Эпизод 10: Облава.
16 октября 2025 г., 20:52
Когда на следующее утро Питер пошел в школу, ещё дома он с облегчением обнаружил, что его травмы в основном зажили за ночь, благодаря его ускоренному заживлению. Однако заметный синяк под глазом остался - яркое напоминание о его жестокой встрече с Носорогом.
Первым его увидел Гарри, он удивился фингалу под глазом и выдал свой уже классический подкол в его сторону. «Что? Фары слепят?» — прокомментировал он с ехидной ухмылкой на лице.
«Ха-ха, очень смешно Гарри» — с сарказмом сказал Питер.
Как только они переступил порог класса, Гвен оказалась рядом с ним, ее глаза расширились от беспокойства и любопытства, когда она увидела его потрепанный вид. «Питер, что случилось?!» — воскликнула она, в ее голосе слышалось беспокойство. «Вчера ты исчез из школы без каких-либо объяснений, а теперь появляешься с таким видом, будто подрался с кирпичной стеной. Что происходит?»
Руки Гвен уже были на его плечах, мягко, но настойчиво встряхивая его, пока она искала ответы на его лице. «Пожалуйста, просто скажи мне правду. Я знаю, что что-то не так, и я знаю, что это должно быть что-то серьезное, раз ты вот так исчезаешь. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке!».
Ее голубые глаза заблестели, и она слегка сжала его руки, ожидая его ответа.
«ТИШЕ, пойдём на крышу, без свидетелей.» — сказал я и мы пошли на крышу школы.
Гвен последовала за Питером из класса на крышу, ее сердце колотилось от смеси страха и предвкушения. Когда они вышли на бетон, она повернулась к нему лицом, крепко скрестив руки на груди.
Она посмотрела на его покрытое синяками лицо, и выражение ее лица смягчилось от беспокойства. «Хорошо, теперь расскажи мне, что случилось, Питер. И не пытайся отмахиваться от этого или искать оправдания. Я знаю, произошло что-то серьезное, и мне нужно, чтобы ты был честен со мной».
Гвен протянула руку и нежно коснулась синяка у него под глазом, ее пальцы мягко задержались на его коже. «Ты можешь доверять мне, Питер. Я не собираюсь осуждать тебя или думать о тебе хуже. Я просто хочу быть рядом с тобой, как твой лучший друг и ... больше того, как твоя девушка. Так что, пожалуйста, просто поговори со мной».
«Гвен, я должен тебе кое что сказать...» — я отвернулся и стал расстёгивать верхнюю пуговицу рубашки, под ней виднелся костюм человека-паука, но она его ещё не заметила. «В общем я...» — однако я остановился, я не нашёл в себе сил раскрыть ей свою тайну личности и застигнул рубашку обратно. «Я...вчера был в центре города по важному делу и тут появился Носорог и стал всё крушить, вот меня и задело тоже. А потом пришёл Человек-паук и всех спас.» — соврал я.
Гвен слушала слова Питера, нахмурив брови, пытаясь понять смысл его объяснения. Она заметила, что он теребит пуговицы на своей рубашке, и на мгновение ей показалось, что он собирается рассказать что-то действительно важное.
Но так же быстро, как этот момент наступил, он прошел, и Питер, казалось, передумал, оставив Гвен в замешательстве и небольшом разочаровании. «Позволь мне внести ясность», — сказала она, и в ее голосе прозвучала смесь беспокойства и замешательства. «Ты был вчера в городе, когда какой-то парень по имени Носорог начал сеять хаос, и ты попал под горячую руку? Я правильно поняла?»
Глаза Гвен слегка сузились, когда она изучала лицо Питера, ища любой намек на обман. «А потом, из ниоткуда, появился Человек-паук, чтобы спасти положение? Это слишком удобно, тебе не кажется?»
Она подошла ближе к Питеру, понизив голос почти до шепота. «Питер, я знаю, ты что-то скрываешь от меня. Я вижу это в твоих глазах, в том, как ты избегаешь моего взгляда. Есть ли что-то еще, что ты хочешь мне сказать? Что-то, чего ты не договариваешь?»
«Ну я... э... искал тебе подарок на день рожденья?» — соврал я.
Гвен удивленно моргнула от внезапной смены темы Питером, на мгновение забыв о своем замешательстве. Она склонила голову набок, намек на улыбку заиграл на ее губах, когда она обдумывала его слова. «Подарок на день рождения? Питер, мой день рождения только через два месяца. С чего бы тебе искать подарок для меня сейчас?»
Она подошла к нему еще ближе, ее глаза изучали его лицо со смесью любопытства и подозрения. «Если только... подожди минутку. Ты пытаешься отвлечь меня от настоящей причины твоего вчерашнего исчезновения и сегодняшнего синяка под глазом? Потому что, если это так, это не сработает».
Гвен протянула руку и нежно коснулась синяка на лице Питера, ее пальцы мягко задержались на его коже. «Я знаю, ты скрываешь от меня что-то важное, Питер. И я знаю, что это не имеет никакого отношения к моему подарку на день рождения. Поэтому, пожалуйста, перестань пытаться сменить тему и просто скажи мне правду».
«Ну знаешь... билеты... на концерт Ханса Циммера стоит бронировать заранее?» — сказал я с неловкой улыбкой на лице.
«Боже мой, что я несу… какие к чёрту билеты…?» — в панике подумал я.
Глаза Гвен расширились от удивления при упоминании Питером Ханса Циммера, на ее лице появилась довольная улыбка. «Подожди, ты серьезно говоришь то, что я думаю? Ты пытался достать билеты на концерт моего любимого композитора на мой день рождения? Питер, это... это так заботливо с твоей стороны!»
Она улыбнулась ему, ее прежние подозрения и разочарование растаяли перед лицом его милого жеста. «Не могу поверить, что ты собирался удивить меня билетами на концерт! Это лучший подарок на день рождения, о котором ты только могла подумать. Большое тебе спасибо за то, что ты такой удивительный и заботливый».
Гвен крепко обняла Питера, прижимая его к себе. «Я знаю, что до моего дня рождения еще далеко, но я уже так рада этому, благодаря тебе. Ты всегда знаешь, как сделать меня счастливой, Питер».
«Не обольщайся слишком сильно… билеты я купил на последние карманные, но они порвались во время нападения… прости…» — сказал я.
«Оу… Ну и ладно! Главное что ты в порядке! Да и сам факт, что ты попытался уже делает тебя лучшим!» — сказала она.
«Фух, всё таки она купилась. Она в конечном счёте девчонка, она поверит в такую ложь... ну и слава богу. Правда мне теперь неловко врать ей в лицо…» — подумал я.
Гвен слегка отстранилась от объятий, но продолжала обнимать Питера за талию. Она посмотрела на него с игривой ухмылкой, ее голубые глаза искрились озорством. «Знаешь, на секунду мне показалось, что ты собираешься сказать мне что-то совсем другое. Ты заставил меня ужасно волноваться, Питер».
Она протянула руку и снова нежно коснулась синяка на его щеке, выражение ее лица смягчилось. «Но я просто рада, что ты в порядке, что бы ни случилось на самом деле. И еще больше рада, что ты уже думаешь о моем дне рождения. Это то, что заставляет меня осознать, как мне повезло, что ты мой парень».
Гвен на мгновение замолчала, тщательно обдумывая свои следующие слова. «Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, может ли в наших отношениях быть нечто большее, чем просто быть парой. Но, может быть, это просто я веду себя глупо и гляжу слишком далеко вперёд…».
Она мягко улыбнулась Питеру, легкий румянец окрасил ее щеки. «В любом случае, еще раз спасибо за то, что ты такой потрясающий, Питер. Я не знаю, что бы я без тебя делала».
«Ну я и бессердечный мудила… Мне, что теперь реально надо будет откапывать билеты на концерт?» — подумал я.
Уже в конце дня Гарри встретил его отец - Норман Озборн.
Гарри наблюдал, как его отец, Норман Озборн, вышел из элегантной черной машины, которая только что подъехала к тротуару. Он внутренне вздохнул, уже опасаясь предстоящего столкновения. Норман не был известен своим теплым поведением, особенно когда дело касалось его собственного сына.
Норман подошел к Питеру уверенной походкой, его дорогой костюм был безупречно сшит. Он хлопнул твердой рукой Питера по плечу, на его лице появилась улыбка, которая не совсем коснулась его холодных, расчетливых глаз.
Гарри наблюдал, как Норман разразился речью об академических достижениях Питера, восхваляя молодого человека за его преданность делу и интеллект, сравнивая его со своим сыном. Гарри почувствовал укол ревности и негодования в груди. Он всегда изо всех сил старался оправдать невероятно высокие ожидания своего отца, в то время как Питер, казалось, преуспевал во всем, за что брался, даже не пытаясь.
Слушая слова Нормана, Гарри не мог избавиться от ощущения, что ему в лицо бросают тень на то, как сильно его отец заботился о Питере, в то время как он сам часто сталкивался с критикой и неодобрением.
Норман повернулся к Гарри, его улыбка сменилась более серьезным выражением лица, затем его лицо снова смягчилось, когда он глазами посмотрел на меня. «Питер, я надеюсь, ты продолжишь присматривать за моим сынишкой и убедишься, что он остается на правильном пути. Я возлагаю на него большие надежды, и я знаю, что ты как хороший друг поддержишь его любым возможным способом».
Питер выдавил натянутую улыбку, уже чувствуя тяжесть возложенных на него ожиданий. «Конечно, мистер Озборн. Я позабочусь о том, чтобы Гарри не попал в беду…».
«Эм... Мистер Озборн, может вы и Гарри похвалите?» — сказал я.
Улыбка Нормана Озборна слегка напряглась от предложения Питера, и на мгновение Гарри показалось, что он заметил вспышку раздражения в глазах отца. Но так же быстро выражение лица Нормана смягчилось, превратившись в нечто большее, чем покровительственная ухмылка.
«Гарри? Хвалить его? Мой дорогой мальчик, боюсь, что это особое умение всегда ускользало от меня, когда речь заходила о моем собственном сыне», — сказал Норман с сухим смешком, в котором не было ни капли настоящего юмора. «Но я уверен, что своим положительным влиянием ты сможешь помочь ему стать лучше. Не так ли, Гарри?»
Норман повернулся и выжидающе посмотрел на Гарри, его взгляд был острым и пронзительным, как у ястреба. Гарри почувствовал, как знакомая тяжесть отцовского неодобрения легла на его плечи, как тяжелый плащ.
Гарри выдавил слабую улыбку, отводя глаза от напряженного взгляда отца. «Да, конечно, пап. Я... Я постараюсь быть лучше. Я обещаю».
Гарри ехал домой, в голове у него кружилась смесь негодования и отвращения к самому себе. Он не мог избавиться от ощущения, что его собственный отец ценил Питера больше, чем его самого, и это глубоко ранило. «И ведь не на ком злость выместить… Питер мой друг, не могу же я его загнобить… он ведь даже не пытается получить одобрение отца… Мне нужно как-то стать лучше…» — подумал Гарри, въехав на подъездную дорожку к поместью Озборнов, он глубоко вздохнул, готовясь к любой критике или требованиям, которые могли поджидать его внутри.
Тем временем Питер отправился в свое дневное патрулирование, надеясь обеспечить безопасность улиц Нью-Йорка в образе мстителя в маске Человека-паука. День был относительно тихим, без каких-либо серьезных преступлений или катастроф, на которые стоило обратить внимание, что дало Питеру мгновенное чувство облегчения. Он знал, что не может быть в двух местах одновременно, и балансировать в своей двойной жизни всегда было непросто, как ходить по канату.
Когда день начал клониться к закату, Питер поймал себя на том, что думает о Гвен, ее теплая улыбка и сверкающие голубые глаза не выходили у него из головы. Он не смог удержаться от усмешки про себя, вспомнив их разговор на крыше ранее в тот день и то, как легко она приняла его надуманное оправдание насчет поиска подарка на ее день рождения.
Не в силах сопротивляться желанию услышать ее голос, Питер достал телефон и набрал номер Гвен, прижимая устройство к уху и бесшумно кружа по ночному городскому пейзажу.
«Привет, это я», — тихо сказал он, улыбка заиграла на его губах, когда он услышал приветствие Гвен. «Я просто хотел услышать твой голос. Я тут думал о тебе, и... ну, я подумал, не захочешь ли ты пойти куда-нибудь со мной сегодня вечером. Может, поужинаем, сходим в кино или просто прогуляемся по парку. Что скажешь, горячий шоколад? Не хочешь провести немного времени со мной?»
