Династия.

***

Уже через неделю начался новый учебный год. Саске Учиха сидел на заднем сиденье чёрного Mercedes и смотрел в окно, без особого интереса следя за мелькающими улицами. Всё это — новая школа, новые люди, знакомства, разговоры — вызывало у него лишь скуку. С тех пор как Итачи вернулся из-за границы, Саске всё чаще проводил время только с ним. Остальные друзья постепенно начали надоедать — их разговоры, поведение, мысли. Раньше, будучи ребёнком, он не обращал на это внимания, но с возрастом всё отчётливее замечал, насколько многие из них были поверхностны. Почти все жили по одному сценарию — охмурить очередную девчонку, напиться и обмануть родителей, лишь бы вырваться на новую вечеринку. Машина плавно остановилась. Саске вышел, захлопнул дверь и поднял взгляд на здание перед собой. Это место мало походило на обычную школу — скорее на университет или частный колледж. Высокие стеклянные фасады, ухоженный двор, идеально подстриженные деревья. Ещё лет шесть назад, когда отец управлял небольшим бизнесом, Саске и представить не мог, что когда-нибудь окажется в подобном месте. Тогда он учился в обычной школе, ничем не выделяющейся. Но времена изменились. Фугаку Учиха теперь владел крупной корпорацией, и у сына не было выбора — он должен был соответствовать. Саске поправил галстук новой формы и направился к входу. Взгляды обратились к нему почти сразу. — Кто это? — с любопытством шепнула одна девушка, стоявшая у ворот. — Новенький? — Похоже, да. Это, кажется, тот самый Учиха, — ответила её подруга. — Помнишь? Новые богачи… — А-а, точно! Мама что-то про них говорила. Даже не думала, что он такой… красавчик. — Да ладно вам, обычный выскочка, — бросил парень из их компании. Саске шёл дальше с тем же равнодушным видом, будто не замечал шепот за спиной. На самом деле он слышал всё, но не видел смысла обращать внимание. Войдя внутрь, он сразу заметил знакомую фигуру в конце коридора. — Мисуки, неужели тебе ещё не надоело слышать свой голос? — сказала Наоки, поправляя волосы перед зеркалом. Рядом с ней стояли две девушки. Первая — Мисуки: низкая, энергичная, с короткими чёрными волосами и быстрым, упрямым взглядом. Чуть поодаль — Юки: выше обеих, худая, со светло-русыми волосами, длинными ногами и вечной привычкой стоять так, будто позирует для фото. Обе были чем-то вроде её помощниц — те самые «руки» Наоки, которые делали всё, что она скажет, не задавая лишних вопросов. Впрочем, это было не редкостью — в этой школе мало кто осмеливался ей перечить. — Но, Наоки, ты же староста нашего класса, — спокойно настаивала Мисуки. — Нам нужно решить, как организовать торжественный вечер в честь начала учебного года. — Мы знаем, что последние дни ты не в духе, — добавила Юки, поправляя пиджак, — но хватит быть такой упрямой. — Хватит болтать, — бросила Наоки, не отрываясь от зеркала, аккуратно подкрашивая губы нюдовым оттенком. — Подготовьте всё сами. В прошлом году справились без меня — вот и сейчас справитесь. Всё равно вам делать нечего. А у меня, между прочим, скоро соревнования. — Но в прошлом году ты обещала, что в этом точно возьмёшься за организацию! — возмутилась Мисуки. — Юки, Мисуки… сейчас не лучшее время испытывать моё терпение, — холодно произнесла Наоки, бросив на них мрачный взгляд. — Ладно-ладно, поняли, — пробурчала Мисуки и отвернулась. И тут сразу заметила, что в конце коридора, у шкафчиков, стоял парень, которого раньше здесь не видела. Он спокойно складывал учебники, не обращая ни на кого внимания. Мисуки прищурилась, потом шепнула: — Наоки… кто это? Он новенький? Наоки оторвалась от зеркала и мельком взглянула в его сторону. — Без понятия, кто это. — Ну и красавчик, — протянула