глава 2. #Ганнигремы сближают
7 января 2026 г., 19:47
— Блять, ты можешь не стоять на выходе? Либо туда, либо сюда шуруй, – зло кидает Николай, пытаясь пройти мимо соседа, который упорно не хотел отходить. – Да еб твою мать, имей совесть, я опаздываю уже! – с полным негодованием добавляет он и протискивается между дверью и «собеседником», который тупо кинул его в игнор, а в конце ещё и фак показал, скотина.
Пробегая по лестнице, чуть не падает, но, удержав равновесие, бежит еще с большей скоростью, увеличив ее раза так в два точно.
«Ой, а у него же тоже пары» — проносится в мыслях у юноши и сразу становится чуть-чуть, самую малость стыдно, но все эти размышления тут же пропадают, потому что бежать галопом еще минут шесть, а пара через четыре.
Но он же ставил будильник. Почему не сработал?
***
Забегая в аудиторию, быстро кидает тетрадь (?) на стол и садится рядышком с однокурсником, который, кажется, ни слова не сказал за весь предыдущий год обучения, но пробомбиться уж очень хотелось, поэтому, сверкнув ярко-карими глазами (на них просто свет упал) начал тараторить: — Бля, у меня сосед странный пиздец. То верит в то, что это не триста третья команта, хотя, блять, написано, что триста третья, то стоит на выходе, ни туда, ни сюда не проходит! Сука, жаль, Тиму отчислили, жил бы с ним дальше, и не было б проблем... Уу, су... — замирает на полуслове, замечая преподавателя, который откровенно на него пялился. — Ой, здравствуйте, Илья Юрьевич, как у Вас настроение? — Отлично, Демченко, просто замечательно. Об автомате по моему предмету можете не мечтать. *** Валя, из-за нагло мешающего ему собраться соседа по комнате опоздал минут так на десять. Если бы этот баран (погоняло в голове появилось сразу же, как только он увидел его белобрысые кудри) не поставил будильник в калькуляторе, то он бы не орал. И не пихался. Из-за него шибанулся об угол тумбочки, на пару минут задерживая себя болью и матами. На потоковую пару залетел как родной. Илья Юрич на его рыжую голову уже даже внимания не обратил. Просто из-за уважения к его брату, ранее тут учившемуся и являвшемуся лучшим учеником его потока. На Валентина такие же надежды возлагал. А Райский на него и на весь вуз во-о-от такой вот болт клал. И если бы деканат увидел этот «во-о-от такой вот болт», то, наверное, заплакал бы. Парень заприметив свою нелюбимую макушку, решил устроить ему акт инквизиции под видом мести и приземлил свою пятую точку рядышком, хоть везде мест было много: рядом с задротами, надрачивающими на это право под одеялком дома, тихонечко так, чтобы мамочка из соседней комнаты не услышала; и рядом с прости-господи-женщинами, которые всю лекцию болтали о каком-то смазливом мальчике с их курса, обсуждали бы кто, с кем и когда. Лучше уж с ним. Он, может быть, бубнить будет поменьше. Хотя его тяжелейший вздох был таким, как будто я не просто сел, а проклял его семью до седьмого колена. Еще и рубашку у него последнюю украл. Поймав на себе охуевший (прям как у комендатши) взгляд, пару раз для приличия моргнул и расплылся в наглой улыбке. Юноша положил тетрадку на стол и достал ручку. Впервые за весь процесс обучения в вузе. Когда Николаша отвернулся, перестав бубнить что-то рядом сидящему однокурснику, который с облегчением выдохнул, рыжий-бесстыжий решил доканать его по полной. — Николаш, а дай ручку, моя закончилась, — лукаво заулыбался, пока Коля смотрел на него как на мудло последнее, но ручку дал. Хотелось подъебать его за то, что он сидит в телефоне, а в итоге вместе с ним залип на «Ганнибала». Просидели до конца лекции чуть ли не в обнимочку. Ганнигремы, оказываются, сближают.***
Оставшиеся две пары (на самом деле три, просто физра не в счет, Николаша с нее культурно съебался) прошли очень даже слава богу. Без хихикающего под боком рыжего. Правда, после совместного просмотра «Ганнибала» без него было как-то грустновато. Никто не мямлил шуточки про аутизм и то, как вкусно Лектор расчленяет легкие. И что это все очень похоже на картинки с учебников по медицине. Если честно, Коля особо-то и не разбирался в видах медицинских учебников, а сцена с разрезанием легких ему вообще показалась странной… Но в любом случае это было сильно интереснее лекции по праву. Ибо Ильюша бубнил чертовски убаюкивающе. Рыжий, в отличие от своего любимого соседа, восседал на скамейке в спортзале. «...