От ненависти до любви

      Летний лес дышал зноем, но у озера воздух был прохладным, наполненным ароматом водорослей и мяты. Дэмиан шёл без доспехов – только чёрная рубаха и меч за спиной. Он не ожидал встречи, пока не услышал плеск воды. И замер. Королева стояла по пояс в воде, её чёрные волосы раскинулись по поверхности, как шёлковый плащ. Голая, бледная, с десятками свежих ран – тонких, будто от когтей, из которых сочилась алая кровь, смешиваясь с водой. – Приходишь без приглашения, – её голос был тихим, но отчётливым, – как последний раз. Дэмиан не двинулся, но пальцы непроизвольно сжались. – Что с тобой? Она рассмеялась, и этот звук, такой знакомый, заставил его сердце биться чаще. – Разве тебя волнует? Один шаг. Другой. Вода ледяная, но он не чувствовал холода. – Твои ведьмы... – он остановился в шаге от неё, – они кричали о твоей крови. Аэллис подняла руку, и капли с пальцев упали ему на сапог. – А ты, как всегда, слушал. Ближе. Теперь он видел, как её грудь поднимается учащённо, как дрожат ресницы. – Ты кормишь их, – прошептал он. – А они кусаются. Она вдруг пошатнулась, и Дэмиан, вопреки всему, поймал её за плечи. Кровь окрасила его пальцы. – Почему не защищаешься? Её губы дрогнули в улыбке. – Может, мне нравится, когда ты играешь героя. Он не знал, кто кого держит – она его, или он её. Только знал, что эти раны свежие. Значит, где-то рядом... – Они идут за тобой. Аэллис закрыла глаза. – Всегда. И в этот момент с опушки раздались голоса. Не один – множество. – Беги, страж, – она прошептала, вдруг прижимаясь к нему, – или останься. Её губы были в сантиметре от его. И он понял – это ловушка. Но впервые за триста лет ему было плевать.