Он сделал паузу, его сердце бешено колотилось в ожидании ее ответа. Он знал, что ему нужно быть осторожным, чтобы не оступиться и не раскрыть свою тайну, но он также не мог отрицать растущих чувств, которые он испытывал к Гвен, или желания проводить с ней больше времени вне школы.
Ожидая ответа Гвен, Питер не мог избавиться от чувства надежды и волнения, предвкушая возможность провести вечер с девушкой, к которой он так привязался.
В трубке послышался голос Гвен, теплый и жизнерадостный даже в этот поздний час. «Веснушка? Я тоже только что думала о тебе. Свидание сейчас звучит идеально. Как насчет того, чтобы встретиться в том уютном итальянском ресторанчике в центре города, со скатертями в красную и белую клетку? Тогда, может быть, после этого мы могли бы прогуляться по Хай Лайн, если на улице не слишком холодно».
«Не называй меня, я же просил!» — сказал я притворно протестуя.
Она сделала паузу, и Питер почти услышал улыбку в ее голосе. «И просто чтобы ты знал, я думаю, что прозвище «веснушка» подходит тебе гораздо больше, чем что-либо другое. Это мило и обаятельно, совсем как ты».
На это Питер покраснел и широко улыбнулся, его сердце наполнилось нежностью к удивительной девушке на другом конце провода. «Опять ты это делаешь... Я подумал о том же - это маленькое итальянское заведение звучит потрясающе прямо сейчас. Я зайду за тобой в семь?»
Он взглянул на время на своем телефоне, уже отсчитывая часы до того момента, когда он сможет увидеть ее снова. «Это свидание. Не могу дождаться, когда увижу тебя, шоколадная девочка. А пока до скорого!».
Вешая трубку, Питер не мог стереть с лица глупую ухмылку, его сердце бешено колотилось от предвкушения. Независимо от того, какие испытания может принести завтрашний день, он знал, что у него впереди идеальный вечер с Гвен, которого он с нетерпением ждет, и от этого все остальное казалось немного ярче.
Дома Питер переоделся в свой обычный свитер. Когда Питер приехал к Гвен, он действительно немного опоздал. Но когда он постучал в ее дверь, он знал, что каждая секунда ожидания будет стоить того, чтобы увидеть ее прекрасную улыбку.
Когда Гвен открыла дверь, она приветствовала его теплой, сверкающей улыбкой, ее зеленые глаза сияли от возбуждения. «Так, так, так, посмотри, кто наконец-то решил почтить меня своим присутствием», — игриво поддразнила она, и ее голос прозвучал музыкой для ушей Питера. «Я уже начала думать, что ты, возможно, обманул меня, веснушка».
Она протянула руку и нежно взъерошила его волосы, ее пальцы задержались на мягких каштановых прядях. Питер не смог удержаться и наклонился навстречу ее прикосновению, наслаждаясь ощущением ее теплой руки на своей голове.
Питер одарил ее застенчивой улыбкой, смущенно потирая затылок. «Знаю, знаю, я немного опоздал. Я задержался... рабочие дела», — сказал он неопределенно, надеясь, что она не станет настаивать на дополнительных деталях.
Гвен только рассмеялась, взяв Питера под руку, когда они направились к итальянскому ресторану. «Что ж, я просто рада, что ты сейчас здесь. И я должна сказать, что ты выглядишь довольно эффектно в этом своем свитере. Он действительно подчеркивает теплоту в твоих глазах» — сказала она обратив внимание на свитер, мелькающий из под его расстёгнутой куртки.
Она улыбнулась ему, ее щеки слегка порозовели от прохладного вечернего воздуха. Питер почувствовал, как его сердце пропустило удар при виде нее, пораженный тем, как красиво она выглядела в мягком свете уличных фонарей.
«Теплоту глаз? Но у меня они голубые, разве это не холодный цвет?» — сказал он, не совсем понимая некоторые романтичные вещи в меру своей всё ещё ботанской натуры.
Гвен тихо рассмеялась, мелодичный звук заставил сердце Питера затрепетать. Она посмотрела на него, ее зеленые глаза искрились озорством и любовью. «О, я не имела в виду буквально тепло, глупыш. Я имел в виду, что твои глаза такие выразительные и полные жизни».
Она на мгновение замолчала, тщательно обдумывая свои следующие слова. «А что касается цвета, ну, я думаю, что твои голубые глаза - это что угодно, только не холод. Твои больше похожи на ярко-голубое чистое летнее небо или глубокую синеву красного моря. Они теплые и прекрасные, как и все в тебе».
Гвен мягко улыбнулась, встретившись взглядом с Питером. Она почувствовала, как тепло разливается по ее груди, ощущение комфорта и безопасности в его присутствии. Это было ощущение, которое она стала лелеять и жаждать, напоминание о том, почему она так глубоко влюбилась в него.
Когда они подошли ближе к ресторану, Гвен не могла не испытывать чувство гордости и удовлетворения. И когда она огляделась, то заметила завистливые взгляды прохожих, свидетельствующие о том, как идеально они смотрелись вместе.
Питер, почувствовав на себе взгляд Гвен, повернулся и встретил ее взгляд с мягкой улыбкой. Он протянул руку и нежно сжал ее ладонь.
Как раз в этот момент они подошли к ресторану, и Питер придержал дверь для Гвен, позволив ей войти первой. Когда они вошли внутрь, их встретила теплая, располагающая атмосфера уютной итальянской забегаловки, воздух наполнился ароматом чеснока и трав.
Официантка провела их к уединенному столику в глубине зала, где красно-белые клетчатые скатерти были в точности такими, как описывала Гвен. Когда они скользнули на свои места друг напротив друга, Питер не мог избавиться от чувства волнения и предвкушения предстоящего вечера.
Когда они уселись на свои места, Гвен с теплой улыбкой оглядела маленький уютный ресторан. Она могла видеть любовь и заботу, которые были вложены в создание этой интимной атмосферы, от раскрашенной вручную вывески перед входом до разномастной, но очаровательной мебели внутри. «Место может и не самое элитное, но уж что могу позволить – то могу.»
Снова обратив свое внимание на Питера, Гвен потянулась через стол и нежно накрыла его руку своей, слегка сжав. «Знаешь, это место, может быть, и не самое шикарное, но тот факт, что ты приложил усилия, чтобы организовать особенный вечер только для нас двоих, значит для меня больше, чем любой пятизвездочный ресторан».
Она посмотрела Питеру в глаза, выражение ее лица было мягким и искренним. «К тому же, мы все еще школьники, мы в принципе не можем рассчитывать на что-то слишком крутое. Но в этот момент я чувствую себя самой счастливой девушкой в мире, потому что ты мой парень и ты делаешь меня счастливее, чем кто-либо другой когда-либо мог».
«Всё ещё не понимаю, чем тебе понравился занудный ботаник из Квинса...» — сказал Питер с сарказмом.
Гвен сделала паузу, легкий румянец окрасил ее щеки, пока она собиралась с мыслями. «Вообще-то в тебе полно достоинств, если я начну их перечислять, то мы сегодня не закончим».
«Не хочу портить романтику, но я давно хотел спросить. Почему ты изначально начала встречаться с Флешем, а меня отшила?» — спросил Питер.
Она тепло улыбнулась Питеру, ее глаза сияли любовью и признательностью. «Очень просто на самом деле. Флеш на тот момент показался лучше тебя. Он был добр ко мне, он сильный, крутой, да и он сам ко мне подошёл. Позже правда выяснилось, что мы с ним не подходим друг-другу. Да и… Учитывая твою натуру, я бы сказала, что твоё признание стоит дороже, для тебя это было не просто. А потом потихоньку пришлось делать намёки, да подталкивать тебя. В общем спасибо тебе, веснушка. За то, что выбрал это место, за то, что была таким заботливым, и, самое главное, за то, что был собой. Лучшего парня, чем ты, я и мечтать не могла».
«Вау… Гвен, у меня даже слов нет. Кхем, так, ты решила что будешь заказывать?» — спросил Питер.
Гвен взяла меню, ее глаза с голодной улыбкой просматривали варианты. Она чувствовала восхитительные ароматы, доносившиеся с кухни, отчего у нее потекли слюнки в предвкушении.
Взглянув на Питера с игривой улыбкой, она сказала: «Хм, думаю, сегодня я в настроении для чего-нибудь вкусненького. Как насчет того, чтобы разделить большую пиццу с пепперони, грибами и моцареллой? И, может быть, для начала положить кусочек чесночного хлеба?»
Она отложила меню и наклонилась вперед, поставив локти на стол, глядя на Питера теплым, нежным взглядом. «И, конечно, мы не можем забыть о самой важной части - десерте. Я думаю, можно заказать большой кусок тирамису. Что скажешь, веснушка?»
Глаза Гвен блестели от возбуждения, пока она ждала ответа Питера, желая услышать его мнение об их планах на ужин. Ей понравилась идея разделить с ним трапезу - символ их растущей связи.
Гвен заметила, что Питер мысленно подсчитывает стоимость их ужина, на его лбу появилась легкая морщинка, когда он рассматривал варианты ужина. Она видела нерешительность в его глазах, то, как он дважды проверял свой бюджет, прежде чем выполнить их заказ. «Д-да, я думаю я могу себе это позволить» — сказал он.
Когда Питер подтвердил, что может позволить себе выбранное ими блюдо, Гвен почувствовала, как ее захлестнула волна облегчения. Она знала, что он усердно трудился, чтобы накопить свое деньги, которые мог заработать, и она ценила его ответственность и зрелость, когда дело доходило до управления финансами.
Она потянулась через стол и нежно сжала руку Питера в молчаливом жесте поддержки и понимания. «Эй, не беспокойся о стоимости. Ты уже сделал это свидание потрясающим, просто находясь здесь со мной. Все остальное - просто бонус».
Глаза Гвен сияли искренностью и признательностью, свидетельствуя о том, как сильно она ценила общество Питера и усилия, которые он вкладывал в их отношения. «И кстати, веснушка, скажи мне, если есть что-то конкретное, для чего ты в настроении, я полностью открыта попробовать это. Я хочу, чтобы сегодняшний вечер был особенным для нас обоих».
«Вообще, я бы хотел попробовать пиццу «Диабло», ту что с перцем халапеньо. Обожаю острое, но если тебе не хочется, можем оставить и ту, что выбрала ты. А на десерт я бы хотел заказать… чизкейк, мой любимый тортик, что скажешь?» — сказал Питер.
Глаза Гвен загорелись восторгом, когда Питер упомянул пиццу «Диабло», острую пиццу с перцем халапеньо. Она знала, как сильно он любит смелые, жгучие вкусы..
С теплой улыбкой Гвен ободряюще сжала руку Питера. «Я думаю, что пицца «Диабло» звучит потрясающе, веснушка. Мне нравится пробовать что-то новое, и я доверяю твоему мнению. Давай закажем это!»
Она на мгновение замолчала, обдумывая выбор Питера на десерт. «А чизкейк на десерт? Звучит просто восхитительно. Теперь я знаю, что это твой любимый тортик».
Она подала знак официантке подойти и сделала их заказ, ее голос был полон энтузиазма. «У нас будет пицца «Диабло» и кусочек чизкейка на десерт. О, и еще кусочек чесночного хлеба для начала».
Когда официант записал их заказ и направился на кухню, Гвен повернулась к Питеру с мягкой, ласковой улыбкой. «Я так рада, что мы делаем это вместе, Питер. Независимо от того, что мы едим, быть с тобой - это самое лучшее».
«Девушка, постойте! Всё таки замените чизкейк на тирамису, пожалуйста.» — сказал Питер, Гвен грело душу, что для неё он решил уступить. «Я тоже рад быть с тобой. Как там твоя терапия с доктором Морбиусом? Я знаю, что ты посещаешь у него сеансы психотерапии».
Гвен мягко улыбнулась Питеру, оценив его заботу и интерес к ее благополучию. Она знала, что он уже некоторое время был в курсе ее сеансов терапии у доктора Морбиуса, и для нее очень много значило, что он заботился о ней настолько, чтобы спросить о ее прогрессе.
Сделав глубокий вдох, Гвен начала объяснять: «На самом деле, мои сеансы терапии проходили действительно хорошо. Он помог мне справиться с некоторыми из самых сложных моментов последнего года и найти более здоровые способы справляться со стрессом и тревогой».
