Династия.

***

Ближе к полуночи они все уже собрались в новом закрытом клубе «Le Mirage». Внутри всё было оформлено в тёмных, благородных оттенках — глубокие бордовые, кремовые и тёплые золотистые акценты. Интерьер сдержанно напоминал французские салоны: лепнина на потолке, бархат, позолоченные зеркала, мягкий свет ламп с шелковыми абажурами. (Отец Юки, обожавший Париж, лично участвовал в дизайне — считал, что Токио нуждается в «настоящем вкусе Европы».) Сам клуб был просторным. За столиками сидели дети бизнесменов, наследники корпораций и несколько медийных звёзд, а рядом с ними — модели, вечно кружащие вокруг, как мотыльки возле света. Наоки и Хината устроились рядом на красном бархатном диване. На Наоки было то самое платье, которое посоветовала Суён — чёрное кружевное, чуть короче, чем стоило бы. Но смотрелось оно неплохо. Особенно после месяца строгой диеты: она сбросила пять килограммов и теперь весила пятьдесят пять при росте сто шестьдесят пять. Всё равно слишком много, как она считала. Но под шампанским можно было хоть на время забыть об этом. Она скользнула взглядом по своим ногам — под светом софитов они казались стройнее — и поднесла бокал шампанского к губам, делая ещё один глоток.  — Принесите ещё! — крикнула она официантке, та посмотрела на них так, будто мысленно уже подавала заявление на увольнение. — Да, госпожа, — поспешно ответила она и пошла за новой бутылкой. — Ты хоть притормози немного, — усмехнулась Хината, бережно отодвигая от неё новую бутылку. — Расслабься, — отмахнулась Наоки, уже даже не вспоминая о том, что говорила Суён, что не собирается пить. — Я просто праздную то, что всё ещё могу влезть в это платье. Юки, уже изрядно пьяная, сидела за другим столиком рядом с Тоши — давно забыв о том, что ещё недавно пыталась скрывать их «недороман» и играть в недотрогу перед одноклассниками. Он что-то шептал ей на ухо, наклоняясь ближе, но она вдруг резко отодвинулась, хмуро взглянув на него. — Юки, дорогая, не начинай, — устало произнёс Тоши, отпив виски и затянувшись сигаретой. — Тоши, я хочу, чтобы ты перестал спать с кем попало. Если я тебе действительно дорога! — сказала Юки с какой-то последней надеждой в голосе, хотя прекрасно понимала, насколько бессмысленна эта просьба. — Я подарю тебе новый браслет от Cartier, — сказал он, меняя тему с чуть равнодушным тоном. Его взгляд тем временем скользнул на танцующих моделей перед ними. — Хотя бы сегодня вечером можешь смотреть только на меня? — возмутилась Юки, заметив, куда он уставился. — Мой взгляд и так всегда на тебе… в школе, — усмехнулся Тоши и обнял её за талию. — А сейчас я просто хочу немного разбавить обстановку. — Да ну? Только на мне, в школе? — Юки прищурилась, наклонив голову набок. — А я вот слышала, что ты трахался с Тсукико, — выпалила она. — Это враньё, — спокойно ответил он и, что удивительно, даже не соврал: у них и вправду ничего не было. — Мы с ней только целовались. После тех колёс я вырубился. — Он улыбнулся. — Она просто стонет даже во время поцелуев, будто её уже трахают. Юки закатила глаза и, не пытаясь больше ничего говорить, просто прижалась к нему — хотя бы так почувствовать, что он принадлежит ей, пусть даже его взгляд блуждал по всем девушкам клуба. Она глубоко вдохнула его запах — тот самый, что всегда сводил её с ума. Смесь парфюма с древесными нотами уда, лёгкого табака и чего-то ещё — опасного и странно притягательного.

