Не стан дарт?

Я тяжело вздохнула, перебирая в голове варианты. Меня мучали философские вопросы, один из которых нагло смахивал на Шекспира. «Бить или не бить?» С момента неприятной встречи прошла какая-то пара тройка дней, за которые я успела возненавидеть судьбу, пославшую мне такую встречу. Этот, с позволения сказать, человек просто прилип ко мне репьём. Приходил с началом рабочего дня и уходил только к вечеру. Прогнать его не получалось, прибить не позволяли клиенты, которые могут заявиться в любой момент. Чешир, как и весь ковен, разводили лапками и в один голос утверждали: этого проще грохнуть, чем прогнать. Причинить лёгкого вреда у них не получается. Вида клыков не боится, что и понятно. Защита в какой то момент просто начала его игнорировать. Как заговорённый, мать его через колено. Единственный раз, когда я всё-таки решила надавать ему тумаков, он где то побродил десяток минут и вернулся такой же побитый, как был. Так весь день и сидел с фонарём под глазом. Наверно, пытался вызвать жалость или что-то вроде. Как ни странно, за всё время нашего знакомства он на меня так и не напал, да что уж тут, даже прямых угроз от него не поступало. А убивать просто потому, что человек этот такой не хороший и вообще маньяк. Так чем я лучше тогда? Даже если он пол города перебьёт, не тронув меня и моих близких, то это по всем законам не моё дело. Пускай этим занимается полиция, в крайнем случае родственники жертв. Да те же боги могут пошевелиться в конце концов. Понятно, что при мне ему лучше не убивать, а до тех пор пусть живёт. Прикопать его всегда успею. А так ... придёт с какой нибудь книжкой, сядет в уголочек и сидит. Ну прям божий одуванчик, честное слово. Выгонишь его, пока никого нет, так пока я с клиентом разговариваю, он вернётся со своей чёртовой книжкой и снова как ни в чём ни бывало сидит. На вопросы шутит, переводит тему, начиная расспрашивать уже меня. И ловко это получается у этого беса языкового. В общем, я смирилась с ещё одной зверушкой в этом доме. Да и не то чтобы присутствие мага приносило значимый вред. Даже наоборот, некоторые посетители узнавали парня. Такие часто возвращались без какой то нужды и пытались разговорить. Юный маньяк излучал дружелюбие, но опять же на вопросы о себе не отвечал. Прогонять этих не стала уже я, видя, как ему это не по нраву. Просто поставила перед фактом: хочешь сидеть тут — плати за время. Так и сложилось: это положение меня бесит, присутствие маньяка, его явно раздражают поклонники. Вот и кипим потихоньку в ожидании, у кого первого нервы сдадут. Клиенты шли жидким потоком понедельник как никак. А этот как штык уже сидит здесь с очередной книжкой. Всё усугублялось тем, что работа в лаборатории просто закончилась. Удивительно, но факт, если долго работать ты получишь результат. От этого мой взгляд блуждал, каждый раз цепляясь за лохматую макушку. В который раз замечаю, что читает он какую-то сильно заумную муть. Я тоже не прочь почитать что нибудь из серьезной литературы, и если о греческих философах я вполне могла бы поддерживать беседу, то Герр Ницше всегда казался мне слишком тяжелым. От утреннего приступа фатализма меня отвлёк звякнувший колокольчик. Когда нибудь я его всё-таки сниму. Я спрятала кружку с дымящимся отваром под стойку, мило улыбаясь. Вошедший оказался безбородым мужчиной средних лет. Поношенный серый костюм в широкую полоску и пятна чернил на пальцах выдавали белого воротничка со всеми потрохами. — Мне рекомендовали вас как специалиста по чертовщине, — сказал этот труженик пера и пергамента, иронично хмыкнув. — В целом верно. Я работаю в том числе и по этому профилю. Что вас беспокоит? — В первую очередь наличие у вас способностей. Знаете ли, немалые деньги уже