Юки с хитрой улыбкой, скользнув взглядом по Саске. — И, между прочим, хватит притворяться, Наоки. Я уже слышала о планах твоей матери. — О чём это ты? — вопросительно взглянула Мисуки на Юки. Юки подалась ближе к ней и понизив голос, пояснила: — Это Саске Учиха. Сын главы корпорации Uchiha Fudōsan. Они занимаются строительством башен премиум-класса и продажей элитных апартаментов. Всего за пять лет компания взлетела до уровня крупнейших в Токио. Никто не ожидал, что «новые деньги» так быстро добьются успеха и окажутся наравне со старыми династиями. Она бросила взгляд на Наоки и добавила: — Кстати, госпожа Минами собирается выйти замуж за его отца. Похоже, это будет один из самых громких союзов в Японии. — Не вижу смысла даже комментировать это, — отозвалась Наоки равнодушным тоном и мельком взглянула на Саске, после чего быстро отвернулась. — Меня его лицо не впечатляет, — добавила она и пошла дальше по коридору. Девушки, будто по привычке, сразу последовали за ней. Когда они проходили мимо группы учеников, те инстинктивно расступились, давая им дорогу. — Наоки, ты просто избалована вниманием, — протянула Юки с ухмылкой, поправляя прядь волос. — Уже даже не замечаешь, когда рядом появляется кто-то действительно горячий. А этот, между прочим, явно стоит внимания. Надо его позвать на торжество. — Юки, ты уже забыла про своего Тоши? — поддела её Мисуки, не сбавляя шага. — Та отстань, между нами ничего нет и не было, — закатила глаза Юки. — Этот придурок в прошлую пятницу снова приполз ко мне после того, как напился, якобы “поговорить” хотел, а в итоге, как всегда, полез под юбку. Я уже сказала ему — пусть ищет другую дурочку. И, на этот раз, послала его окончательно. Девушки обменялись взглядами после её слов — слишком хорошо они знали свою подругу, чтобы поверить в это «окончательно». Тем более, обе сомневались, что она действительно рассказала всё как было, но вслух комментировать не стали. — Я слышала, он переспал с Тсукико на той вечеринке. Говорят, все это слышали — буквально, — шепнула Мисуки. — Тсукико переспала уже со всеми старшеклассниками в этой школе. Не удивлюсь, если и этого Учиху решит добавить в коллекцию, — вставила Наоки, подходя к классу. — Ну да, — сказала Юки задумчиво. — Поэтому надо сделать это первой. — Ради бога, — отчужденно заметила Наоки. — Флаг вам в руки. Меня этот «свободный брат» волнует меньше всего на свете. И с кем он будет спать — тоже. Юки и Мисуки переглянулись, но промолчали. Все трое вошли в класс и заняли свои места. Наоки, как и в прошлом году, села у окна. Бросив взгляд на часы, она отметила, что до начала урока оставалась всего минута — а этот Учиха ещё даже не появился, хотя весь класс уже собрался. В кабинет вошёл учитель, держа в руках папку. — Так-так… Давненько я вас не видел, ребята. Надеюсь, за лето вы хоть немного повзрослели. В этом году хотелось бы обойтись без тех представлений, которые вы устраивали в прошлом. — Хираока-сэнсэй, об этом даже воображать не стоит, — лениво вставил блондин из последнего ряда. Наруто, как обычно, залипал в телефоне, даже не глядя на преподавателя. — Наруто, если в этом году ты снова будешь пересдавать экзамены, твои родители будут жаловаться мне, а не тебе, — напомнил Хираока, глядя на блондина поверх очков. — Да он просто из тех, кто включается только когда прижимает, — усмехнулся Суйгецу, откинувшись на спинку стула. — Но у него свои методы: за неделю выучит то, на что у остальных уходит весь семестр. По классу прокатился лёгкий смех. Хираока покачал головой, открыл папку и пробежался по списку. — Так, у нас, кажется, новый ученик… — он поднял взгляд. — Кстати, а где он? — Думаю, он у директора, — отозвалась