***

Саске сидел с остальными парнями — в белой рубашке от Armani и тёмно-коричневых брюках. На запястье блестели новые часы Patek Philippe, которые брат подарил ему на день рождения. Глядя на весь этот шум, огни и толпу, он чувствовал, как снова накатывает привычная скука.  Это был всего второй раз, когда он оказался в клубе. Первый был год назад — тогда одноклассники затащили его якобы «на ужин» в ресторан, который внезапно оказался вечеринкой. Место было красивое, музыка громкая, но он тогда не понял, в чём вообще кайф. Казалось, нужно выпить, чтобы «влиться» в атмосферу. Проблема была в том, что Саске не любил алкоголь. Пару раз он пробовал бренди с Итачи — брат мог часами рассуждать о сортах виски, о вкусах и послевкусии, вспоминая Гарвард и какие-то свои вечера там с друзьями. Но Саске каждый раз отмахивался, когда Итачи пытался налить ему ещё, уверяя, что так лучше раскрывается вкус. Он не раз видел, как пьяные люди валяются и творят всякое, — от этого у него с детства выработалось почти физическое отвращение. Будто он с самого начала знал: терять контроль под действием чего-либо — не для него. Но сейчас… глядя на эту компанию и на всё происходящее вокруг, он ясно понимал: кажется, без выпивки этот вечер просто не пережить. — Саске! — позвал его Наруто, протягивая стакан с янтарной жидкостью. — Давай, выпей. Поверь, девушки становятся куда красивее, когда ты под градусом, — рассмеялся он и сам сделал небольшой глоток. — Да, Саске, в таких местах долго трезвым не просидишь, — поддержал Суигецу, откинувшись на диван. Саске бросил на них взгляд, глубоко вдохнул и сделал большой глоток виски. Горло сразу неприятно обожгло, и он поморщился. — Держи, — Наруто протянул ему дольку лимона. — Первый глоток всегда мерзкий… Саске закусил лимон и, сам не понимая почему, потянулся к бутылке. Будто хотел поскорее избавиться от этой ноши — не растягивать мучение по глоткам. Он налил себе полный стакан, почти до краёв, и выпил залпом. — Вот это да… Осторожнее, чувак, — сказал Суигецу. — Нам ещё Тоши тащить надо будет. — Вам не придётся меня тащить, я всегда держу себя в руках, — ответил Саске, ставя стакан на стол. — Все мы так говорим, — вставил Неджи, хмыкнув. — А потом просыпаемся с какими-то девочками в номере Hyatt и даже не помним, кто они и как сами там оказались. — Он сделал глоток и скривился. — Да… к этому вкусу трудно привыкнуть. Интересно, как Тоши умудряется пить это каждый день — даже по утрам. — Это дар, чувак. Нам такими не родиться, — рассмеялся Наруто. Пока ребята о чём-то еще болтали между собой, Саске уже начал чувствовать, как тело становится ватным. Почти как тогда, когда он впервые попробовал бренди с Итачи. Только тогда всё было слегка, а сейчас — будто оно постепенно переставало ему принадлежать.

