От ненависти до любви

      Дэмиан пробирался сквозь чащу Чёрного леса, меч уже был в руке, а глаза искали хоть намёк на голубые огни. Ветви хлестали по лицу, снег хрустел под сапогами. И вдруг – поляна. Он замер, пальцы судорожно сжали рукоять. Ведьма сидела на снегу, окружённая волками, лисами, даже медведем. Её бледные пальцы медленно гладили гриву огромного зверя, а губы шептали что-то на забытом языке. – Ложь... – прошептал Дэмиан, но клинок в его руке дрогнул. Она подняла голову. Синие глаза встретились с его золотыми. – Ты пришёл убить меня, страж? — её голос звучал тихо, почти печально. – Или убедиться, что я действительно краду детей? Волк у её ног зарычал, но она успокоила его одним движением руки. Дэмиан сделал шаг вперёд. – Где деревни? Где те, кто исчез? Девушка рассмеялась, и звук этот был похож на звон хрусталя. – Спроси у своих братьев-стражей. Это они очищают земли для новых храмов. Она встала, снег не оставил следов под её босыми ногами. Звери неотрывно смотрели на Дэмиана, будто ждали команды. – Ты веришь каждому слову, что тебе скажут? – она покачала головой. – Сколько лет, а ты всё тот же. Дэмиан чувствовал, как ярость смешивается с чем-то ещё. – Докажи. Королева улыбнулась и протянула руку. – Присядь.. и отдохни. Дэмиан медленно опустился на снег, меч всё ещё лежал рядом, но его пальцы уже не сжимали рукоять так отчаянно. Ведьма сидела в кругу волчат, её чёрные волосы рассыпались по плечам, смешиваясь с белизной снега. Один из малышей с визгом запрыгнул ей на колени, пытаясь поймать кончик её длинного рукава. – Ну же, маленький разбойник, – она рассмеялась, и звук этот был таким... обычным. Дэмиан не мог отвести взгляд. – Ты... – он с трудом подбирал слова. – Ты их приручила? Аэллис подняла глаза, синие, как зимнее небо. – Я их выходила. Охотники убили их мать. Она протянула руку, и самый маленький волчонок тут же уткнулся носом в её ладонь. – И это та самая кровожадная королева Ведьм? – Дэмиан не смог сдержать сарказма, хотя в голосе прозвучало скорее недоумение. Девушка улыбнулась, но в этот раз без привычной насмешки. – Людям нужны чудовища, страж. Иначе как объяснить все эти исчезнувшие деревни? Она неожиданно бросила волчонка прямо в него. Дэмиан инстинктивно поймал тёплый комочек. – Не бойся, он не кусается... Сильнее, чем надо. Волчонок тут же лизнул ему подбородок. Дэмиан фыркнул, но не стал отталкивать зверька. – Ты не такая, как они, – наконец вырвалось у него. Аэллис замерла, её пальцы остановились на спине другого малыша. – А ты не такой, как твои братья, – тихо ответила она. И в этот момент, среди снега и волчат, между ними повисло что-то новое. Что-то опасное. Что-то, что могло перевернуть всю их войну.