Сакура. — Я видела, как он туда заходил. Наверное, ему объясняют правила. — Понятно, — кивнул он. — Опоздание — не лучший старт, но судя по его прошлым оценкам, он умнее вас всех вместе взятых. — Пф, сомневаюсь, — подал голос Нэджи. — Я не собираюсь уступать своё место лучшего. — Тебе лишь бы всем доказать, что ты самый умный, — поддела брата Хината, потом чуть повернулась к Наруто и тихо сказала: — После пар перекусим вместе? — Ещё бы, — ответил тот, не отрываясь от телефона. — Я утром даже кофе не успел выпить. После вчерашней тусовки еле проснулся. Хината цокнула языком и с упрёком шепнула: — Я же говорила — не пей столько. — Хината, только не начинай, — тихо пробормотал он, наконец мельком взглянув на свою девушку. В этот момент дверь открылась, и в класс вошёл новый ученик. Все взгляды тут же обратились на него. — А вот и он, — сказал Хираока, оборачиваясь к ребятам. — Познакомьтесь, это Саске Учиха. Надеюсь, вы быстро найдёте общий язык. Саске коротко кивнул и молча оглядел класс. Наоки бросила на него мимолётный, холодный взгляд и тут же отвернулась к окну. — Учиха, — позвал его Наруто, подняв руку. — Можешь занять место рядом. — Лучше садись сюда, — с показной улыбкой предложила Тсукико, кивнув на парту рядом. — Здесь свободно. — Между прочим, рядом со мной тоже свободно, — заметила Юки, небрежно поправив юбку. — Девочки, — устало произнёс Хираока, — это не кастинг. Садись, где хочешь, Саске. Саске тяжело выдохнул и направился к последним рядам. Он сел на место рядом с блондином — тот сразу отложил телефон и протянул ему руку. Саске пожал её без лишних эмоций и перевёл взгляд на интерактивную панель. Когда занятия наконец закончились, Наоки вышла из класса последней и направилась в столовую. Едва переступив порог, она сразу заметила Тсукико — та уже устроилась рядом с Учихой, привычно навязываясь, кокетливо касаясь его плеча и смеясь громче, чем требовалось. От этой картины Наоки чуть усмехнулась и, не задерживаясь, прошла дальше, заняв место ближе к центру. Юки и Мисуки, как обычно, быстро нашли её. — Наоки, ты уже ела? — спросила Мисуки, ставя поднос на край стола. — Нет ещё, — ответила та, перелистывая сообщения в телефоне. — Положи мне овощи, курицу… и молоко без лактозы. Последнее — обязательно. — Уже несу, — Мисуки тут же исчезла. Юки опустилась рядом и, кивнув в сторону Тсукико, тихо сказала: — Смотри, эта стерва времени зря не теряет. Уже буквально вцепилась ему в шею. Не удивлюсь, если уже представляет позы с ним в голове. — Хм… посмотрим, сколько он выдержит, — ответила Наоки, не отрываясь от телефона. — Судя по её виду, недолго. Ты видела этот вырез? Как вообще можно прийти в школу в таком? Я думала, директор запретил подобное после той ситуации. — Юки, не строй из себя наивную. Директору плевать на такие вещи, если родители ежегодно «спонсируют развитие школы». Наоки прекрасно знала, как устроено всё в их школе — и вообще в их кругу. Учителя закрывали глаза на половину происходящего — ведь зарплаты им платили не из бюджета, а из «добровольных взносов» родителей. Родители тоже не осуждали вечеринки, алкоголь или секс. Главное — чтобы их дети устраивали всё это без драк и скандалов, подальше от камер и журналистов. Чтобы не позорили фамилию, держали приличные оценки, поступили в топовый вуз и выглядели дорого — даже если немного вульгарно. Здесь ценились не правила, а умение нарушать их с улыбкой и в дизайнерском платье. — Ну да, ты права, — вздохнула Юки. — Хотела бы я иметь такую же свободу… и такое же отсутствие вкуса. Но ты ведь знаешь мою маму… — Что она на этот раз устроила? — спросила Наоки, отложив телефон. — Прислуга нашла в моём ящике стринги и, конечно, сразу