Она сделала паузу на мгновение, тщательно обдумывая свои следующие слова. «Не всегда легко вот так копаться в эмоциях. Но доктор Морбиус действительно поддерживал и понимал меня на протяжении всего процесса. Он помог мне взглянуть на вещи с другой точки зрения и лучше понять саму себя».
Гвен тепло улыбнулась Питеру, ее глаза сияли новообретенным чувством самосознания и личностного роста. «Я чувствую, что делаю прогресс, медленно, но верно. Я учусь быть добрее к себе и справляться с паническими атаками, когда мне нужно. Это незавершенная работа, но я действительно благодарен за то, что кто-то вроде доктора Морбиуса ведет меня через это».
«Ты уже давненько не говорила про панические атаки. Замечательно!» — сказал он.
Она потянулась через стол и нежно сжала руку Питера в молчаливом жесте благодарности и привязанности. «Всё таки и твоя поддержка и понимание очень много значат и для меня. Мне повезло, что в моей жизни есть такой человек, как ты, Питер. Спасибо тебе за то, что ты такой заботливый и терпеливый со мной».
«В последние месяцы с тобой случается много...страшного. Как я рад, что Человек-паук тебя спас» — сказал я.
Выражение лица Гвен помрачнело, когда она подумала о недавних событиях, которые заставили ее чувствовать себя напуганной и уязвимой. Она знала, что Питер имел в виду ужасающие инциденты, когда ее жизнь была в опасности, и она была безмерно благодарна Человеку-пауку за своевременное вмешательство.
Она медленно кивнула, ее голос смягчился от волнения. «Ты прав, Питер. Последние несколько месяцев были действительно страшными для меня. Было пару раз, когда я думала... ну, я думал, что моя жизнь, возможно, закончилась. Это было ужасно».
Гвен сделала паузу, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. «Но ты также прав в том, что мне есть за что быть благодарным, особенно за храбрость и сообразительность Человека-паука. Он спасал мне жизнь. И не раз.»
Она посмотрела на Питера со смесью благодарности и благоговения, ее зеленые глаза блестели от непролитых слез. «Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить его защиту, но я так благодарна за то, что он был рядом в трудную минуту. Он настоящий герой».
Гвен крепче сжала руку Питера в знак благодарности и привязанности. «И я еще больше благодарна за то, что у меня есть такой друг, как ты, Питер. Того, кто заботится обо мне, поддерживает меня и всегда рядом, несмотря ни на что».
«Да ладно тебе Гвен, я ничего такого и не сделал вроде» — сказал я, потирая затылок.
Гвен мягко улыбнулась скромному ответу Питера, оценив его скромность. Она знала, что он был слишком строг к себе, не до конца осознавая, какое влияние он оказал на ее жизнь просто тем, что был рядом как настоящий друг.
Она потянулась через стол и нежно сжала руку Питера в молчаливом жесте благодарности и привязанности. «Питер, ты не должен преуменьшать влияние, которое ты на меня оказал. Тот факт, что ты здесь, слушаешь меня, заботишься обо мне и постоянно присутствуешь в моей жизни ... Это значит для меня все».
Гвен посмотрела Питеру в глаза, выражение ее лица было теплым и искренним. «Возможно, ты этого не видишь, но твоя дружба и время, которое ты проводишь со мной, даже в такие незначительные моменты, как этот, имеют огромное значение. Ты не просто хороший слушатель, Питер - ты хороший человек».
Нам принесли заказ. Когда официант поставил их блюда на стол, Питер с жадностью набросился на дымящуюся пиццу «Диабло», его аппетит явно в этот момент взял верх над манерами. Гвен наблюдала за ним с веселой улыбкой, наблюдая за тем, как он с энтузиазмом смаковал каждый кусочек, легкая ухмылка играла на ее губах.
Заметив пристальный взгляд Гвен, устремленный на него, Питер почувствовал, как его захлестывает волна смущения. Он почувствовал, как жар приливает к его щекам, когда понял, насколько неряшливо, должно быть, выглядел, с таким аппетитом поглощая острую пиццу. Он быстро вытер рот салфеткой, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие самообладания.
Но прежде чем он успел что-либо сказать, Гвен протянула руку через стол и аккуратно промокнула пятно соуса для пиццы на щеке Питера своей собственной салфеткой. Ее прикосновение было мягким и нежным, нежное напоминание о той близости, которую они разделяли.
«Ты такой неряха, веснушка», — игриво поддразнила Гвен, ее зеленые глаза искрились весельем и любовью. «Но я думаю, это лишь одна из многих вещей, которые я люблю в тебе. Твой энтузиазм и страсть - часть того, что делает тебя таким особенным».
Она тепло улыбнулась Питеру, ее взгляд задержался на его покрасневшем лице еще на мгновение, прежде чем она откусила кусочек своей пиццы, наслаждаясь ярким острым вкусом, который танцевал у нее на языке. «Ммм, это восхитительно. Я так рада, что мы решили попробовать что-то новенькое».
«Мфм, чефночны хлэб тоше фкусны» — сказал я с набитым ртом.
Гвен тихо засмеялась, наблюдая, как Питер пытается заговорить с набитым пиццей ртом, и на ее губах заиграла веселая улыбка. Она знала, что ему просто не терпелось поделиться своими мыслями о вкусной еде, но она не могла не поддразнить его немного.
«Веснушка, не разговаривай с набитым ртом, подавишься», — игриво сказала Гвен, ее голос был легким и дразнящим. Она протянула руку через стол и легонько коснулась пальцем его подбородка - игривый жест, заставивший Питера покраснеть еще сильнее.
Сделав глоток содовой, Гвен откусила чесночный хлеб, и маслянистый травяной вкус растаял у нее во рту. Она на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь вкусом и медленно и обдуманно пережевывая.
Открыв глаза, она потянулась за кусочком тирамису, ей уже не терпелось поделиться сладким угощением со своим парнем. Разрезая сливочный шоколадный десерт, она не могла не почувствовать, как ее захлестывает волна тепла и счастья.
«Ну знаешь ли, мне не часто удаётся пиццы поесть» — сказал я со слегка грубым тоном.
Гвен тихо хихикнула над грубоватым признанием Питера, понимая редкость его вечеров с пиццей. Она тепло улыбнулась ему, почувствовав прилив нежности к своему иногда неуклюжему, но всегда милому парню.
Воспользовавшись возможностью слегка подразнить его, Гвен зачерпнула ложкой сливочный чизкейк и поднесла ко рту Питера. «О, бедный малыш. Позволь мне позаботиться об этом для тебя», — игриво проворковала она, ее голос сочился притворным сочувствием.
Когда она наклонилась, чтобы покормить Питера сладким угощением, глаза Гвен заискрились озорством и нежностью. Ей нравились эти игривые, интимные моменты с ним - моменты, которые заставляли ее чувствовать себя желанной и связанной с ним на более глубоком уровне.
Питер открыл рот, чтобы взять ложку тирамису, нежный румянец окрасил его щеки, когда он смаковал насыщенный, вкус. Сглотнув, он не мог не почувствовать, как по нему разливается волна тепла и счастья, чувство, которое имело непосредственное отношение к красивой девушке, сидящей напротив него.
Сцена сменяется.
Норману озборну поступил звонок от Хаммерхеда. «Мистер Озборн, спешу сообщить вам волю Большого Человека. Он заявил, что прекратит финансирование «Озкорп», если проект «Скорпион» провалится. Потому мы своими силами начали работать над стратегией. Всего наилучшего.» — сказал Хаммерхед и повесил трубку. Норман Озборн швырнул телефонную трубку на стол, его лицо покраснело от гнева и разочарования. Он только что получил сокрушительные новости от Хаммерхед о том, что Большой Человек прекратит финансирование «Озкорп», если проект «Скорпион» провалится. Это была угроза, ясная и незамысловатая, и она привела Нормана в дурное расположение духа. Как раз в тот момент, когда он пытался осмыслить это новое событие, Гарри вошел в кабинет, с желанием проведать отца. Норман стиснул челюсти, изо всех сил стараясь сохранить самообладание и борясь с желанием обрушить свою ярость на сына. Он глубоко вздохнул, его голос был низким и сдержанным, когда он заговорил. «Гарри, мне нужно, чтобы ты сосредоточился на учебе и оставил деловые вопросы мне. Я не потерплю никаких отвлекающих факторов или неудач, ты понимаешь?» Глаза Нормана сузились, когда он посмотрел на Гарри, в его взгляде была смесь разочарования и предупреждения. Он не мог раскрыть истинную причину своего гнева, не рискуя при этом всем, над чем так усердно трудился. Но он мог ясно дать понять, что не ожидает от своего сына ничего, кроме совершенства. Гарри кивнул, в его глазах промелькнуло беспокойство, когда он почувствовал настроение отца. Он знал, что лучше не настаивать на этом, поэтому просто ответил: «Да, отец. Я понимаю...». Гарри выскользнул из кабинета отца, чувство неловкости не покидало его. Оставшись один в своей комнате, он направился к потайному отсеку в половицах, о котором знал только он. Внутри своего тайника Гарри обнаружил небольшой футляр с пробирками, наполненными ярко-зеленой жидкостью. На каждой пробирке была четко напечатана этикетка «Зеленый глобулин». Гарри приобрел это таинственное вещество сомнительным способом, но он знал, что оно может дать ему энергию и сосредоточенность, необходимые для того, чтобы преуспеть в учебе и произвести впечатление на своего отца. Без колебаний Гарри схватил один из флаконов и выпил содержимое одним глотком. Когда жидкость скользнула по его горлу, он сразу же почувствовал прилив энергии, растекшийся по его венам. Его сердце бешено забилось, разум обострился, чувство эйфории захлестнуло его. Гарри усмехнулся про себя, наслаждаясь ощущением власти и сосредоточенности. Он знал, что это именно то, что ему нужно, чтобы продвинуться вперед и доказать свою ценность своему требовательному отцу. С вновь обретенной решимостью Гарри принялся за учебу, готовый с удвоенной энергией решать стоящие перед ним задачи.Сцена сменяется.