***

      Дэмиан сидел, прислонившись к старому дубу, наблюдая, как Аэллис кормит волчат кусочками мяса с ладони. Снег под ними давно растаял от её тепла, образовав небольшой круг зелёной травы. – Так расскажи, – он бросил камешек в ближайший сугроб, – откуда взялись слухи о детях? Неужели кто-то видел, как ты нянчишь волчат? Аэллис усмехнулась, заплетая венок из засушенных трав для самого шаловливого малыша. – О, это куда забавнее. Я действительно собрала детей – сирот после рейда твоих стражей. Отправила их в безопасное место. Но людям нужна страшная сказка. Один из волчат внезапно прыгнул Дэмиану на колени, тычась мокрым носом в латные перчатки. – Чёрт возьми, – он невольно улыбнулся, – они как щенки. – Только зубы острее, – Аэллис бросила ему кусочек мяса, – покорми его, раз уж ты такой храбрый охотник на ведьм. Дэмиан осторожно протянул руку. Волчонок аккуратно взял угощение, не задев пальцев. – Значит, все эти истории... деревни, исчезновения... – Твои братья очень стараются сделать меня монстром, – её голос внезапно стал холоднее, – но я всего лишь собираю то, что они разбрасывают. Она подняла глаза, и Дэмиан увидел в них не магию, а усталость. – Почему ты не убегаешь? – неожиданно спросил он. Аэллис протянула руку, и самый маленький волчонок тут же устроился у неё на плече. – Куда бежать, если весь мир считает тебя чудовищем? Тишина повисла между ними, нарушаемая только посапыванием зверят. Дэмиан вдруг осознал, что меч его лежит в снегу уже добрый час – и ему совсем не хочется его поднимать. Дэмиан перевернул ладонь, позволяя волчонку обнюхать его шрамы. Маленький зверь ткнулся влажным носом в старые отметины, будто чувствуя скрытую боль. – Ты знаешь, что я должен тебя убить, – произнёс он без прежней уверенности. Аэллис наклонилась, подбирая с земли серебристый цветок, пробившийся сквозь снег. – А ты знаешь, что я могла бы стереть тебя в порошок десять раз за эту встречу? – её пальцы коснулись лепестков, и цветок вспыхнул голубым пламенем, но не сгорел. Она бросила его Дэмиану. Тот поймал на лету – пламя обожгло кожу, но не оставило следа. – Магия милосердия, – прошептала Аэллис, – такая же редкость, как и страж, который не спешит добивать раненую ведьму. Дэмиан сжал цветок в кулаке. – Что ты хочешь от меня? Аэллис встала, волчата тут же окружили её, как живой плащ. – Правду. Хоть раз в своей бесконечной жизни. Она сделала шаг вперёд, снег таял под её босыми ногами. – Посмотри вокруг, Дэмиан. Кто здесь настоящий монстр? Аэллис вдруг рассмеялась – этот звук был одновременно нежным и опасным, как звон разбитого стекла. Её пальцы скользнули по латам Дэмиана, оставляя за собой след из искр. – До встречи, милый страж, – её губы искривились в лукавой улыбке, – если ещё встретимся... то поболтаем. Дэмиан резко потянулся к ней, но его пальцы схватили лишь воздух. Ведьма начала растворяться, как дым на ветру. Сначала исчезли её черные волосы, смешавшись с ночной тьмой, затем – бледные руки, сложенные на груди. – Подожди! – его голос прозвучал грубее, чем он планировал. Последней исчезла улыбка. – Ищи меня, если осмелишься, – прошептал ветер, и даже волчата замерли, учуяв магию. Дэмиан стоял посреди поляны, сжимая в кулаке тот самый голубой цветок. Он всё ещё горел, но уже не обжигал. – Чёрт возьми, – прошептал он, глядя на пустое место, где только что стояла ведьма. Волчата потянулись к нему, тыкаясь носами в сапоги. Один даже легонько укусил за край плаща. Дэмиан наклонился, неожиданно погладив самого наглого малыша по голове. – Вот и встретимся, – пробормотал он в пространство. И тогда цветок в его руке вспыхнул ярче, будто в ответ. Дэмиан стоял, сжимая цветок так, что его пальцы побелели от напряжения. В груди бушевал странный вихрь – ярость смешивалась с чем-то тёплым и назойливым, как жужжание пчелы в солнечный день. Она издевается. Должна издеваться, – его мысли бились, как птица в клетке. Но почему тогда её смех звучал так... искренне? Волчата скулили у его ног, один даже забрался на сапог, царапая когтями сталь. Дэмиан машинально потрепал его за ухо, не замечая своего жеста. – Чёртова ведьма, – прошипел он, но в голосе не было прежней ненависти. Он поднёс цветок к лицу – тот пах снегом и чем-то неуловимо знакомым. Как детство, которого у него не было. "Ищи меня". Дэмиан резко опустил руку. – Как будто у меня нет других дел, – пробормотал он, но уже знал, что это ложь. Его взгляд упал на брошенный меч. Лезвие отражало луну, и в этом отражении ему вдруг ясно представились её глаза – синие, как лед под зимним солнцем. – Бессмертный дурак, – Дэмиан пнул снег, распугав волчат. Но когда он поднял меч, то сделал это медленнее обычного. И не стал стирать с клинка прилипший голубой лепесток. Где-то вдали завыл ветер, и ему почудился в нём смех. Вот и встретимся. Дэмиан сжал кулак. Цветок рассыпался в его руке, оставив лишь голубоватую пыльцу на латных перчатках. – Встретимся, – повторил он уже вслух, и это прозвучало как клятва. Или как приговор. Он ещё не решил.