***

      Вода струилась по её телу, смывая алые потоки, окрашивая озеро в розоватые оттенки. Дэмиан стоял как вкопанный, его карие глаза пристально следили за каждым движением её рук – плавным, почти ритуальным. – Как тебя зовут, ведьма? – его голос прозвучал хрипло, неожиданно даже для него самого. – Мы третий раз встречаемся, а я всё ещё не знаю твоего имени. Аэллис замерла на мгновение, затем медленно повернулась к нему. Капли воды скатывались по её груди, цепляясь за соски, прежде чем упасть в озеро. – Милый страж, – её губы растянулись в улыбке, полной иронии и чего-то ещё, – меня зовут Аэллис Этерна. Она сделала шаг ближе, и теперь он видел, как её зрачки расширяются, отражая его собственное напряжение. – Но всё же думаю, этот вопрос сейчас было не слишком уместно задавать, – она закинула мокрые волосы назад, обнажая шею с тонким шрамом. – Девушка необычайной красоты стоит перд тобой обнажённая, а ты спрашиваешь её имя. Её смех прозвучал как колокольчик, но в нём слышались нотки усталости. Дэмиан ощутил, как сжимается его горло. – А что мне ещё спрашивать, когда ты вся в крови? – О-о, вариантов масса, – она провела пальцем по самой глубокой ране на боку, заставив её снова сочиться. – Например... почему я не останавливаю их? Или... – её голос стал шепотом, – как я до сих пор жива Она подошла так близко, что он почувствовал её дыхание на своих губах – сладкое, с привкусом медяных трав. – Но ты выбрал имя. Мило. Где-то совсем рядом зашуршали кусты. Дэмиан инстинктивно схватился за меч, но Аэллис остановила его, положив ладонь ему на грудь. – Не волнуйся, – прошептала она, – они просто пришли за своей долей. И тогда он понял – эти раны были не от нападения. Это было кормление. Добровольное. Тени между деревьями зашевелились – сначала одна, потом ещё три. Молодые ведьмы вышли на берег, их глаза расширились при виде Дэмиана. Самая маленькая, с рыжими кудрями, инстинктивно вцепилась в руку старшей. – Матерь... – прошептала она, – он же... страж... Аэллис, не торопясь, вышла из воды. Капли стекали по её обнажённому телу, но она даже не попыталась прикрыться. – Не бойтесь, – её голос звучал мягко, но с оттенком усталости, – если не будете вырывать из меня куски плоти, он вас не тронет. Дэмиан стоял неподвижно, лишь пальцы слегка дёрнулись в сторону меча. Его взгляд скользил по ведьмам – они были худые, с лихорадочным блеском в глазах. Голодные. – Ты кормишь щенков, – пробормотал он, – а они рвут тебя на части. Аэллис повернулась к нему, водяные струйки бежали по её бёдрам. – А ты вдруг заботишься о моей плоти? Как трогательно. Рыжая ведьма сделала робкий шаг вперёд. – Мы не хотели... но голод... – Знаю, дитя, – Аэллис протянула руку, и девушка прильнула к ней, как испуганный зверёк. – Сегодня я дам больше. Но позже.. Дэмиан наблюдал, как её пальцы впиваются в собственную ладонь – старый шрам раскрылся, и капля крови упала на землю. Ведьмы замерли, их ноздри затрепетали. – Уходите, – резко сказал он. – Сейчас. Аэллис подняла бровь. – Ого. Мой личный защитник? Он не ответил, лишь сжал кулаки. Ведьмы метнулись в лес, только рыжая на секунду задержалась, бросив на него взгляд, полный чего-то странного – не страха. Любопытства. Когда их шаги затихли, Аэллис вздохнула и опустилась на колени у воды. – Почему? – спросил Дэмиан. Она провела пальцем по свежей царапине на плече. – Потому что кто-то должен. И в этот момент он понял – она не просто королева. Она жертва. Аэллис сидела на мшистом камне у воды, её пальцы медленно водили по поверхности озера, оставляя за собой кровавые завитки. Грустная улыбка тронула её губы, когда последний шорох шагов ведьм растворился в лесу. – Правда, есть ведьмы, недовольные тем, что им приходится зависеть от меня, – её голос звучал тихо, почти задумчиво. – Иногда они собираются в группы и хотят выпить всю кровь, тем самым убив меня и став Королевой. Дэмиан стоял в двух шагах, его тень падала на неё. Он видел, как её плечи слегка опустились – впервые за все их встречи она выглядела не всемогущей владычицей, а просто уставшей женщиной. – И ты позволяешь им приходить к тебе? – его голос прозвучал резче, чем он планировал. – Как мило... устраивать себе добровольные казни. Аэллис рассмеялась, но в этом смехе не было прежней лёгкости. – Они дети, Дэмиан. Голодные, испуганные... и очень, очень злые. – Она подняла глаза, и в них отразилось озеро, окрашенное её кровью. – Если я перестану их кормить, они начнут охоту на людей. А ты этого хочешь? Он молчал, сжимая кулаки. Ветер