От ненависти до любви

Двадцать лет. Двадцать проклятых лет.       Дэмиан стоял на краю обрыва, его плащ рвало ледяным ветром. Внизу бушевало море, чёрное, как его мысли. – Где ты... – его шёпот растворился в шуме волн. Он сжал рукоять меча, пальцы привычно обхватили знакомую насечку. Этот клинок забрал сотни ведьм – но не ту, единственную. – Командор! – голос за спиной заставил его обернуться. Молодой страж, весь в поту и крови, склонил голову. – Логово в восточных болотах уничтожено. Но... её там не было. Дэмиан не ответил. Он уже знал. Он чувствовал. Каждая охота, каждая зачистка – всё было игрой в кошки-мышки. Она оставляла следы – обрывки магии, намёки, намёки... но никогда себя. – Проклятье! – он ударил кулаком по скале, кроша камень. Его бессмертное тело не уставало, но душа... душа изнемогала. Ночью, когда лагерь засыпал, он сидел у костра, глядя на пламя. Оно напоминало её – так же непостоянно, так же обжигало. – Почему ты бежишь? – шептал он в темноту. Но ответа не было. Только ветер да звёзды, холодные и далёкие, как её глаза в тот последний миг. Он закрыл веки, и снова увидел её – не королеву, не ведьму. Ту, что таяла в его объятиях. – Я найду тебя, – пообещал он пустоте. – Даже если для этого придётся сжечь весь мир. И где-то далеко, за горами и морями, Аэллис вздрогнула, будто почувствовав его слова. Её пальцы сжали амулет – крошечный кусочек льда, что никогда не таял. Как и его клятва. Дэмиан шагал по пустынным улицам заброшенного города, его сапоги оставляли отпечатки на вековой пыли. Двадцать лет он шёл по следам, которые вели в никуда. – Неужели ты так боишься? – его голос звучал хрипло, эхом отражаясь от руин. Он давно отослал отряд – пусть ищут свои цели. Его же путь был один: через тёмные леса, где деревья шептали её имя, через выжженные равнины, где ветер пах её магией. В таверне у перекрёстка он бросил на стол золотую монету. – Видел ли кто ведьму с глазами зимнего неба? Хозяин, старый, как сами стены, лишь покачал головой. – Ты двадцатый, кто спрашивает. Она словно тень – все знают, никто не видел. Дэмиан выпил вино, которое обжигало, как её отсутствие. Ночью он стоял на крыше заброшенной башни, вглядываясь в звёзды. – Я не сдамся, – прошептал он. – Даже если это займёт ещё сто лет. Где-то в этом мире она дышала. И этого было достаточно, чтобы продолжать идти. В одиночку.

***

      Аэллис сидела на мшистом валуне в самой чаще древнего леса, где даже солнечные лучи не могли пробиться сквозь переплетение ветвей. Её пальцы, обычно холодные и уверенные, сейчас дрожали, когда она накладывала целебную мазь на рану молодого волка. – Тише, малыш... – её голос звучал мягко, словно шелест листьев. – Скоро пройдёт. Зверь заскулил, но не сопротивлялся – её энергия успокаивала, как колыбельная. Когда магия закончила работу, волк лизнул её ладонь, прежде чем скрыться в зарослях. Аэллис вздохнула, откинув чёрные волосы за плечо. – Хоть кто-то не боится меня... Она подняла голову, слушая шёпот леса. Деревья рассказывали ей истории – о путниках, о войнах, о нём. – Нет, – резко оборвала она их. – Не говорите мне о нём. Но природа не слушалась. Ветер принёс запах дыма – далёкого, но знакомого. Его дыма. Аэллис вскочила, сердце бешено застучало. – Он близко... Чёрт! Её руки сжались в кулаки. Она могла бы остаться. Встретиться. Но страх – не за себя, а за него – гнал прочь. – Прости, – прошептала она пустоте, растворяясь в тумане. – Я не могу рисковать твоей душой. И снова она бежала. Как всегда.