***

      Аэллис материализовалась среди древних дубов, её босые ноги коснулись мха, всё ещё хранящего тепло лета. Она провела пальцами по стволу, и дерево вздохнуло, шелестя листьями. – Глупость, – прошептала она, но губы её предательски дрогнули. Ветер играл её чёрными волосами, будто пытаясь унести последние следы присутствия стража. Аэллис сжала кулаки – на ладони остались следы от его латных перчаток. Он погладил волчонка, – этот факт почему-то застрял в сознании, как заноза. Она резко развернулась, платье вспорхнуло, как крылья летучей мыши. – Нет, нет и ещё раз нет! – её голос прозвучал резко, заставив слететь с ветки испуганную сову. Но тут же она закусила губу. Ведь он не поднял меч. Впервые за пятьсот лет встреч со стражами её не атаковали сразу. Аэллис прижала руку к груди, ощущая странное трепетание под рёбрами. – Это просто любопытство, – убеждала она себя, – интерес к редкому экземпляру. Не более. Но почему тогда её пальцы сами сплелись в сложный жест, и перед глазами всплыло его лицо – с этими проклятыми золотыми глазами, в которых читался тот же внутренний разлад? "Ищи меня, если осмелишься." Она застонала, упав спиной на мягкий мох. Над ней мерцали звёзды, такие же древние, как она сама. – Что ты со мной делаешь, страж? – шёпотом спросила она ночи. В ответ лишь зашумели листья, будто сотни голосов смеялись над её смятением. Аэллис закрыла глаза, но перед веками тут же встал образ – он стоит среди волчат, с цветком в руке, а в его обычно холодных глазах... – Нет, – она резко встала, смахнув с платья несуществующую пыль, – этого не может быть. Но когда она снова сделала шаг в тень деревьев, то почему-то оставила на мху голубой цветок – точную копию того, что дала ему. На всякий случай. Аэллис шла сквозь чащу, её пальцы нервно перебирали складки платья. Каждый шаг оставлял за собой лёгкий след голубоватого инея – магия реагировала на её смятение. Он должен был ударить. Должен был ненавидеть, – её мысли кружились, как осенние листья. Остановившись у ручья, она увидела своё отражение в воде – глаза сияли неестественным блеском, губы были слегка прикушены. – Ты королева, а не девочка с первыми чувствами, – прошипела она своему отражению. Но вода вдруг задрожала, показав другой образ – Дэмиан, стоящий с её цветком в руке. Его обычно жёсткие черты смягчились, когда он смотрел на волчат. Аэллис резко ударила по воде ладонью, разрушив видение. – Зачем ты показал мне это? – её голос звучал почти как рычание. Ветер принёс запах дыма – где-то горела деревня. Обычно этот аромат заставлял её сердце сжиматься от боли, но сейчас... – Он видел те же тени. Те же воспоминания, – прошептала она, обхватывая себя за плечи. Внезапно Аэллис почувствовала слабость в коленях. Она опустилась на корточки, длинные чёрные волосы упали завесой перед лицом. Что если... он не такой, как все? Эта мысль обожгла сильнее любого заклинания. Она резко встала, с силой сжав кулаки. – Нет! Ты знаешь, чем это закончится, – её ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы на бледной коже. Но когда она закрыла глаза, то снова увидела его – не в доспехах Стража Света, а просто... человека. С тем же смятением в глазах. Аэллис глубоко вдохнула, подняв лицо к луне. – Один раз. Только один раз я позволю себе эту слабость, – её голос дрогнул. Она провела рукой по воздуху, оставляя за собой мерцающий след. Сквозь него проглядывали очертания – он стоял на той же поляне, один, сжимая уже увядающий цветок. "Ищи меня..." Аэллис медленно сомкнула пальцы, и видение рассыпалось. Но в глубине души она уже знала – их следующая встреча изменит всё. И это её пугало больше всего.

