Как Виру заработать пытался

      И был я за стеною. В стенах — цивилизация и благо, а тут — скука смертная и блекота.              Это с одной стороны. С другой же стороны, помимо затылка моего, в стенах — большой срок мне в темнице за взаимодействие с Ару, ведь Ару кирпичи тягал из стены, а это вроде б запрещено законом... а тут — воля и свобода.       И что мне теперича делать? Вернусь — посадют иль даже за монстра посчитают, а жить-то хочется, и возвращаться уж мочи нет! А я только и слышу, что творится в городе: найдите беглеца; вот они, сообщники беглеца; вот они, свидетели. То есть, уже организовали охоту на меня в городе! Уходить остаётся да и только.       Из стены вылез Ару, весь помятый и побитый, пыльный.       —Тут ничего! — заметил я, знать ли вам.              —Да, дескать, пустовато. Однако тут свобода и воля, а в стенах — скука смертная и блекота.       —Да, говорю, и не поспоришь. Но что тогда делать?       —Думаю, дескать, нам выбираться надо отсюда? Не в город, а в случайное направление.       Логично предположить, мы двинулись в случайные стороны. Я двинулся влево относительно крепости, а Ару — вправо. Или же он влево относительно крепости, а я — вправо. Зависит от перспективы, и я склоняюсь к праву... я же пошёл вправо.       Ручки в карманах, головушка покрыта шляпой, а тело и ноги остальные — зелёным, я бы даже сказал, салатовым костюмом: рубаха тоненькая и штанишки славные с сапогами. Вот он я! Виру, торговец, ставший беглецом без статуса, без связей, без денег... Зато при свободе и жизни. Усы мои длинные разглажены гладко, а морда — рябая.       Иду, смотрю на волю: просторная. Вон, вдалеке камушки какие-то. Ещё чуть поодаль кто-то на машине едет. Ничего вроде странного. А, знать ли вам, очки надеваю, вижу: горы-то не горы! Горы — это монстры, стоящие от крепости и её осаждающие; машины — низколетящие черти. Ох, не уж-то ли дурили меня столько времени? Дурили! И столько выгоды мог я пропустить. И придётся мне теперича искать её за стенами, и пойду первым я делом следом за машиной.