконец-то сможем положить конец преступлениям Кингпина и сделать улицы Нью-Йорка более безопасным местом». «И более того. Вы не находите странными обстоятельства их появления? Шокер с супер-технологичными наручами!... Просто грабил ювелирный магазин, а затем бросил всё и стал пытаться меня убить... Песочный-человек!... просто появился и стал крушить всё... Носорог!... ОПЯТЬ ЖЕ просто появился и стал крушить всё, после чего стал пытаться меня убить. Может мне кажется, но не слишком ли расточительно вытаскивать из тюрьмы ноунеймов, давать им супер силы или технику, чтобы... просто грабить магазины и крушить город? Я думаю их выпустили не случайно, а потому что Кингпин хочет от меня избавиться.» — сказал я. «Поясни» — сказал Капитан Стейси. «Я думаю они выпускали подходящих людей, либо достаточно спокойных и рассудительных, чтобы управлять наручами, либо тупых громил от которых не жалко избавиться в случае провала. И все они точили на меня зуб, потому делать их своего рода... Убийцами пауков было самым разумным решением. Так ещё и замаскировать это под обычные ограбления или теракты, гениально» — сказал я. Капитан Стейси внимательно слушал, как Человек-паук излагал свою теорию, нахмурив брови, пока обдумывал последствия. «Подытожим, ты утверждаешь, что Кингпин специально выбрал этих людей для досрочного освобождения из тюрьмы, снабдив их передовыми технологиями и способностями не для совершения простых преступлений, таких как грабежи, но и как способ нацелиться на тебя лично и устранить? Это смелое заявление, Человек-паук». Капитан начал медленно кивать, кусочки головоломки встали на свои места. «Но в этом есть какой-то смысл. Кингпин мог бы ознакомиться с их криминальным прошлым и выбрать их по их специфическим навыкам и темпераменту». Капитан повернулся к Человеку-пауку, его взгляд был жестким и решительным. «Если ты прав насчет этого, Человек-паук, тогда мы должны действовать быстро. Кингпин играет впроголодь, и он не боится сделать все возможное, чтобы устранить тебя. Мы должны быть на шаг впереди него, предугадывать его движения и нанести ответный удар до того, как он сможет нанести следующий». «Поднимите архивы, выясните, кого ещё могли выпустить под залог, в чьих отчётах по поимке упоминаюсь я» — сказал я. «Понял, завтра займусь этим.» — сказал Капитан Стейси. Неловкое молчание. «Та-а-ак, какие планы на вечер, кэп?» — сказал я пытаясь сбавить градус серьёзности. Капитан Стейси тихо хихикнула, оценив попытку Человека-паука поднять настроение после их напряженного разговора. «Планы на вечер? Ну, я планировал отправиться домой, чтобы поужинать с женой и детьми. Это был долгий день, и мне не помешало бы отдохнуть от всей этой темноты и насилия». Он поднял бровь, намек на улыбку заиграл на его губах, когда он посмотрел на Человека-паука. «А как насчет тебя, Человек-паук? Ты, должно быть, устал после сегодняшней взбучки. У тебя нет никаких планов на сегодняшний вечер, кроме патрулирования города? Я знаю, ты молод и энергичен, но даже тебе иногда нужен перерыв». Капитан помолчал, рассматривая Человека-паука со смесью беспокойства и любопытства. «Если только... подожди минутку. Может ли быть так, что у Человека-паука назначено свидание на сегодняшний вечер? Давай, ты можешь сказать мне. Я не буду судить» — Он игриво подмигнул. «У такого молодого человека, как вы, должны быть поклонницы по всему городу. Итак, выкладывай. Как ее зовут и куда вы пойдёте?» «Вообще у меня есть девушка, и она потрясающая. Умная, красивая, добрейшей души, её семья меня знает и вроде как даже любит. Но есть одно но, она не знает, что я на самом деле Человек-паук. Так что свидание отменяется, не могу же я показаться перед ней так, будто меня переехал танк.» — сказал я. Капитан Стейси выслушал слова Человека-паука, выражение его лица смягчилось от понимания. «А, понятно. Это сложная ситуация. Я знаю, ты хочешь защитить ее и уберечь от опасностей твоей двойной жизни. Но я думаю, тебе нужно подумать о том, чтобы быть честным с ней о