***

Пятьдесят лет. Полвека погони, полвека игры в прятки со всей вселенной.       Дэмиан сидел у потухшего костра в развалинах древнего храма, его латы покрылись патиной времени, но глаза горели всё тем же неукротимым огнём. – Семьдесят лет... – он провёл пальцами по лезвию клинка, оставляя на стали капли своей бессмертной крови. – И всё равно ты ускользаешь. Ветер принёс запах грозы. Он встал, плащ, истончённый веками, колыхнулся, как тень. Где-то за тысячу миль, в кристальном гроте под водопадом, Аэллис открыла глаза. Её пальцы сжали древний свиток, но мысли были далеко. – Он всё ещё ищет... – её голос звучал устало, но в нём дрожала та нота, которую она не могла заглушить. Она подошла к зеркалу изо льда – своему единственному окну в мир. – Дурак... – прошептала она, прижав ладонь к холодной поверхности. – Разве ты не понимаешь, что это кончится гибелью? Но зеркало молчало. Дэмиан шагнул в бурю, не чувствуя дождя. Его меч звал к крови, но сердце – к ней. – Я устал ждать, Аэллис, – бросил он в гром. – Пора закончить эту игру. Где-то в горах треснул ледник. Будто само время содрогнулось от его слов.

***

Следующие тридцать лет ожидания взорвались в одну секунду.       Дэмиан замер на опушке, пальцы судорожно сжали эфес меча. Перед ним, в лунном свете, Аэллис стояла в кольце ведьм – её платье колыхалось, как живое, а глаза сияли холодным огнём. – Этерна! – прошипела одна из ведьм, её когтистые пальцы сжимали кинжал из чёрного обсидиана. Аэллис усмехнулась, но Дэмиан видел – её губы дрожали. – Вы забыли, чья кровь течёт в вашей магии, – её голос звучал тихо, но каждая буква резала, как лезвие. – Я дала вам силу. Я же могу её забрать. Ведьмы заколебались, но тут одна бросилась вперёд.. И мир взорвался. Дэмиан рванул меч из ножен, клинок взвыл, рассекая воздух. Первая ведьма даже не успела вскрикнуть, когда её тело распалось на пепел. – Сто лет, – проревел он, врезаясь в толпу. – Сто лет я шёл к этому моменту! Аэллис вздрогнула, обернулась – и их взгляды встретились сквозь хаос. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое: страх? Радость? – Дэмиан... – её шёпот едва дошёл до него. – Уйди. Но он уже нёсся сквозь строй ведьм, его меч плясал, оставляя за собой лишь пепел и крики. Когда последняя ведьма рухнула, он стоял перед Аэллис, грудь вздымалась, кровь стекала по клинку. – Ты... – он задыхался, – ...бегала от меня. Пока они... Она шагнула к нему, её пальцы дрожали, когда коснулись его щеки. – Я бегала не от тебя, – прошептала она. – Я бегала за тобой. И тогда он понял. Все эти годы. Все эти намёки. Она вела его – подальше от других. Подальше от смерти. – Дура, – его голос сломался. – Я бессмертен. – Но не неуязвим, – она прижала ладонь к его груди, прямо над шрамом когтей. – И не вечен. Луна освещала их – страж и ведьму, врагов и... что-то большее. Тишину нарушил лишь шелест листьев. И биение двух сердец, наконец нашедших друг друга. Всё произошло за мгновение – три тени метнулись из-за деревьев, обходя Дэмиана с такой скоростью, что даже его бессмертные рефлексы не успели среагировать. – Кровь... Нам нужна твоя кровь, королева! – прошипела самая высокая ведьма, её гнилые зубы вонзились в запястье Аэллис с хрустом рвущейся плоти. Аэллис вскрикнула – не от боли, а от шока. Её тело вздрогнуло, когда две другие ведьмы впились клыками в её бёдра, рваными движениями вырывая куски мяса. Кровь брызнула на мох, алая на изумрудном. – Дэмиан! – её крик разорвал ночь. Он уже мчался, меч сверкнул в лунном свете. Первый удар отсек голову ближайшей ведьме – чёрная кровь фонтаном хлынула из шеи. Вторая успела отпрыгнуть, но его левая рука впилась ей в горло, сжимая до хруста. Третья, та что держала Аэллис за руку, завыла: – Она наша! Её сила – наша! Аэллис, стиснув зубы, вонзила пальцы в глазницы ведьмы. – Моя сила? – её голос звучал ледяно, даже сквозь боль. – Возьми! Из её ладоней рванула вспышка синего пламени – ведьма взвыла, её плоть пузырилась и слезала с костей. Дэмиан подхватил Аэллис, когда она пошатнулась. Её платье было пропитано кровью, раны пульсировали. – Зачем... они... – он не мог выговорить, глядя на клочья её плоти на земле. Аэллис слабо ухмыльнулась, прижимаясь к его груди. – Без моей крови их магия слабеет. А я... я слишком долго отказывалась их кормить. Её дыхание стало неровным. Дэмиан прижал её крепче, чувствуя, как жизнь утекает сквозь пальцы. – Нет. Нет, нет, нет! – его голос сорвался. – Ты не умрёшь. Не сейчас. Не после всего! Аэллис подняла окровавленную руку, коснулась его лица. – Бессмертный... а кричишь, как смертный... Тьма сгущалась вокруг. Но где-то в глубине леса запел соловей. Будто насмехаясь над их вечной войной.