***

Тоши уже откровенно прижимался к Юки, хватая её за грудь и скользя рукой под «своё любимое платье», но та резко оттолкнула его и отвернулась. Он недовольно закатил глаза, встал, накинул пиджак и, уже слегка пьяный, направился к Наоки — та как раз стояла у бара одна. — Ну что, Наоки, — начал он, опершись на стойку, — ты так и не рассказала, чем занималась всё лето. — Ох, Тоши, ты не представляешь, — протянула она иронично, глядя на него из-под ресниц. — Гуляла по Европе, шоппилась в Амстердаме, любовалась симпатичными европейцами. — У тебя всегда был специфический вкус, — хмыкнул он, затянувшись сигаретой. — Ну, возможно… — слегка пьяно улыбнулась она. — А ты что делал? Скучал по мне? — Скучал по тебе? — ухмыльнулся он. — Вопрос в том, скучала ли ты по мне?   — Да ладно, Тоши… — нарочито фальшиво улыбнулась Наоки, сжав его руку. — Ты же знаешь, я сегодня пришла сюда только потому, что хочу тебя. И всегда хотела. Тоши отшатнулся, закашлявшись; его лицо покраснело. Она застала его врасплох, а это мало кому удавалось. — Ну… на этот месяц у меня всё занято, — пробормотал он, пытаясь вернуть себе привычную уверенность. — Но могу внести тебя в список ожидания. — Да-да, размечтался, — вернула Наоки свой обычный сухой тон, перестав играть в актрису. Тоши фыркнул и, отхлебнув виски, наклонился чуть ближе: — Кстати, слышал, Минами-сан собирается замуж за отца Саске. — Даже не напоминай мне об этом, — выдохнула Наоки и взглянула в сторону, где сидел Саске с остальными. — Ну что ж… выходит, вы скоро станете одной семьёй? Брат и сестра, как говорится… — издевательски протянул он. — Значит, секс с Учихой отменяется? — Заткнись, идиот, — закатила глаза она и на секунду задумалась об этом. Не об Учихе — о том, как её мать будет заниматься «этим» с его отцом. Ей даже мысленно не хотелось называть это слово в данном контексте. От одной только мысли стало противно, и она поморщилась. — Знаешь, мой отец уже шутит, что у твоей мамы свадьбы случаются чаще, чем у нас семейные ужины, — сказал он, закуривая новую сигарету и выпуская дым прямо над её головой. — О да, не он один шутит на эту тему, — сухо ответила Наоки.  — Хотя бы на этой, надеюсь, будет не так скучно, как на прошлой, — не унимался он, всё с той же издёвкой в голосе. — Надеюсь. Расскажешь мне потом, как всё там было, — ответила она и начала рассматривать огромную люстру на потолке, будто хотела забыться в мыслях об этой люстре. — Зато акции вашей компании взлетят. Гениальный ход — твоя мама, как всегда, умеет делать бизнес, — добавил он, довольный собой. — Тоши, отвали.  Он улыбнулся, оставил на стойке щедрые чаевые и снова вернулся к Юки. 

***

Сакура и Мисуки сидели у боковой стойки, переговариваясь поверх бокалов. У одной в руке — мартини, у другой — бокал её «любимого шампанского», Armand de Brignac “Ace of Spades”, которое редко подают даже в самых дорогих заведениях. Девушки хихикали, наблюдая, как Юки с недовольным лицом снова что-то шепчет Тоши. — Она думает, что он изменится, — прокомментировала Сакура, отпив из бокала. — У каждой из нас своя драма… — выдохнула Мисуки, ощущая дикую боль в ногах от слишком высоких каблуков. Louboutin, конечно, были красивыми, но чертовски неудобными. Зато хоть в них можно было прикинуться почти под метр семьдесят.  