потрачены, но ваши коллеги, как бы это помягче сказать... обвели нас вокруг пальца. Да, пожалуй, так. — Вы хотите удостовериться в моих навыках? Мистер... — Саймон Каргер. Можете не представляться, имя Хельга Смог мне известно, если, конечно, это всё... — он махнул рукой, обводя комнату в небрежном жесте, — не бутафория. В целом опасения здравые, учитывая редкость специалистов, но иронии и пренебрежения в тоне могло быть меньше. Гораздо меньше — и тогда он не схлопотал бы сглаз. Слабенький, конечно, развеяться через пару дней. Ведьмы вообще почти не умеют проклинать. Если и насылают что-то серьёзное, то от такого сразу мрут. И ведьма, и её жертва. — Ваше право. — Я оскалила зубы в подобии улыбки, глаза полыхнули разноцветным огнём. Золото с зеленью завораживало, хотя я так и не разобралась в какой момент сменила колер. Руки привычно сложились в простенькую печать, и помещение накрыло тьмой. Вместе с ней я выпустила силу, тут же расплескавшуюся по комнате. Она давила на постороннего катком, пристально заглядывая в душу. Я знаю это ощущение. Всегда одно и тоже: животный страх и ступор. Сила есть сила, и она наблюдает за добычей, размышляя сожрать или оставить на потом лакомый кусочек. Этот закон не приложен, от него нет другой защиты, кроме собственной силы, равной или превосходящей соперника. Ещё одна печать, и во тьме загорается призрачный огонь, тут же брызнув мелкими клочками пламени. Смотрелось эффектно. Умения, честно говоря, годились только на театральную составляющую, ну ещё, может, в парочке ритуалов могли пригодиться. Мой злобный оскал подействовал, наверно, даже больше, чем демонстрация. Эффект в любом случае был достигнут: клиент слегка напуган, я отомщена. Можно переходить к конструктивному диалогу. Убрав реквизит, я мило улыбнулась. — Убедились? Может мне продолжить? — Н-нет, нет. Это было... наглядно. — Выудив платок из кармана, он промокнул лоб. Мужик быстро взял себя в руки, вернув профессиональную заносчивость, но больше не переходя к пренебрежению. — Давайте перейдём к делу. Я представляю компанию ритуальных услуг «Эгида». Недавно компания приобрела новый актив, который должен стать основным в скором, надеюсь, будущем, и вот в чём дело. Так уж получилось, не стану перечислять причин, с вашего позволения, что покупать землю под новое кладбище проще на старом не действующем месте захоронения, чем выбивать из чиновников новую землю. Мы так и поступили: то кладбище и впрямь очень старое, последнее захоронение случилось ещё до моего рождения, и его давно бы прибрали к рукам, если бы не родственники некоторых усопших. Сейчас уже и они присоединились к родным, земля им пухом. Место замечательное, в черте города, в хорошем районе, с зелёными насаждениями. Нам стоило только снести обветшалые склепы, и можно начинать деятельность. Вот только... — Вся словоохотливость мистера Саймона улетучилась, как сигаретный дым. Он явно не знал, как выразить свою мысль, стыдливо отводя взгляд. — Что же мешает благому делу? — с усмешкой поторопила я. — Не все усопшие согласны с этим, — неохотно выдавил из себя он. — Голые кости просто встали на защиту своего захоронения и мешают работам. У нас горят все сроки, а эти чёртовы кости пугают рабочих, отбирают инструменты, одному даже руку сломали! — — И чем же я могу помочь? Вы хотите что бы я занялась разрушением гробниц? — Я мило улыбнулась, хлопая ресницами. На самом деле ситуация и впрямь нестандартная. Обычно заложные покойники сначало убивают всех в радиусе километра от точки привязки. Что бы таких охранников завести, людей нужно сильно не любить. Больше собственной жизни не любить, потому как в наших кругах за такое принято давить своих же. — Да что хотите делайте, лишь бы эта поганая нечисть