***

Десять лет.       Десять долгих лет Дэмиан топил свои мысли в крови ведьм, лезвие меча становилось продолжением его руки. Он тренировал новобранцев с ледяной методичностью, его голос звучал как скрежет стали: – Удар должен быть смертельным. Никакой жалости. Но по ночам, когда город засыпал, он бродил по узким улочкам, прислушиваясь к шёпотам. – Слышал, она остановила чуму в деревне Грейвуд... – шарканье ног старухи у пекарни. Дэмиан замедлял шаг, пальцы непроизвольно сжимаясь. – Говорят, Аэллис разговаривает с дубами в Чёрном лесу, – пересмеивались девушки у фонтана. Он проходил мимо, не поворачивая головы, но в памяти всплывал образ – её пальцы, касающиеся коры, шепчущие что-то древнее. – Видели, как в прошлое полнолуние она танцевала с волками! – пьяный кузнец хлопал кружкой по столу в таверне. Дэмиан заказывал ещё эль, делая вид, что не слышит. Но в голове уже рисовалась картина – её чёрные волосы, развевающиеся в лунном свете, босые ноги на траве... – Вчера нашли убитого инквизитора. Говорят, перед смертью он кричал, что видел её глаза... – шёпот за его спиной заставлял мурашки бежать по спине. Он резко вставал, оставляя деньги на столе. – Болтовня. Просто болтовня, – бормотал он себе под нос, выходя на холодный ночной воздух.

***

Десять лет.       Десять долгих лет Аэллис наблюдала за миром сквозь дымку безразличия, её пальцы перелистывали древние фолианты в башне, окружённой вечным туманом. – Бессмысленно, – шептала она, отбрасывая очередной трактат о человеческой природе. Но иногда, в редкие моменты, её ноги сами несли к окну, откуда виднелись огни города. – Он всё ещё убивает наших, – докладывала ведьма в чёрных одеждах, склонив голову. Аэллис проводила пальцем по подоконнику, оставляя инеевый узор. – Пусть, – её голос звучал холодно, но где-то глубоко внутри что-то сжималось. Она видела сны – не свои, а его. Сквозь пелену магии ей являлись образы: он стоит на тренировочном поле, его серебристые волосы сливаются с утренним туманом, а на лице – та же задумчивость, что и тогда, в лесу. – Это просто... любопытство, – убеждала себя Аэллис, сжимая кулаки. Но однажды, проходя мимо зеркала времени, она не удержалась – провела рукой по поверхности. Он сидел в таверне, слушая рассказы о ней. Его глаза вспыхивали при упоминании её имени, но тут же гасли. – Дурак, – прошептала Аэллис, но зеркало поймало её улыбку – крошечную, почти незаметную. Она резко разбила отражение жестом, осколки рассыпались по полу. – Я не ищу его, – сказала она пустой комнате. Но когда на следующее утро её спросили, куда направить отряд для сбора трав, она невольно указала на опушку возле городских стен. Ту самую, где тропа вела прямо к дороге, по которой он патрулировал. – Случайность, – пробормотала Аэллис, поворачиваясь спиной к окну. Но в глубине души она знала – их пути снова пересекутся. И на этот раз она не уверена, кто кого ищет.

***

      Дэмиан сидел в прокуренной таверне, его массивные латные перчатки лежали на столе, покрытые тонким слоем пыли. Он медленно вращал в пальцах почти пустой бокал с тёмным элем, когда к его столу робко подсели двое новобранцев в потрёпанных плащах с гербом инквизиции. – Сэр Дэмиан... мы слышали легенды о вас, – начал первый, широкоплечий парень с нелепой щетиной. Его пальцы нервно перебирали край скамьи. Дэмиан поднял тяжёлый взгляд. – Легенды обычно врут, – его голос прозвучал хрипло, как скрип двери в заброшенной часовне. – Но как вы... То есть, как вы стали... – второй новобранец, тощий и прыщавый, заикался. – Бессмертным? – Дэмиан усмехнулся, откинув серебристые волосы, собранные в хвост. Шрам на его виске – след от когтей – блеснул в свете факелов. Он опрокинул остатки эля в глоток, почувствовав знакомый привкус пепла на языке. – Мне было двадцать восемь. Простой дровосек из деревни у Чёрного леса. – его пальцы сжали бокал так, что стекло затрещало. – Вы... дровосек? – Широкоплечий заморгал, явно представляя этого исполина в латах с топором для рубки деревьев. – Той ночью я пошёл за хворостом. Встретил трёх ведьм у старого дуба, – Дэмиан провёл ладонью по горлу, где шрамы напоминали следы клыков. – Они смеялись, когда рвали мне горло. Ради забавы. В таверне стало тихо, даже пьяный кузнец у бара замер. – Я умер. А потом... проснулся, – его золотистые глаза вспыхнули странным светом. – Их кровь ещё была тёплой на моих руках, когда я встал. А их тела... ну, вы понимаете. Прыщавый новобранец побледнел. – Говорят, вы... съели их сердца. Дэмиан встал, его двухметровая тень накрыла весь стол. – Урок первый, мальчики: никогда не верьте городским сказкам. – он швырнул на стол серебряную монету, – Но и не сомневайтесь – если встретите ведьму, убивайте. Пока она не убила вас. Он вышел в ночь, оставив за спиной шепотки. Его пальцы непроизвольно потянулись к медальону на груди – странному артефакту, найденному у тех самых ведьм. И только луна видела, как его губы шевельнулись – Всех, кроме одной...