побежала докладывать. Тварь. Мать, как всегда, включила свой режим праведницы — двадцать минут допрашивала, пытаясь тонко выведать, был ли у меня уже секс с кем-то, а потом своим ледяным тоном читала мораль. Пришлось соврать, что они твои — мол, ты оставила их, когда ночевала у меня. Иначе, клянусь, она бы меня там же и похоронила бы. — Ты идиотка? — с усмешкой бросила Наоки, скосив на неё взгляд. — А что мне оставалось? Она начала нести, что такое носят только «порочные девы». — «Порочные девы»? — Наоки рассмеялась. — Давненько я не слышала такого выражения. Видимо, госпожа Рэйко до сих пор не в курсе, что сейчас первый секс у всех случается быстрее, чем первое свидание. — Ага, из-за этого приходится притворяться невинной девственницей. Если бы она узнала хоть половину того, что я вытворяла, перекрестила бы весь Токио, — Юки закатила глаза. — её религиозность уже просто за гранью. Молится по утрам, как будто живёт не в особняке в Сёто, а в какой-то церкви в Осаке. Отец, конечно, попроще, но и его она втянула во всю эту «семейную духовность». Представь — свечи по воскресеньям, общие молитвы, разговоры о грехах за ужином. Она покачала головой: — Даже не верится, что при всём этом богатстве и светском окружении она всё ещё живёт по заветам своего прадеда-христианина. Сидит в платьях Chanel и обсуждает с подругами, кто из знакомых попадёт в рай, а кто — в новости. — Ну, хоть кто-то старается сохранить мораль в нашем обществе, — сказала Наоки, подперев щёку рукой. — Моей на такое просто наплевать. Деньги для неё — единственная религия. — Лучше уж так. Я тоже вместо молитв предпочитаю шампанское — оно хотя бы действительно поднимает дух, — заметила Юки с насмешкой. — Наоки, я принесла всё, что ты просила, — выдохнула Мисуки, ставя поднос. Наоки окинула её взглядом с головы до ног и остановилась на обуви. — Мисуки… это что за катастрофа у тебя на ногах? — В смысле? — Я же говорила — никаких этих уродских ботинок. С твоим ростом тебе нужно что-то на каблуках. Иначе потом снова начнёшь ныть, что на нас смотрят чаще, чем на тебя. Мисуки цокнула языком и скрестила руки на груди: — Вообще-то это последняя коллекция YSL. В Европе все такое носят. — Да, но европейки хотя бы на голову выше тебя, — парировала Наоки. — А ты в этих башмаках выглядишь как сердитый гном. — Ладно, поняла уже. Давайте есть, — буркнула Мисуки, садясь на место. Она бросила взгляд в сторону Учиха и тихо прокомментировала: — Первый день, а у него уже какие-то страсти начинаются. — Мы это уже успели обсудить, — ответила Юки, ковыряя вилкой салат. В этот момент к их столику подошёл Наруто с подносом в руках, в привычно расслабленном виде. — Ну и лица у вас… Что, последнюю коллекцию без вас раскупили? — Наруто, может, пойдёшь развлечёшь своего нового дружка? — обронила Наоки. — Судя по всему, Тсукико на него не произвела никакого впечатления. — Хах, странно… любой другой уже бы растаял при виде такой груди, — протянул Наруто, плюхаясь на стул рядом. Он повернулся к Юки: — Кстати, Юки, у тебя какой… — Наруто, лучше проверь, жив ли твой друг Тоши, — перебила его Юки, закатив глаза. — Он сегодня даже не пришёл. Видимо, снова напился до потери сознания. — Ага, сто процентов, — без тени сомнений ответил тот. — Мы вчера в клубе были. Этот придурок меня никак не отпускал, даже когда Хината уже названивать начала. Всё твердил, что ночь только начинается и что у него есть «кое-что покруче алкоголя». Ну я-то свалил, а он остался с какими-то девками. Кажется, у них там было своё afterparty… — Он усмехнулся, лениво откинувшись на спинку стула. — Эх… красотки были, конечно. Но вы же знаете — я теперь примерный парень. — Какой благородный