Тем временем Тсукико танцевала у самого центра танцпола. Заметив, что у неё закончились сигареты, она, пошатываясь, направилась к столикам. Добравшись до компании парней, она специально плюхнулась прямо рядом с Саске. — Ты сегодня чертовски красив, — прошептала она ему прямо в ухо, так, что горячее дыхание коснулось кожи. Саске сидел, держа стакан, уже изрядно пьяный. Мир вокруг плыл, лица смешивались. Музыка била в висках. Он даже не сразу понял, что она так близко, пока не почувствовал её руку на своей талии. — Тсукико, отвали, — сказал он, но голос прозвучал глухо, почти сдавленно. — Да ладно тебе, Саске, — вмешался Суигецу, хлопнув его по плечу. — Расслабься хоть раз, жизнь одна. — У входа опять толпятся папарацци, — сообщил Нэджи, садясь обратно после того, как выходил подышать и покурить на свежем воздухе. — Эти падальщики, как обычно, ни одну вечеринку не пропускают. — Надо предупредить водителей, чтобы подъехали к чёрному входу ближе к концу, когда мы будем еле живые, — сказал Наруто, наблюдая за танцующими девушками. — А то мама опять заведёт свою песню про «репутацию семьи». Саске уловил их слова, и на секунду его лицо застыло. Вот оно, — пронеслось в его пьяной голове. Не раздумывая, он резко встал, схватил Тсукико за руку и направился к выходу. — Эй, куда ты? — спросила она, спотыкаясь и идя за ним. — Хочу подышать. — Только не на главный выход, там же папарацци, — сказала она, уже чувствуя себя слишком пьяной, чтобы спорить. — Не хочу идти до чёрного, — ответил он, как мог ровно. Она хихикнула и послушно пошла за ним. Ей было всё равно, что скажут утром родители. Как только Саске вышел через главный выход, вспышки камер ослепили его. Он на секунду замер, потом обернулся к Тсукико и без слов прижал её к стене. Его рука скользнула к её талии, притянула ближе — будто он собирался поцеловать её. Тсукико обвила его шею, закрыла глаза и потянулась к губам. Но Саске, уловив вспышки со всех сторон и понимая, что нужных снимков уже достаточно, резко отстранился. Не объясняя ничего, он развернулся и зашёл обратно в клуб. — Ты куда?! — недовольно крикнула она, не понимая, что происходит. Саске шёл, слегка шатаясь, и думал о том, что, может, не зря выпил. Всё произошло на импульсе — быстро, почти без раздумий, но, кажется, именно так и нужно было. Наверное, трезвым он бы ни за что не решился на такое. Даже улыбнулся, представляя лицо отца, когда тот увидит эти фото.  В этот момент к их столику подошёл Тоши и схватил Саске за плечо — тот как раз собирался сесть. — Эй, парни, — позвал он, обращаясь сразу ко всем, держа в руке бутылку виски. — Пойдём. — Он кивнул в сторону уборной и первым направился туда. Саске, не особенно задумываясь, пошёл следом. — Чего там? — спросил он, заходя первым в туалет. Вслед за ним вошли и остальные. Тоши достал из кармана маленький прозрачный пакет и вытряхнул в ладонь пару таблеток.  — Будете? — спросил он, глядя на всех по очереди. — Экстази. Самое чистое.   Саске чуть нахмурился, непонимающе. К этому он точно не был готов. — У меня лучший поставщик в Японии, — с ухмылкой добавил Тоши и посмотрел на Саске. — Давай, Учиха, попробуй. Тебе понравится. Наруто, Суигецу и Нэджи переглянулись. — Так… — сказал Наруто, почесав затылок. — Хината убьёт меня, если узнает. — Ну, так не пались, — сказал Тоши и, не задумываясь, кинул таблетку в рот, запивая виски из бутылки. — У-х-х, — протянул Наруто, задумался на пару секунд, потом выдохнул. — Ладно. Мы всё лето не собирались вместе — поехали. — Он взял таблетку и сделал то же самое. — Нэджи, Суигецу, чего стоите как святые? Будто впервые, — подначил их Тоши, улыбнувшись. — Вот же наглый ублюдок, — фыркнул Суигецу, рассмеявшись. — Ладно… — он глубоко вдохнул, взял таблетку и запил её. — Если завтра я не проснусь на собрание семейного фонда, — мрачно заметил Нэджи, — сами всё будете объяснять моему отцу. Он взял таблетку, покрутил её в пальцах и, помедлив, тоже проглотил. Саске внимательно наблюдал за ними, ощущая, как воздух стал густым и липким. В руке Тоши блестела последняя таблетка — и теперь все ждали, что он тоже её возьмёт. — Я не буду, — сказал