***

      Аэллис сидела на мшистом валуне в глубине Чёрного леса, её бледные пальцы медленно расчёсывали шерсть молодого волчонка, пристроившегося у её ног. Лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя серебристые узоры на её чёрном платье. – Он снова убил сегодня, – прошептала она, будто обращаясь к зверю. Волчонок заскулил, прижимаясь к её холодной ладони. Её синие глаза, обычно такие твёрдые, сейчас казались мутными. В воздухе перед ней дрожал магический фантом – образ Дэмиана в таверне, его сильные руки, сжимающие бокал, резкие черты лица, освещённые дрожащим пламенем свечей. – Глупец, – Аэллис провела рукой по изображению, и оно рассыпалось на тысячи искр. Но тут же собралось снова, теперь показывая, как он рассказывает свою историю новобранцам. Она резко встала, сбросив волчонка. – Почему ты не можешь просто... исчезнуть? – её голос прозвучал странно хрипло для обычно столь властной ведьмы. Ветер донёс до неё обрывки его слов: "...убивайте... пока она не убила вас..." Аэллис замерла. Потом неожиданно рассмеялась – горько, почти истерично. – О, Дэмиан... если бы ты только знал. – её пальцы сжали складки платья. – Я могла бы убить тебя сто раз. Тысячу. Но вместо этого она махнула рукой, и перед ней возникло новое видение – он стоял на опушке леса, всего в нескольких милях от неё, его серебристые волосы развевались на ветру. – И всё же... – Аэллис не закончила фразу. Она поднесла руку к губам, словно пытаясь удержать слова, которые не должна была произносить. Волчица, пришедшая к ней из чащи, ткнулась мордой в её ладонь. Аэллис вздрогнула, разрывая магическую связь. – Да, ты права. Это безумие, – прошептала она, цепляясь за практичность. Но когда она повернулась к своей башне, её последний взгляд был направлен туда, где знала – он стоит. Ждёт. И самое страшное – она не была уверена, кого из них двое действительно ждёт встречи.

***

Три десятилетия спустя...       Дэмиан стоял на тренировочном плацу, его латные сапоги оставляли глубокие отпечатки в утрамбованной грязи. Тридцать лет превратили его из яростного воина в хладнокровного стратега – шрамы стали глубже, а взгляд острее. – Снова неправильно, – его голос, как удар хлыста, заставил молодого стража вздрогнуть. Парень лет двадцати, весь в поту, неуверенно держал меч. – Но, наставник, я... – Нет. – Дэмиан шагнул вперёд, выхватив из ножен тренировочный клинок. – Ведьма не будет ждать, пока ты вспомнишь стойку. Один взмах – и деревянный меч парня полетел в сторону. – Выживание – это инстинкт. Не техника. К вечеру, когда последние ученики разошлись, Дэмиан поднялся в свою келью в башне инквизиции. Комната была аскетична: кровать, стол с картами, шкаф с доспехами. И одна странная деталь – засохший венок из чертополоха на стене. Он снял плащ, обнажив старые шрамы. На груди – новый, странный ожог в виде спирали. – Опять сны... – пробормотал он, наливая в кубок вина. За эти годы он стал легендой. "Дэмиан Кровавый", "Призрак Инквизиции". Но никто не знал, что по ночам он просыпался в холодном поту, с губами, полными вкуса её титула, ведь пока не знал имени. Дверь скрипнула. – Наставник? – В проёме стояла рыжая девушка-послушница, её глаза блестели в свете факелов. – Говорят, на севере снова пропала деревня. Всё как тогда... Дэмиан замер. "Как тогда" означало только одно – ритуальные убийства, исчезновения без следов. – Собери отряд. Выезжаем на рассвете. Когда дверь закрылась, он подошёл к узкому окну. Где-то там, за горами, она ждала. Он знал. – Столько лет, ведьма... – его пальцы сжали подоконник. – И я всё ещё не понимаю твоей игры. Но самое страшное было в том, что часть его... ждал этой встречи.

