Династия.

***

— Госпожа Наоки, водитель уже ждёт, — сообщила прислуга, заглянув в комнату.  — Скажи, чтобы подал машину к боковому входу, — ответила девушка, аккуратно складывая форму и ракетку в спортивную сумку. Прислуга кивнула и быстро скрылась. Наоки накинула лёгкий кашемировый свитер цвета слоновой кости, бросила беглый взгляд в зеркало, провела пальцами по идеально уложенным волосам — и уже собиралась выйти из комнаты, как на пороге появилась мать. Минами, как обычно, выглядела безупречно. На ней был чёрный костюм от Chanel и туфли на каблуке — она, кажется, не снимала их никогда, даже в своей спальне. На запястье поблёскивали бриллианты от Bulgari — классика для женщин, которые измеряют самооценку каратами. Всё в её облике кричало о статусе, будто это была форма, которую она носила по долгу службы. — Задержись, — приказала она привычно холодным тоном. — Мы всё ещё не поговорили после того ужина. — Привет, мама. Даже не думала, что ты уже прилетела, — ответила Наоки, застёгивая сумку. — Рада тебя видеть, но извини — у меня нет времени на твои лекции. Мне нужно на тренировку. — Твои тренировки и частного тренера оплачиваю я, — напомнила Минами, делая шаг ближе. — Так что время у тебя найдётся. Наоки выпрямилась и скрестила руки. — Я благодарна за финансирование, мама, но на этом твоё участие заканчивается. — Скажи спасибо и за это, — сухо проговорила женщина, не меняя выражения лица. — А теперь о другом: Наоки, я больше не собираюсь терпеть твои выходки. Тебе крупно повезло, что Фугаку-сан умеет держать лицо, как и его сыновья. Но если это повторится — я приму жёсткие меры. — Какие? — Наоки чуть прищурилась. — Заблокируешь карту? Заберешь машину? — Я не настолько предсказуема, чтобы опускаться до таких жалких попыток тебя испугать. У меня свои методы, и ты о них прекрасно знаешь, — тихо, но чётко сказала Минами. — Твои браки для меня уже наказание, — бросила Наоки с досадой в голосе. — Тебе уже пора привыкнуть к этому, — сказала Минами спокойно, как будто констатировала очевидное.  Наоки была поражена безцеремонностью матери и, не удержавшись, парировала с ледяной язвительностью: — Может, это тебе уже пора на пенсию? Или ты специально колешься и подтягиваешь лицо, чтобы ещё один десяток лет привлекать внимание тех, кто «спасёт» твою империю? Минами резко вскинула взгляд, брови дрогнули от возмущения. — Ещё одно слово, Наоки… — Я уже тогда сказала, — не дала ей договорить дочь, — что не собираюсь принимать твой «пятый брак». Даже не зови меня на свадьбу. — Твоё мнение никого не интересует, — отрезала Минами. — Это даже не обсуждается. Тем более если ты дальше продолжишь в том же духе… — То что? — Наоки склонила голову набок, почти с вызовом. — Если не будешь испытывать моё терпение — ничего. Но если продолжишь, сама узнаешь. Я и так закрываю глаза на все твои подростковые импульсы, — произнесла Минами. Она знала о жизни дочери больше, чем та могла представить: домашний персонал, водитель и все, кто работал на семью, регулярно докладывали ей обо всём — от пьяных вечеринок с подругами до внезапных перелётов и случайных парней. Но Минами, как и многие женщины её круга, предпочитала не вмешиваться. Все они делали вид, что не замечают этого, давая детям наиграться в свои игры. Главное — чтобы те не переходили черту, слушались, когда надо, не позорили семью перед обществом и выглядели прилично, сохраняя статус. — Я подумаю, — небрежно ответила Наоки. — У меня нет времени, как я уже тебе сообщила, поэтому если ты позволишь, я пойду. — Не дожидаясь ответа матери, она вышла из комнаты. В коридоре стоял запах свежей полироли и лилий — привычный аромат, остававшийся после уборки. Только сейчас он почему-то не успокаивал, а раздражал ещё сильнее. Наоки быстро спустилась по лестнице, вышла из дома и глубоко вдохнула. Слова матери, как обычно, цепляли, но она заставила себя держать лицо. Села в машину и попыталась переключиться на мысли о предстоящем соревновании и торжестве, которое нужно