том, кто ты есть на самом деле». Голос капитана зазвучал серьезнее, почти по-отечески. «Хранить подобные секреты бывает нелегко, и со временем они легко разрушают отношения. В конце концов честность и доверие являются основой крепких, длительных отношений. Если ты ей глубоко небезразличен, то я думаю, она заслуживает знать всю правду о мужчине, в которого влюбилась». «Всё не так просто Кэп... Мы с ней знакомы с детства, и... я боюсь что она будет слишком шокирована и бросит меня. В море много рыбы, да, но она как... устрица с жемчужиной, настоящее сокровище. Прозвучало странно, но вы меня поняли.» — сказал я. Капитан Стейси медленно кивнул с задумчивым выражением на лице, слушая искренние слова Человека-паука. «Я понимаю твое беспокойство, Человек-паук. Это сложная ситуация, особенно учитывая историю и эмоциональную связь, которую вы разделяете с этой молодой девушкой». Взгляд капитана смягчился от сочувствия и понимания. «Я знаю, ты беспокоишься, что правда может оказаться для нее слишком тяжелой, что это может шокировать ее. Но иногда самые трудные дела оказываются самыми необходимыми для роста». Стейси сделала паузу, обдумывая аналогию с Человеком-пауком. «Ты видишь в ней редкую, драгоценную жемчужину. И ты прав, найти кого-то настолько особенного и значимого - это редкая и замечательная вещь. Но сила вашей связи может быть даже больше, чем ты думаешь. Но вам нужно верить в связь, которую вы разделяете, и верить, что ваша любовь достаточно сильна, чтобы выдержать даже самые сложные штормы». «Ладно, этот разговор затянулся, удачи вам, покеда!» — сказал я и улетел. Капитан Стейси наблюдала, как Человек-паук взмыл в ночное небо, оставив его одного на крыше. Он тихо вздохнул, размышляя об их тяжелом разговоре и весе секретов, которые нес в себе Человек-паук. Капитан вернулся домой, переступив порог, где его встретил теплый, манящий аромат домашней еды и смех его семьи. Его жена Хелен оторвала взгляд от кухонной стойки и улыбнулась ему, ее глаза сияли любовью. В гостиной трое сыновей Стейси были увлечены оживленной игрой в видеоигры. Но что привлекло внимание капитана, так это вид его дочери Гвен, свернувшейся калачиком на диване с книгой в руках, ее длинные светлые волосы мягко спадали на лицо. Она подняла глаза, когда вошел ее отец, мягкая улыбка озарила ее губы. «Привет, папа», — тихо сказала она, делая пометку на странице и откладывая книгу в сторону. «Как прошел твой день?» Капитан Стейси улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как его охватывает чувство тепла и удовлетворенности. «Это был долгий день, милая, но теперь, когда я дома, стало лучше», — сказал он, нежно обнимая ее. «Я слышал, у тебя сегодня в школе была важная контрольная. Как все прошло?» «Тест был не сложный, я практически уверена, что сдала на 100 баллов...» — сказала Гвен немного грустным голосом. «Что-то не так милая?» — сказал Капитан Стейси. «Просто...Питер сбежал сегодня посреди урока, а сейчас он не отвечает на звонки...я волнуюсь» — сказала она. Капитан Стейси выслушал слова своей дочери, озабоченно нахмурив брови, когда заметил печаль в ее голосе. «Я понимаю», — мягко сказал он, притягивая Гвен немного ближе и нежно поглаживая ее спину. «Понятно, что ты волнуешься, милая. Но я уверен, что есть веская причина, по которой Питеру пришлось вот так внезапно покинуть школу». Капитан помолчал, тщательно обдумывая свои следующие слова. «Знаешь, милая, иногда в жизнях парней происходят вещи, которые ты не всегда можешь понять или увидеть. Это могло быть что-то важное, что всплыло неожиданно, или, может быть, ему просто нужно было немного времени для себя, чтобы что-то обдумать». Капитан Стейси тихо вздохнул, ощутив тяжесть секретов, которые хранил в себе Человек-паук, и то влияние, которое они могли оказать на жизнь его дочери. «Я знаю, это нелегко, но постарайся верить в Питера и силу вашей связи. Я уверен, что все будет хорошо. А пока, почему бы тебе не рассказать мне поподробнее о тесте, с которым ты сегодня справилась?».