***

      Отряд Дэмиана въехал в покинутую деревню под зловещим фиолетовым небом. Разрушенные дома стояли как немые свидетели, двери раскачивались на скрипучих петлях. В воздухе витал сладковатый запах гниющих цветов. – Круги на полях... и эти символы, – Лира провела пальцами по выжженным на бревне рунам. Её голос дрожал. – Семь. Их всегда семь. Дэмиан медленно обнажил меч, клинок зазвенел, будто предупреждая об опасности. – Они близко. Тени между домами зашевелились. Первая ведьма выскользнула из-за колодца – высокая, с кожей цвета старого пергамента, её длинные пальцы заканчивались когтями. За ней появились остальные, окружая отряд полукругом. – Страж... – прошипела самая старшая, её голос напоминал скрип дерева. – Мы столько слышали о тебе. Лира достала серебряный кинжал, но Дэмиан остановил её жестом. – Не тратьте освящённое железо на этих тварей. – его глаза вспыхнули золотом. – Они уже мертвы. Седьмая ведьма засмеялась – звук, от которого у стражей побежали мурашки по коже. – Но ведь ты тоже, дорогой. Дэмиан шагнул вперёд, его плащ развевался, как крылья хищной птицы. – Разница в том... – он резко взмахнул мечом, и первая голова покатилась по земле, – ...что я могу это исправить. Началась бойня. Лира и другие сражались отчаянно, но ведьмы были быстры, как тени. Один за другим стражи падали, их крики разрывали тишину. Когда дым рассеялся, Дэмиан стоял среди трупов, его доспехи покрыты чёрной кровью. Семь обезглавленных тел лежали вокруг, но его лицо не выражало победы. – Она не пришла... – он вытер меч о плащ последней убитой ведьмы. – Опять не пришла. Где-то вдали, за горами, Аэллис, должно быть, чувствовала каждую смерть. И смеялась. Или плакала. Он не знал. И это сводило его с ума. Шестая ведьма, с перерезанным горлом, вдруг задергалась в предсмертных судорогах. Её пальцы впились в землю, оставляя кровавые борозды, а глаза выкатились, наполняясь безумием. – Матерь... – её голос булькал, смешиваясь с кровью. – Надо... найти Матерь... Дэмиан замер, медленно опуская окровавленный клинок. Его брови сдвинулись – впервые за столетия он не понимал. Лира, прижимая раненую руку, шагнула ближе. – Что она...? – Выпить её кровь досуха! – ведьма закричала так, что с ближайших крыш посыпалась черепица. Её тело выгнулось неестественной дугой. – Всех нас... всех... она кормит... а мы голодные! Дэмиан резко прижал ногой её грудь, не давая подняться. – О ком ты? Ведьма захихикала, пуская пузыри кровавой пены. – Ты же знаешь... твоя синеглазая погибель... – её пальцы сжали его сапог. – Она даёт... а мы берём... но сейчас... мы возьмём всё... Последний хрип, и тело обмякло. Лира побледнела. – Наставник, что это значит? Дэмиан вытер меч, но его рука дрожала. Много лет назад он видел, как королева кормила волчицу каплей крови из своего пальца. Тогда он подумал – ритуал. – Ничего, – он резко повернулся, ломая взглядом попытку Лиры задать ещё вопрос. – Сожгите трупы. Всех. Но когда он отошёл к колодцу, его пальцы сжали каменный край до хруста. Кормит. Значит, они зависят от неё. Значит, она держит их на привязи. Значит... она могла бы их остановить. И не остановила. – Чёрт тебя побери, – прошептал он в пустоту, зная, что где-то она слышит. И, возможно, улыбается.