Тебе здесь не место

      Пять вечера. Трибуны в ожидании затаили дыхание. Медленно и напряженно, словно отсчитывая каждое драгоценное мгновение, загораются красные сигналы. Торжественный взмах флага и двадцать разноцветных болидов как один резко стартуют с сетки. Впереди Макларен начинают зажимать друг друга, удерживая соперников, но Мерседес позади не дают сделать ни малейшего глотка воздуха. Кими рвется обогнать на первых же поворотах, но Джордж сдерживает напарника - еще не время. Антонелли это не нравится, ему хочется вырваться и показать всему миру, что он хоть и самый младший в Формуле один, но с ним шутки плохи. В гарнитуре предостерегающий голос руководителя. Черт. Второй пилот Мерседес не любит ждать, но придется. На пятом повороте словно на крыльях вырывается Ферстаппен. Громко и показательно рычит двигателем, демонстрируя свое преимущество над соперниками. Рассел не отстает. Открывает заднее антикрыло на прямой, получает мощный толчок от удачной аэродинамичности и равняется с Максом. Рядом с Кими оказывается Юки - второй пилот синих. Он спешит угнаться за своим напарником, но Антонелли не дает ему такой возможности и старается легально подрезать. В самый бампер дышит первый пилот Феррари. Льюис смиренно ждет возможности, когда откроется между соперниками окно и можно будет в него прошмыгнуть за счет антикрыла как Джордж. Внезапно Цунода совершает ошибку: его заносит и он заезжает тремя колесами на грунт. Хемельтон мгновенно реагирует и догоняет Ферстаппена. Вступает с ним и Расселом в жесточайшую схватку. Пока двое впереди пытаются друг друга столкнуть с трассы, третий хочет пролететь сквозь них. Чуть не оказывается зажат и раздавлен между двумя врагами, но вовремя жмет тормоз.        Шарль не торопится. У него в голове сформулирована гениальнейшая схема, просчитанная до самых мельчайших подробностей. Недалеко от него хвостом вьется Исаак Хаджар - пилот дочерней команды Редбулл. Достаточно сильный и смелый противник, не смотря на свой такой же недавний дебют в первой ступени Формулы. Леклер без понятия, каков этот гонщик на самом деле, от чего у него начинается легкий мандраж. Но его перекрывает сильная, просто животная мотивация победить. Все внимание на трассе. Антонелли не вписывается в траекторию и его с громким визгом шин об асфальт заносит на грунт. Гонщик в мгновение выбывает. Какая великолепная возможность. Монегаск жмет нужную кнопку на руле и с легкостью обгоняет Цуноду. Отлично. У самого носа виляет из стороны в сторону Льюис. Что ж ему так невтерпеж выйти в топ три? Выезжает машина безопасности, появляются желтые флаги. Всем приходится сбросить скорость. Шарль кратко вздыхает и переключает внимание на зеркала. Юки сворачивает на пит-лейн - зря он выбрал недолговечные слики, теряет такую выгодную позицию которую тут же занимает Хаджар. А он явно не промах. Как только гонка возобновляется, Хэмелтон все-таки прорывается вперед! Надо же, его тактика хоть и опасна, но очень эффектна. Если бы не громкий шум двигателей, Леклер бы услышал восторженные крики трибун. Но он их чувствует, потому что и сам радуется за напарника. За эти несколько дней они действительно сблизились и Шарль был искренне доволен своим новым другом. Возможно, он даже сможет ему доверять еще больше и впоследствии открыться как личность.        Вскоре Рассел впереди тоже был устранен. Сам по себе, ибо через несколько кругов уехал на пит-стоп. Даже стараться не пришлось. Монегаск равняется с Ферстаппеным. Идут колесом к колесу, красиво вальсируют на поворотах не отходя друг от друга даже на сантиметр. В камерах сверху эта безупречная езда смотрится очень романтично. На самом деле Леклер в ярости. Он до боли впивается пальцами в руль и бросает нервные взгляды по зеркалам. Макс банально не дает ему уйти на обгон, демонстративно создавая ситуации для полного и безвозвратного провала. Хочет, чтобы красного оштрафовали. Дисквалифицировали. Хочет, чтобы новичок Феррари покончил со своей карьерой даже не успев её начать. Хочет от него избавиться раз и навсегда. Шарль прекрасно видит каждое малейшее движение Ферстаппена. Его бесит этот детский подход и упорство. Выйти бы сейчас из болида посреди гонки и хорошенечко набить этому агрессивному нарциссу лицо.  - Ненавижу, ненавижу! - неразборчиво шепчет себе под нос монегаск, не зная, как выйти из ситуации.  - Ты что-то сказал? На следующем круге в бокс. - бесконечно монотонный голос Вассёра в наушниках. Леклер хмурится. Почему шины, даже самые жесткие, такие недолговечные? Не хочется терять позицию в пятом топе, но и на этот случай есть блестящий план.        