Кингпин внимательно слушал отчет Хаммерхеда, выражение его лица становилось все более взволнованным по мере продолжения разговора. Новость о том, что Норман Озборн был недоволен ультиматумом в отношении «Озкорп» и проекта «Скорпион», не понравилась ему. Он стукнул кулаком по столу, его голос сочился презрением. «Конечно, он не в восторге, идиот. Я только что пригрозил закрыть дело всей жизни человека, который одержим властью. Он не собирается так просто это терпеть», — прорычал Кингпин, его глаза сверкнули гневом. Хаммерхед на мгновение заколебался, прежде чем продолжить, его голос оставался спокойным и ровным. «Есть еще плохие новости, босс. Капитан Джордж Стейси снова начал под нас копать». Кингпин усмехнулся, жестокая ухмылка заиграла на его губах. «Хa! Этот старый дурак? Он не может быть серьезным. Однажды мы уже угрожали его семье, и с тех пор он не осмеливался даже пукнуть в нашу сторону». Хаммерхед откашлялся, в его голосе прозвучала нотка беспокойства. «На самом деле, босс, кажется, он стал немного более ... смелым. В этот раз он заручился помощью... Человека-паука». Ухмылка Кингпина исчезла, сменившись выражением глубокой сосредоточенности и озабоченности. Он наклонился вперед в своем кресле, его глаза опасно сузились. «Ты только что сказал... Человек-паук? Это маленькое отродье теперь вмешивается непосредственно в мои дела!?» Хаммерхед кивнул с мрачным выражением на лице. «Боюсь, что да, босс. Стейси и Человек-паук, похоже, работают вместе, и я не уверен, как долго мы сможем держаться, не принимая более решительных мер». Кингпин откинулся на спинку стула, его разум лихорадочно работал, пока он обдумывал их варианты. Он знал, что им придется действовать быстро и решительно, чтобы обеспечить безопасность своей операции, чего бы это ни стоило. Он не мог позволить какому-то назойливому герою и упрямому полицейскому поставить под угрозу все, что он построил. «Вообще...у меня появилась идея. Мы конечно могли бы привлечь его к ответственности за содействие герою в маске, но это бы не решило проблему, его бы уволили, а паук нашёл другого копа с которым можно сотрудничать. Нам нужно нанести удар по ним обоим. В самое сердце!» — сказал Кингпин. «И что вы предлагаете босс?» — спросил Хаммерхед. «Когда проект «Скорпион» будет готов, он должен будет взять в заложники дочь капитана Стейси. Параллельно заставляя паука спасать других людей. Тогда Скорпион показательно убьёт капитана. Даже если паук в конечном счёте победит Скорпиона, война всё равно будет проиграна. А дальше посмотрим, может из-за горя от потери друга он больше не наденет маску. Даже если он не сдастся, копы с ним работать больше не будут, это уж точно» — сказал Кингпин. Хаммерхед внимательно выслушал зловещий план Кингпина, и холодок пробежал у него по спине от его абсолютной безжалостности. Он знал, что его босс был опасным человеком, но этот уровень хладнокровного расчета был чем-то совершенно иным. Он медленно кивнул с мрачным выражением на лице, обдумывая последствия плана Кингпина. «Я понимаю, к чему вы клоните, босс. Это рискованный шаг, но это может быть как раз то, что позволит навсегда убрать их обоих со сцены». Кингпин ухмыльнулся, в его глазах появился лукавый блеск, когда он представил себе разворачивающуюся сцену. «Именно. И пока Человек-паук и капитан будут заняты, пытаясь защитить мирных жителей, мы попросим нашего человека устроить им показательную казнь. Красиво и грязно, чтобы весь город мог видеть, что происходит, когда они переходят нам дорогу». Хаммерхед торжественно кивнул, его охватило чувство неловкости, когда он осознал истинные глубины тьмы, которую они собирались выпустить на волю. «Я сделаю так, чтобы это произошло, босс. Мы нанесем удар, когда придет время, и будем наблюдать, как их мир сгорает дотла вокруг них. Считайте, что дело сделано». На следующий день. Хаммерхед привел мужчину с татуировкой скорпиона, покрывающей его руку и часть туловища, в заброшенное здание. Этот мужчина - Мак Гарган, имел суровый, агрессивный вид, со спутанными, немытыми волосами и многочисленными шрамами, врезавшимися в его подтянутое телосложение. На нем были рваные джинсы и обтягивающая поношенная майка, знававшая лучшие времена. Норман Озборн стоял, ожидая их, выражение его лица было таким же холодным и расчетливым, как всегда. Он был высоким, внушительной фигуры, с острым взглядом, который, казалось, пронизывал человека насквозь. Рядом с ним ерзал доктор Отто Октавиус, маленький, дородный мужчина в толстых нелепых очках, сидевших у него на носу. Он выглядел взволнованным и неуместным в этом обветшалом здании, его глаза тревожно бегали по сторонам. Хаммерхед выступил вперед, с ухмылкой обращаясь к группе. «Джентльмены, спасибо, что пришли. Я знаю, нам нужно обсудить ... деликатный вопрос. Как вы знаете, проект «Скорпион» близится к завершению, и пришло время привести наш план в действие». Он указал на мужчину с татуировками рядом с собой. «Для тех из вас, кто не знает, это Мак Гарган, один из моих самых надежных подчинённых. Он сыграет решающую роль в нашей операции». Норман выступил вперед, его голос был низким и угрожающим. «Должен признать, у меня есть свои сомнения по поводу этого плана. Но если это означает уничтожить Человека-паука и капитана Стейси раз и навсегда, я готов пойти на этот риск». Доктор Октавиус нервно поправил очки, его голос слегка дрожал, когда он говорил. «Я должен протестовать, это опасный и неэтичный образ действий. Наверняка должен быть лучший способ разрешить этот конфликт!». Хаммерхед резким взглядом заставил его замолчать. «Избавьте меня от нравоучений, доктор. У нас есть работа, которую нужно делать, и мы доведем ее до конца. А теперь давайте обсудим детали нашего плана и убедимся, что все готово». С этими словами четверо мужчин собрались за импровизированным столом, обсуждая планы и детали своего зловещего плана, каждый из которых применил свои уникальные навыки и опыт для достижения своих темных целей. Хаммерхед свирепо уставился на Мака, его терпение лопнуло, когда татуированный мужчина нагло развалился в своем кресле, закинув ноги на стол и небрежно посасывая леденец. Он уже собирался сделать ему еще один выговор, когда Мак прервал его пренебрежительным взмахом руки. «Да хорош, пиздеть. Давайте, колите мне там что надо и мы пойдём.» — отрезал Мак Гарган. Глаза Хаммерхеда вспыхнули гневом из-за неуважительного отношения Мака к их уважаемым гостям. Он стукнул кулаком по столу, его голос повысился в суровом упреке. «МАК! Веди себя прилично, среди нас вообще-то высокоуважаемые люди, а не какие-то проходимцы!» «Вы же знаете босс, я уважаю только вас, так что прошу, избавьте меня от нравоучений» — сказал Мак закинув руки за голову. «Мааак!» — сурово протяжно сказал Хаммерхед. «Понял, понял» — сказал Мак закатив глаза и убрав ноги со стола. Норман Озборн наблюдал за этой перепалкой холодным, оценивающим взглядом, скрестив руки на груди. Он привык иметь дело с трудными личностями в своих деловых отношениях, но Мак Гарган взял верх. Тем не менее, ему нужны были уникальные навыки этого грубияна, чтобы их план увенчался успехом. Доктор Октавиус, с другой стороны, выглядел явно неуютно из-за грубых выражений и поведения, которые демонстрировались перед ним. Он заерзал на своем сиденье, жалея, что не может быть где угодно, только не здесь. Но он знал, что ему предстоит сыграть жизненно важную роль в проекте, даже если он не согласен с используемыми методами. «Эй ты, очкарик, как там тебя, не важно. Коли мне уже эту сыворотку говна и мы пойдём.» — сказал Мак. «Вообще-то есть ещё и особый костюм» — сказал Отто. «Костюм? Мне об этом не говорили. Теперь я весь во внимании.» — сказал Мак. «Действительно, мистер Гарган, в этом уравнении действительно задействована особая масть. Я как раз собирался упомянуть об этом», — сказал доктор Октавиус, и в его голосе появились слегка надменные нотки. Доктор Октавиус продолжил, и в его голосе появились нотки гордости, когда он описывал это творение. «Это, скорее, экзоскелет, который имеет отдаленное сходство с доспехами Железного Человека. Тем не менее, он обладает отчетливым, скорпионоподобным хвостом в качестве своего основного оружия, и, к сожалению, ему не хватает летных возможностей конструкции мистера Старка. Но это компенсируется высокой мобильностью и ловкостью, которую даёт экзоскелет». Хаммерхед ухмыльнулся внезапному энтузиазму Мака, в то время как Норман наблюдал за перепалкой оценивающим взглядом, без сомнения, уже представляя, какой хаос произведет усовершенствованный Мак среди их врагов. Мак облизал губы, и злая ухмылка расползлась по его покрытому шрамами лицу, когда он представил себя в роли грозного Скорпиона. Он стукнул кулаком по столу, из его горла вырвался маниакальный смех. «Это будет потрясающе! Просто подожди, пока я не доберусь до того копа и того панка в маске. Они не поймут, кто на них напал!» — Прокричал Мак, его глаза злобно сверкнули. Хаммерхед поднял руку, заставляя замолчать ликующую тираду Мака. «Прибереги это для главного события, Мак. А пока давай просто сосредоточимся на том, чтобы привести тебя в форму и подготовить к выступлению. У нас впереди долгая ночь, и многое зависит от твоего выступления». С этими словами группа маловероятных союзников обратила свое внимание на поставленную задачу, каждый из которых применил свои уникальные навыки и опыт для достижения своих зловещих целей. Доктор Октавиус осторожно сделал укол Маку, который едва вздрогнул, когда игла вонзилась ему в кожу. Через несколько мгновений он почувствовал, как сыворотка растекается по его венам, повышая его силу и ловкость. Вскоре после этого доктор Октавиус провел Мака в отдельную комнату, где его ждал костюм «Скорпион». Глаза Мака расширились, когда он увидел гладкий изумрудно-зеленый экзоскелет, своим дизайном напоминающий хитиновый покров скорпиона. Костюм отличался шлемом с открытым лицевым щитком, открывающим ухмыляющийся рот Мака, и линзами, которые имели сходство с линзами на маске Человека-паука, но они были оранжевыми. Мак нетерпеливо влез в костюм, чувствуя, как он облегает его мускулистое тело, как вторая кожа. Он размял свои новые, обтянутые металлом конечности, поражаясь силе и точности своих движений. «Это чертовски круто!» — Воскликнул Мак, его голос был слегка приглушен шлемом. «У меня такое чувство, что я мог бы сразиться с танком и выйти победителем!» Хаммерхед и остальные наблюдали, как Мак надевает костюм Скорпиона, и в воздухе витало чувство неловкости. Они знали, что благодаря безбашенности Мака и технологическому мастерству Октавиуса они создали грозное оружие, которое можно было обрушить на своих врагов. Норман удовлетворенно кивнул, его глаза заблестели от предвкушения. «Отличная работа, доктор. С мистером Гарганом в этом костюме нас будет не остановить. У Человека-паука и капитана Стейси не будет ни единого шанса против могучего Скорпиона!» Доктор Октавиус позволил себе легкую довольную улыбку в ответ на похвалу, хотя какая-то часть его души содрогнулась при мысли о разрушениях, которые наверняка произведет его творение. Но он отбросил эти сомнения в сторону, сказав себе, что иногда приходится идти на жертвы ради общего блага. Хаммерхед повернулся к Маку, в его голосе зазвучали предупреждающие нотки. «Помни, Мак, ты не должен вступать в прямой бой с Человеком-пауком, по крайней мере, поначалу. Нам нужно, чтобы ты сосредоточился на похищении дочери капитана и убедился, что он знает, что ее похитил Скорпион. Это единственный способ заманить его в нашу ловушку». Мак злобно ухмыльнулся, хрустнув костяшками пальцев в предвкушении. «Не волнуйся, босс. Я позабочусь о том, чтобы этот придурок в маске точно знал, кто несет за это ответственность. «Он узнает, что его похитил СКОРПИОН! А это вы ловко придумали, пустить скорпиона против паука.» — сказал Мак. «В смысле?» — спросил Отто. Мак свирепо ухмыльнулся доктору Октавиусу, его глаза за линзами шлема сверкнули жестоким весельем. «Хех, тебе следовало бы знать, яйцеголовый. Скорпионы и пауки - естественные враги в животном мире». Хаммерхед и Норман обменялись взглядами, между ними промелькнула нотка беспокойства. Они не рассматривали этот конкретный аспект, но это только укрепило их уверенность в плане. Прирожденный хищник, охотящийся за своей добычей... это было почти поэтично. «Вам то откуда знать» — сказал Отто. «В школе учился неплохо. Короче. Что умеет этот хвост? Он может стрелять чем-то?» — сказал Мак. Доктор Октавиус поправил очки, выглядя слегка взволнованным откровением Мака. «Ах, да, ну ... это интересная деталь, мистер Гарган. Что касается хвоста, да, он оснащен ядовитым жалом. Один удар им может вызвать выброс мощного нейротоксина, способного парализовать взрослого человека в течение нескольких секунд». Мак облизал губы, злая ухмылка расползлась по его лицу, когда он представил, как насаживает ненавистного Человека-паука на его скорпионий хвост. «Черт возьми, да, это то, что я хотел слышать! Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица этого ублюдка в маске, когда мое жало вонзится в него!» Хаммерхед поднял руку, заставляя замолчать ликующую тираду Мака. «Полегче, Мак. Помни, мы должны действовать разумно. Дочь капитана - ключ к тому, чтобы заманить Человека-паука в нашу ловушку. Не увлекайся и не порти все». Мак насмешливо фыркнул, но кивнул в знак согласия. «Ладно, ладно, я понял. Я позабочусь о том, чтобы сначала привести девушку. Тогда мы посмотрим, как этому придурку в маске понравится, что на кону жизнь невинного человека». «А у хвоста есть режим стрельбы лазерами там? Или обычное лезвие?» — спросил Мак. Доктор Октавиус удивленно моргнул, услышав вопрос Мака, на мгновение ошеломленный его грубой простотой. Он прочистил горло, прежде чем ответить. «Ах, нет... хвост не оснащен двойным режимом работы. Основная функция - действительно выдвигающееся, острое, как бритва, жало, покрытое мощным нейротоксином». Мак указал на сегментированный придаток, который, казалось, слегка мерцал на свету. «Так добавьте туда что-то клоуны. Или вы хотите, чтобы паук сидя на здании меня замотал?». Глаза Нормана расширились от осознания, когда он представил себе открывающиеся возможности. «Я полагаю, мы можем отложить релиз проекта на пару дней и внести правки! Так ведь доктор?» — сказал Норман угрожающе повернувшись к доктору Октавиусу. Хаммерхед ухмыльнулся, хлопнув Мака по тыльной стороне бронированного плеча. «Вот это настрой, Мак. С таким энтузиазмом и таким оборудованием мы не можем проиграть. Человек-паук не поймет, что произошло, пока не станет слишком поздно». Доктор Октавиус отвернулся, чувство неловкости и отвращения подкатило к его горлу. Он создал монстра, существо, несущее разрушение и смерть, и он знал, что пути назад от ужасов, которые они собирались развязать, не будет. Но он отогнал эти мысли в сторону, сказав себе, что иногда приходится идти на жертвы ради общего блага.Сцена сменяется.