***

      Последний удар меча – и лес замолчал. Только хруст веток под сапогами Дэмиана нарушал тишину, когда он нёс Аэллис к её дому, который теперь маячил среди деревьев, будто призрак. – Держись... – сквозь зубы прошептал он, чувствуя, как её кровь сочится сквозь пальцы. – Чёрт, держись же! Её дом оказался маленькой хижиной, затерянной среди вековых дубов. Дверь распахнулась сама, будто ждала их. Дэмиан уложил Аэллис на кровать с балдахином, сотканным из теней и звёзд. Её бледное лицо контрастировало с алыми пятнами на простынях. – Глупая... – проворчал он, срывая с себя плащ и окуная его в таз с водой. – Вечно ты... Он начал промывать раны – глубокие, рваные, с тёмными краями от ведьмовских клыков. Вода тут же окрасилась в багровый. Аэллис застонала, когда он коснулся особенно глубокой раны на бедре. – Терпи, – его голос звучал жёстко, но руки были нежны. – Не смей умирать. Не после того, как я нашёл тебя. Он достал нить и иглу – не магические, а простые, человеческие. Те, что носил с собой веками. – Это... будет больно, – предупредил он, но Аэллис лишь слабо улыбнулась. – После стольких веков... ты думаешь, я боюсь боли? Игла вошла в плоть. Она не закричала, только сжала простыни в кулаках. Дэмиан шил быстро, методично, как делал это бесчисленное количество раз — но никогда для неё. Никогда так, чтобы пальцы дрожали. – Почему... – он не поднимал глаз, – ...они так хотели твоей крови? Аэллис закрыла глаза. – Потому что я последняя... кто помнит настоящую магию. Не ту грязь, что они пьют. А ту, что была до... Её голос оборвался, когда он затянул последний шов. Дэмиан откинулся, вытирая окровавленные руки. Она была перевязана, но бледна, как полотно луны за окном. – Спи, – приказал он, накрывая её лёгким покрывалом. – Я буду здесь. Аэллис слабо потянулась к его руке. – Обещаешь? Он замер, глядя в её синие глаза – такие же, как сто лет назад. – Обещаю, – прошептал он, целуя её пальцы. – На этот раз я никуда не уйду. За окном завыл ветер. Но в хижине было тихо. Тихо и тепло.

***

      Лунный свет струился сквозь окно, очерчивая серебристый контур на лице Аэллис. Дэмиан сидел у кровати, не сводя с неё глаз – его ладони всё ещё пахли её кровью и травами, которыми он обработал раны. – Спишь... – он провёл пальцами по её бледной щеке, избегая шрамов. – Как будто ничего не случилось. Её грудь медленно поднималась и опускалась, чёрные ресницы отбрасывали тени на скулы. Он заметил, как её губы шевельнулись – возможно, во сне она что-то говорила. – Даже сейчас ты прекрасна, – прошептал он, откидывая прядь волос с её лба. – Чёрт возьми, даже сейчас. Она вздохнула глубже, и её пальцы сжали край покрывала. Дэмиан замер, наблюдая, как её брови слегка сдвинулись – снился ли ей кошмар? Или... он? – Я здесь, – его шёпот был едва слышен. – Не бойся. Её лицо разгладилось, будто она услышала. Дэмиан откинулся на спинку стула, его доспехи тихо звякнули. Сколько раз он мечтал об этом моменте? Сто лет погони – и вот она, беззащитная перед ним. Но меч лежал у двери. Он протянул руку, коснулся её запястья – там, где пульс бился слабо, но упрямо. – Жива... – его голос дрогнул. – Слава всем демонам и богам, ты жива. За окном заскрипели ветви, и на мгновение ему показалось, что в тени мелькнула фигура. Но когда он обернулся, там никого не было. Аэллис пошевелилась, её губы приоткрылись: – Дэ...миан... Его сердце заколотилось. – Я здесь, – он наклонился ближе, чувствуя её дыхание на своей коже. – Всегда здесь. Она не проснулась. Но её рука, слабая и тёплая, сжала его пальцы. И этого было достаточно.