Две секунды и Шарль будто бы не спешит возвращаться на трассу. Он выжидает момент, как хищник в засаде. Со свистом проносится Норрис и… Второй пилот Феррари тютелька в тютельку втискивается на вторую позицию между двумя Макларен! Великолепный ход. Больше назойливый Ферстаппен его не побеспокоит, застрял где-то там сзади. «Лошара» - думает про себя монегаск и сам себе усмехается. Остается всего какие-то двадцать кругов. К сожалению, мощности болида не сильно хватает для первой позиции. Постепенно Леклер становится жадным до победы. Он надеется на чудо, на то, что удастся выжать все силы не только из себя, но и своей машины. На хвост упрямо садится Пиастри. Он пока что не такая уж и большая проблема, как сам Ландо впереди. И правда, чудо случается. На участке с прямой трассой после поворота Норрис не торопится и наслаждается своим скорым триумфом. Жесткий и опасный маневр: на апексе Шарль рискует соскользнуть, уйти в штопор и в крошку размазаться по стене. Он буквально прошел по самому краю и прорвался вперед. Перед глазами абсолютно пустая трасса. Не задумываясь, монегаск берет скорость намного выше прежней, под 320 километров в час. Первый пилот оранжевых на секунду использует антикрыло чтобы догнать, но этого времени для обгона не хватает и он все равно остается на втором месте с отрывом в две сотых.        Последний круг. Шарль топит газ в пол, рискует, не сбрасывает скорость до достаточного уровня на поворотах. Зато, он впереди. Он лучше всех. Он доказал всем, что достоин. Элегантный взмах клетчатого флага и через какие-то несколько мгновений Леклера приглашают на подиум. Все кричат его имя, крупным планом берут камеры, вручают большую бутылку шампанского, дождь из алкоголя и золотой кубок в руках над головой. Монегаск сияет ярче солнца. Он победил. Привел команду к триумфу. Ферстаппен на третьем месте и тянется его по-дружески обнять… Щелчок. Шарль пугливо дергается и делает шаг в сторону. Все практически в идентичной точности, как во сне. В том самом ужасном сне, когда все узнают, что на подиуме омега.  - Да ладно тебе, Шарль! Подумаешь, захотел “потанцевать” с тобой, а ты разнервничался. - искренне смеется Макс и насильно притягивает красного к себе за плечи. Внутри все сжалось в комок. Леклер с натянутой улыбкой боится даже дышать рядом с соперником. Но от нервов его состояние становится все хуже. Голова начинает кружиться от переизбытка гормонов. Потерянный взгляд ищет в толпе Льюиса. Он точно должен помочь, он поймет… Вокруг слишком много болельщиков Феррари. Слишком много красного. Футболки, кепки, флаги, плакаты и прочая фанатская ерунда. Хэмелтона найти крайне сложно в этой головоломке.  - Макс.. - тихо бормочет монегаск, немного поворачивая голову в бок, чтобы его услышали. Краем глаза заметив приподнявшиеся брови синего, он таким же тоном продолжает, - Ты случайно не видел - Льюиса? Зачем тебе? Он же пришел седьмым, ему не место на подиуме! - смеется Ферстаппен для публики, выкидывая такие колкости. Видимо, этим двоим рано или поздно придется свести счеты за кровавую бойню на титулы в прошлом, но Шарлю сейчас совсем не до шуток. От ярких вспышек фотоаппаратов и оглушительных взрывов фейерверков до истошного крика болит голова, а разум постепенно хочет покинуть сознание. Он больно тычет локтем в чужой бок, намекая о важности вопроса. Представитель Редбулл поджимает губы и слегка хмурится, высокомерно стараясь не опускать взгляд на победителя.  - Кажется, он был в боксах. Уточни у своего руководства. - спокойно и четко отвечает на вопрос, а после уходит к Норрису, который уже во всю дает интервью о своем втором месте.        Стоит лишь камерам отойти, как Шарль стремглав бежит с подиума на пит-лейн. По пути передает кубок одному из членов своей команды и сворачивает в бокс. В ушах начинает звенеть, под ногами запутывается клубок невидимых нитей. Буквы еле-еле складываются в имя, которое так ищет второй пилот.  - Шарль, молодец! Я знал, что ты способный парень! - с широкой улыбкой хлопает по плечу проходящий мимо Фредерик, который явно заранее подготовил эту пластмассовую фразу. Леклер не слышит что говорят ему дальше. Он словно в пьяном бреду мечется из стороны в сторону, распихивая окружающих.  - Хэм! - слабо, из последних сил вскрикивает монегаск, увидев знакомый силуэт с косами в конце коридора. Тело снова перестает слушаться, точь-в-точь как накануне гонки. Только в этот раз Шарль не может больше держать свое сознание в ясности дольше обычного. Хемельтон в последний момент ловит его на руки.