лежала, как ей полагается, грудой костей, не пытаясь мешать работам. У нас уже план застройки расписан, все сметы подведены, а тут такое. И ладно бы день два, так ведь уже две недели с мёртвой точки не двигаемся. Рабочие отказываются работать в таких условиях. Поставщики ворчат над изменениями сроков, ваши коллеги разводят руками и исчезают с предоплатой. А ведь начальство спросит именно с меня за простой. Я улыбалась даже как то умильно, что ли. Ей богу, он говорит так, будто мне есть хоть какое-то дело до его судьбы. Но да ладно, работа есть работа. — Надеюсь, вы понимаете, что такая работа стоит не дёшево? — и, не давая ему вставить слово, продолжила. — И нет, предоплату я не беру. Она нужна тем, кто нуждается в гарантиях. Если вы вдруг пытаетесь нарушить договор, то это будут, в основном, ваши проблемы. — Хищный прищур глаз давал понять, что в моих словах не было ни грамма шутки. — Что вам понадобиться для работы? — — Ммм. Часа четыре, может, пять, больше суток и одиночество, разумеется. Надеюсь, вы не думали, что я допущу соглядатаев? — — Возможно, вы не поняли. Я спрашиваю о материалах. Ну... что вам там надо: травки, чёрный петух, ещё какая-то пакость? — Я не удержала короткий смешок. Нет, ну в самом деле, это же как с учебника списано. Первое правило работы наёмником: не брать чужое оружие, материалы и припасы. Ему следуют все, потому как нарушители не задерживаться на этом свете. — На будущее, мистер Каргер, предлагать такое, как вы говорите, — Яприщёлкнула пальцами, как бы вспоминая его недавние слова. — "специалистам по чертовщине" граничит с оскорблением. Среди наших многие слишком трепетно относятся к репутации и просто не смогут проигнорировать такое... высказывание. — Учту. Когда вы сможете приступить? И сколько хотите? — Хищный блеск проблескнул уже в глазах клерка. Дальше спор пошёл исключительно в плоскости торга. Я, конечно, не виртуоз, как тётя Сара, но и не валенок уж точно. Спорили мы минут пятнадцать, не меньше. И когда он начал вспоминать бедных детушек, которым кушать нечего, а я пустила в ход рассказ о бедной сиротской судьбинушке, который не был правдой ни на грош, нас прервала Лева, в руках которой была новая крышка с отваром в замен остывшему. Увидеть такой колорит мужчина явно не ожидал и, кажется, вспомнил, с кем вообще спорит. Ещё через две минуты он записывал адрес на листочке мелким, но понятным почерком. Кажется, уходил почти довольный сделкой. Ставлю чей нибудь хвост, что сумма на это закладывалась чуть не в двое больше. Ну да и ладно. Сошлись на том, что сегодня ночью кладбище обезлюдит, а утром, после принятия работы, мне выдадут вполне приличную сумму. Ну это если в кратце. Надеюсь, все понимают, что Левушка явила свой лик не случайно? — Лихо, — послышалось из дальнего угла. Я дёрнулась, чуть не отправив туда что нибудь площадное. — И где же, позвольте узнать, так учат торговаться? — — Тьфу-ты, прости господи. Очкастое приведение, опять ты тут. — Ну да, забыла я об этом прилипале. Он же весь день сидит тихой мышью, непонятно чего вообще голос подал. — Тебе какое дело, нечисть залётная? — Да так... Интереса ради, — мило улыбнулась это смуглое чудовище. — Вдруг напрошусь в ученики. Такие умения всегда пригодятся. — — Вот ты же понимаешь, что я тебя сейчас пошлю? Далеко и надолго, могу даже ускорения придать во имя всего сущего. — — Ну попробовать стоило. — И снова упёрся в книжку. А меня из дверного проёма сверлил умоляющий взгляд Левы. Жалобный такой, что хоть стой, хоть падай. По неведомой причине парнишка ей нравился, как нравится детям бродячие котята или взрослым голодающие дети. Вот и порывалась то ли накормить, то ли придушить, бог её знает. У старой нечисти в принципе моральный компас