***

      Первые лучи солнца прокрались сквозь занавески, золотистыми полосами упав на лицо Аэллис. Она моргнула, пытаясь осознать, где находится – тело ныло, раны горели, но были аккуратно зашиты. Повернув голову, она увидела Дэмиана. Он сидел на стуле, склонившись вперёд, локти упёрты в колени. Его серебристые волосы, обычно собранные в строгий хвост, теперь рассыпались по плечам, придавая ему неожиданную мягкость. Губы слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. – Спишь... – Аэллис протянула руку, но остановилась в сантиметре от его лица, не решаясь коснуться. – Как смертный. Его доспехи слегка позванивали при каждом вдохе, а между пальцами правой руки всё ещё зажата окровавленная тряпка – видимо, он так и не выпустил её, даже во сне. Аэллис приподнялась на локте, скривившись от боли, но не сводя с него глаз. – Сто лет, – прошептала она, – и ты ни капли не изменился. Внезапно его пальцы дёрнулись, сжимая тряпку. – Не... – его голос был хриплым от сна, – ...умирай. Аэллис замерла. Он видел кошмар? Или просто повторял то, что твердил всю ночь? – Дэмиан, – она наконец коснулась его руки. – Я здесь. Его глаза распахнулись мгновенно – золотые, ясные, без намёка на сонливость. Он вздрогнул, увидев её бодрствующей, затем резко встал, отчего стул с грохотом упал назад. – Ты... – он провёл ладонью по лицу, смахивая остатки сна. – Чёрт, ты жива. Аэллис усмехнулась, откидываясь на подушки. – Разочарован? Дэмиан нахмурился, шагнув к кровати. Его пальцы грубо впились в её подбородок, заставляя посмотреть вверх. – Никогда, – прошипел он. – Никогда больше не шути так. Она почувствовала, как его дыхание участилось, пальцы дрожали. – Испугался, страж? – она дразняще приподняла бровь. В ответ он резко наклонился, прижав губы к её – жёстко, почти болезненно, как будто хотел убедиться, что она настоящая. Аэллис удивилась, но не отстранилась. Когда он наконец отпустил её, его глаза горели. – Да, – прошептал он. – Чёрт возьми, да. За окном запела птица. День начинался. А они всё ещё смотрели друг на друга – ведьма и страж, враги и нечто большее. Тишину разорвал стук упавшей кружки – Дэмиан резко отпрянул, будто обжёгшись. Его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча, которого не было на поясе. – Чёрт, – он провёл рукой по лицу, смахивая остатки эмоций. – Ты... тебе нужно поесть. Аэллис наблюдала, как он нервно шагает по комнате, опрокидывая стопку книг в поисках провизии. Его движения были резкими, неловкими – совсем не похожими на обычную смертоносную грацию стража. – Дэмиан, – она приподнялась, игнорируя протестующую боль в боку. – Остановись. Он замер у камина, спина напряжённая. Пламя отражалось в его доспехах, рисую кровавые блики. – Я не голодна, – продолжила Аэллис, протягивая руку. – Но ты... ты дрожишь. Он резко обернулся, лицо искажено яростью, которая не была направлена на неё. – Они тронули тебя, – голос Дэмиана звучал хрипло. – Рвали зубами, как животные. А я... я опоздал. Аэллис медленно встала, игнорируя головокружение. Её босые ноги коснулись холодного пола, когда она сделала шаг к нему. – Ты убил их, – напомнила она. – Всех. – Это не важно! – он ударил кулаком по каменной кладке камина, даже не поморщившись. Она оказалась в сантиметре от него, её дыхание смешалось с его. – Важно, – прошептала Аэллис, прижимая ладонь к его груди, где под латами бешено стучало сердце. – Ты здесь. Я здесь. Всё остальное – пепел. Дэмиан схватил её за запястье, но не оттолкнул. Его пальцы скользнули вниз, переплелись с её пальцами. – Я ненавижу тебя, – прошипел он, прижимая её ладонь к своим губам. – Ненавижу за то, что ты заставляешь меня чувствовать это. Аэллис рассмеялась – звонко, вызывающе, как в старые дни. – Лжец, – она потянулась, чтобы коснуться его губ кончиками пальцев. – Ты обожаешь каждую секунду. Он не стал отрицать. Вместо этого схватил её за талию, притянув так близко, что швы на её ранах натянулись. – Ты умрёшь от своей дерзости, ведьма, – но в его голосе не было угрозы, только обещание чего-то гораздо более опасного. Аэллис ухмыльнулась, обвивая руками его шею. – Но какая прекрасная была бы смерть. Солнечный свет заливал комнату, но они стояли в тени – два вечных врага, наконец-то переставшие притворяться. – Не переживай, милый мой страж, я не умру – ведь бессмертна, но боль я чувствую. – грустно улыбнулась Аэллис Её слова повисли в воздухе, словно дым после заклинания. Дэмиан резко вскинул голову, его глаза вспыхнули золотом в утреннем свете. – Бессмертие – не защита, – сквозь зубы процедил он, сжимая её руки так, что кости хрустнули. – Я знаю это лучше всех. Аэллис не отводила взгляда, её синие глаза были прозрачны, как лед на горном озере. Грустная улыбка не сходила с её губ, пока она медленно проводила пальцами по его латам, оставляя следы на запылённом металле. – Ты прав, – её голос звучал тихо, почти нежно. – Но разве не смешно? Мы оба – вечные, и оба... так по-человечески уязвимы. Дэмиан резко дёрнул её ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. Его дыхание обжигало, пахнущее железом и грозой. – Я чувствую твою боль, – прошипел он. – Каждый раз, когда ты ранена, это рвёт меня изнутри. Даже сейчас. Аэллис закрыла глаза, её длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. Она прижала его ладонь к своей груди, где под тонкой тканью рубахи пульсировала древняя магия. – Вот видишь, – прошептала она, – мы обречены чувствовать. Вечность – это не отсутствие боли, Дэмиан. Это бесконечное её повторение. Он резко выдохнул, его пальцы впились в её бока, обходя свежие швы. – Тогда я буду рядом, – его голос дрогнул впервые за столетия. – Каждый раз. Каждую вечность. Аэллис рассмеялась – звук был горьким, как полынь, но её руки обвили его шею. – Мой страж, – она коснулась его губ своими. – Мой вечный мучитель и спаситель. За окном ветер сорвал лепестки с диких роз, унося их вдаль. Но в хижине время будто остановилось – для них двоих, для этой боли, которая стала их общей судьбой.