***

      В глаза бьет яркий солнечный свет сквозь шторы песочного оттенка. Леклер невольно приоткрывает тяжелые веки и пытается сфокусировать взгляд на окружающей среде. Голова гудит словно улей, все тело будто сковано цепями. Он в спальне, но не в своей. В комнате стоит четкий, слишком приторный аромат меда и лилий, такой, что сам монегаск в душе удивляется собственному запаху. В ушах по прежнему остались отголоски белого шума. С трудом приподнимаясь на локти, Шарль пытается хотя бы сесть, встать у него сил не хватит. За дверью послышались шаги. Второй пилот напрягся. Дверная ручка дернулась, сердце пропустило удар, сжимаясь под ребрами.  - Доброе утро. - мягко улыбается Льюис, осторожно перешагивая порог комнаты. Леклер интуитивно нашел в себе силы быстро отодвинуться как можно дальше и уперся лопатками в изголовье кровати. Деваться некуда. Напарник тихо вздыхает, специально садится на краю сцепляя пальцы в замок на коленях. - Я все знаю. Да, ты доминантный. Только далеко не альфа. - ухмыляется Хэмелтон, втягивая носом тяжелый запах феромонов.  - Не трогай меня! - запинаясь шипит сквозь зубы Шарль, не моргая в упор глядя на британца. Тот молча встает, обходит кровать, сокращая расстояние между ними. Монегаск дергается, ползет спиной в противоположную сторону, но Льюис лишь открывает окно на проветривание. Глоток свежего воздуха не помешает. - Я не причиню тебе вреда, Шарль. - семикратный старается успокоить товарища по команде, выставляя руки перед собой. - Я всего лишь хочу тебе помочь.  - Мне больше не нужна твоя помощь, Льюис. - не расслабляется Леклер, сжимая пальцами подушку за собой.  - Ты сейчас очень слаб. - разочаровывается такой упрямости Хэмелтон, опуская взгляд куда-то в пол. Он понимает, что младший пилот может совершенно по-другому себя вести в такой сложный период, поэтому не обижается на колкие слова. Хмурится, думает как бы облегчить состояние напарника без физического контакта. Что-то вспоминает и быстро покидает комнату. Монегаск шарахается от каждого действия своего друга, боясь даже на сантиметр подпустить его ближе. Но ничего не происходит, он вновь остается один на один со своими мыслями.       Шарль не хочет находится в период течки в чужом номере. Ему как можно скорее нужно покинуть территорию альфы. Да, он может доверять Льюису, но не хочет. Пытается встать на ноги, тело не слушается. Собирает в крепкий кулак остатки сил и бесшумно выходит из спальни. Чувствует горьковатый запах отвара перемешанный с чужими феромонами. От этого становится дурно, но времени терять нельзя. Леклер нервно озирается по сторонам, ищет свою одежду с дорожной сумкой и находит все аккуратно сложенным на диване. Хватает в охапку, спотыкаясь бежит к выходу, но в коридоре натыкается на семикратного. В мозг ударили феромоны доминанта и колени невольно становятся ватными.  - Шарль? - удивляется Льюис, подхватывая напарника под лопатки, немного прижимая к себе. - Куда ты собрался?  - Отпусти. - бормочет монегаск, удерживаясь на ногах. Хемельтон недовольно поджимает губы и легко поднимает напарника на руки.  - Если ты выйдешь отсюда, на тебя тут же накинутся. Твой запах слишком сильный. Пока ты не окрепнешь, я тебя не оставлю.  Не успевает Шарль и возразить, как оказывается на диване с пледом на плечах и с кружкой горячего отвара в ладонях. Семикратный садится в кресло неподалеку. Ароматные травы опутывают разум и через «не хочу, не доверяю» Леклер решается отпить. Не особо вкусно, но приемлемо. По крайней мере, монегаск начинает понемногу осознавать свое состояние. - Почему ты можешь противостоять моим феромонам? - осторожно спрашивает, глядя прояснившимся взглядом.  - Потому что я - не животное как многие, это во-первых. А во-вторых, ты мой друг и напарник, я не могу тебя подставить. - серьезно отвечает Льюис, скрещивая руки на груди. Монегаск понимающе кивает. Чуйка на людей его никогда не подводила. - Как тебя вообще взяли в первую ступень? Они даже к бетам относятся не очень хорошо, а тут… - Просто повезло. Подвернулся удачный случай, когда Карлос внезапно решил уйти в Уильямс. - пожал плечами Шарль, глядя на дно кружки. Отвар и правда хорошо действовал, соображать стало намного проще. В воздухе повисла небольшая пауза. Хэмелтон о чем-то задумался, сидит хмурится и потирает тремя пальцами подбородок.  - Когда в последний раз была течка?  Леклер поджимает колени к груди, немного стыдится отвечать на этот вопрос. В голове прикидывает, сколько времени прошло.  - Полгода, возможно даже больше. - неуверенно бормочет монегаск, исподлобья поднимая глаза на напарника. Тот в свою очередь медленно вздыхает, осознавая всю тяжесть ситуации.  - Ты же понимаешь, что это не нормально? - слова протискиваются сквозь зубы, в голосе слышится волнение с какими-то еще непонятными эмоциями. - Да, я знаю. Но так гораздо лучше для меня, я уже много лет практикую это. - уверенно отвечает Шарль, но громкий удар кулака по деревянному подлокотнику кресла заставляет осечься и проглотить язык. - Шарль, течка должна быть как минимум раз в два месяца! - повышает тон Льюис. Он выдыхает, усаживается поудобней.  - Твой организм не сможет выдержать подобной нагрузки. Феромоны со временем будут действовать как токсин и просто напросто убьют тебя, ты понимаешь это? - семикратный не скрывая злится на безрассудство омеги, просверливая в нем дыру. - После перелета пойдешь со мной к врачу.  - Нет! - Шарль как ошпаренный вскакивает с места, со звоном поставив кружку на стеклянный столик рядом. - Мне не нужны врачи, Льюис. Я обязан привести Феррари к успеху, пусть это и будет стоить мне жизни.  - Тебе нужен альфа, Шарль. Чем раньше, тем лучше. Нет ничего лучше стабильности, чем подобное самоистязание. - Хэмелтон встал следом, выпрямляясь во весь рост, преграждая путь. Леклер понял, что ему не сбежать. Семикратный в разы сильнее, а с его стремлением помочь от него вообще не избавится. В голове родился план. Для этого придется подыграть, построить из себя образ паиньки, который осознал свою ошибку. - Хорошо, Хэм, я тебя понял. - вздыхает монегаск, делает шаг вперед и по-дружески обнимает напарника якобы в благодарность за такое трепетное отношение. Параллельно с этим обволакивает его сладкими феромонами, надеясь на то, что они подействуют хотя бы немного. Почувствовав на своей спине чужие руки, Леклер начинает первую часть своего акта. - Льюис, можешь, пожалуйста, сделать еще этот чудесный отвар? - снизу вверх смотрят блестящие зеленые глаза, чистые и искренние, преданные как у щенка. - Мне после него стало намного легче. - мягкая и нежная улыбка, концы бровей слегка приподнимаются вверх, выпрашивая желаемое. Хэмелтон невольно слегка краснеет, его зрачки расширяются от этой ужасно миловидной картины. Спустя пару секунд выдавливает из себя практически неразборчивое «да, конечно» и оборачиваясь на Шарля скрывается за углом. Сработало. Монегаск моментально хватает свои вещи и пулей бежит к входной двери. Выскакивает в пустой коридор в чем было, мчит к лифту. Как на зло, он оказывается в самом низу, а до двадцатого этажа подниматься будет слишком долго. Леклер безудержно нажимает на кнопку вызова, но как бы не хотелось, лифт быстрее от этого не становится. Внезапно он краем уха слышит, как открывается дверь номера. Не дождавшись лифта, моментально рвет когти в сторону лестницы. Спотыкаясь пролетает вниз через одну ступеньки и оказывается на своем этаже. Черт, ключ-карта! Остановившись напротив своего номера, Шарль судорожно перебирает карманы одежды в руках. Ничего нет. Бросает на пол, открывает дорожную сумку. Дрожащие руки перебирают вещи внутри и наконец нащупывают ключ. Со стороны лестничной клетки слышно, как Льюис зовет его по имени. Не раздумывая ни секунды больше, Леклер залетает в свой номер. - Шарль! - чья-то сильная рука в последний момент резко останавливает дверь. Нет-нет-нет, только не это! - Макс, не сейчас! - агрессивно выплевывает монегаск и наконец закрывается на все замки. Из коридора слышны обрывки диалога Ферстаппина и Хэмелтона.  - Воу, Хэм! Что, новичок, у тебя омегу увел и ты их застукал? - высокомерно смеется представитель синих, радуясь тому, что его заклятый враг попал впросак.  - Не твое дело. - рычит сквозь зубы семикратный, а после за разговором оба удаляются куда-то вглубь отеля.        Шарль облегченно выдыхает и сползает на пол по стене. Он наконец-то один, как и хотел. Он снова всю течку проведет в мучительных болях, с треском разрывая простынь и кусая свои руки до кровавых следов. В последующие несколько часов придется сильно сдерживать свои крики, ибо с каждым разом боль становится все более невыносимой.