шевелил её мокрые волосы, разнося сладковатый запах крови. – Ты могла бы контролировать их. Заставить подчиниться. – Ах, вот оно что, – она покачала головой, и капли воды упали с её ресниц. – Ты предпочитаешь, чтобы я была тираном? Как трогательно. Дэмиан резко шагнул вперёд, его рука сама потянулась к её лицу – но остановилась в сантиметре от щеки. – Я предпочитаю, чтобы ты не истекла кровью однажды в этом чёртовом лесу. Аэллис замерла, её дыхание участилось. На миг в её глазах мелькнуло что-то неуловимое – уязвимость? – Обещаю, – она вдруг ухмыльнулась, возвращаясь к своей привычной маске, – если это случится, я обязательно позову тебя на похороны. И тогда он понял – она не сдастся. Ни перед ними. Ни перед ним. Даже если это убьёт её. Аэллис поднялась с камня, вода стекала по её ногам, оставляя тёмные следы на мху. Её смех прозвучал лёгким эхом над озером, но в глазах оставалась усталость. – При следующей встрече расскажу тебе свою историю, – она провела рукой по мокрым волосам, отбрасывая их за плечо. – А то я смотрю, судьба любит нас сталкивать. Дэмиан скрестил руки на груди, но не смог сдержать лёгкую усмешку. – Ты уверена, что хочешь доверить свои секреты стражу? Она сделала шаг ближе, её босые ноги оставляли отпечатки на сырой земле. – А ты уверен, что хочешь их услышать? – её голос стал тише, почти шёпотом. – Ведь тогда тебе придётся решить... охотник ты или... Её пальцы легли ему на грудь, прямо над сердцем. – ...или нечто большее. Дэмиан почувствовал, как под её прикосновением учащается его пульс. – Это угроза? – Обещание, – она убрала руку и повернулась, шагая к лесу. – Через сто лет ищи меня у старой мельницы. Когда луна будет полной. Её силуэт начал растворяться в вечерних тенях, но перед тем как исчезнуть, она обернулась в последний раз. – Не опаздывай, страж. Я не люблю ждать. И тогда он остался один – с запахом её крови в воздухе и странным ощущением, что эта встреча изменила что-то... навсегда. Дэмиан опустился на колени у кромки воды, его латные перчатки сжали влажную землю. Озеро уже вернуло свой обычный цвет, лишь несколько розоватых пятен у берега напоминали о недавнем ритуале. – Чёрт возьми... – он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть образ её измождённого тела, пронизанного шрамами. Мысли путались: она – королева, источник их силы, а значит, по логике инквизиции, главная цель. Но эти ведьмы... они пили её кровь как воду из родника, не задумываясь, что каждое их прикосновение оставляет новые раны. – Добровольная жертва, – прошептал он, глядя на свои ладони. – Какого хрена... Ветер донёс запах медяных трав – тот самый, что витал вокруг Аэллис. Дэмиан резко поднял голову, но вокруг была лишь пустая поляна. Он представил её в тронном зале (если он вообще у неё есть) – окружённую теми, кто готов перерезать ей горло ради капли власти. И всё же она продолжала кормить их, зная, что однажды это может стать последней каплей. – Ты либо святая, либо полная дура, – пробормотал он, вставая. – И я чёртовски хочу узнать, какая из этих версий правда. Где-то вдали заухал филин. Дэмиан взглянул на небо – луна уже начала набирать силу. До полнолуния оставалось не так уж много времени. Всего несколько десятилетий. Дэмиан замер, его взгляд приковали нежные синие лепестки, пробившиеся сквозь влажную землю именно там, где капли крови Аэллис коснулись воды. Цветы мерцали в лунном свете, будто впитали в себя холодную магию её глаз. – Через сто лет я узнаю твою историю, Аэллис Этерна... – его шёпот смешался с шелестом листьев. Пальцы невольно потянулись к хрупким стеблям, но остановились в сантиметре – боялся ли он повредить их или ощутить магию, что пульсировала в каждом лепестке? – Вот ведь колдовство... – уголки его губ дрогнули в улыбке, которой он сам не ожидал. Ветер внезапно усилился, закрутив лепестки в миниатюрном вихре. Дэмиан почувствовал лёгкое покалывание на коже – будто невидимые пальцы провели по его щеке. – Уже скучаешь, ведьма? – он засмеялся глухо, отбрасывая со лба прядь серебристых волос. Цветы качнулись в ответ, будто смеясь вместе с ним. На миг ему показалось, что в их сиянии мелькнуло знакомое выражение – тот самый вызывающий взгляд, который она бросила ему перед уходом. – Ладно, – он выпрямился, поправляя плащ. – Вижу, ставки повышаются. Оставив поляну с её немым посланием, он шагнул в темноту леса. Но прежде чем скрыться среди деревьев, обернулся в последний раз. – До полнолуния, Королева. И синие цветы, будто понимая его, слабо замерцали в ответ.