он, но голос прозвучал менее уверенно, чем обычно. Будто сам толком не знал, стоит ли решаться попробовать эту дрянь. — Да ладно, Учиха, не переживай — это не героин, — не отставал Тоши и обнял его за плечо. — Да, всё должно быть по-честному, — вставил Наруто. — Саске, мы уже поддались этому придурку, ты тоже в деле. Саске глубоко вдохнул. Несколько секунд он просто смотрел на таблетку своим привычно холодным, сосредоточенным взглядом, но алкоголь уже размывал границы. Вся та строгость и принципы, с которыми он рос, будто растворились вместе с ним. Он взял бутылку из рук Суигецу, закинул таблетку в рот и запил виски. — Вот и отлично. Теперь можно расслабиться, — усмехнулся Тоши, довольный своей победой. Наоки, еле держась на ногах, уже чувствовала, как к горлу подступает неприятная тошнота. Ну конечно… Эта чёртова диета. Даже перекусить не удосужилась — лишь бы живот не выпирал. А теперь, после двух бутылок, казалось, что вырвет. Хотя вырывать, по сути, было нечего. Пошатываясь, она добралась до уборных и заметила, как парни выходят из мужской — один за другим. — Вы чего тут все вместе делали? — спросила она, с трудом фокусируя взгляд. — Чего, уже и в туалет сходить нельзя? — пробормотал Суигецу, пытаясь выглядеть невинно. — Ага, знаю я ваши "совместные туалеты", — буркнула она и перевела взгляд на Саске. Саске мельком взглянул на неё, но, не задерживаясь, пошёл обратно к столику и развалился на диване. Остальные сделали то же самое. Наруто подсел к Хинате, и они начали пожирать друг друга прямо перед всеми. Саске поднял взгляд к потолку и долго так сидел. Просто смотрел. Нэджи, Суигецу и Тоши продолжали пить, смеясь над какой-то ерундой. В какой-то момент, где-то через минут двадцать, в его голове стало пусто. Не так как от алкоголя — по-другому. Будто кто-то выкрутил звук и свет. Тело стало мягким, лёгким, почти не своим. Мысли расплылись. Всё казалось дурацки спокойным. Тсукико в это время опустилась рядом и устроилась у него на плече, но он даже не подумал её оттолкнуть — просто забыл, зачем вообще должен что-то делать. Наоки вышла из уборной — её уже вырвало, но будто всё ещё до конца не отпустило. Голова кружилась, во рту стоял противный привкус. Она подошла к столику и села рядом с остальными, какое-то время молча глядя на Саске. С ним точно что-то не так, — мелькнуло в голове. Он поднял на неё взгляд — долгий, пустой, будто вообще не узнавал. Мда… так и думала. Тоши, сто пудов твоя работа, — пронеслось в её пьяных мыслях. Но думать об этом сейчас не было сил — к горлу снова подступило неприятное ощущение, и она бросилась в сторону туалета. Все кабинки, как назло, оказались заняты. — Чёрт… ладно, пофиг, — пробормотала она и направилась в мужскую уборную. Тсукико всё ещё лежала у него на плече. Увидев, что Саске никак не реагирует, она медленно поцеловала его в шею, потом — приподнялась и потянулась к губам. Но Саске, даже находясь в затуманенном состоянии, уловив приторный запах её духов — слишком резкий, слишком близкий — поморщился и отстранил её лицо ладонью. Она снова не успела поцеловать его. — Вот же упрямый… — пробормотала Тсукико, скривившись и отвернувшись. — Саске, выпей с нами, — позвал его Суйгецу. Он был уже не в силах возражать. Просто взял стакан и, не думая, выпил ещё — один, второй, третий. Горло жгло, но он почти не чувствовал вкуса. Всё стало смазанным и размытым, как будто он находился во сне. Спустя какое-то время Саске понял, что ему критически нужно в туалет. Пошатываясь, почти не соображая, куда идёт, он дошёл до двери, толкнул ближайшую кабинку — и замер. Перед ним сидела Наоки, её платье чуть задралось, босые ноги дрожали, а тушь уже растеклась по щекам. Саске даже не сразу