Позже вечером следующего дня, когда Питер раскачивался по улицам города на своих нитях, его телефон зазвонил от входящего звонка от капитана Стейси. Он ловко поймал его и ответил, ветер пронесся мимо его ушей. «Эй, Кэп, как дела? Ты нашел что-нибудь по делу Кингпина?» — Спросил Питер, надеясь на прорыв. Голос капитана Стейси на другом конце провода был напряженным от волнения. «Человек-паук, я думаю, у меня здесь кое-что есть. Это не окончательно, но это начало. Я обнаружил некоторые связи между операциями Кингпина и двумя крупными корпорациями - «Алкемакс» и «Озкорп»». Брови Питера нахмурились под маской, пока он переваривал эту новую информацию. «Алкемакс» и «Озкорп» были влиятельными игроками на деловой арене города, приложившими руку ко многим делам. И теперь, похоже, они были связаны с преступной империей Кингпина. «Это интересно, капитан. У вас есть какие-нибудь зацепки относительно того, кто может стоять за этими компаниями? Есть какие-нибудь имена или лица, которые можно сопоставить?» — спросил Питер, перебирая в уме возможные варианты. Капитан Стейси разочарованно вздохнула. «Пока нет, человек-паук. После определенного момента след остывает, и я не могу точно определить, ответственных за создание суперзлодеев. Но у меня такое чувство, если мы сможем подобраться ближе и надавить на больших шишек, управляющих этими корпорациями, мы станем на шаг ближе к Кингпину». Питер кивнул, хотя Стейси не могла его видеть. «Продолжайте копать, капитан. Я знаю, что это немного, но эта связь может стать ключом к разгадке всей этой неразберихи. Я посмотрю, не удастся ли мне найти какие-нибудь связи с этой стороны, и посмотрю, что выпадет». Питер не мог избавиться от ощущения, что упускает что-то важное. Кусочки картины начали вставать на свои места, но общая картина оставалась удручающе неуловимой. Тем не менее, это было больше, чем у них было раньше, и каждая мелочь приближала их к поимке Вора в законе и обеспечению безопасности на улицах. С решительным ворчанием Питер удвоил свои усилия, с новой целеустремленностью кружа по городу. Он знал, что время на исходе, и он должен быть готов к любым испытаниям, которые ждут его впереди. Игра была в разгаре, и Человек-паук не успокоится, пока справедливость не восторжествует. «Вообще я знаю кто является гендиректором «Озкорп»- Норман Озборн. Но кто стоит за Алкемакс я не знаю.» — сказал я в трубку. Капитан Стейси тихо присвистнул на другом конце провода с нотками удивления и уважения в голосе. «Норман Озборн, да? Это круто, Человек-паук. Если мы сможем связать его напрямую с Кингпином, это может стать прорывом, который нам нужен в этом деле». Питер кивнул, испытывая чувство мрачного удовлетворения от того, что наконец-то у него есть солидная зацепка, за которой нужно охотиться. «Да, и я собираюсь посмотреть, не смогу ли я также нарыть немного грязи на шишку, стоящую за «Алкемакс». Не думаю, что так уж сложно выяснить, кто там командует. Я дам вам знать, что выясню, капитан». В голосе капитана Стейси появились предостерегающие нотки. «Будь осторожен, Человек-паук. Если эти компании связаны с Кингпином, они не обрадуются, что какой-то детектив-любитель суется в их дела. Будь начеку, хорошо?». Питер ухмыльнулся под маской. «Не волнуйтесь, кэп. Я буду осторожен. У меня припасено несколько трюков в рукаве. Я постараюсь не высовываться, пока буду рыскать вокруг. И если кто-нибудь попытается причинить неприятности, что ж... сначала им придется разобраться со мной». С этими словами Питер закончил разговор, в его голове уже роились планы и интриги. Он знал, что должен действовать осторожно, но был полон решимости раскрыть правду об «Алкемакс» и их связи с Кингпином. Это был большой риск, но он был готов пойти на него ради справедливости. Спустя час, я снова звоню капитану. «Кэп я нашёл. Гендиректором в «Алкемакс» является некий Уилсон Фиск. Без понятия кто он, но мы могли бы провести обыск их складов, я узнал что им с доков привозят материалы, а там может найтись что-то. Да и допросить его самого не мешало бы.» — сказал я. Капитан Стейси снял трубку с ноткой нетерпения в голосе. «Человек-паук, я как раз собирался тебе звонить. Я получил наводку от конфиденциального информатора - сегодня вечером в доки «Алкемакса» прибудет груз, и они думают, что это может быть связано с операцией Кингпина». Глаза Питера расширились под маской, адреналин уже начал струиться по его венам. «Ой как удобно. Груз, да? Это наш путь внутрь, капитан. Мы можем поймать их с поличным и, возможно, найти какие-нибудь улики, связывающие их с Кингпином». Капитан на мгновение заколебался, прежде чем ответить. «Я не знаю, Человек-паук ... Засада и рейд - это большой шаг. Нам нужно быть осторожными, и у нас должен быть надежный план. Но ... если ты прав насчет этого, это может стать тем прорывом, который нам нужен». Питер слышал, как крутятся шестеренки у капитана, взвешивающего риски и выгоды. «Хорошо, вот план. Я заскочу в доки и буду наблюдать за происходящим на расстоянии. Когда груз прибудет, я прослежу за ним до их склада. Тем временем ты и парни в синем можете получить ордер на обыск офиса Уилсона Фиска и его личной резиденции. Мы ударим по ним с двух сторон и застанем врасплох». Капитан вздохнул, что означало неохотное согласие. «Хорошо, Человек-паук. Давай сделаем это. Но помни, будь осторожен там. И если дела пойдут наперекосяк, не стесняйтесь вызывать подкрепление. Мы должны действовать умно, а не просто храбро». Питер ухмыльнулся с ноткой решимости в голосе. «Не волнуйтесь, капитан. Я прикрою вас. Мы собираемся прижать этих ублюдков и убрать Кингпина и навсегда. Я скоро свяжусь с вами». Позже, когда на оживленные доки опустилась ночь, звуки города стихли, сменившись ритмичным ударом волн о выветрившиеся деревянные сваи и далекими криками чаек, лениво кружащих над головой. Воздух был наполнен лязгом и скрежетом тяжелой техники - это двигались краны и погрузчики, выгружая грузы с массивных кораблей, пришвартованных в доках. Питер вынырнул из тени, его красно-синий спандекс плавно сливался с темнотой, когда он взгромоздился на балку, наблюдая за происходящим внизу. Он слышал грубые голоса грузчиков, выкрикивавших приказы и проклинавших тяжелую работу, их дыхание туманилось в холодном ночном воздухе. Один седой старик с глубокими морщинами на лице и густой бородой наблюдал за разгрузкой особенно большого ящика. Он повернулся к молодому человеку рядом с ним и сплюнул струйку харчи на выветрившиеся доски. «Осторожнее с этим, чертов дурак! Это не просто старая партия, это товар «Алкемакс». Облажаешься, и с тебя шкуру спустят, слышишь?» Молодой человек нервно сглотнул, его руки крепче сжали рычаги управления погрузчиком, когда он осторожно водрузил тяжелый ящик на ожидающий трейлер. «Д-да, сэр, мистер Фиск очень ясно дал понять важность этой доставки. Сказал, что посылка имеет высший приоритет и ее нельзя открывать, пока она не поступит на склад». Уши Питера навострились при упоминании имени Уилсона Фиска, и он крепче сжал веб-шутер. Фиск был главой «Алкемакс», и если он лично наблюдал за этой отправкой, это должно было быть важно. Возможно, достаточно важный, чтобы быть связанным с операцией Кингпина. Когда трейлер был загружен, Питер спрыгнул со своего насеста, легко приземлившись на причал позади мужчин. Он подкрался ближе, используя тени и шум машин, чтобы замаскировать свое приближение. Двое мужчин по-прежнему не обращали внимания на его присутствие, слишком сосредоточенные на своей задаче, чтобы заметить фигуру в маске, подкрадывающуюся все ближе и ближе. Когда грузовик с грохотом ожил и тронулся в путь по затемненным улицам, Питер осторожно пробрался в заднюю часть машины. Он знал, что должен действовать быстро, пока они не достигли места назначения и любые потенциальные улики не были потеряны или уничтожены. Ловким движением Питер медленно приоткрыл задние двери грузовика и заглянул внутрь, чтобы оценить содержимое. Как только он это сделал, двое вооруженных до зубов мужчин, одетых в черное тактическое снаряжение и размахивающих автоматами, развернулись, чтобы противостоять незваному гостю. Но Питер был готов к ним. Прежде чем они успели наставить оружие, он ударил, как гадюка, его кулак взметнулся и с тошнотворным хрустом врезался в челюсть первого охранника. Мужчина рухнул на пол грузовика, потеряв сознание еще до того, как понял, что его ударило. Второй мужчина попытался пустить в ход свое оружие, но Питер был слишком быстр. Его рука метнулась вперед, от запястья вылетела нить паутины и обернулся вокруг руки мужчины с пистолетом. Резким рывком Питер вырвал оружие из рук бандита и швырнул его на пол. Прежде чем мужчина успел среагировать, Питер набросился на него, его кулак врезался мужчине в туловище и отбросил его к стене грузовика. Когда мужчина в оцепенении рухнул на пол, Питер быстро закрепил его, выпустив длинную паутину и обернув ее вокруг запястий мужчины, прижимая его руки над головой. Когда угроза была нейтрализована, Питер обратил свое внимание на содержимое грузовика. Он рылся в ящиках и бочках, и его сердце упало, когда он увидел содержимое внутри - химикаты, флаконы с неизвестными веществами и странные металлические детали, которые, казалось, были частями какой-то более крупной машины или устройства. Брови Питера нахмурились, когда он рассматривал товар, пытаясь во всем этом разобраться. Это не выглядело как непосредственная угроза, но что-то в этом было не так. Химикаты были явно опасны, а металлические детали не походили ни на что, что он видел раньше. Что бы это ни было, было очевидно, что «Алкемакс» и Уилсон Фиск не хотели, чтобы кто-нибудь разглядывал это вблизи. «Непосредственной... угрозой здесь не пахнет, чёрт...». Повернувшись к слабеющему, связанному мужчине, Питер почувствовал укол сочувствия, несмотря на ситуацию. Он наклонился ближе, его голос был низким и успокаивающим. «....