***

– Дэмиан, я хотела бы обсудить кое-что. Ты ведь помнишь, чего я испугалась сто лет назад и почему сбежала после поцелуя? – внезапно спросила Аэллис, только-только закончившая обедать. Дэмиан лишь кивнул. – Хорошо.. - улыбнулась ведьма, – Я хотела бы предложить один вариант, но сомневаюсь что ты будешь рад, да и я, конечно не очень то счастлива, но считаю, что нам это необходимо. По крайней мере сейчас. – она встала со стула и нахмурилась, не решаясь продолжить. – Ладно, была – не была. Я предлагаю тебе видеться со мною, раз в столетие. Я не хочу, подвергать тебя опасности из-за связи со мной. Будь то ведьмы, охотящиеся на меня, или стражи, ищущие меня. В любом случае, я не хочу, чтобы ты как-либо пострадал. – девушка закончила и слегка наклонила голову, ожидая ответа стража. Тень пробежала по лицу Дэмиана, когда слова Аэллис достигли его слуха. Его пальцы, только что нежно переплетённые с её, вдруг сжались в кулаки. – Сто лет? – голос звучал глухо, будто камень, скатившийся в пропасть. – Ты издеваешься. Аэллис отступила на шаг, её платье шелестело по полу. Она подняла руку, и в воздухе замерли золотые пылинки – магия времени, играющая между её пальцами. – Это необходимо, – сказала она мягко, но в глазах горела сталь. – Слишком много глаз следят за нами. Слишком много мечей жаждет моей крови. Дэмиан резко шагнул вперёд, его доспехи звякнули угрожающе. Он схватил её за плечи, пальцы впились в ткань. – Я прошёл сквозь ад, чтобы найти тебя, – прошипел он, и его дыхание обжигало её губы. – А теперь ты говоришь мне... ждать? Аэллис не дрогнула. Её ладонь легла на его грудь, прямо над сердцем. – Сто лет – всего лишь миг для таких, как мы, – прошептала она. – И если судьба захочет... мы встретимся раньше. Он тряхнул её, лицо искажено яростью и болью. – Клянись, – потребовал Дэмиан. – Клянись своей кровью, своей магией, что это не прощание. Аэллис улыбнулась – печально, но с обещанием. Она провела ногтем по запястью, и тёмная капля крови повисла в воздухе, превращаясь в миниатюрный кровавый кристалл. – Клянусь, – она протянула ему артефакт. – Возьми это. Когда кристалл растает... ищи меня. Дэмиан сжал кристалл так, что острые грани впились в ладонь. – Я найду тебя, – его голос звучал как приговор. – Даже если придётся сжечь весь мир. Аэллис рассмеялась, и её смех смешался с шумом внезапно поднявшегося ветра. – Вот поэтому ты мне и нравишься, мой фанатичный страж. Сто лет. Он усмехнулся. Как будто это могло его остановить.