понял, что это она. Она медленно повернула голову, но не успела ничего сказать — ей снова стало плохо. Она опёрлась о край унитаза, тяжело дыша, пытаясь удержаться, но через секунду её снова вырвало. Саске моргнул, пару секунд тупо смотрел, а потом, будто на автомате, присел рядом на корточки. Неуклюже провёл рукой по её волосам, пытаясь хоть как-то их собрать — скорее из-за встроенного инстинкта чистоплотности, чем из осознанного желания помочь. — Не надо… — выдохнула Наоки, едва подняв голову. Он ничего не ответил — будто вообще не был в состоянии что-либо проплести. Глубоко вздохнул пару раз, сам едва удерживая равновесие, чтобы не рухнуть прямо в этой чёртовой кабинке. Наоки, постепенно приходя в себя, подняла на него глаза. — Саске… ты что, под таблетками? — спросила она тихо, чуть дрожащим голосом. Он не ответил — только закрыл лицо ладонью и глухо застонал. — Вот чёрт, Тоши… — пробормотала она, уже сообразив, что происходит. Ей самой было плохо, но, собравшись, она подхватила его под плечо и обняла за талию. Он был тяжёлый и почти не держался на ногах, но она всё же дотащила его до выхода из уборной. Под гул музыки и мерцание неоновых огней они медленно направились к дивану, где сидели остальные. Наоки опустила Саске на сиденье и с трудом выпрямилась. Вокруг царил полный хаос: Юки и Тоши жадно целовались, Наруто с Хинатой не отрывались друг от друга, Суигецу уже прижимался к Сакуре, а Нэджи сидел чуть поодаль — обняв какую-то модель и рассказывая ей скучные истории про инвестиции. Мисуки спорила с каким-то иностранцем о политике — сама толком не разбиралась, но звучала уверенно. Её больше интересовали его глаза, чем аргументы. Тсукико, как обычно, снова липла к Саске. Наоки тяжело выдохнула. Взглянув на Тсукико и Саске, она провела рукой по лицу и сказала, обращаясь к парням: — Ребят… нужно отвезти Саске домой. Иначе… Тсукико или кто-нибудь ещё его прямо тут же изнасилуют. Тсукико хмыкнула, но ничего не ответила. Саске взглянул на Наоки мутным, чуть нахмуренным взглядом и снова закрыл глаза. — Наоки-и… дай ему… нормально развлечься… — еле проплёл Тоши. Наоки закатила глаза, понимая, насколько абсурдной была эта просьба и что другого ответа от них ждать не стоило. — Ладно… сама разберусь, — выдохнула она и потянулась к Саске. — Саске… ты меня слышишь? Пошли… Я написала водителю, он скоро будет. Саске даже не понял ни слова из того, что она сказала. Он выпил целую бутылку виски. Если не две. Конечно, он ничего не поймет. Да ещё эта таблетка… — Наоки… оставь его, ему и так хорошо, — вмешалась Тсукико, хмуро взглянув на неё. — У тебя вообще никто не спрашивал, — отрезала Наоки и, надев каблуки, выдернула его из её объятий. Сняла с его руки часы — чтобы не потерял — и убрала их в свою сумку. Собрала последние силы и подняла его. Тсукико фыркнула, но, не находя в себе сил вмешиваться, просто продолжила пить. Саске едва держался на ногах, но всё же пошёл, и они вместе выбрались из заведения. Затем осторожно сели в машину водителя. Наоки устало уставилась в окно — ей всё ещё не верилось, что она действительно это делает. Но оставлять его почему-то тоже не хотелось: она слишком хорошо знала этих идиотов и понимала, что, скорее всего, эта ночь закончилась бы где-то в отеле. И, вопреки здравому смыслу и к собственному раздражению, ей не хотелось, чтобы он, под влиянием алкоголя и таблеток, оказался там с одной из тех девушек-моделей или с Тсукико. Без понятия почему. Когда машина остановилась у особняка, Наоки снова потянула Саске, и они тихо вошли внутрь. Девушка, рассеянно оглядываясь, пыталась понять, где находится его комната, но стоило сделать пару шагов, как вдруг включился свет. У самого конца холла стоял Фугаку