поступок, — протянула Наоки с тягучей иронией. — Прям пример для подражания. Тем временем Саске сидел за столиком у дальней стены, ел стейк с рисом и изредка бросал взгляд на Тсукико. Он уже не знал, каким видом дать понять этой навязчивой девушке, что она ему не интересна, и что все её нарочитые попытки подчеркнуть декольте на него не действовали. К тому же, он был более чем уверен, что её тело уже изучили все парни в классе. Такие его почему-то никогда не привлекали — наоборот, отталкивали. — Саске, ты знаешь… — тянула она, чуть наклоняясь к нему. — Мои родители очень уважают «новые деньги». Говорят, за ними будущее нашей страны. — Ясно, — равнодушно ответил он, сделал глоток воды и, наконец, закончив трапезу, поднялся из-за стола. — Подожди, ты куда так спешишь? — окликнула она, медленно поднявшись. — Может, после школы сходим выпьем? Тут недалеко находится отель моих родителей, внизу у них есть бар. — Я не пью, — ответил он, поправляя рубашку. — Ну тогда можно ко мне, — она улыбнулась, чуть приподняв подбородок. — Посидим не спеша. Тем более, ты же лучший в классе, а мне как раз нужно подтянуть математику… — Найми репетитора. У тебя точно хватит денег, — бросил он на ходу и вышел из столовой. Первый день в школе наконец закончился, и Учиха возвращался домой. Машина въехала на территорию особняка, по обе стороны которого тянулись аккуратно подстриженные живые изгороди. Сад был выдержан в традиционном японском стиле — с камнями, соснами и искусственным прудом, где по воде тихо скользили карпы. Водитель уже хотел выйти, чтобы открыть дверь, но Саске, не дожидаясь, сказал: — Не нужно. Я сам. Он захлопнул дверцу и быстрым шагом прошёл по дорожке к дому. Снял пиджак, небрежно перекинул его через спинку стула и поднялся наверх. После короткого душа, уже в тёмном спортивном костюме, он вышел на задний двор — просторный, с ровным зелёным газоном и видом на горы. В воздухе стоял запах влажного дерева и хвои. К его удивлению, Итачи был там — хотя Саске был уверен, что дома, кроме прислуги, никого нет. Брат тренировался один, с силой отбивая мяч в сторону ворот, движения, как обычно, были точными и выверенными. — Саске! — позвал он, вытирая шею полотенцем. — Уже вернулся? Ну и как первый день? Саске подхватил другой мяч из стойки и устало выдохнул: — Даже не спрашивай. Итачи чуть улыбнулся, облокотившись на стойку ворот. — Настолько всё плохо? Или это опять твоя легендарная открытость и дружелюбие? — Если под «дружелюбием» ты имеешь в виду нежелание слушать их пустую болтовню, то да, — отозвался Саске, проводя рукой по волосам. — Всё, о чём они говорят, — это счета родителей, бренды и то, где тусуется «нормальная публика». А девчонки ведут себя так, будто соблазнение — часть их внеклассной программы. Только ни одна из них не в моём вкусе. — Неудивительно, — усмехнулся Итачи. — За всё время я так и не застукал тебя ни с одной девушкой. Хоть бы раз дал повод для сплетен. — Ты просто не так внимателен, как думаешь, — ответил Саске с лёгкой ухмылкой. — Я не делаю это там, где кто-то может застукать. Итачи чуть приподнял бровь, но промолчал. Скрестив руки, он сменил тему: — Это школа для детей корпораций, чего ты ожидал? Тем более, в любом кругу есть поверхностные идиоты. Таких людей в твоей жизни будет ещё полно, поэтому привыкай. — Великолепное утешение, — сухо заметил Саске. — Этот факт сделал мой день ещё лучше. Итачи рассмеялся. — Не будь таким циничным. Кстати, ты виделся с Наоки? Хоть на этот раз получилось поговорить без холодной войны? Саске бросил мяч на землю, сделал шаг вперёд и с размаху ударил по воротам. — Нии-сан, она — последний человек, с кем я хочу разговаривать в этой показушной