прости чувак, не болей» — сказал он. «Д_ А Т_Б_ БОФ_ ОТ_РВ_» — прорычал с заклеенным ртом мужчина. Питер отмахнулся от приглушенных угроз связанного человека, не понимая его слов, но чувствуя стоящие за ними гнев и враждебность. В данный момент у него были более насущные заботы. В последний раз оглядев грузовик и помахав ручкой на прощание, Питер запустил паутину в крышу и, подпрыгнув, взмыл в ночное небо. Он парил над городом, грузовик исчезал вдали внизу. Мысли Питера метались во время полета, пытаясь осмыслить то, что он только что обнаружил. Химикаты, странные металлические детали, вооруженная охрана... все это указывало на то, что в «Алкемакс» действует что-то зловещее. И с Уилсоном Фиском у руля, он знал, что что бы это ни было, это не могло быть хорошо. Он должен был передать эту информацию капитану Стейси. Но сначала ему нужно было убедиться, что груз в безопасности и улики сохранены. Решительно кивнув, Питер изменил курс, направляясь к складскому району, куда, как он знал, направлялся грузовик. Приблизившись к складу, Питер увидел грузовик, подъезжающий к погрузочной платформе, и группу мужчин, ожидающих разгрузки груза. Он знал, что должен действовать быстро, пока товар не был спрятан и не были потеряны все шансы на улики. Питер упал с неба, приземлившись на крышу склада с мягким стуком. Он подполз к краю, выглядывая, чтобы оценить ситуацию внизу. Мужчины как раз начали разгружать груз, вооруженный охранник, которого он усмирил ранее, теперь был освобожден от пут и выкрикивал приказы. Наблюдая за разворачивающейся сценой со своего насеста на крыше склада, Питер не мог избавиться от чувства неловкости, поселившегося у него в животе. Он тщательно обыскал груз, но не нашел непосредственных доказательств какой-либо угрозы или незаконной деятельности. И все же что-то по-прежнему казалось неправильным. Питер нахмурил брови, наблюдая, как люди Уилсона Фиска разгружают ящики и бочки, аккуратно складывая их на складе. Вооруженный охранник, которого он усмирил ранее, теперь наблюдал за операцией, его прежний гнев, казалось, был забыт в свете важности поставленной задачи. Чем больше Питер наблюдал, тем больше ему казалось, что он упускает что-то важное. Химикаты, странные металлические детали, секретность, окружающая груз... все это указывало на нечто более зловещее, чем простая корпоративная сделка. Но без конкретных доказательств он был бессилен. Со вздохом разочарования Питер неохотно отступил от края крыши, растворившись в тени. Он знал, что не сможет оставаться здесь бесконечно, не вызывая подозрений. Но он был полон решимости докопаться до сути этой тайны, чего бы это ни стоило. Питер запустил паутину вдаль и исчез в ночи. Он будет внимательно следить за складом, за Уилсоном Фиском и «Алкемакс». Он будет копать глубже, раскрывая секреты, которые скрывались под поверхностью этого, казалось бы, безобидного груза. И когда он это сделает, он будет готов нанести удар, чтобы обрушить всю силу закона на головы виновных. Игра была далека от завершения, а Питер Паркер был настойчив. Он не успокоится, пока не раскроет правду, как бы глубоко она ни была похоронена. На следующее утро Питер потащился в школу, все еще чувствуя разочарование предыдущей ночи. Он провел часы, наблюдая за складом и исследуя «Алкемакс», только для того, чтобы вернуться с пустыми руками в плане конкретных улик. Все это оставило у него чувство беспокойства и неудовлетворенности. Проходя по коридору, Питер увидел приближающихся к нему Гвен и Гарри. На их лицах отразилось беспокойство, они почувствовали его дурное настроение, несмотря на попытки скрыть это. «Эй, Питер, ты в порядке? Ты выглядишь немного ... не в себе», — сказала Гвен, обеспокоенно нахмурив брови, когда она пошла в ногу с ним. Гарри кивнул в знак согласия, выражение его лица отражало беспокойство Гвен. «Да, чувак, тебя что-то беспокоит? Ты был довольно тихим сегодня. Если что-то не так, ты же знаешь, что можешь поговорить с нами об этом, верно?». Питер выдавил слабую улыбку, пытаясь отмахнуться от их беспокойства. «Неее, я в порядке. Просто плохо спал прошлой ночью, вот и все. Ничего особенного». Но Гвен это не убедило. Она слишком хорошо знала Питера, чтобы поддаться на его надуманные отговорки. «Да ладно, Питер. Я могу сказать, что происходит что-то еще. С нами вам не нужно притворяться. Если тебе нужно с кем-то поговорить или излить душу, мы здесь». Вмешался Гарри, успокаивающе похлопав Питера по плечу. «Серьезно, чувак. Что бы это ни было, мы тебя прикроем. Только скажи, и мы поможем тебе, чем сможем». Питер почувствовал прилив благодарности за непоколебимую поддержку своих друзей, даже если они не знали всего о его внеклассных занятиях. Он знал, что всегда может рассчитывать на то, что Гвен и Гарри будут рядом с ним, несмотря ни на что. «Да просто разочаровался недавно. Ничего серьёзного, правда» — сказал Питер, что вообще-то было правдой. Гвен и Гарри обменялись взглядами, все еще выглядя несколько неубежденными отказом Питера, но чувствуя, что он еще не готов открыться. Они знали, что настаивание на этом вопросе только заставит его еще больше замолчать. Гвен тихо вздохнула и ободряюще сжала руку Питера. «Хорошо, если ты так говоришь. Но помни, мы здесь, если понадобимся тебе. Не забывай об этом». Когда троица вместе вошла в класс, Гвен не могла избавиться от ощущения, что в недавней меланхолии Питера было нечто большее, чем он показывал. Она сделала мысленную пометку внимательнее присматривать за ним, решив быть рядом, если и когда он, наконец, решит довериться ей. День прошел без происшествий, Питер занимался на уроках и общался со своими друзьями. Но когда прозвенел последний звонок, он поймал себя на том, что снова поглощен мыслями о вчерашнем расследовании. Он знал, что не может так просто это оставить, по крайней мере, до тех пор, пока не раскроет правду о секретном грузе «Алкемакса» и Уилсона Фиска. Питер вышел из здания школы, он как раз собирался отойти, когда его телефон зазвонил от входящего звонка от капитана Стейси. Ответив на звонок, Питер приложил трубку к уху, испытывая смесь надежды и трепета. «Капитан, что вы выяснили? Прояснил ли обыск и допрос Уилсона Фиска что-нибудь?». На линии повисла пауза, и Питер услышал усталость в голосе капитана Стейси, когда тот отвечал. «Боюсь, у меня плохие новости, Человек-паук. Мы тщательно обыскали офис и резиденцию Фиска, но вернулись с пустыми руками. Никаких доказательств какой-либо незаконной деятельности или связей с Кингпином». Сердце Питера упало, он в отчаянии сильнее сжал телефонную трубку. «Вообще ничего? Но как насчет груза? Химикаты и запчасти, которые я нашел в грузовике?». Капитан тяжело вздохнул. «Я знаю, что это подозрительно, но у Фиска были все необходимые документы и разрешения на отправку. С точки зрения закона, все было открыто. И во время допроса он не проявлял ничего, кроме сотрудничества и откровенности. Он утверждал, что груз предназначался для законных исследовательских целей в «Алкемакс»»— сказал Питер с ноткой разочарования. Он едва мог поверить своим ушам. За этим должно было быть что-то большее. «Но, капитан, я знаю, что видел, что происходит что-то подозрительное. Секретность, вооруженная охрана... что-то не сходится». «Я знаю, ты убежден, что что-то не так, Человек-паук, и я доверяю твоим инстинктам. Даже больше скажу, я когда раньше занимался этим делом даже понял кто такой Кингпин. Но без конкретных доказательств я мало что мог сделать законно. Фиск - умный и влиятельный человек, в его распоряжении много ресурсов. Если он замешан в чем-то незаконном, он чертовски хорошо это скрывает. Не просто же так он «Кингпин», король преступности, человек, который проворачивает незаконные дела таким образом, что его не за что посадить.» — сказал Капитан Стейси. Слова капитана были для Питера как удар под дых. Он был так уверен, что напал на след чего-то большого, но теперь ему казалось, что он вернулся к исходной точке. «И что теперь, капитан? Мы просто оставим все как есть?» — сказал Питер. «Отнюдь нет, Человек-паук. Я хочу, чтобы ты внимательно следил за Фиском и «Алкемакс», как ты и делал до сих пор. Если происходит что-то гнилое, я не сомневаюсь, что ты это обнаружишь. Но нам нужно относиться к этому с умом и осторожностью» — ответил Капитан Стейси.Сцена сменяется.
Вернувшись в свой кабинет, Уилсон Фиск откинулся на спинку кожаного кресла и, прищурившись, слушал разговор с капитаном Стейси, прокручивая его в уме. Он знал, что не может позволить, чтобы паутинная голова совала свой нос туда, где ему больше не место. Быстрым движением Фиск снял трубку телефона и набрал номер по памяти. После нескольких гудков на другом конце ответил грубый голос. «Хаммерхед, это Большой Человек. Стейси и этот чертов жук подобрались слишком близко. Сегодня они провели тщательный обыск в моем офисе и по месту жительства». Голос Хаммерхеда был полон беспокойства. «Что бы вы хотели, чтобы мы сделали, босс? Может, нам ненадолго залечь на дно?». Губы Фиска скривились в ухмылке. «Нет, друг мой. Пришло время обострять ситуацию. Были ли какие-нибудь изменения в плане со «Скорпионом»? Надеюсь, модернизация его брони и формулы яда почти завершена?». Хаммерхед немного поколебался, прежде чем ответить. «Еще не совсем, босс. Команда усердно работает и ожидает, что все будет готово в течение следующих 48 часов». Фиск кивнул, его разум уже разрабатывал план. «Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты отдал приказ своим людям незаметно ослабить наблюдение и охрану. Пусть Стейси и Человек-паук поглубже увязнут в этом». Голос Хаммерхеда звучал озадаченно от этой команды. «Но почему, босс? Разве это не сделает нас более уязвимыми?». Фиск мрачно усмехнулся. «Вовсе нет. Я хочу, чтобы они думали, что приближаются к Кингпину. И ты, мой дорогой Хаммерхед, станешь их новой мишенью. Я позабочусь о том, чтобы ты был полностью защищен от любых потенциальных последствий, можешь не беспокоиться». Хаммерхед тяжело сглотнул, в его голосе звучала смесь страха и лояльности. «Понял, босс. Я отдам приказ и прослежу, чтобы их привели прямо ко мне. Я вас не подведу». Фиск холодно улыбнулся, уже представляя себе хаос и неразбериху, которые возникнут, если он воспользуется ситуацией в своих интересах. «Смотри, чтобы всё так и вышло, Хаммерхед». С этими словами Фиск закончил разговор, и злая ухмылка расползлась по его лицу.Сцена сменяется.