как бараны, по полю сломя голову не бегаем...» Слова физрука гулом отдались в голове, виски пиздецки болят, их сдавливает, будто давление шарашит по самое не балуйся. Бегает глазами по спортзалу, пытаясь вникнуть в то, как препод пытался объяснить технику игры в баскетбол. Ебучая физра, на которой из-за пропусков «отчисляют». Зачем она на специальности судмеда в якобы обязательном порядке? В зале мерзко пахло половыми тряпками, резиной, пылью. От этого запаха мутит ещё больше. Ещё и нос болит, покалывание предвещает аллергию. В целом общее самочувствие косит, сентябрь не щадит резкими перепадами температур, так что ежу было ясно, что где-то все-таки подцепил простуду. Не бабье лето, к сожалению. Сидеть в телефоне, будучи освобожденным, уже никакого удовольствия не даёт, он чертовски нагрелся и глючит, не давая зайти банально в камеру, чтоб сфоткать смешные ебла одногруппников и то, как они корячатся над мячом, не умея с ним играть совершенно. Рядом сидит Власова, однокурсница, которая не то задумчиво, не то влюблённо разглядывает свой объект обожания — Рогова. Блять, ну ведь даже по фамилии ясно, что он козёл, не то, что по самому характеру и виду (там даже пню ясно будет). Ну, хотя бы не бубнит под руку, уже хорошо. На самом деле, удивление присутствует. Возле университета вчера драка произошла, по словам заместителя рыжего старосты. Даже не так, целая, блять, дуэль! Их козлина, Андрюша Рогов, решил, что будет невероятной идеей на ночь глядя сцепиться с парнем шестого курса, несмотря на то, что сами они — второго. Власовой лишь бы посюсюкаться, под Рогова лечь и поддатливо делать то, что он ей скажет. Что он и другим говорил, обещал, делал. К сожалению, его счастье длилось недолго, воображалка у нее закончилась и та переключилась на рыжую бедную-несчастную личность. Отождав, пока часть группы, которую распределили по командам, отбежит достаточно далеко, она стала бубнить про своего любимого-дорогого-ах-ебаря-Андрюшу. — Слушай, Валечка, а ты не слышал, что там было? Искренне сильно хотелось съязвить и пиздануть что-то вроде: «Нет, я великий и слепой», но этот взгляд, который буквально молил рассказать, что случилось и желательно в мельчайших подробностях, откровенно заставил Райского сдаться. Пожав плечами, нехотя, завел рассказ, о том, как Дюша, её любимый, морду бил за другую телку, про то, как отхватил в кадык и теперь разговаривает, как будто он заядлый курильщик лет с семи, и на половину ебла теперь у него синяк и ссадина. Власова покивала рассеянно, а после отсела к подружайке, которая на соседней скамейке сидела, оставляя вновь в гордом одиночестве. Неприятный осадок утреннего растворимого кофе все ещё на языке, неприятно жжёт и требует к себе, в дополнение, такого же терпкого осадка табака. А если кратко, то неистово сильно хочется покурить. Аж живот крутит. Мурлыкнув жалобное: «Владислав-Игоревич-можно?» и, получив похуистическое одобрение, побежал к выходу из спортзала. Оттуда в раздевалку, нарыл зажигалку, пачку сигарет и осторожно вышел на улицу. Было зябко, не спасала зипка, хотя в магазине уверили, что она тёплая! Главное правило жизни: никогда не верь отзывам от консультантов. Да и в целом отзывам. Они всегда разные, не факт, что правильные и честные. Чиркнул зажигалкой, поджег и затянулся. Дым ласково растекся по горлу, заставляя блаженно прикрыть глаза. Вот всегда бы так посреди пары выпускали и цены бы физруку не было. Стоял бы так в своих раздумиях и покуривая ещё часок, пока на горизонте не образовался Рогов. А он тут что забыл? Закаляться решил? Не-не-не, такого счастья не нужно. И без лишних синяков проживет. Практически проскользнув мимо прости-господи-бывшего, он все же был остановлен. Рогов хватанул прям за новенькую зипку, потянул за капюшон и горячо шикнул на ухо: — Ты какого хуя там про меня Власовой наговорил? Тебя кто за язык тянул, сука? Зубов лишних много?***
Николаша, по окончании пар прошелся до магазина, купил еды и побрел в общагу, слушая запись лекции по системе СМИ в проводных наушниках. На самом деле было непонятно, почему эту пару сегодня отменили. Хотя и слава богу, потому что спать хотелось до невозможности сильно. Даже по началу рыжего у вуза не заметил… Ну такую схватку века пропустить грешно, верно? Блондин лениво шагает к ним, держа в руках жестяную банку с кофе, отпивает и машет рыженькому. — Киновечер сегодня отменяется? — лукавит и сует ручку в карман джинс, смотря, как Валика отпускают. — Нет, знаешь, у меня лекция вообще очень интересная, я и подождать могу, не рушить же такое зрелище... — договорить особо не успел, потому что получил в нос от чересчур злобного медика. Охуевше посмотрел на него через боль, потом глянул на свою футболку, теперь залитую кофе, и качнул головой. — А футболку мне кто отстирает? Шаг за шагом — оказались в общаге. Валя ругался, спрашивал, как нос, как руки, но в ответ ничего не получил. — Ну и баран ты, Николаша. — Я-то че? Помог зато. Ты мне кофе должен. — Сиди, бля, борец ММА. Достал аптечку и зловеще побрел к усевшемуся на край кровати блондину. Стал ему все ссадины заклеивать — осторожно, кстати.