школе. И, судя по всему, это взаимно. Она даже не смотрела в мою сторону. — Это плохо, — тихо заметил Итачи, перекинув полотенце на плечо. — Отец не будет доволен, если узнает. Саске усмехнулся. — Отец всегда мной недоволен. Я уже привык. Зато тобой доволен — вот и прекрасно. — Саске… — Итачи чуть нахмурился, но брат уже махнул рукой. — Ладно, забудь. Лучше скажи, почему ты не на собрании? Я думал, вы с отцом сегодня обсуждаете сделку с Takashiro. Итачи отвёл взгляд, выражение лица стало холодным. — Он… передумал. И передал проект своей будущей жене. Сказал, что это будет “хороший свадебный подарок”. Саске резко обернулся. — Что? Ты издеваешься? Эта сделка стоит сотни миллионов! — Семьсот двадцать, если быть точным, — спокойно сообщил Итачи. — Контракт уже подписан. Саске тихо выдохнул, стиснув челюсть. — Потрясающе. То есть он просто взял и отдал сделку, над которой вы вкалывали полгода, какой-то женщине? Итачи пожал плечами, глядя в сторону гор. — Не какой-то. Его будущей жене. И, похоже, он считает это жестом доверия. Называет “свадебным подарком”. Хотя я-то понимаю, что это всего лишь очередной ход, чтобы объединить активы. Саске коротко усмехнулся, но в голосе звучала злость: — Доверием это можно назвать только если не считать нас за идиотов. Итачи посмотрел на брата и медленно подошёл ближе. — Я понимаю твоё раздражение, Саске. Но ни мои слова, ни твоё упрямство ничего не изменят. Мир так устроен. Мы не те, кто диктует правила этой системы. Все крупные семьи действуют одинаково — сделки, связи, взаимная выгода. Пора просто принять это и перестать воевать с отцом. Саске тяжело выдохнул и изрёк: — Нии-сан, мне плевать на деньги. Дело не в них. Дело в том, что мама умерла всего два года назад, а он уже ведёт себя так, будто её никогда не существовало. И отдал сделку женщине, с которой знаком только два месяца. Ради выгоды. Он сжал кулаки, глядя прямо на брата. — Лично мне не нужна эта выгода. Я могу спокойно прожить и без огромного состояния, лишь бы не унижаться вот так. — Знаю, — тихо сказал Итачи, похлопав его по плечу. — Но наше мнение ничего не изменит. Прими это и перестань злиться. Он бросил мяч обратно в стойку и направился к дому, оставив брата одного. Саске остался стоять, глядя на горы вдали. «Принять и перестать злиться…» — слова Итачи отозвались раздражающим эхом. Он провёл рукой по лицу, но злость не проходила. В груди всё ещё стояло тягучее, неприятное ощущение — смесь обиды и бессилия. Всё происходящее казалось до боли несправедливым: отец так легко вычеркнул из их жизни всё, что было раньше. Словно матери никогда не существовало — будто она не жила рядом с ними, не ждала до поздней ночи, когда он задерживался на работе, не терпела его холодности и не молчала ради мира в доме. Всё это вдруг оказалось ненужным, просто частью прошлого, которое решили заменить. Он стоял так ещё несколько минут, почти не двигаясь. Постепенно дыхание выровнялось, острые мысли начали оседать, уступая место холодной решимости. Его взгляд стал сосредоточенным, губы чуть дрогнули, и в глазах зажёгся знакомый блеск — уже не злость, а упрямство. Нет. Я не собираюсь принимать эту женщину. Мама прожила рядом с ним всю жизнь — не ради того, чтобы после её смерти на её месте так легко оказалась другая. Пришедшая из ниоткуда, чтобы забрать всё то, чего она не заслужила. Вот увидят… — подумал он, сжав мяч в руках. Я больше не буду сдерживаться. Он резко шагнул вперёд и со всей силой ударил по воротам. Воздух прорезал глухой свист, мяч врезался в сетку и отскочил обратно. — Посмотрим, как он отреагирует, — пробормотал он себе под нос, — когда его идеальный план треснет там, где он меньше всего ждёт.