***

      Аэллис стояла перед треснувшим зеркалом в своём убежище, пальцы нервно теребили край тонкой ночной рубашки. Дом, спрятанный за древними чарами, дышал тишиной – лишь потрескивание камина нарушало молчание. – Чёрт... — она провела ладонью по лицу, чувствуя неожиданный жар на щеках. – Он видел... Мысль о том, что Дэмиан – инквизитор, страж света – наблюдал её уязвимой, заставила сердце биться чаще. Не страх, нет... что-то другое. Она резко отвернулась от зеркала, её босые ноги ступали по холодному полу. – Глупости, – прошептала себе, хватая кубок с вином. – Он всего лишь охотник. Оружие. Но вино не заглушило воспоминание о том, как его глаза скользнули по её фигуре у озера – не с презрением, а с... чем-то, что заставило её впервые за века почувствовать себя не королевой, а просто женщиной. – А если он придёт на полнолуние? – её пальцы сжали кубок так, что хрусталь затрещал. – Если увидит.. Она бросила взгляд на руку – тонкие серебристые линии, отметины бесчисленных ритуалов. Камин внезапно вспыхнул ярче, отражаясь в её глазах. – Пусть попробует, – её губы искривились в усмешке, но в голосе дрожала неуверенность. – Пусть только посмеет... И тогда она поняла – боится не его меча. Боится того, что он уже увидел слишком много. Чуть позже, Аэллис вышла на зачарованную поляну перед домом, вдыхая ночной воздух, когда ветер внезапно сменил направление – пахнуло гарью и тленом. – Ну конечно... – она медленно повернулась, уже чувствуя их присутствие. – Неужели не надоело? Из теней выступили три фигуры. Морена – с кинжалами из чёрного обсидиана, Лирета – с пальцами, искрящимися зелёным ядом, и самая опасная – Вейла, чьи глаза горели ненавистью. – Королевская кровь устала течь добровольно, – прошипела Вейла, делая шаг вперёд. – Пора взять её силой. Аэллис лишь вздохнула, поднимая руку. Первая атака пришла от Морены – та метнулась вперёд, кинжалы сверкая. Но Аэллис ловко увернулась, хватая ведьму за запястье и резко разворачивая её же удар против неё самой. – Учись держать оружие, дитя, – прошептала она, пока Морена с визгом падала на землю с собственным кинжалом в животе. Лирета тут же выпустила ядовитые шипы, но Аэллис взмахнула рукой – время вокруг замедлилось. Она спокойно прошла сквозь застывшие в воздухе иглы, подойдя к ведьме вплотную. – Моя кровь дала тебе силу, – её пальцы сжали горло Лиреты. – И я её заберу. Яркая вспышка – и ведьма рухнула без сознания. Осталась Вейла. – Ты слаба без своих рабынь, – ухмыльнулась та, поднимая руки. – Я выпью тебя до капли! Тёмная магия ударила в грудь Аэллис, заставив её вскрикнуть. Она упала на колени, чувствуя, как силы покидают её. – Вот так... – Вейла приближалась, её пальцы уже тянулись к шее королевы. – Умри же наконец, глупая.. Но Аэллис резко подняла голову, её глаза вспыхнули ледяным светом. – Ты забыла, кто я. Пространство вокруг них исказилось – Вейлу отбросило на дерево с хрустом ломающихся костей. Аэллис встала, вытирая кровь с губ. – Уходите. Пока я добрая. И ведьмы, хрипя и ковыляя, исчезли во тьме.

***

      Аэллис облокотилась о холодный каменный подоконник, прижимая ладонь к ещё пульсирующему месту, куда попал тёмный заряд Вейлы. – Чёртовы идиотки... – прошептала она, но мысли уже уплывали в другую сторону. Перед глазами вновь встал его образ – серебристые волосы, собранные в хвост, жёсткий взгляд, который почему-то не казался ей теперь таким враждебным. – Он же страж, – она закусила губу, чувствуя странное тепло в груди. – Должен был убить меня на месте. Но вместо этого он... что? Стоял и смотрел. Не с ненавистью, не с жаждой мести. С тем выражением, от которого у неё перехватило дыхание. Аэллис резко встряхнула головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение. – Бессмертный фанатик, – пробормотала она, но голос звучал неубедительно даже для её собственных ушей. – Сто лет не видели друг друга, а ты... Её пальцы невольно коснулись губ, вспоминая, как он назвал её "Королева" у озера. Не как титул, а почти... как ласковое прозвище. Камин погас, оставив комнату в полумраке. – Если ты появишься на полнолуние, – она закрыла глаза, представляя его лицо, – я... не знаю, что сделаю. И впервые за многие века Аэллис усомнилась в собственной силе – не магической, а той, что защищала её сердце от глупых, опасных, невозможных чувств.