Учиха. Он смотрел на них так, будто одним взглядом мог прострелить насквозь. — Что тут происходит? — спросил он. — Эм… — Наоки даже не знала, что сказать. Язык заплетался, мысли путались, в голове стоял сплошной шум. — Саске, — обратился Фугаку к сыну. Тот еле поднял голову, будто с трудом понимал, где находится и кто вообще перед ним. — Как это понимать? — голос Фугаку стал тише, от чего только страшнее. — Никак, — глухо ответил Саске, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Наоки взглянула на Фугаку, потом на Саске — и всё ещё не понимала, что говорить. — Ладно… я, наверное, пойду, — выдавила она и отпустила парня. — Стой… — произнёс Саске и, пошатнувшись, схватил её за запястье. — Чего?.. — растерянно пробормотала Наоки. — Я должна идти… — Раз уж мы теперь… брат и сестра… — еле выговорил он, криво усмехнувшись. — То, наверное… тебе лучше переночевать… здесь. Он посмотрел на отца и, набравшись ещё больше смелости — специально наперекор ему, — засунул руку в карман. Достал пачку сигарет — ту самую, что Тоши сунул ему ещё в туалете «на всякий случай, если у самого закончится», — зажёг одну и затянулся. Горло сразу обожгло, и он едва удержался, чтобы не закашляться, упорно делая, будто курит не впервые. Фугаку какое-то время молча наблюдал за сыном, прожигая его насквозь своим строгим, ледяным взглядом. Но Саске, казалось, было всё равно. — Саске… — прошипел он сквозь зубы после паузы. Наоки всё ещё стояла рядом, не двигаясь, не понимая, что вообще происходит. Фугаку перевёл взгляд на неё — еле стоявшую, с потухшими глазами, — глубоко вдохнул, пытаясь удержать самообладание. — Идите спать, завтра поговорим, — произнёс он и развернулся. — Но… — начала Наоки, но Фугаку уже ушёл. Саске швырнул сигарету на пол и, пошатываясь, поднялся по лестнице. На полпути обернулся — бросил короткий взгляд на Наоки и кивнул наверх, в сторону своей комнаты. Она секунду постояла, потом всё же пошла за ним. — Ты чего это… устроил?.. — спросила она, входя следом, приподняв брови. — Слушай… ты ведь тоже не хочешь… чтобы этот брак состоялся? — сказал он, обернувшись. — Естественно, — ответила она, поправляя своё платье. — Тогда нам лучше объединиться, — произнёс он уже более чётко и, не глядя на неё, направился в сторону ванной. Наоки даже не думала спорить — она толком не соображала. Единственное, что вертелось в её голове, — где достать еду. После рвоты жутко хотелось есть. Впрочем, именно так она обычно и набирала вес: стоило выпить — и в ней просыпался зверский аппетит. — Я пойду поем, — пробормотала она, но Саске её даже не услышал. Она вышла в коридор, бредя босиком по холодному мрамору, и начала искать хоть кого-то из прислуги. Но, похоже, вся прислуга уже спала. Тогда она кое-как сама нашла кухню — огромную, белую, в классическом стиле. Открыла холодильник и начала жадно поедать всё, что попадалось под руку — какие-то сэндвичи с тунцом, салат, запивая всё это колой. Когда наконец наелась до отвала и немного пришла в себя, вернулась обратно в спальню Саске. Он уже спал и даже не шевелился. Наоки зашла в ванную, накинула на себя его тёмно-синий махровый халат и села на кровать. На секунду она задумалась — стоит ли ей и вправду засыпать здесь, тем более рядом с ним, — но усталость и лень перевесили. Мысль о том, чтобы самой искать гостевую без прислуги и возиться там с постелью, казалась мучительной. А уж ехать домой и снова садиться в машину — тем более. Поэтому она просто легла. Кровать у него была настолько огромной, что даже лёжа рядом, между ними оставалось почти метр расстояния — и это её вполне устраивало. Устроившись поудобнее, она уткнулась лицом в подушку и, едва почувствовав мягкость ткани, провалилась в сон.