было подготовить. Хоть она и доверила всё Юки с Мисуки, те всё равно не могли сделать так безупречно, как она сама. Главная ответственность — как всегда — оставалась на ней На следующий день. Школа. В мужской раздевалке висел густой аромат дорогого парфюма, вперемешку с паром после душа. Тоши, застёгивая рубашку от Tom Ford и бросая на себя довольный взгляд в зеркало, обронил: — Эй, парни, идём сегодня в новый клуб? Он говорил об этом так буднично, будто звал не в клуб, а на скучный семейный ужин — с той ленивой самоуверенностью, которую позволяют себе только те, кто никогда не слышал слова «нет». Тоши Хаясака был тем самым парнем, которого одновременно презирали и обожали — красивый, ухоженный, наглый. А ещё он был самым похотливым из всей их компании. Абсолютно непоколебим, когда дело касалось девушек. Год назад, на вечеринке у одной одноклассницы, Тоши заперся в гостевой комнате с девушкой, которая уже едва держалась на ногах и была младше их на несколько лет. Через час она выбежала в слезах, а он вышел следом — с самодовольной ухмылкой и сигаретой во рту. Никто толком не знал, что именно там произошло, но всем было ясно: ничего хорошего. Родители девушки подали жалобу — ведь их дочери было всего четырнадцать. Но учителя предпочли не вмешиваться: у его отца, Дайчи Хаясаки, было слишком много акций и слишком длинный список людей, которым он когда-то помог. Директор ограничился «воспитательной беседой», а сам Хаясака-старший сделал школе щедрое пожертвование — за сумму, на которую можно было бы построить новый корпус. Уже через неделю сын снова блистал на вечеринках. Для многих он был головной болью. Единственный способ справиться с таким парнем, как Тоши, — смеяться ему в лицо, что и делали все, кто его знал. В других кругах его бы вышвырнули как последнего мерзавца, но их семьи дружили поколениями — деваться от него было некуда. — Твой отец сказал мне за тобой приглядывать, — отозвался Суигецу, выходя из душевой, вытирая волосы. — Чтобы ты снова не свалил в Макао после вечеринки, как в прошлый раз. — Отец занят своей любовницей, так что ему сейчас не до меня, — хмыкнул Тоши. — Тем более, сегодня вечером он улетает в Нью-Йорк на какую-то встречу. Неделю точно не появится. — Хоть раз бы задумался об учёбе, — серьёзным тоном напомнил Нэджи, вытирая полотенцем плечи. — Не забывай, что мы должны готовиться к поступлению в Лигу Плюща, а не только тусоваться, как в прошлом году. — Только не начинай, — закатил глаза Тоши, потом перевёл взгляд на Учиху. — Эй, Саске, ты чего всё молчишь? Что думаешь насчет этого? Саске накинул толстовку и, наконец, поднял взгляд. Хотелось отказаться — шум и толпа никогда не вызывали у него интереса, — но внутри что-то ёкнуло, и он передумал. В конце концов, это могло стать началом того, что он и так задумал. Тот самым бунт против отца. «Ведь разве не этого он хотел? Чтобы он слился с этим кругом, стал частью этого мира», — упрямо мелькнуло в его голове.  — Можно сходить, — ответил он.  — Вот это другое дело, — довольно улыбнулся Тоши и, подойдя ближе, пожал ему руку. — Мы, кстати, так и не познакомились лично. Я — Тоши Хаясака. — Он перевёл взгляд на остальных, с ухмылкой, будто только что одержал маленькую победу, втянув в свою компанию ещё одну жертву. — Ну вот, даже Учиха согласился — не такой зануда, как вы говорили. — Ну, тогда и я в деле, — сразу подал голос Наруто. — Что за новое место? — Говорят, сейчас это самое закрытое место в Токио. И вроде отец Юки как-то замешан — то ли вложился, то ли сам является владельцем, — ответил Тоши.  — Ха! Юки? — переспросил Суигецу. — И как её благочестивая мамаша позволила отцу вложиться в клуб?  — Без понятия, — рассмеялся Тоши. — Похоже, господин Такааки действует так же, как и его дочка — делает свои грязные делишки за спиной госпожи Рэйко. — Неудивительно, я бы вообще с катушек слетел, — усмехнулся Наруто. — Меня даже постоянные упрёки Хинаты выводят из себя. — Он откинулся к шкафчику, скрестив руки на груди, и прищурился: — Так хоть девочки там сегодня нормальные будут? — сказал он без тени зазрения совести, будто секунду назад вовсе не упомянул свою девушку. — Про Хинату ты уже забыл? — с лёгким упрёком за сестру бросил Нэджи. — Да ладно тебе, — отмахнулся Наруто. — Я же не собираюсь никого снимать. Просто хочется разбавить нашу компанию. — Он посмотрел на Тоши и снова спросил: — Ну так что? — Оставь это мне, я разберусь. Позвоню тем моделям, с которыми познакомился в Макао — они как раз прилетели в Токио на Неделю моды, — уверенно протянул Тоши, а потом повернулся к Саске. — А у тебя кто-то есть на примете?  — В смысле? — спросил тот. — Ну, девушка там или кто-то ещё. Хоть вы и из тех, кто разбогател недавно, но ваши успехи впечатлили даже моего отца — а он, поверь, не из тех, кого легко чем-то удивить. С таким положением, да и с такой внешностью, у тебя Учиха наверняка очередь из моделей стоит. — Пока никого нет, — ответил Саске, отвёл взгляд и на секунду задумался над его словами.  — Ну, это не проблема, — хитро ухмыльнулся Тоши. — Кстати, несмотря на то, что ты только недавно «вошёл в игру», всё равно больше… — он скользнул по Саске оценивающим взглядом, — больше похож на того, кто родился среди нас. — Я о том же, — согласился Суигецу. — Прошлого пацана из новых богачей здесь держали на расстоянии. Деньги-то были… но чувствовалось, что он не из наших. — Хм… — Саске усмехнулся, распыляя парфюм на шею. Вся эта бравада казалась ему дешёвой. Поэтому он решил расставить всё по местам. — Просто не каждый умеет вызывать уважение. Да и сомневаюсь, что кто-то осмелился бы вести себя так со мной. После его слов парни переглянулись — на лицах мелькнули одобрительные улыбки. — Да он наш, — вставил Наруто, хлопнув его по плечу. — Не то что те придурки, что учились тут год назад. Уже через полгода после поступления их отцы обанкротились — денег у этих выскочек хватило разве что на пару вечеринок. — Всё равно жалко их, — тихо сказал Нэджи, поправляя лацканы. — Один из них, вроде, потом едва не повесился. — Ты, как обычно, переживаешь обо всех, — сказал Суигецу. — Ну, с кем не бывает, — пожал плечами Тоши и направился к выходу, будто эта история не вызывала у него никаких эмоций. Они вошли в класс чуть позже остальных. Урок ещё не начался — в воздухе стоял запах свежесваренного кофе и дорогих стайлинговых средств. Наоки, Юки, Сакура и Хината, как обычно, сидели за последними партами, обсуждая самое важное: новую сумку Юки, где лучше провести зимние каникулы — в Сен-Морице или в Куршевеле, а может, всё-таки на пляже где-нибудь в Мальдивах. Хината, заметив Наруто, тут же вскочила, подбежала к нему и поцеловала. Он, улыбнувшись, обнял её за талию и слегка сжал её за ягодицы, не обращая внимания на одноклассников, как обычно. — Можно не здесь, пожалуйста, — сказала Сакура, не поднимая головы от телефона. — Хината просто ненасытная, — ответил Наруто и снова потянулся к девушке. Неджи закатил глаза и отвёл взгляд. — Ох, Юки, я уже успел соскучиться по тебе, — протянул Тоши, приближаясь с самоуверенной улыбкой. — Даже не пытайся, — парировала Юки, не отрывая взгляда от маникюра. — Держись подальше. — Ха, Юки, милая, давай не будем играть в целомудрие на публике. В прошлую пятницу ты звучала куда убедительнее, когда шептала мне, чтобы я не останавливался, — напомнил он специально при всех, хотя всем и так было известно, что Юки — недотрога только до тех пор, пока они не остаются наедине. Его слова не вызвали ни у кого удивления, ни даже желания обернуться. — Тоши… — Юки бросила на него предупреждающий взгляд. — Ладно-ладно, поговорим позже, — отмахнулся он. — Кстати, Наоки… — Слушаю тебя, — отозвалась Наоки. — Ты как всегда безцеремонна. Мы не виделись всё лето, если не считать ту встречу в Париже…  — Да-да, — усмехнулась Наоки. — Для тебя даже случайная встреча днём в кафе — уже целая эротика, дорогой Тоши. — Как же я скучал по школе, — улыбнулся он. — Ладно, вечером у нас намечается тусовка. В новом клубе