С наступлением ночи Питер снова сидит на крыше ближайшего здания, внимательно следя за складом, который он исследовал. Он использовал свои обостренные чувства, чтобы прислушаться к происходящему внизу, его уши навострились, когда он услышал звук разгружаемых и открываемых ящиков. Глаза Питера расширились, когда он мельком увидел содержимое внутри - арсенал высокотехнологичного оружия, намного превосходящего все законное или лицензированное. Торжествующая ухмылка расплылась по его лицу, когда он понял, что наконец-то сорвал джекпот. «Бинго», — прошептал себе под нос Питер, его сердце бешено колотилось от предвкушения. Он знал, что наткнулся на что-то важное, на что-то, что могло бы, наконец, связать Уилсона Фиска с Кингпином. Продолжая слушать, Питер подслушал, как водители обсуждают свой следующий шаг. «Нам нужно срочно доставить это оборудование к Кингпину для проверки. Босс хочет, чтобы он лично взглянул на это перед началом большой работы». Мозг Питера лихорадочно соображал, складывая кусочки воедино. Если бы он мог проследить за этим грузом до места назначения и поймать Кингпина, также известного как Кингпин, с поличным, у него были бы доказательства, необходимые для того, чтобы покончить с ним раз и навсегда. С вновь обретенным чувством целеустремленности Питер запустил паутиной в проезжающий грузовик и вскочил на борт, полный решимости следовать за ним до конечного пункта назначения. Он никак не мог знать, что эти люди на самом деле работали на Хаммерхеда. Пока грузовик петлял по улицам города, Питер цеплялся за днище грузовика, в голове у него роились планы и возможности. Он был так близок к тому, чтобы окончательно разоблачить Уилсона Фиска и доказать раз и навсегда, что он действительно был печально известным Вором в законе. Он и не подозревал, что его ведут прямо в ловушку, ловушку, которая изменит все. Когда грузовик подъехал к тому, что казалось заброшенным складом на окраине города, Питер быстро и бесшумно вскарабкался на высокое стропило, скрывшись в тени. Он пристально наблюдал, как водители выходили из машины, но только для того, чтобы их поприветствовал сурового вида мужчина в костюме, красном галстуке и таком же красном платочке в кармане. У мужчины была короткая строгая стрижка и безошибочно узнаваемый большой квадратный лоб. Его холодный, расчетливый взгляд скользнул по собравшимся мужчинам, и его голос прорезал воздух, как нож. Брови Питера нахмурились в замешательстве, пока он изучал мужчину, его мысли лихорадочно метались. Что-то в нем казалось ... не так. Он и раньше видел фотографию Уилсона Фиска, но этот человек был другим. Старше, внешне жестче, более угрожающий. И все же имя, которым швырялись люди ниже его по званию, было безошибочным - они называли его «Кингпин» или «Большой человек». Питер недоверчиво покачал головой, крепче вцепившись в балку под собой. «Этого не может быть. Это невозможно. Там, внизу, не Уилсон Фиск. Я видел его фотографию, я знаю, что это не он...» — пробормотал он себе под нос, пытаясь осмыслить это открытие. Прислушиваясь к перепалке между мужчиной и водителями, Питер понял, что наткнулся на нечто гораздо более сложное и опасное, чем ему показалось вначале. «Если этим человеком был не Уилсон Фиск, тогда кто он? Может быть, Фиск невиновен? Стоп... его лоб... так значит Носорог прямо сказал, что у Кингпина необычный лоб. Получается это был не бред. Я что, могу просто поймать Кингпина с поличным?». Хаммерхед начал отдавать приказы вооруженной охране и водителям. «Хорошо, слушайте! Я хочу, чтобы вы разгрузили груз быстро и тихо. Я хочу, чтобы это снаряжение было готово к транспортировке как можно скорее. И помните, никому ни слова об этом, понятно?». Мужчины торжественно кивнули, изо всех сил стараясь выполнять приказы человека, которого они считали главным. Питер наблюдал в ошеломленном молчании, в его голове роились вопросы. Он знал, что ему нужно докопаться до сути этой тайны, но он также знал, что должен быть умным. Питер не смог удержаться от желания встретиться лицом к лицу с этим таинственным человеком. С огромной скоростью он спрыгнул со стропил и приземлился прямо на капот грузовика, показав свое лицо в маске. «Эй, ты что косплеишь Аль Капоне?» — Крикнул Питер, его голос сочился сарказмом и недоверием. На мгновение вооруженные охранники растерянно переглянулись, не зная, как реагировать на внезапное появление героя в маске. Но Хаммерхед, оставался спокойным и собранным, его голос ни разу не дрогнул, когда он выкрикивал приказ. «Человек-паук? Пристрелите этого вредителя!». Охранники немедленно подняли оружие, направив его прямо на Питера. Но прежде чем они успели выстрелить, Питер уже перешел к действию, спрыгнув с капота грузовика и молниеносно увернувшись от града пуль. Хаммерхед наблюдал за обменом репликами холодным, расчетливым взглядом, в его голове уже формировался план. Он не мог позволить Человеку-пауку вмешаться в его операцию, не сейчас, не тогда, когда он был так близок к приведению своего плана в действие. Развернувшись, Хаммерхед целеустремленно зашагал в сторону склада, его пиджак развевался за спиной. Он должен был действовать быстро, должен был найти способ устранить эту угрозу раз и навсегда. Но он сделает это на своих условиях, так, чтобы не привлекать слишком много внимания. На ходу Хаммерхед достал телефон и набрал номер по памяти. Когда ответили, он заговорил низким, настойчивым тоном. «Это я. У нас тут ситуация. Человек-паук только что испортил вечеринку. Мне нужно, чтобы вы подготовили снаряжение, не теряйте времени!». Хаммерхед закончил разговор, в его голове уже проносились планы и непредвиденные обстоятельства. Он знал, что должен действовать быстро, должен был найти способ выманить Человека-паука со склада и разобраться с ним раз и навсегда. Но он С молниеносной быстротой реакции Питер быстро расправился с вооруженными охранниками, оставив их без сознания лицом вниз на холодном бетонном полу. Он снова обратил свое внимание на офис склада, его сердце бешено колотилось от смеси адреналина и трепета. «Эй, Лобешник! Ты выходишь, или большой, злой Кингпин слишком труслив?» — Насмехался Питер, надеясь подтолкнуть таинственного человека к раскрытию себя. В этот момент двери склада распахнулись, и оттуда вышел сам Хаммерхед. Но вместо ожидаемой кулачной драки или пистолетов Питер обнаружил, что смотрит в дуло массивного, угрожающего оружия - минигана. Вращающийся барабан с жужжанием ожил, звук его рассекал воздух. Глаза Питера расширились от шока и страха, когда он увидел ужасающее зрелище. «Э… КАКОГО ЧЕРТА ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ МИНИГАН?!!?!?». Губы Хаммерхеда скривились в жестокой, насмешливой усмешке, когда он направил оружие на Питера, его палец напрягся на спусковом крючке. «О, я абсолютно серьезен, Человек-паук. Ты просто не знаешь, когда остановиться, не так ли? Но не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы тебе был оказан теплый прием в загробной жизни». От угрожающих слов Хаммерхеда по спине Питера пробежал холодок. Он знал, что должен действовать быстро, должен найти способ обезоружить безумца, прежде чем тот успеет обрушить сокрушительный залп из минигана. Но поскольку оружие уже набирало скорость, Питер знал, что у него есть считанные секунды, чтобы действовать. Быстро соображая, Питер бросился вперед, ныряя и перекатываясь по земле в отчаянной попытке уйти с линии огня минигана. В то же время он выстрелил паутиной по стволу оружия, надеясь вывести его из равновесия и помешать Хаммерхеду прицелиться. Миниган с ревом ожил, звук его разрывал воздух, как тысяча разъяренных пчел. Пули разлетелись во все стороны, пробивая стены склада и едва не задев Питера, когда он нырнул в укрытие. Хаммерхед выругался, его палец все еще сжимал спусковой крючок, полный решимости покончить с метателем паутины раз и навсегда. Питер уворачивался и лавировал под градом выстрелов, его усиленные рефлексы позволяли ему едва избегать смертоносных снарядов, которые разрывали воздух вокруг него. Он нырнул за штабель ящиков, на мгновение переводя дыхание, прежде чем вытащить телефон и набрать номер службы экстренной помощи. «Паучок, что случилось?» — спросил капитан Стейси с явным беспокойством в голосе. Питер быстро объяснил ситуацию, его слова вываливались в спешке. «Послушай, мне нужно подкрепление на заброшенном складе на окраине города. Готовьтесь поймать Кингпина!»— сказал Питер, запинаясь от паники. После того, как был сделан звонок, Питер понял, что больше не слышит выстрелов Хаммерхеда. Он выглянул из-за ящиков только для того, чтобы увидеть, как безумец отбрасывает опустевший миниган и хватает пару автоматов Томпсона. «Я же пошутил про Аль Капоне ...» — саркастически пошутил Питер, пытаясь вывести Хаммерхеда из равновесия своим несерьёзным отношение, даже когда тот готовился к следующему нападению. Хаммерхед усмехнулся, его глаза злобно сверкнули. «Шути сколько хочешь, Человек-паук. Посмотрим будешь ли ты смеяться, когда я разрисую стены твоими кишками». Безумец открыл огонь из автоматов, оглушительный рев выстрелов эхом разнесся по складу, когда воздух разорвал град пуль. Питер снова нырнул в укрытие, едва избежав смертоносного обстрела, пока ломал голову, как бы поменяться ролями. Воспользовавшись кратким моментом, когда Хаммерхед приостановил свою безжалостную атаку, Питер запустил паутиной в возвышающийся стеллаж рядом с безумцем. Полки ненадежно покачнулась на мгновение, прежде чем опрокинуться, звук падающих железок наполнил воздух. Хаммерхед успел вовремя отскочить в сторону, едва избежав того, чтобы оказаться заваленным стеллажом. Но в ту долю секунды, когда он отвлекся, Питер уже сократил расстояние между ними, выхватив паутиной автоматы из рук мужчины и обрушив на него шквал ударов. Двое мужчин сцепились и обменивались ударами, их кулаки летали в вихре агрессии. Несмотря на свой возраст, Хаммерхед оказался грозным противником, его сила и боевое мастерство были отточены годами жестокого опыта, к тому же у него на руках были кастеты, что отдавалось большей волной боли при попадании. На каждый удар Питера он отвечал собственной контратакой. Какое-то напряженное мгновение они стояли, сцепившись в испытании на прочность, каждый мужчина отказывался сдаваться. Хаммерхед отдалил голову, словно натягивая рогатку, а затем нанес Питеру сокрушительный удар лбом. Сила удара отбросила Питера назад, в глазах у него все поплыло, а в голове зазвенело от боли. «Ой... Черт... Из чего ты сделан, из титана?» — Питер хмыкнул, осторожно потирая пульсирующий лоб». Хаммерхед мрачно усмехнулся, злая ухмылка расползлась по его лицу. «Неплохо, Человек-паук. Ты первый, кому удалось принять от меня удар головой, не превратившись в фарш. Я впечатлен». Питер моргнул, прогоняя пятна перед глазами, и в замешательстве нахмурил брови. «И что, я должен быть польщен тем, что ты чуть не снес мне голову?». Хаммерхед не ответил, вместо этого бросившись вперед с опущенной головой, как таран, его глаза были устремлены на Питера с убийственным намерением. «А теперь давай посмотрим, сможешь ли ты это повторить!». Питер быстро перешел к активным действиям, подпрыгнув и откатившись назад, чтобы избежать сокрушительного удара головой Хаммерхеда. Сила атаки безумца понесла его вперед, его череп пробил стену склада, подняв фонтан бетонной пыли и деревянных обломков. Воспользовавшись случаем, Питер снова бросился на Хаммерхеда, его кулаки взметнулись в размытом движении. Но бывалого преступника это не остановило, его собственные навыки были отточены десятилетиями жестоких уличных драк. Он выдержал нападение Питера с мрачной решимостью, его собственные мощные удары заставили метателя паутины пошатнуться. Как только полицейские сирены стали громче, сигнализируя об их скором прибытии, Хаммерхед крепко схватил Питера. Торжествующе ухмыльнувшись, он со всей силы врезался лбом в лоб Питера. Сокрушительный удар отбросил Питера назад, его голова с тошнотворным треском ударилась о стену. Питер рухнул на землю, в глазах у него потемнело, а в ушах зазвенело от боли. Он изо всех сил старался оставаться в сознании, быстро моргая, когда звук приближающихся полицейских машин снаружи стал громче. Хаммерхед, увидев свой шанс сбежать, повернулся и быстро зашагал к ожидавшему его грузовику. Он забрался на водительское сиденье, двигатель взревел, когда он выехал со склада как раз в тот момент, когда в поле зрения с визгом появились первые полицейские патрульные машины. Капитан Стейси, старший офицер, выскочил из машины и бросился к Питеру, на его обветренном лице отразилось беспокойство. «Человек-паук, ты меня слышишь? Ты в порядке, сынок?» — спросил он, помогая избитому герою подняться на ноги. «Что, во имя всего Святого, здесь произошло? И куда направляется этот ублюдок?». Слова Питера звучали невнятно и приглушенно, в голове все еще звенело от сокрушительных ударов Хаммерхеда. Но ему удалось прохрипеть номер машины, его голос был едва громче шепота. «293-451...», — прохрипел он, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд на обеспокоенном лице капитана Стейси. «Номер машины... Я нашел... Кингпина... Собственной персоной...». Глаза капитана расширились от осознания, его рука сжалась на плече Питера. «Хорошо, мы