***

      Тем временем Дэмиан уже направлялся к выходу из леса, как вдруг услышал разговор. – Чёртова Этерна, она слишком сильна. Даже не дала к себе приблизиться. В следующий раз нужно собрать больше народа, чтобы наконец убить её и получить бессмертие. – три раненые ведьмы шли переговариваясь между собой. Дэмиан замер в тени древнего дуба, его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча. Голоса ведьм – хриплые, злобные – резали слух. – Собрать больше народа, говорите? – его губы искривились в жестокой усмешке. – Жаль, но у вас не будет 'следующего раза'." Он шагнул на тропу, плащ развевался за ним как тёмное знамя. Три фигуры резко обернулись – Морена, Лирета, Вейла – их изуродованные лица исказились в ужасе. – Стра... страж света! – завопила Лирета, отползая назад. Но было поздно. Дэмиан двинулся с пугающей скоростью. Первый удар – меч пронзил живот Морены. – Вы коснулись того, что вам не принадлежит, – прошипел он, вырывая клинок, пока ведьма падала в лужу собственной крови. Лирета взвизгнула, выпуская облако яда, но Дэмиан лишь засмеялся. – Я уже мёртв, глупая. Его латная рука врезалась ей в горло – хруст, тишина. Вейла пыталась бежать, волоча сломанную ногу. – Бессмертие? – он настиг её за два шага, хватая за волосы. – Вот твоё бессмертие." Клинок сверкнул в лунном свете – голова Вейлы откатилась в сторону. Дэмиан стоял, тяжело дыша, с каплями чужой крови на лице. – Никто... – он вытер меч о плащ, – не тронет её, пока я жив. И тогда он понял – это не просто месть. Это что-то другое. Что-то опасное.

***

      Дэмиан медленно опустился на колени у ручья, смывая кровь с рук. Вода окрасилась в ржавый цвет, но его мысли были далеко. – Чёрт... – он сжал кулаки, чувствуя, как что-то внутри него сопротивляется. Перед глазами вновь встала она – Аэллис, с её ледяным взглядом и тёплыми (он это заметил, да) губами. Не та, кого он ожидал встретить. Не монстр, не убийца. – Она королева, – он провёл мокрой рукой по лицу. – Ведьма. Враг. Но почему тогда его сердце бешено забилось, когда он услышал о покушении на её жизнь? Почему он вырезал этих тварей не как страж, а как... – Ревнивый любовник? – его собственный шёпот прозвучал чужим. Дэмиан резко встал, вода с плеч стекала холодными ручьями. – Она колдует. Управляет временем, – он перечислял её грехи, но голос предательски дрожал. – И всё равно... Воспоминание о том, как она стояла у озера – уязвимая, почти человеческая — обожгло сильнее любого заклинания. Он схватился за грудь, где должно было быть сердце. Пустота. – Ты уже мёртв, – прошипел сам себе. – У тебя нет права... Но когда он закрыл глаза, то увидел не тьму, а её — смущённую, с тёмными волосами, рассыпавшимися по плечам. – Если я приду на полнолуние... – его пальцы впились в кору дерева. – Что тогда? И впервые за триста лет бессмертия Дэмиан испугался не потерять жизнь. А потерять себя.

***

      Дэмиан шёл по узким улочкам города, его плащ развевался за спиной, а латные сапоги глухо стучали по брусчатке. Вокруг шептались – базарные торговцы, старухи у колодца, даже дети: – Слышал? Вчера снова нашли трупы... Говорят, это её рук дело. – Королева Ведьм пьёт кровь младенцев, мой кузен видел! Он сжал кулаки под плащом, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. – Идиоты, – прошипел он сквозь зубы. – Она спасает ваши жалкие жизни, а вы... Перед глазами встал образ Аэллис – не кровожадной убийцы, а той, что лечила раненого волка в лесу. Чьи пальцы дрожали, когда она отпускала его обратно в чащу. – Она могла бы сжечь этот город дотла, – он резко свернул в переулок, чтобы не слышать больше этой клеветы. – Но вместо этого... Воспоминание ударило сильнее меча – как она, королева древней магии, краснела, когда он случайно коснулся её руки. Дэмиан остановился, прислонившись к стене. – Что ты со мной делаешь? – его голос звучал хрипло. – Я должен ненавидеть тебя. Должен убить. Но когда он закрывал глаза, то видел не врага, а женщину, которая боится собственного сердца. Из таверны донёсся хохот: – Да её давно бы кольнули, если бы не страх! Говорят, у неё под платьем — змеи вместо ног! Дэмиан резко выпрямился. Его рука сама потянулась к мечу, но он с силой опустил её. – Они не знают. Не могут знать. И самое страшное – он больше не хотел, чтобы знали. Пусть лучше боятся вымышленных чудовищ, чем увидят настоящую Аэллис – ту, что прячет слёзы, когда думает, что никто не видит. – Чёрт, – он провёл рукой по лицу. – Я теряю рассудок. Но это была ложь. Он терял куда больше – свою ненависть, свою цель. И обменял их на что-то гораздо опаснее.