на Роппонги-Хиллз. Жду вас, девочки. Кстати, а где Тсукико? — Позвони ей сам, если тебе так интересно, — пренебрежительно ответила Наоки. — Что за новый клуб? Надеюсь, там подают моё любимое шампанское. Ты же знаешь, его не везде держат, — заметила Сакура, расчёсывая маленьким гребешком свои мягкие розовые волосы. — Юки, ты не хочешь рассказать Сакуре, что это за клуб? — сказал Тоши, опираясь на парту. — Я без понятия, о чём ты, — отрезала Юки, мгновенно уловив его намёк. — Ну ладно… в общем, вы поняли, — поспешно произнёс он, а потом добавил с ухмылкой: — Юки, жду тебя в том же платье, что и в нашу прошлую встречу. Юки глубоко вздохнула, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. «Вот же идиот. Обязательно при всех… Ладно, может, и правда надеть то платье?» Саске посмотрел в сторону Наоки и задержал взгляд — будто нарочно, чтобы она это заметила. — Что смотришь? Что-то интересное увидел? — спросила она, поймав его взгляд. Хах. Эта девчонка вызывала у него больше всего отвращения из всего класса, несмотря на то что половина школы по ней слюни пускала — и даже побаивалась. — Да, увидел. И понял, что красный тебя полнит, — сказал он прямо, будто нарочно хотел спустить её с небес, и сел за парту. После его слов Наруто и Нэджи переглянулись — будто ждали, что Наоки вот-вот ответит что-то хлёсткое в своей обычной манере. Но она лишь фыркнула, опустила взгляд в телефон и сделала вид, что ничего не слышала. Юки, Сакура и Хината тоже обменялись взглядами. Они прекрасно знали, что тема веса для Наоки — больное место. Да и редко кто вообще осмеливался сказать ей такое в лицо. Но девочки решили просто промолчать.

***

После уроков все разошлись по своим секциям — кто на фехтование, кто в бассейн, кто на музыку. Наоки, как обычно, направилась на теннис — договорилась с Сакурой, что они поиграют вместе. В их школе был огромный теннисный корт, больше похожий на частный. Она переоделась в обтягивающие велосипедки и белое поло, собрала волосы в хвост и вышла на площадку. Но, заметив, кто там стоит, сразу нахмурилась. Саске стоял на корте, разминаясь в шортах и поло от Ralph Lauren. Выглядел он так, будто только что сошёл с рекламного постера элитного спортивного клуба. Даже не повернул головы, когда она вошла — будто равнодушие текло у него в крови. — Что ты здесь делаешь? — первой заговорила Наоки, подходя к сетке. — Это твой частный корт? — произнёс он без интонации, не поднимая взгляда. — Я его забронировала. Так что да, на данный момент — мой частный, — сказала Наоки, откидывая с лица выбившуюся прядь и опираясь ладонью о сетку. — Хм… Странно, я не видел твоего имени в расписании, — небрежно ответил он. — Ну значит, ты просто слепой, — парировала она. Саске усмехнулся, но не стал отвечать — знал, что безразличие лучшее оружие против таких, как она. Подошёл к машине, которая выбивала мячи, нажал кнопку и начал отбивать подачу один за другим. Ни разу даже не посмотрел в её сторону. Наоки наблюдала за ним несколько секунд, молча. Как он двигался спокойно, уверенно, будто она — просто шум на заднем фоне. От этого стало ещё неприятнее. — Чего молчишь, язык проглотил? — бросила она с нажимом, делая шаг ближе. — Слушай, советую держать тебе свой язык за зубами, — он наконец обернулся. — Иначе пожалеешь, — произнёс он уже с какой-то угрозой в голосе. — О, правда? — Наоки чуть приподняла бровь и скрестила руки, глядя на него с видом человека, которому трудно поверить, что с ней вообще заговорили в таком тоне. — Напоминаю, сейчас двадцать первый век. За «иначе пожалеешь» теперь дают не уважение, а судебный иск. — Ты даже не стоишь того, чтобы я коснулся тебя хоть мизинцем.  — Естественно, — лукаво улыбнулась она, чуть склонив голову. — Касаться меня ты сможешь только в своих мечтах, «свободный брат». — Свободным братом я буду в твоих мечтах, — бросил он в ответ и продолжил отбивать мячи. — Ладно, раз уж тебя так тянет к этому корту — на здоровье, — хмыкнула Наоки и пошла обратно переодеваться.

