Как Виру заработать пытался

      Добрались до Курограда очень даже мы быстро и скоротечно. Медленнее мы двигаться не могли, потому что еды и воды мало, так что спортивным шагом двигались. Очень утомительный шаг, надо сказать, так что к подходу к стенам Курограда у меня сложилась общая острая нехватка дефициту. —Это у вас за коммунистическое общество? — спросил я и посмотрел на стены коммунистического общества. Действительно, выглядит очень даже по-коммунистски. —Да, — ответил Курон, — это и есть коммунистическое общество.       А я ещё раз взглянул на это общество. На стены, точнее, взглянул. Стены, вижу, широкие и обширные, высокие и прочные. Смотрю на них: ну, чтобы не соврать, как две-три скалы в высоту, которые я повидал. Вот где надо было собирать кирпичи для перепродажи, а не в Варуленде гнусном и плохом. Так вот. Стены каменные и с бойницами,       Бойницы с пушками, но пушки — не ядерные, как у нас, с ядрами, а с какими-то новыми, невиданными раньше мною пушками артиллерийскими орудийными.       Мы прошли за ворота этого самого лучшего, видать, общества, и наконец прошли за ворота. Предо мною раскрылись дома местные: красивые и очень славные. Смотрю и вижу: людишки местные в одежде ходят, да ещё в какой одежде — одежда серая. Невесёлые все ходят, думаю, просто не понимая, в каких они славных и хороших, я вас уверяю, условиях оказались. Курон мне рассказал: очень хорошие и славные условия. Курон меня ведёт, а на спине — пленник его или товарищ по несчастью. —Я, думаю, пойду по делам своим насущным и торговым. Тебе, — говорю, — спасибо за помощь, я благодарен, дескать, безмерно, и отплачу тебе же, Курон, мой закадычный товарищ, при первой же возможности.       Курон посмотрел на меня, как на дурака. К нему подошли его товарищи, может, менее закадычные, чем я ему. Он товарища бессознательного передал другим, а меня повёл дальше. За ручку меня ведёт. Я его спрашиваю, мол, а куда мы идём. Он сказал, что идём мы, видите ли, дескать, знать ли тебе, мол, в хорошее место.              Шли недолго, минуты три быстрым шагом, не более. Подходим мы к зданию, выполненному в стиле барокко. Там написано: "ЦЕНТР КОМПЛЕКТОВАНИЯ НАСЕЛЕНИЯ". Вполне себе хороший и славный. —Мы, — говорит Курон, — тебя тут оденем и обуем по последнему слову моды... по последнему слову технологий. —А если я не хочу следовать по последнему слову технологий и по писку моды? — спросил я очень мудро, потому что знаю я, что я — старомодный. Так, точнее, обо мне говорили, мол, я старомодный, а я и не против. —А вас и не спрашивали, благочестивый сударь. Вы уж будьте добры и пройдите во в внутрь. Хорошо, хорошо, конечно же, кто же я такой, чтоб спорить. Спорить и не стал, ведь кто я такой, я простой торговец с экономическим образованием и великой торговой империей. Прошёл во в внутрь, значится, и обомлел: тут оченно серо и скучно. Всё сначала было нормально, шёл я по серому полу вокруг серых квадратных стеночек. Иду, значится, иду, и дохожу до двери, видите ли. А дверь чёрная. Представьте ли вы: всё вокруг серое, а тут — чёрное. Открыл я дверь, вижу: окошко. Стучу в окошко, а там, не знать ли вам, дурак какой-то, весь в сером, с гражданинской фуражкой. Я спрашиваю, мол, чего ему надо. Он глазища выпучил и бровь приподнял, значится. Мол, это ты дурак, мол, тебе чего надо! А я и говорю, мол, это ты дурак, мне ты серую форму подавай, поскольку мне сказали: возьми серую форму. И выдали мне серую, так сказать, форму. Я прямо тут разделся до трусов, которые, между прочим, зелёные, а иные мне не предлагали, и тут же прямо я оделся до серой рубашки. Свежая одежда, наверное, из пластика, но дышущего. Мне так, по крайней мере, сказали, мол, последние технологии, пластик, дыхание и тому подобное. Вышел я гордым, с гордо поднято, если так можно сказать, головой. Выхожу, значится, а мне посетители вокруг говорят: ой, посмотрите только, ещё один бедолага. А чего уж бедолага? Посмотрите только, мне и одежду оставили, которую я бережно на руках сложил, и новую выдал. Я приумножил капитал свой в два раза. Даже самые лютые спекулянты не могли бы так делать в этом месте, а я — с места сразу сто процентов!