не то что сбит, его мотыляет во все стороны, так что можно использовать в качестве вентилятора. У левы это вылилось в желание накормить худеющего парня. Я тяжело вздохнула. Чувствую, если и сейчас откажу, то не видать мне спокойной жизни. Я уже говорила, что шишига может капать на мозги? В какой то момент они со Всеволодом сговорились, и теперь осада моей бедной головы, в случае чего, будет производиться с обоих флангов, и не дай бог Чешир будет с ними согласен. Ещё раз мученически вздохнула и утвердительно кивнула головой. Счастливая нечисть унеслась в глубину дома, видимо, заваривать ещё отвара. — Эй, юное чудовище, ты есть хочешь? — На меня глянули настолько недоверчиво, будто это я тут людей по подворотням режу. — Не смотри на меня так, это не моё желание. Можно сказать, что меня заставили. — Допустим. — ответил парень через пару секунд, всё так же настороженно. — У тебя в любом случае выбора нет. Мне проще тебя силком накормить, чем потом выслушивать.— Я скривилась, всем своим видом показывая, что таки да проще. — Пошли уж, — и уже я скрылась за дверью. Оборачиваться смысла не имелось. Чужие шаги прекрасно слышались за спиной. Вот и какого, я извиняюсь? Он и так на условно вражеской территории, так чего плетется как агнец на заклание? Ему бы свинтить от сюда. Уж не знаю, чему тут намазано, но идти в жилую часть дома как минимум глупо. — Леваааа. Держи своего щеночка. Только если суп варить будешь, не забудь побольше соли кинуть. Мало ли какая гадость к нему прицепились. — Я плюхнулись на своё место, подбирая юбку поудобнее. Пока парень застыл в проходе, недоумение читалось в карих глазах. Ну а я, пользуясь преимуществом, быстро уплетаю пирожки с вишней. Золотые всё-таки ручки у Левы. — Ну и шуточки у тебя. А ты садись, мальчик, садись. Иш какой худющий. Дома тебя не кормят что-ль? — Видя, что никто его на суп не пускает, а мягкие толчки в спину направлены в сторону одуряюще пахнущих пирожков, он ловко присоседился к моей еде Если бы не Лева, хрен бы я едой делилась. Я в принципе по натуре дракон и чужих не терплю. Ни на своей территории, ни по отношению к чему-то своему. А этот собирает сейчас все шишки к ряду. Он пришёл на мою территорию, ест мою еду и общаться с моими духами. Ладно, ради будущего спокойствия можно и потерпеть. Пока мы ели, с нас не сходил умильный взгляд лучшей на свете кухарки. Любит она, когда её стряпню ценят по достоинству, в тут натурально два голодающих в её глазах. Пирожки быстро закончились, и мы всё так же в тяшене протягивали отвар. Густой травяной дух не помешал мне уловить запах другого состава. Если у меня в кружке плескался мой любимый, слегка кисловатый напиток, то со стороны гостя тянуло сладкой мятой и почками смородины. Я покатилась на Леву, молчаливо вопрошая: «А что так?» Мне уже вполне чётко ответили: «Сама пей свою кислятину, а ребёнку, видишь, как сладкого хочеться?» Я возмущённо поперхнулась, вытаращившись на Леву. — И неча на меня так смотреть. На мне узоров не появилось и цветы не зацвели. — — Я когда нибудь утоплюсь. — Привычно протёрла лицо рукой, прикрывая глаза. — А почему так радикально? — Я уже хотела брякнуть что нибудь в стиле «По качану», но меня перебила шишига. — Да она так всегда говорит, когда спорить не хочет. Ты пей, пей, а то остывает. — И я махнула рукой. Пусть думает, что хочет, мне от того ни жарко, ни тяжело. Обратный путь занял всего несколько минут. Я спиной чувствую, как этот юный маньяк тут всё разглядывает. Ещё б было что разглядывать. Стены как стены. — Надеюсь, это была разовая акция. — ворчу я тихонько, но меня всё равно услышали. — Всё может быть. — И улыбается довольной мордой, уставившись в ту же книжку. Ещё бы ему быть недовольным, сожрав мои пирожки.