***

Вечером Наоки долго стояла перед зеркалом, перебирая платья. Гардероб ломился от дизайнерских вещей, но, как обычно, ей было «нечего надеть». Может, взять что-то из маминых? Хотя нет — её наряды больше подходили для ужинов с министрами и скучных благотворительных приёмов, никак не для того, чтобы впечатлить старшеклассников и красавчиков из колледжей. Она натянула длинное коричневое шёлковое платье от Burberry — благородный оттенок, тонкий блеск, идеальный крой. Наоки покрутилась перед зеркалом, критически оглядев себя с ног до головы. Платье было элегантным — как она и любила, — но выглядело так, будто его стоит надевать лет в двадцать пять, не раньше. Например, на выпускной вечер после окончания чего-то вроде Оксфорда. А ей хотелось чего-то короче, легче, сексуальнее — пока возраст ещё позволял. Ей же всего семнадцать. — Суён! — позвала она, не отрывая взгляда от зеркала. Суён для неё была чем-то средним между помощницей и подругой. Корейка по происхождению, она присматривала за Наоки с самого детства — помогала собираться в школу, слушала жалобы на жизнь и знала о ней больше, чем знали собственные родители. Иногда Наоки казалось, что Суён заменяла ей мать. Она выполняла всё, что та скажет, но при этом могла позволить себе закатить глаза или съязвить, если хозяйка чересчур зазнавалась. — Да, мисс Наоки, — та появилась мгновенно, как будто стояла за дверью всё это время. — Это платье делает меня сексуальной? Или я выгляжу так, будто собралась на очередной мамин, званый обед? Только честно, Суён. Суён осмотрела её с ног до головы, не меняясь в лице. — Ну… Думаю оно делает вас элегантной… выглядите взрослее. — Это хорошо или плохо? — Учитывая, что вы часто ведёте себя как ребёнок, может, это даже неплохо. Наоки закатила глаза и, сменив тон на более строгий, сказала: — Напоминаю, я всё ещё твоя хозяйка. — Именно поэтому я и говорю правду, — ответила Суён с лёгкой улыбкой. — Помните то платье от Dior? Чёрное, короткое. Думаю, на сегодняшний вечер оно подойдёт лучше всего. — Думаешь? — Наоки прищурилась, задумчиво тронув подбородок. — Да. Только, пожалуйста, проследите, чтобы оно не поднялось выше бедра, — заметила Суён с намёком. Она слишком хорошо знала свою хозяйку… хотя нет, она слишком хорошо знала парней из этой «золотой молодёжи». Чересчур уверенные, чересчур бесцеремонные. Чересчур развращённые. — Не переживай, — улыбнулась Наоки. — Сегодня я пить не буду. Ну, по крайней мере, я так думаю. — Господин Тоши тоже будет там? — недоверчиво уточнила Суён. — Ещё бы. Это он устраивает вечеринку. Мы всё лето не виделись и не собирались вместе. Ну, я-то точно никого не видела. Про остальных не знаю — вроде они иногда встречались. Тсукико и Юки, по крайней мере, точно, — усмехнулась Наоки. — Тогда, пожалуйста, не забудьте, что я сказала про платье — чтобы оно случайно не поднялось выше бёдер, — ещё раз напомнила Суён, глядя на неё с видом человека, заранее знающего, что её совет всё равно проигнорируют. — Хорошо, возьму на заметку. Напиши мне сообщение после полуночи, чтобы я не забыла об этом после пары бокалов, — улыбнулась Наоки. — Ах да… я же обещала не пить. Суён лишь улыбнулась и покачала головой.