***

Тридцать лет спустя.       Тренировочный зал инквизиции гудел от ударов мечей и криков новобранцев. Дэмиан стоял посреди зала, его серебристый хвост давно поседел, но глаза горели тем же холодным огнём. – Слабо! – рявкнул он, наблюдая, как юный страж заваливается на спину под натиском деревянного манекена. Он шагнул вперёд, выхватывая тренировочный меч. – Ведьма не будет ждать, пока вы переведёте дух, – его голос резал, как лезвие. – Она разорвёт вас, пока вы лежите и хнычете. Движение – резкое, точное. Манекен рассыпался на щепки. Новобранцы замерли. – Повторите. И пока не сделаете правильно – без ужина. Он отошёл к окну, глядя в сторону Чёрного леса. Тридцать лет. Тридцать лет он учил их убивать её сородичей, зная, что сам уже не сможет. – Мастер Дэмиан? – робкий голос за спиной. – А правда, что вы убили больше сотни ведьм? Он медленно обернулся. – Сотню? – его губы дрогнули в подобии улыбки. – Больше. Но в голове пронеслось – И лишь одну жалею. – Как вы их находите? – другой ученик, с горящими фанатичным блеском глазами. Дэмиан сжал кулаки. – По глазам, – сказал он тихо. – У настоящих чудовищ... они человеческие. Он резко развернулся, плащ взметнулся. – Хватит болтать. Стройся. Сегодня учимся выжигать магические печати. И пока новобранцы суетились, он украдкой коснулся шрама на запястье – следа от её пальцев три десятилетия назад. Где ты сейчас, Королева? – мысль прозвучала как признание. А потом – удар посоха по полу, крики, дым заклинаний. Очередной день войны, которую он больше не понимал. Но продолжал вести. Дэмиан стоял посреди зала, скрестив руки на груди. Его бронированные перчатки скрипели при каждом движении. – Первое правило, – его голос резал тишину, как нож, – ведьма всегда сильнее вас. Поэтому... Он резко шагнул вперёд, выхватывая меч у ближайшего новичка. – ...вы должны быть быстрее. Мгновение – и тренировочный клинок уже прижат к горлу дрожащего юноши. – Смерть придёт не с криком, – прошипел Дэмиан, – а с шёпотом. Он оттолкнул ученика, бросая меч обратно. – Парные спарринги. Тот, кто упадёт первым – чистит доспехи всего отряда до утра. Зал наполнился звоном стали. Дэмиан ходил между рядами, поправляя стойки, резко останавливая поединки. – Ты держишь клинок, как бабка прялку! – рявкнул он, выбивая меч у рыжего мальчишки. – Ведьма сломает тебе пальцы, прежде чем ты успеешь моргнуть. Он схватил его запястье, демонстрируя болевой приём. – Чувствуешь? Так будет больнее в десять раз. Парень закусил губу, но кивнул. В дальнем углу двое мужчин боролись врукопашную. Дэмиан подошёл, наблюдая, как более крупный прижимает противника к полу. – Идиот, – он резко ударил ногой по щиту победителя. – Ведьма не станет бороться по твоим правилам. Из кармана плаща он вытащил горсть песка – и бросил в лицо верхнему. – Вот что сделает она. А потом – нож между рёбер. Новички замерли, осознавая урок. – Снова! – прогремел Дэмиан. Часы пролетели в аду пота, крови и ругательств. Когда солнце уже садилось, он наконец поднял руку. – Достаточно. Завтра – метательные кинжалы и яды. Он повернулся к выходу, но вдруг остановился. – И запомните... – его голос неожиданно смягчился, – настоящая ведьма не станет драться честно. Но если увидите ту, что смотрит вам в глаза перед убийством... бегите. Он вышел, оставив за собой недоумённый шёпот. Только ветер знал, о ком он думал в этот момент.