немедленно отправим за ним подразделение. А ты...». Но прежде чем он успел закончить, Питер с трудом поднялся на ноги, голова у него закружилась, а равновесие пошатнулось. Несмотря на боль и дезориентацию, он одарил капитана слегка дерзкой, хотя и не совсем серьезной улыбкой под маской. «Надо... догнать его... Нельзя позволить ему уйти! Не отставай, Кэп!», — сказал Питер, его слова все еще были слегка невнятными. Крякнув от усилия, он взмыл в воздух на паутине, устремляясь вдогонку за уезжающим Хаммерхедом. Хаммерхед мчался по улицам города с головокружительной скоростью, его шины визжали и дымились, когда он на большой скорости совершал крутые повороты. Питер вцепился в капот грузовика, его возросшая сила была единственным, что удерживало его от падения при неровной езде. Мощным рывком Питер ударил кулаком по окну со стороны водителя, пытаясь разбить стекло и встретиться лицом к лицу с Хаммерхедом. Но усиленное стекло держалось крепко, и Питеру пришлось напрасно колотить в него, пока грузовик пробивался сквозь поток машин. Внезапно произошла катастрофа: мчащийся грузовик столкнулся с проезжающим автобусом, воздух наполнился тошнотворным хрустом искореженного металла. От удара автобус отбросило к краю дороги ближе к железнодорожным путям, которые шли из тоннелей метро на поверхность. Тяжелое транспортное средство опасно закачалось на грани падения на сами пути. Питер действовал чисто инстинктивно, запустив в автобус паутиной и поймав его как раз перед тем, как он успел перевалиться через край. Он вложил все свои силы в то, чтобы оттащить массивный автобус от пропасти, воздух наполнили крики перепуганных пассажиров. Но Хаммерхеда это не остановило, в его глазах вспыхнуло жестокое веселье, когда он увидел затруднительное положение Питера. Резко включив задний ход, он отъехал, получая необходимое для разгона расстояние, затем двигатель взревел, когда он направил машину прямо на беспомощного героя. Сердце Питера бешено заколотилось, его глаза расширились от шока и ужаса, когда он осознал, какой невозможный выбор стоит перед ним. Если бы он пошевелился, то покинул бы автобус и тот рухнул на железнодорожные пути внизу, что привело бы к столкновению с поездом, вероятно, убив всех, кто был на борту. Но если бы он остался на месте, мчащийся грузовик Хаммерхеда, скорее всего, раздавил бы его о капот, потенциально, убив при этом. И за одно и пассажиров автобуса, так как он бы скорее всего отпустил нити, что удерживают сам автобус. Питер зажмурил глаза, готовясь к неизбежному столкновению. Он мог только надеяться, что каким-то образом выживет при столкновении. Как раз в тот момент, когда грузовик был готов к столкновению, откуда ни возьмись на большой скорости появилась полицейская машина с капитаном Стейси за рулем. Набрав скорость, он направил свою патрульную машину прямо в борт грузовика, и полицейская машина с оглушительным треском врезалась в более крупный грузовик. От удара грузовик накренился вбок, тяжелая машина перевернулась и покатилась, когда ее сбили с курса. Он приземлился с тошнотворным хрустом, металлический каркас смялся, как консервная банка. Питер начал вытаскивать автобус из шаткого положения, а капитан Стейси вылез из под развалин полицейского автомобиля. Когда автобус благополучно вернулся на твердую землю, Питер и капитан Стейси обменялись взглядами, полными мрачной решимости. Они обратили свое внимание на разбитый грузовик, зная, что Хаммерхед, или тот, кого они считали Кингпином, скорее всего, все еще жив внутри. Питер осторожно приблизился к покореженному автомобилю, его сила позволила ему с легкостью вскрыть искореженный металл. Он нашел Хаммерхеда внутри, ошеломленного и дезориентированного после аварии, но вполне живого. Действуя быстро, Питер схватил раненого мужчину и вытащил его из-под обломков, связав ему запястья и лодыжки паутиной, чтобы тот не доставлял дальнейших неприятностей. Он потащил сопротивляющегося и ругающегося Хаммерхеда к ожидавшей его полицейской машине, но угрозы сумасшедшего остались без внимания. «Ты... Сдохнешь, сопляк», — выплюнул Хаммерхед, его слова были невнятными, а речь затрудненной из-за боли от полученных травм. Питер только ухмыльнулся под маской, в его глазах мелькнуло веселье, когда он запихивал связанного преступника на заднее сиденье полицейской машины. «Громкие слова от парня, которому предстоит провести следующие двадцать лет в камере Райкерс. Я слышал, у тамошних заключенных есть несколько отборных словечек для таких больших шишек, как ты», — ответил он, захлопывая дверь под разъяренные крики Хаммерхеда. Капитан Стейси, чье лицо исказилось от боли после аварии, но в остальном он не пострадал, повернулся к Питеру с одобрительным кивком. «Хорошая работа, Человек-паук. Давай оформим этого подонка. А потом, может быть, тебе стоит отправиться в больницу и осмотреть твою голову. Тебя там здорово потрепали». «Кэп... Я в порядке, правда. А вы хоть как?» — сказал Питер слегка пошатываясь. «Я тоже в порядке, ничего серьёзного.» — сказал Капитан Стейси. Питер посмотрел на капитана Стейси с искренней благодарностью, сияющей в его глазах, маска не могла полностью скрыть скрывающиеся за ней эмоции. «Знаешь, Кэп. Серьезно, спасибо тебе. Ты спас мне жизнь». Капитан Стейси, чье лицо все еще горело от адреналина погони и аварии, тепло улыбнулся Питеру. Он хлопнул твердой рукой по плечу юного героя, нежно сжимая его. «Эй, для этого и существуют напарники, малыш. Я не мог допустить, чтобы мой любимый стенолаз превратился в блин, не так ли? Тебя стоит познакомить с Юри Ватанабе, она моё доверенное лицо и такая же безбашенная, прям как ты». Он тихо усмехнулся, в уголках его глаз появились морщинки, когда он оценил потрепанный вид Питера. Молодой человек явно прошел через многое, и все же он все еще оставался гордым и сильным. «Но вообще, я просто рад, что смог оказаться рядом в нужное время. Но серьёзно, тебе действительно стоит проверить свою голову. Этот псих здорово тебя поколотил». Выражение лица капитана Стейси стало более серьезным, когда он обдумал последствия их победы. «И нам нужно выяснить, что это означает для ситуации с «Кингпином». Если это действительно он, то мы только что нанесли огромный удар по преступному миру. Но если нет...» Он замолчал, нахмурив брови. «Ну, это уже совсем другая история. Давай вернемся в участок и разберемся с этим беспорядком. У меня такое чувство, что это только начало долгой ночи». «Не Кэп... Бюрократия это по твоей части. А я пойду, сайонара!» — сказал я и улетел. Капитан Стейси наблюдала, как Питер взмыл в воздух, взметнув нить паутины, и его гибкая фигура быстро исчезла в ночном небе. Он покачал головой с кривой улыбкой, зная, что юный герой, скорее всего, вернётся домой задолго до того, как начнется оформление документов. «Этот мальчишка...» — пробормотал он себе под нос со смесью гордости и раздражения в голосе. «Такой безрассудный. Вечно спешит. Этим он похож на меня в молодости…». Повернувшись обратно к ожидавшей полицейской машине, капитан Стейси открыл дверцу и скользнул на водительское сиденье, слегка поморщившись, когда его покрытые синяками мышцы запротестовали при этом движении. Он знал, что еще несколько дней будет ощущать последствия аварии, но это была небольшая цена за осознание того, что Хаммерхед, или кем бы он ни был на самом деле, будет заперт надолго. Выруливая на улицу и направляясь обратно в участок, капитан Стейси не мог избавиться от чувства тревоги, поселившегося у него внутри. Что-то было не так во всей этой ситуации, и он был полон решимости докопаться до сути. Чего бы это ни стоило, он раскроет правду и привлечет настоящего Вора в законе к ответственности, с помощью Грандиозного Человека-паука или без него. Тем временем, Питер, спотыкаясь, влез в открытое окно своей спальни, его тело болело и было измучено ночными приключениями. Он рухнул на кровать, все еще полностью одетый в свой костюм паука, стянул маску и крепко сжимал её в руке. Пока он лежал там, его мысли вернулись к Гвен, сердце затрепетало при воспоминании о ее улыбке и звуке ее смеха. Крякнув от усилия, Питер потянулся к своему телефону на прикроватной тумбочке, его пальцы слегка дрожали, когда он открывал экран. Он прокрутил список контактов, пока не нашел номер Гвен, его сердце бешено колотилось в груди, когда он нажал кнопку вызова. Телефон зазвонил раз, другой, третий, прежде чем он услышал щелчок соединения. У Питера перехватило дыхание, когда он услышал приятный, мелодичный голос Гвен на другом конце провода. «Алло? Питер?» — спросила она с ноткой беспокойства в голосе. Голос Гвен был мягким и сонным, когда она ответила по телефону, явно пробудившись от глубокого сна. «Питер? Это ты?» — спросила она с оттенком замешательства в голосе. Питер улыбнулся про себя, на сердце у него потеплело при звуке ее голоса. «Привет, горячий шоколад», — сказал он, используя ласкательное прозвище, которым часто называл ее. «Прости, что звоню так поздно, я просто... Я хотел услышать твой голос». На другом конце провода повисла короткая пауза, и Питер почти представил себе Гвен, сидящую в постели, ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам, когда она протирает глаза, прогоняя сон. «Питер, сейчас 2 часа ночи», — сказала Гвен с ноткой мягкого упрека в голосе. «Все в порядке? Ты говоришь ... по-другому». Она сделала паузу, а затем мягкая, любящая улыбка появилась в ее голосе. «Знаешь, на минуту я подумала, что это может быть... но нет, этого не может быть». Питер тихо рассмеялся, теплый и искренний звук разнесся по телефонной линии. «Мне просто не спится... Вот и хотел услышать свою любимую... Я бы хотел ещё позвать тебя прогуляться прямо сейчас, но не буду тебя мучить своими ночными приступами нежности». Он слышал улыбку в голосе Гвен, когда она нежно поддразнивала его. «Боже мой, кое-кто чувствует себя ужасно романтично сегодня вечером», — сказала она игривым и легким тоном. «А я-то думала, ты просто звонишь поболтать. Тебе следовало начать с «милой» части, может быть, я был бы более склонна принять твое предложение прогуляться посреди ночи». Питер ухмыльнулся, его щеки слегка покраснели от поддразнивания в ее голосе. Он знал, что Гвен просто шутит, но мысль о ночной прогулке с ней, только вдвоем, была невероятно привлекательной. Голос Гвен смягчился, став нежнее и ласковее. «Но если серьезно, Питер, я рада, что ты позвонил. Всегда приятно получить от тебя весточку, независимо от времени суток. Но ради бога, усмири свои приступы, чтобы не будить меня посреди ночи... Ладно… Спокойной ночи, мой милый маленький веснушчатый мальчик. Надеюсь, ты немного отдохнешь». Питер почувствовал, как тепло разлилось по его груди от ласкового поддразнивания Гвен, и тихий смешок сорвался с его губ. «Сладких снов, моя шоколадная девочка», — сказал он низким и слегка хрипловатым от волнения голосом. Гвен тихо рассмеялась, мелодичный звук, от которого сердце Питера пропустило удар. «Дурак...» — сказала она игривым и снисходительным тоном. Питер закончил разговор с тихим, удовлетворенным вздохом, игривый смех Гвен все еще звенел в его ушах. Он положил телефон обратно на прикроватный столик, легкая улыбка заиграла в уголках его рта. Кряхтя от усилия, Питер вылез из постели, его мышцы протестовали против движения после долгой ночи, которую он провел. Он начал снимать остатки своего паучьего костюма, его разум все еще был занят мыслями о Гвен. Забравшись в постель в одних трусах, Питер издал тихий стон, его тело жаждало отдыха. Он знал, что ему следует попытаться по-настоящему выспаться, особенно после той взбучки, которую он получил от Хаммерхеда. Но его мысли продолжали возвращаться к Гвен, к звукам ее смеха и к тому, как она назвала его своим «маленьким веснушчатым мальчиком. Вздохнув, Питер закрыл глаза, позволяя событиям ночи исчезнуть, и погрузился в сон, легкая улыбка все еще играла на его губах. Без сомнения, завтрашний день принесет новые испытания и опасности, но сейчас он был доволен осознанием того, что у него есть любовь и поддержка такой удивительной личности, как Гвен Стейси. Гвен прижала подушку к груди, мягкая улыбка заиграла на ее губах, когда она подумала о ласковых словах Питера и их ласковых прозвищах друг для друга. То, как он назвал ее «шоколадной девочкой», не переставало заставлять ее сердце трепетать. «Боже мой», — пробормотала она себе под нос, качая головой со смесью нежности и раздражения. «Теперь я не могу выкинуть этого придурка из головы». Гвен ворочалась в своей постели, тщетно пытаясь прояснить мысли и погрузиться в сон. Но каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней возникал образ лица Питера, его глубоких голубых глаз, в которых искрились смешинки, когда он поддразнивал ее. «Клянусь, этот парень доведет меня до смерти», — проворчала она, в отчаянии колотя кулаком по подушке. «Я не могу сосредоточиться ни на чем другом, теперь, когда я знаю, что он тоже думает обо мне...». С тихим вздохом Гвен перевернулась на другой бок и крепче обняла подушку, позволяя себе заснуть с улыбкой на лице. Завтрашний день принесет молодой паре новые приключения и испытания, но пока она была довольна осознанием того, что Питер где-то рядом и мечтает о ней точно так же, как она мечтала о нем.
